Проект "08139"

Оставшись один в комнате, Джеймс все никак не мог по-настоящему расслабиться. Он ходил по комнате от окна до двери, пытался спокойно полежать на кровати, посмотреть телевизор, но он очень быстро надоедал, и Джеймс с психом его выключал. Почему-то именно сейчас, когда он остался один ночью, его стала волновать эта ситуация, произошедшая еще до обеда в кафе. Он полностью забыл об этом при разговоре с Роузом, но, как только тот захлопнул за собой дверь, что-то включилось в мозгах Джеймса, что он сразу вспомнил про то, что они с Эваном были на шаг от того, чтобы быть пойманными и вернуться обратно. И этот вопрос - как это могло случиться - не давал ему просто расслабиться и заснуть. Неужели они и вправду решили обыскать каждый город, каждое заведение? Но как это могло произойти так быстро? Нет, бред. Они знали, где искать. Отец знал, что Джеймс поедет туда, видимо, потому что помнил про его друга. И да, этот район, он точно знал, где искать. Но здесь-то он искать не будет, не догадается. По крайней мере, Джеймс пытался успокоить себя этой мыслью. Ведь с чего бы ему наведаться сюда? Оливер ненавидит МакАлистера, следовательно, он думает, что и у Джеймса такие же отношения с его сыном, тем более он знал, что Джеймс буквально украл парня у Роуза, и поэтому ничего, кроме ненависти, между ними быть и не могло. В этом отец не ошибся, только вот Джеймс относился к Розу совершенно спокойно, ведь он-то ему ничего не сделал. Джеймс понимал всю эту негативную реакцию и не собирался менять его отношение к себе. Он знал, что это невозможно, ведь Ленц был его жизнью, а Джеймс так просто все это разрушил. Они были с Ленцом на протяжении долгого времени и считались уже неразрывной парой. Именно поэтому Джеймс не ожидал увидеть здесь Джулиана, другого парня, который был просто феноменальной противоположностью Ленца. С одной стороны, да, с чего бы Роузу ставить точку на своей личной жизни, но с другой… Джеймс всегда думал, что Ленц - единственный, кого Роуз любил и будет любить, это просто читалось в его глазах каждый раз, когда Джеймс видел МакАлистера. Тогда почему Джулиан?.. На самом деле, самого Джеймса мало волновала эта ситуация, он просто был благодарен Роузу за то, что он впустил его в дом и даже дал переночевать. Джеймс докурил третью сигарету и перевернулся со спины на левый бок, смотря в окно, по которому стекали тонкие струи от дождя. Как бы ни хотел Джеймс не думать об этом, но мысли об Эване сами лезли в его голову. Сегодня Джеймс по-настоящему задумался над тем, кто такой Эван. Над тем, что он другой человек и обращаться с ним надо тоже по-другому. Только Джеймс этого не умел. Останься он с ним наедине, все бы пропало, потому что, когда что-то случается подобного рода, Джеймс впадает в какой-то ступор, а внутри просто изживает себя мыслями о том, что же делать. Знал бы он хоть что-то о том, как с ним обращаться, а так ничего же. Он снова пытался себя убедить в том, что не ошибся, когда взял его с собой, что это не было просто огромной и фатальной ошибкой, о которой Джеймсу п.р.и.д.е.т.с.я. пожалеть. Но вскоре он остановил себя, поймав на мысли о том, о каком бреде сейчас думает. Ведь он был уверен, что все делает правильно, и сейчас винил только Роуза в том, что он подтолкнул его на такие идиотские мысли. С Эваном хоть было непривычно, и он жутко раздражал, но один его вид рядом с собой как-то успокаивал Джеймса, ведь, если бы он ушел один, было бы намного сложнее скрываться от них и что-то придумывать. Хотя, не возьми он его с собой, так и не пришлось бы скрываться и бегать по углам от людей отца. И опять он подумал о том, что все и всегда Джеймс делает для собственной выгоды и вообще не думает о других. Джеймс достал из кармана еще одну сигарету, но, вытянув ее перед собой и покрутив между пальцами несколько раз, положил ее на тумбочку рядом с часами Ленца, которые до сих пор хранил Роуз. Он встал, почувствовал ужасную жажду и желание выпить простой воды. На часах было 