Ищи меня в отражении

Гроттер внимательно осмотрелась в квартире Бейбарсова – конечно, хорошо живётся человеку, который может жить где угодно, а ей придётся торчать в общежитии. - Это твой дом? – поинтересовалась она. – Съёмная? - Попытаюсь воззвать к твоей меркантильности: моя личная. Теперь ты согласна остаться? – улыбнулся Бейбарсов, обнимая её за талию и прижимая к стене. Таня отрицательно замотала головой. - Ни за что. Я не согласна, - равнодушно ответила Таня. – Так что отпусти меня, и хватит уже пытаться ко мне прикоснуться. - Совсем-совсем против… - вздохнул Бейбарсов. – Как жаль. Придётся запирать тебя на ключ и никуда не выпускать. - У тебя есть окна. Кстати, а девушка у тебя есть? - Есть. – кивнул Глеб. – Она у меня рыжеволосая и зеленоглазая, Таней зовут. Знакомая, а? - Я не твоя девушка. - Это ты так думаешь. Бейбарсов вновь поцеловал её. Гроттер поймала себя на глупой мысли, что было бы неплохо жить не в общежитии, но ведь это глупо! - Когда ты бредила с температурой, - промолвил Бейбарсов, потянув её куда-то за собой и заталкивая в комнату, - ты говорила о том, что всегда мечтала о вишнях. Я сначала думал о фруктах, но твоя мама рассказала мне, что дело в деревьях. - Ты разговаривал с моей мамой?! – Таня покраснела. – Когда? Ты что, сдурел совсем, Бейбарсов?! - Когда-то давно, когда тебе пуля пробила лёгкое, Горгонова немного пересказала ей о том, чем и с кем ты занималась, - он пожал плечами. – Ну, я думаю, это было своевременно – пообещать на тебе жениться. - Я против. - Зато Софья за, - Глеб улыбнулся. – Она сказала, что от тебя это лучше хранить в секрете, но всё так же тайно сообщила, куда ты собираешься поступать. - И ты явился следом, - холодно промолвила Гроттер. – Эй, какого чёрта! - Я уже носил тебя на руках – ты не потяжелела, - улыбаясь и укладывая девушку на кровать, заявил Бейбарсов. – А сбежать не получится. Таня помрачнела и скрестила руки на груди, любуясь потолком. Это было безопаснее, чем смотреть Глебу в глаза. Казалось, он её словно гипнотизировал. Гроттер вздохнула, пытаясь увернуться, но, тем не менее, не получилось – рыжеволосой было даже приятно чувствовать, как кто-то весьма увлечённо целует её в шею, как бы она не отрицала это. Глупости какие. Почему ей вообще приятно? - Я несовершеннолетняя, - Таня прикрыла глаза, чувствуя, как тонкие пальцы Бейбарсова скользят по застёжке платья. – Я против того, чтобы спать с тобой, и я ухожу, а ты мне ничего не скажешь. - Я тебя просто не отпущу. Гроттер вздохнула. Ей стало как-то очень грустно на мгновение, а после вновь вспомнился Валялкин, который никогда не пытался даже поцеловать её. Таня наткнулась взглядом на вишню. - Вишни осенью не цветут. - Только не комнатные. И вправду, это была комнатная, маленькая, замечательная вишенка, которая великолепно цвела. Живая. В горшке, но живая. Гроттер покосилась на Бейбарсова, мечтая сейчас то ли поцеловать, то ли придушить его, а после со вздохом признала, что первый вариант намного приятнее. - Я всегда мечтала о том, что смогу увидеть какую-то замечательную вишню, - вдруг сообщила Таня. – Мне они так нравились… Смешно даже, не так ли? - Очень смешно, - согласно кивнул Бейбарсов. – Но лично мне нравится этот юмор – тонко так. - Да? - Естественно, - парень вновь её поцеловал. – Гроттер, может, мы на вишню утром будем любоваться? - У меня завтра пары. - Не у тебя, а у нас, но, тем не менее, первой идёт физкультура, - Глеб заулыбался. – В общем, можешь не переживать. - Я пойду и туда! - У тебя освобождение, а мне плевать, - резонно заметил Бейбарсов. – Если тебе уж так хочется физических упражнений… Гроттер вновь оттолкнула его, но, тем не менее, лишь на время – Глеб вновь притянул её к себе, целуя в губы малость более настойчиво, чем можно было себе это позволять. Вырваться? Или нет? Какая замечательная дилемма. Гроттер даже не поняла, когда она успела оказаться на кровати, но, тем не менее, сопротивляться уже не стала. Даже мама знает – чего уж греха таить, она совсем немного, но влюблена в этого человека, так почему бы и нет? Сейчас было уже не так больно, как тогда, да и, к тому же, рыжеволосая ничего не пугалась и не думала об убийцах – она уже ничерта не помнила, конечно, но, тем не менее, была рада видеть Бейбарсова. Они целое лето не виделись. - И всё-таки, тебя посадят, - шёпотом сообщила Таня, уже устраиваясь рядом и скользя кончиками пальцев по его руке. - Откуплюсь. - От совращения несовершеннолетних? И дорого же стоит? - Не знаю, я пока что не пробовал, - Глеб усмехнулся. – И в январе это перестанет быть страшным. У тебя ведь двадцать пятого день рождения? - Ещё четыре месяца. - И? – Бейбарсов рассмеялся. – Даже пять. Но, тем не менее, я до этого времени никуда тебя не отпущу. - Я тебя не спрашивала. И вообще, может быть, я сбегу, и плевать на то, что думает мамочка? Бейбарсов хмыкнул. Ей ведь далеко не всё равно. Гроттер кивнула. Ей и вправду было совершенно не всё равно, но ведь хотелось как-то его поддразнить, а иначе совершенно не получалось – жаль конечно, что всё так выходит, но у неё просто выбора не было. Или даже если был – всё равно ничего хорошего из всего этого не могло получиться, и Таня прекрасно знала об этом. И никуда она от него не денется. …Цвела великолепная вишня, и Гроттер даже чувствовала, что наконец-то попала домой. И плевать на двух визгливых соседок по общежитию. Туда она вряд ли вернётся.