Не потому, что от него светло

      Они не считали дни: бесполезное занятие на необитаемом острове, который и существует-то только в их воображении. Спали до полудня, завтракали неизменно свежими круассанами и пили кофе со сливками. Валялись на пляже, читая книги и бегая купаться в море. Вечера проводили у бассейна, о чём-то болтая и смеясь. Миха учил Андрея жарить мясо и играть на гитаре, Андрей учил его рисовать. Занимались любовью с утра до вечера: и за завтраком, и на пляже, и во время уроков живописи. Настоящий медовый месяц, если не вдаваться в детали.       А как-то однажды Андрей заметил белый теплоход, проходящий так близко к их острову, что можно было в деталях рассмотреть и палубные надстройки, и вертолёт на носу судна. Андрей кинулся в дом к Радичу, который уже несколько дней был погружён в сочинение новой песни, и вдвоём они вернулись к морю и убедились, что это действительно корабль, а не мираж и не плод их воспалённого воображения. Миха выпустил несколько сигнальных ракет, и они с замиранием сердца ждали, пока на остров сядет маленький жёлтый вертолёт.       «Принцесса Мария» приняла на борт двух русских парней, которые совершенно непостижимым образом оказались на таком крошечном островке в Атлантическом океане, что он и на карте-то не был указан. Штурман хотел было отметить местоположение этого странного острова, чтобы никакой другой корабль не пострадал от внезапного столкновения, но радары, кажется, заглючили и не смогли вычислить его координаты. А когда недоумевающий штурман выглянул с мостика, он и глазами не смог увидеть клочок суши, который словно растворился в голубых морских волнах. Мистика...       Миха и Андрей, разумеется, видели остров. Так непредсказуемо резко вырванные из своей солнечно-зелёной реальности, они тихо стояли на верхней палубе, провожая глазами белую виллу с низкой крышей, сверкающий на солнце бассейн и светлую полосу песчаного пляжа. Помощник капитана тронул Миху за плечо и предложил совершить звонок, если это необходимо. Миха с благодарностью согласился. Они прошли с Андреем в рубку, где Миха по громкой связи набрал номер матери. Она ответила быстро, будто ждала: — Алло. Миха никогда не был чересчур чувствительным, но сейчас, при звуках родного голоса, у него защипало в носу: — Мам? Это я. Миха. — Сынок, откуда ты звонишь? Ты говорил, что у вас там нет телефонной связи. — Где нет связи? У кого у нас? Мама рассмеялась: — У тебя с памятью что-то? Как ваш медовый месяц? Подходит к концу? — Э-э… мам, ты о чём? — Не придуривайся! Вы же с Андреем рванули на какие-то тёплые острова, как только он вышел из комы и поправился. Он рядом с тобой? Передавай ему привет от нас с папой, и от его родителей тоже, мы с Натальей часто болтаем. Ой, какой дождь начался! Такая гроза! А у меня под яблонями одеяла сушатся, сейчас намокнут! — Беги, спасай свои одеяла. Я люблю тебя, мам. — Я тоже вас люблю. И берегите себя, мальчики!       Андрей выглядел озадаченным, что-то ворочая в голове, будто соединяя обрывки смутных утренних видений. Миха ждал. Наконец, Андрей связал оборванные концы и спросил: — Вышел из комы? Ты многое скрывал от меня. — Ты тоже. — В смысле? — Кто придумал свадьбу и медовый месяц?! В чьей рыжей голове зародились настолько пошлые мысли? Уж точно не в моей! Я вообще не собирался жениться на мужчине. — Не кричи на меня при людях, муж! — Андрей начал неудержимо смеяться, — И вообще, с чего ты взял, что это моя затея? Может, это одна из твоих альтернативных реальностей? Ты уверен, что не писал такого? Миха молчал, покусывая губы, а Андрей задумчиво протянул: — Интересно, нам дадут каюту для молодожёнов, если мы попросим?