3:55. Джеймс просто ненавидел такие ночи, когда не можешь уснуть и постоянно думаешь, думаешь о чем-то. Не просто бессонница, а когда осознанно не спишь, потому что твой мозг занимается активной анализирующей деятельностью. И все тело будто ноет оттого, что хочет спать, но не может. Выйдя из комнаты, Джеймс тихо прикрыл за собой двери. Весь дом крепко спал, и стояла кромешная тьма. Джеймс по памяти направился туда, где, как он думал, находится лестница. Что ему действительно нравилось, так это то, что ступеньки здесь не скрипят и ему не приходится останавливаться каждый раз, прислушиваясь, не разбудил ли он кого - это правда неловко. Спустившись с лестницы, он понял, что еще бы шаг, и он наткнулся бы на статую, в которую сейчас упирался рукой, недавно скользящей по перилам. В холле было так же темно, как и наверху, но Джеймс заметил, что в первой гостиной, там же, где был Эван, намного светлее, чем во всем доме, и, как он подумал, это от обилия больших просторных окон, находящихся там. Из рассказов Роуза про перепланировку Джеймс понял, где находится кухня, и тихими шагами направился к правому повороту от холла. Проходя мимо гостиной, где хотя бы можно было увидеть, куда идешь, Джеймс боковым зрением увидел кого-то, стоящего у центрального окна. Джеймс остановился, замерев и пытаясь разглядеть фигуру, стоящую неподвижно лицом к стеклу, сложив руки, видимо, на груди и наклонив голову чуть-чуть набок. Сначала он подумал, что это был Джулиан, который пришел к Эвану ночью и сейчас, видимо, от переживаний не мог уснуть. Но, сделав несколько шагов ближе, он понял, что это стоит сам Эван, узнав его по телосложению, джинсам и прическе. Судя по всему, он даже не заметил того, что находится в комнате не один, чему Джеймс удивился и обрадовался одновременно. Он медленно и как можно тише подошел к Эвану почти вплотную, дыша ему в затылок, его тот по-прежнему не замечал. Джеймс слышал его дыхание, которое было тяжелым и шумным, слышал, как он иногда вздыхал и шмыгал носом. Эван медленно наклонял голову на другой бок, а Джеймс все время стоял сзади, подыскивая момент, чтобы показать ему, что он здесь. Джеймс посмотрел на волосы Эвана, которые казались мягкими и отдавали платиновым оттенком из-за освещения улицы за окном, и у него опять появилось это желание запустить в них свою руку, чтобы понять, какие они на ощупь. Джеймсу это желание казалось глупым, но ведь бывает такое, когда хочется что-то сделать, независимо от твоего отношения к этому человеку и вообще от обстоятельств, просто хочется. То же самое желание появилось, когда взгляд Джеймса упал на его обнаженную длинную шею, которую он вскоре потер рукой, и Джеймс, проморгавшись, отвел взгляд. Он лицом приблизился к его уху и тихо прошептал: - Смотрю, тебе лучше. Я не мешаю? Эван испуганно вздрогнул и резко обернулся, буквально натыкаясь на Джеймса. Его глаза растерянно забегали по лицу Джеймса, а руки, которые только что были сложены на груди, так вцепились друг в друга, что костяшки пальцев побелели. - Да,- быстро ответил он, смотря в глаза Джеймсу. Эван сделал шаг назад, столкнувшись спиной с оконным стеклом, и недовольно прищурился. Джеймс проследил за этим и, усмехнувшись, спросил: - Что «да»? - Мне лучше,- сказал он, сглотнув, не отрывая глаз от Джеймса. - Прекрасно,- сказал Джеймс совершенно спокойно, делая пару шагов назад, потому что до этого они стояли вплотную, и, как показалось Джеймсу, нахождение его так рядом к Эвану почему-то смущало его. - Не спится? Эван медленно отрицательно покачал головой, опустив взгляд в пол, а затем снова подняв его на Джеймса. - Меня дождь разбудил... - О, ну это нередкое явление в Англии, знаешь ли. А, или ты, наверное, черт знает когда в последний раз дождь видел? - Эван поднял на него глаза, замерев и медленно закусив нижнюю губу. Джеймс сам не понимал, почему все время говорил ему такие вещи, связанные с лабораторией. Они сами вылетали из его уст, и Джеймс знал, что этим задевает его. - Давно... - проговорил