Ищи меня в отражении

На улице было уже достаточно холодно, но, тем не менее, выбора не оставалось – их заставляли бегать. На улице. В холод. Без курток. Таня терпеть не могла этот момент – к тому же, ей становилось не по себе, когда она сталкивалась взглядом с Бейбарсовым, который, кажется, предпочитал заболеть, потому что для обыкновенной футболки было слишком рано. Нет, она ему, конечно, чертовски шла, но нужно же иметь что-то вроде совести! Заболеет и будет чихать на всю школу. Всех заразит. Её и так уже почти убил – потому что после той проклятой ночной вылазки они сначала вновь стали просто друзьями, а теперь едва ли не врагами. - Не ползи, Гроттер! Рыжеволосая бросила взгляд на физрука, но вовремя поняла, что говорил это не он, а пробежавший мимо Бейбарсов. Конечно, этот запросто сдаст и кросс, и всё, что только ему будет нужно, но, тем не менее, ничего уже не поделаешь. Можно временно сойти с ума, но, тем не менее, она уже успела это сделать, когда влюбилась в сию сволочь. И зачем? Ваньки было мало? Вероятно, всё-таки мало, потому что Валялкин вообще не считал её чем-то вроде девушки и они, по его заверениям, всегда были просто друзьями – и это добивало. Таня разговаривала с ним пару раз. От этого легче не становилось. Ни на мгновение. Гроттер попыталась сделать ещё несколько шагов, но, тем не менее, в боку уже весьма заметно начинало колоть, а она и вовсе задыхалась. Ну какого чёрта? Зачем все эти бега, если на самом деле оно совершенно никому не надо? Проклята физкультура, кто её придумал. - Гроттер, беги! Это уже преподаватель – голос с издевательскими нотками, словно она какая-то ненормальная, которая решила стать кормом для собак. - Овчарок на вас спускать мало! Рыжеволосая скривилась. Ну да, вероятно, то ли она читает мысли, то ли этот идиот – но, тем не менее, ничего не сделаешь. Бежать. Бежать по кругу в десятый раз, потому что ты не можешь доползти до конца, переходишь на ходьбу, а тебя заставляют гнаться опять. Потому что ты, видите ли, слабачка. И не желаешь учиться. Она – и не желает учиться! Да, Таня знала, что в физкультуре была не самой сильной в классе, но, тем не менее, прекрасно знала о том, что всегда прекрасно могла выполнить нормативы. Но не в марте. Не на улице. Не по болоту. Кроссовки и так уже превратились в нечто заляпанное болотом и грязное-грязное, но, тем не менее, Гроттер не собиралась даже смотреть на них. Были белые, стали грязные, чёрт с ними, но вот доползти до конца как-то надо, иначе её сердце сейчас остановится. Впереди показался Бейбарсов – сволочь, и хватает же у него здоровья! Убить мало. Бейбарсов тоже тяжело дышал, но, тем не менее, далеко не настолько, как Таня, и Гроттер даже стало завидно. Она сделала ещё один победный шаг, точнее, пробежала ещё около метра, и почувствовала, что падает. Голова закружилась, что ли. Никто не поймал. Лежать на спине в проклятом болоте было не слишком приятно, но Гроттер не могла даже заставить себя подняться. Теперь ещё и засмеют. Её волосы и так вечно спутанные, и она далеко не самая красивая и привлекательная девушка в классе, но, тем не менее, прежде она хотя бы не падала в болото, а теперь назовут как-то… Свиньёй. - Гроттер, ты отыскала свою родину? Жаба зелёная, - усмехнулся кто-то за спиной, а остальные громко рассмеялись. Хоть бы руку протянули. Впрочем, она многого пожелала. Тут руку никто протягивать не будет, потому что это не принято, и хоть всю жизнь проваляйся в грязи, ты всё равно не сможешь стать здоровым нормальным человеком. Потому что ты беднее. Для них ты должен сливаться с болотом только по этой причине. Только по этой причине ты должен быть… Дохлым. Существом, которое не может подняться на ноги, потому что ему не дают, схватив за руки и не позволяя шевельнуться. - Ладно, вставай, - Бейбарсов, кажется, решил проявить благородство, протягивая ладонь, и Гроттер, несмотря на то, что они вновь были врагами, уцепилась в неё. Сейчас уронит. Сейчас отпустит. Сейчас… Ударная волна заставила её, наверное, самой разжать ладонь – Таня рухнула в болото, не понимая, что случилось и чувствуя отвратительную жгучую боль. Задыхаясь, рыжеволосая почувствовала, что боль становится невыносимой, и мысль, что её всё-таки отпустили, напомнила о себе. - Что с ней? – громко спросил физрук. – Ну, чего разлеглась? Бейбарсов, ты не мог ей нормально помочь. - Уже нет, - тихо промолвил где-то рядом Глеб. Гроттер показалось, что кто-то сначала дёрнул её за руку, а после в ужасе отпрыгнул в сторону. Физрук подошёл. Крик. - …Если бы не пыталась подняться, попало бы прямо в голову, так немного миновало, но надо срочно в скорую, - доносился со стороны размытый мужской голос, но Гроттер не стремилась пытаться запомнить, кто говорил. Глеб. Вроде бы он. Всё вокруг поплыло и тут же погасло.