Эван, отворачивая голову к окну. - Что давно? - не понял Джеймс. - Давно... давно не видел дождь, - сказал он с короткой паузой. Эван повернулся обратно к Джеймсу, и тот заметил, как Эван поменялся в лице, каким-то оно стало тоскливым и, может быть, даже каким-то напряженным. Эван помедлил немного и, двинувшись с места, пошел мимо Джеймса к дивану. Прежде чем он прошел мимо, Джеймс успел схватить его за руку, и Эван сразу остановился и как-то растерянно посмотрел на запястье, которое сжимал Джеймс. - Почему ты снял капельницу? - Мне стало лучше, - пожав плечами, тихо ответил Эван. - Быстро ты, - двинув бровями, сказал Джеймс, отпустил его руку, которую он сразу прижал к животу. - На самом деле это было слишком быстро... - О чем ты? - спросил Джеймс, заметив обеспокоенный тон Эвана. - Ну, такого раньше не было, чтобы так резко полегчало. Такое ощущение, что вакцины было слишком много. Передоз как будто, понимаешь? - спросил Эван таким тоном, будто точно знал, что Джеймс не понимал, о чем он, но все равно наделся на понимание. Это правда удивило Эвана, когда он проснулся. Ему так резко полегчало, что даже появилась какая-то бодрость и энергия, которой не было раньше. Боль ушла, и дышать стало легче, но вместе с этим у него не проходило ощущение чего-то лишнего, мешающего ему. Вакцина как будто слишком быстро действовала, и это было неприятно, поэтому Эван снял капельницу сам и не стал никого будить. И он очень удивился, увидев за спиной Джеймса, который, как он думал, должен был спать. Он же, напротив, выглядел очень устало и задумчиво, и от него опять пахло сигаретами, как, впрочем, и всегда. Это было странно, но Эвану почему-то нравился этот запах, все время исходящий от Джеймса. Сигареты, перемешанные с каким-то сладким, приятным ароматом, который можно было уловить, только находясь с ним рядом, который и почувствовал Эван, когда Джеймс подошел к нему вплотную. - И что это может значить? Это нормально? - даже не спросил, скорее, бросил Джеймс, лишь бы сказать. - Не думаю,- честно и как можно тише сказал Эван, хмурясь,- я не чувствовал такое раньше. Но мне ведь полегчало. И это хорошо,- и он посмотрел в глаза Джеймсу таким взглядом, будто спрашивал, на самом деле ли это так и не ошибается ли он. Джеймсу показалось это глупым, и он усмехнулся, сощурив глаза. - Ты всегда говоришь с такой странной интонацией. - Я? - Да. Эван поднял на него глаза, не понимая, что именно означали эти его слова. Эван всегда так говорил. Точнее, он уже не помнил, когда ему удавалось вот так вот просто поговорить с кем-то и о чем-то. И, может быть, это было от долгого молчания или незнания, о чем именно говорить с Джеймсом. Ведь он был таким сложным, раздражался по любому поводу и говорил все, что ему вздумается, не думая о том, что может кого-то обидеть. Эван никак не мог научиться не обращать внимания на некоторые фразы Джеймса. Он часто думал о них. Часто? Да все время, когда молчал. Он пытался понять его. Ведь они теперь вынуждены держаться вместе, а это очень сложно, когда люди чужие друг другу и не понимают и половины того, о чем говорит этот «чужой» человек с другими. Но насколько он мог считать Джеймса чужим? Прошло очень мало времени, но за эти дни он сделал для Эвана больше, чем кто-либо другой когда-то делал. И Эван доверял ему, а что оставалось делать? Он буквально спасал его. В который раз. Они ни разу еще не говорили о лаборатории и обо всем этом, только отдельно, частями, но когда-то же им придется поговорить об этом; и Эван спросит Джеймса о том, почему он ушел оттуда и забрал его с собой, кто его отец и почему он так плохо о нем отзывается, кто такой Ленц и почему они так плохо ладят с Роузом. Это действительно было интересно Эвану. Ведь это единственное, о чем он мог вообще думать сейчас, когда ни о чем другом думать в принципе не приходилось. - Ты так растягиваешь слова, будто на ходу вспоминаешь, как они произносятся, - тихо сказал Джеймс, сложив руки на груди и присев на край дивана. Эван чуть-чуть приподнял брови и как-то с трудом втянул в себя воздух. - Мне кажется обычно... - Тебе кажется, - отрезал Джеймс. - Даже здесь, в этом маленьком предложении, ты сделал эту странную паузу. Ты всегда так говорил, или это из-за лаборатории и из-за этого всего? - Я не знаю, - как-то растерянно сказал Эван. - Я не замечал этого… и я не знаю, что сделать, чтобы это убрать… - Ничего делать и не надо, - усмехнулся Джеймс, глядя в глаза Эвану, - это твоя особенность, считай так. - Особенность? - О да, это то, что отличает одного человека от другого,- сарказмом сказал Джеймс, глупо улыбаясь.- Прости, забыл. - Я знаю, - сказал Эван, незаметно для Джеймса закатывая глаза. - Ой, ну, извини, твоя интонация в голосе говорила мне о другом. Эван перемнулся с ноги на ногу и нервно вздохнул. Джеймс прикрыл глаза и на мгновенье будто задремал, расслабившись. Повисла тишина, и слышно было, как за окном тихо шумит дождь. Эван вскоре поднял глаза на Джеймса и, удивившись, что он сидел уже с закрытыми глазами, вскинул брови и сделал шаг к нему, чтобы проверить, спит он или нет. Ни одна эмоция не беспокоила лицо Джеймса. Ни ирония, ни вечно приподнятая бровь, ухмылка, усмешка, прищуренные глаза - этого всего не было. Лицо его было полностью расслабленным, губы немного приоткрыты, а светлые волосы упали на глаза, закрывая их. Оно было прекрасно, пусть и было бледным от усталости. Эван даже подумал о том, какой он красивый, когда вот так спокойно спит. Эван никогда не видел таких людей, как Джеймс. Все люди, которых он встречал, казались ему обычными, простыми даже во внешности. А Джеймс и внешностью казался ему необычным. Если просто посмотреть на него, нельзя было сказать, что он когда-нибудь стал бы рисковать чем-то, сбегая из лаборатории и спасая другого человека. Джеймс вовсе не выглядел как герой или даже как Робин Гуд. Он выглядел так, будто бы был выше этого. Слишком гордый. Эван тряхнул головой, сам растерявшись из-за того, о чем подумал. Ему, и правда, было странно думать о Джеймсе. Нет, он был красивым, это он заметил еще в первую минуту их знакомства, просто он был кем-то чужим Эвану; и он даже думал, что это плохая идея - даже мысленно делать ему комплименты. Эван немного нагнулся и приблизил свое лицо к лицу Джеймса, чтобы проверить, спит он или нет. Ресницы Джеймса задрожали, и вскоре он резко открыл глаза, отчего Эван, испугавшись, выпрямился и приподнял брови. - Какое ужасное чувство,- хрипло сказал Джеймс, морщась. - Какое?- не понял Эван. - Проснуться, уснув на пару минут. Ужасно,- Джеймс потер рукой глаза и еще сильнее ссутулил спину, зевая. - Почему спать не идешь? Хочешь ведь… - До этого момента не хотел,- начал Джеймс, подняв голову. Эван внимательно посмотрел на него, и Джеймс продолжил.- Но ты настолько скучный собеседник, что и вообразить нельзя. - У нас просто нет общих тем для разговора... - пробормотал Эван будто в оправдание. - Да у нас завались тем для разговора,- Джеймс даже вскинул руками. Эван сдвинул брови, и ему показалось, что он это сказал назло ему. Вообще, он думал, что он всегда все говорил назло ему, и Эван все никак понять не мог: он такой человек или он так относится т.о.л.ь.к.о. к Эвану? - Например? - Например, мы можем поговорить о том, какого черта ты вообще делал там, в лаборатории, но ты, я вижу, и сам этого не знаешь. Мы могли бы поговорить о твоем прошлом, которое меня ни капельки не интересует, по правде говоря. Или о том, почему ты с диагнозом отсталости в умственном развитии умудряешься совсем иногда рождать нормальные мысли, если не брать в расчет твой глупый взгляд и эти твои паузы между словами, которые правда наталкивают на мысль, знаешь. А еще я могу тебе рассказать о том, чего я лишился, рискнув впервые в жизни кому-то помочь. Я ненавижу помогать, ты знаешь? Ибо потом происходит вот такое вот дерьмо,- Джеймса, и правда, понесло. Он говорил так быстро, иногда делая выразительные паузы между предложениями для усиления эффекта. В его голосе были нотки раздражения, и сам он выглядел так, будто его кто-то жутко взбесил. Глаза сузились, и появились морщинки на лбу, верхняя губа немного поднялась вверх. Эвана поражало то, насколько Джеймс мог поменяться за каких-нибудь минуты три после того, как он спокойно сидел с закрытыми глазами и расслабленным лицом. Когда Джеймс замолчал и выпрямился, спокойно глядя на Эвана, тот, сильно прикусив нижнюю губу, хотел, но не мог оторвать от него глаз. Почему-то у него проснулось какое-то странное чувство, похожее на стыд, и Эван и правда раньше думал о том, что Джеймс, вытаскивая его оттуда, чем-то рискует, но сейчас, когда он сказал это сам, стало совсем не по себе. Эван сжал сложенные на груди руки в кулаки и продолжил смотреть Джеймсу в глаза, даже не моргая и почти не дыша. Джеймс вскоре сделал глубокий вздох, либо успокаивая сам себя, либо просто переводя дыхание. Еще немного помолчав, он быстро, но задумчиво качнув головой, встал и медленно пошел к выходу из гостиной.- Ладно, неважно, забудь, что я сказал. Эван опустил глаза и, отпустив зубами прикушенную губу, повернулся к уходящему Джеймсу и каким-то странным тоном сказал: - Хочешь, я отвечу тебе?- Джеймс остановился и медленно повернулся обратно к Эвану, посмотрев на него с какой-то усталой, еле выдавленной иронией в глазах.- На тот твой вопрос про умственную отсталость и прочее?- Джеймс заметил, с какой интонацией говорил Эван. Она была одновременно и раздраженной, и казалось, будто он сейчас заплачет, только он не собирался плакать. - Не думаю, что хочу это слышать,- пробормотал Джеймс, но Эван перебил его, ведь если он остановился, значит, он хотел слышать то, что ему говорят. - Я с рождения был в коррекционном приюте из-за каких-то отклонений. Меня каждый день заставляли делать какие-то задания, ходить в больницу, делать упражнения, диагностики и что-то еще, что я уже не помню.- Эван сделал маленькую паузу, поджав губы, услышав, что его голос дрогнул.- Там все были такими. С отклонениями. Но у них они отразились еще и на внешности, а у меня нет. Поэтому мне постоянно говорили, что если я буду стараться, то у меня все получится. Но я ребенком был. Я не понимал того, что со мной что-то не так, ведь меня окружали одинаковые люди с отклонениями, и я считал их нормальными. Я только потом, когда стал старше, понял, что я до семи лет писать и читать не мог... - А после семи научился?- как-то с иронией спросил Джеймс, складывая руки на груди. - Нет, после семи лет была лаборатория,- холодно сказал Эван, и если бы Джеймс не видел, он мог бы поклясться, что он и правда плакал. - Ты там с семи лет торчишь, что ли? - Нет, меня забирали на пару дней, делали какие-то анализы и отдавали обратно. Так было на протяжении многих лет. В общей сложности я лежал там всего два раза. Два долгих раза,- сказал он, растянув слово «долгих». - Когда был первый раз?- серьезно спросил Джеймс, прищурив глаза. - Я не знаю, сколько мне было лет. Года два назад, может. Я вообще смутно помню, сколько мне лет, и как меня зовут, и что вообще было в промежутках между визитами в лабораторию... - растерянно проговорил он, забегав взглядом по полу. Джеймс спокойно ждал продолжения рассказа; он мог говорить все, что хочет, но ему нужно было знать хотя бы что-то про этого парня. Эван как-то трудно все это рассказывал, будто вспоминая или просто вовсе не хотя все это рассказывать Джеймсу, он иногда останавливался, смотрел многозначительно на Джеймса, будто спрашивал, продолжать или нет? А Джеймс просто не отрывался от него, ему сейчас даже было все равно на эти его постоянные паузы и странную интонацию.- Все, вроде, тихо потом было, как обычно. Они подняли шум еще раз, когда я перестал на все реагировать. Я не проявлял каких-то эмоций и чувств, и вообще реакций почти не было. Тогда опять балаган поднялся. А потом сказали, что это ангедония. Но мне ничего это не говорило, знаешь. Я бы посмотрел, какие эмоции они бы проявляли, когда их бы так с самого детства,- он дернул головой и опустил взгляд, будто задумавшись. Джеймс сдвинул брови, ему стало как-то не по себе. Он увидел этот жесткий контраст между ними: богатый и обеспеченный Джеймс и ничего никогда не имеющий Эван. Только в одном они были похожи - они оба еще и с кучей проблем в придачу, только вот Джеймс - моральных, а Эван - физических и вообще всех, каких только можно было. - Детский приют был в Блэкберне? - Я не помню,- Эван покачал головой, как-то виновато смотря на Джеймса, и Кортвуду даже показалось, что он чувствовал вину за то, что рассказал ему все это. - Ты сказал тогда миссис Монтеро, что ты был в Шотландии. Когда ты мог там быть, если у тебя была такая чертовщина все твое детство?- удивленно спросил Джеймс, приподнимая брови. - Я… я не знаю, Джеймс,- сказал он, хмурясь. Каждый раз, когда Эван произносил имя Джеймса, Кортвуд начинал как-то странно себя чувствовать: он сразу искал глаза Эвана, чтобы посмотреть в них, потому что эта интонация, с которой он произносил это имя, была какая-то грустная, но одновременно с этим и добрая, и вообще казалось, что он выдыхал каждый раз, произнося его.- Я знаю, что был там, но почему и при каких обстоятельствах… и что я вообще там делал… - Эван говорил это так, будто удивляясь каждому своему слову и удивляясь тому, почему он раньше не подумал об этом, а только сейчас, когда его об этом спросил Джеймс. - Я не знаю, от чего эти провалы в памяти. Может, от лаборатории и от этих препаратов?- спросил он, но Джеймс понял, что это был, скорее, риторический вопрос, и только легонько пожал плечами, чего Эван даже не увидел. - Так я все-таки не понял,- задумчиво протянул Джеймс, щурясь.- Возможно, это прозвучит странно, но ты больной или нет? Эван ничего не ответил, а просто пожал плечами, что удивило Джеймса. Он приподнял брови еще выше и незаметно закатил глаза, потом потерев их рукой, потому что они, в отличие от организма Джеймса, хотели спать. - Я не вижу своих отличий от других людей,- сказал Эван, сделав пару шагов к Джеймсу.- Нет, конечно же, я вижу значительные отличия, но не в этом смысле. Я только сейчас понял, что отличался от тех, кто был там. Может, у меня и были или есть какие-то отклонения, но они явно не такие, как у них,- он затих, но потом, когда Джеймс устало вздохнул, продолжил.- Я вообще мало понимаю, что происходит. Я не имею представления, что со мной делали все эти годы. А ты знаешь? Хоть что-то? - Да ничего я не знаю,- быстро отмахнулся Джеймс, вскинув руками.- Меня не втягивали в это. И Эван поверил в это, потому что не понимал, зачем Джеймсу было врать? Как считал Эван, у него не было на это никаких причин, но ведь Джеймс считал по-другому. И он не собирался ничего рассказывать Эвану пока. Или вообще никогда. Ему такое знать незачем, только больше проблем прибавит. Сегодня был их первый нормальный разговор. Признаться, Джеймс не думал, что он вообще когда-то случится, потому что, как только он видел Эвана, у него не было никакого желания вступать с ним в контакт или вообще что-то с ним делать. Разве что запустить руку в волосы, которые не дают ему покоя. И все. Он странно влиял на Джеймса. То ли потому, что Джеймс к нему не привык, то ли потому, что он знал, что хотели с ним сделать, как и когда. А, может, и потому, что чувствовал, что они в чем-то похожи, особенно из-за этого дела, найденного Лейсли тогда в архивах. Тогда получается, что Джеймс ничем не лучше Эвана, а он не хотел показывать ему, что они хоть чем-то могут быть похожи. Он не относился к нему плохо, как начало казаться Эвану, он просто не хотел ничего с ним делать. Джеймс хотел, чтобы он просто существовал здесь, рядом, и ничего более не требовалось. Но нужны были эти разговоры, издевки, взгляды, раздражения, неприятные темы, да еще и капельницы в придачу, и Джеймс сомневался, что запомнил, как их делать. Его просто бесило это все, и он даже выделить не мог, что именно. Казалось, вся эта ходячая проблема по имени Эван, которая даже не свалилась на его голову, а Джеймс будто сам на себя ее свалил, осталась с ним еще надолго. Конечно, если Роуз не был прав и он не умрет в первую же неделю. Джеймс уснул в шестом часу утра. Но это было мало похоже на сон, потому что проснулся в девять и больше спать не хотел. Тогда он просто стал курить, переваривая всю информацию, сказанную ему вчера Эваном. Он услышал, как встал Роуз, как он спускался по лестнице и как что-то кому-то говорил. Но Джеймс не спешил выходить из комнаты. Оставаться наедине с Роузом было не лучшим выбором, а в комнате, по крайней мере, никто не надоедал. Джеймс все утро думал о том, что делать дальше и куда пойти, потому что вариантов в принципе было не так уж много. Точнее, вообще не было. Хотя нет, был один, но он был на совсем крайний случай, и Джеймс все оттягивал момент этого самого крайнего случая. Вечером Роуз успокоил его, сказав, что они могут задержаться у них, пока не найдут вариант, куда уйти. Джеймс спокойно принял его предложение, хотя в душе обрадовался и даже усмехнулся тому, какой был Роуз все-таки добрый, каким бы серьезным и холодным он ни хотел казаться. Роуз так и не рассказал Джулиану еще даже не придуманную «легенду», да и не собирался пока говорить. Он планировал рассказать ему правду, когда Джеймс и Эван уедут, потому что от кого-кого, но от Джулиана мало что можно было утаить. Джулиан был совершенно не против людей в доме, и ему очень нравилось заботиться об Эване. Он каждый день спрашивал о его самочувствии, давал ему какие-то таблетки для укрепления иммунитета и, пока позволяла погода, бывал с ним на заднем дворе, совершенно не понимая, почему Джеймс запрещает ходить дальше. Еще он каждый день делал ему капельницы, только его очень беспокоило то, как Эван на них реагировал. Джеймс сказал, что от них ему станет лучше, и ему становилось, но как-то слишком быстро, и эти перепады состояний Эвана сказывались на его сне и самочувствии. Джулиан пытался разобраться с этим, делал ему капельницы в разное время суток, заставлял его не лежать, а двигаться и смотрел на результат, но ничего. Никаких зацепок, почему так происходит, не было. Как-то Эван сказал Джеймсу, что в лаборатории он не чувствовал такого и что это напрягает его, и теперь это стало напрягать и Джеймса. Он пытался понять, что именно делала Вероника, что получалось все правильно. Может, она как-то разбавляла вакцину? Или добавляла что-то еще? Или ставила в определенные часы, или что? Джеймс целыми днями думал об этом. За едой, за курением, ложась спать и просыпаясь, и даже поймал себя на мысли, какого черта он вообще об этом думает? Но продолжал думать. Так прошла неделя, и Джеймс был рад тому, что Роуз был неправ и что Эван был жив. Больше он радовался тому, что он был прав, но и, что Эван был жив, тоже было неплохо. Джеймс иногда разговаривал с Роузом, но они оба понимали, что им не стоит этого делать подолгу, поэтому их разговоры ограничивались только темами о еде, лаборатории, о том, что вообще нового происходит, и иногда рассказами Джулиана о каких-то моментах его обучения в медицинском университете. С Эваном Джеймс тоже разговаривал, но, скорее, это, как всегда, были какие-то насмешки и с одной стороны обмены сарказмами, с другой - непонимающими взглядами. Иногда Эван правда хотел найти с ним общий язык, тем более, поняв, что это возможно. Но это не удавалось и, скорее всего, только потому, что этого не хотел Джеймс. Он часто запирался в комнате, приходил только поесть, и то не всегда, от него постоянно пахло сигаретами, но он хотя бы высыпался, когда не засиживался долго наедине со своими мыслями. Постепенно Джеймс стал замечать, что между ним и Джулианом что-то происходит. И это «что-то» не нравилось Джеймсу. Это была какая-то напряженка между ними, какое-то недопонимание и лишняя агрессия со стороны Джулиана, которую он неумело пытался подавить. Джеймс, откровенно говоря, не понимал, в чем дело. Да, и у него так бывает, что взбесит человек, которого даже не знаешь, но Джулиан вел себя по-другому. Он пытался не показывать это Джеймсу словами, хотя не знал, насколько он выдает себя своим внешним видом. Постоянно, когда Джеймс приходил в какую-либо комнату, а там были одновременно и Роуз, и Джулиан, второй делался сразу каким-то спокойным и просто выходил из комнаты, не возвращаясь вплоть до того, как не уйдет Джеймс. Также он иногда резко и с какой-то злобой отвечал Джеймсу на какие-то вопросы, которые даже не были ему адресованы, и вел себя так, будто Джеймс его давно достал и он был раздражен тем, что Кортвуд этого не видит. Но Джеймс видел. И его самого уже начинало это немного раздражать, это непонимание. Особенно его поражало то, что Джулиан как будто специально за что-то так разозлился на Джеймса, хотя Кортвуд не понимал, когда успел дать ему какие-то для этого причины. С первого дня они как-то не особо разговаривали, Джеймс вел себя вполне достойно и не доставлял проблем, но Джулиан будто и здесь что-то выискал и на что-то разозлился, и это было странным. Как-то Джеймс попытался поговорить на эту тему с Роузом, но тот, непонимающе посмотрев на Джеймса, ответил, что ничего такого не замечал и что Джулиан сам по себе очень спокойный и милый человек. Признаться, Джеймс и сам так думал раньше, как только его увидел, но этот образ будто ломался сейчас. В тихом омуте, как говорится... Как-то Джеймс зашел на кухню, где был только один Джулиан. Он стоял и нарезал листья салата и делал это как-то ловко и быстро, но все его лицо говорило о том, что внутри него происходит какая-то трудная мозговая деятельность, и Джеймс просто не мог связать между собой листья салата и то, что могло происходить в голове у Джулиана. - Что могло такого произойти, что ты сейчас так отыгрываешься на салате?- спокойно и развязно сказал Джеймс, наливая себе воды. Джулиан на мгновение остановился и окинул Джеймса взглядом, который Кортвуд почувствовал, как казалось, спиной. Затем он продолжил и стал делать это еще громче, чем до этого. Нож стучал по дощечке, и это выводило Джеймса из себя. - Ничего,- отрезал Джулиан. - Брось,- кинул Джеймс, разворачиваясь,- ты весь бледный, как Эван, например,- сказал он, сам удивляясь приведенному сравнению. - Все нормально, говорю тебе. Не люблю, когда мне мешают,- спокойно и убедительно сказал Джулиан, и Джеймс даже поверил, но идти наверх ему не хотелось. - А я тебе мешаю? Я просто мимо проходил. - Ну, вот и проходи, Джеймс,- стараясь как можно мягче, сказал Джулиан, кинув быстрый взгляд на Джеймса. - У вас в доме полно прислуги, а готовишь ты?- будто не слыша его, сказал Джеймс, оглядывая уже давно знакомую кухню. - Роузу нравится, как Я готовлю,- сказал он, выделяя слово «я», и этот жест показался Джеймсу таким же странным, как и его поведение. - Такое ощущение, что ты надеешься на то, что я сейчас буду спорить с тобой,- хмыкнул Джеймс, опустошив стакан с водой. - Я ни на что не надеюсь, Джеймс,- сказал парень, развернувшись. Признаться, выглядел он очень мило, несмотря на свой серьезный холодный тон. Он был одет в шорты, которых не было видно из-за длинного не слишком теплого серого свитера, и поэтому видны были только его не очень длинные, но красивые и худые ноги, на которые сейчас и засмотрелся Джеймс.- Я просто хочу остаться один. - Ну, так скажи об этом Роузу,- расслабленно сказал Джеймс, не понимая, в чем конкретно видел проблему Джулиан. Сам Стрэдфорд как-то коротко вздохнул и, плотно сжав губы, прислонился к кухонному столу, который стоял позади него. - Джеймс, у тебя какие-то проблемы?- с нотками раздражения спросил он, но Джеймсу даже сейчас Джулиан казался довольно милым, когда злился. Какой-то уникальный человек, внешность затмевала все. - У меня, как видишь, сейчас сплошные проблемы, но зачем обо мне? У тебя никаких проблем нет?- с иронией спросил Джеймс, поставив стакан на кухонную тумбу и выпрямившись. - У меня все отлично, и я не хочу, чтобы это прекратилось,- сказал Джулиан, посмотрев в глаза Джеймсу. Кортвуд, не понимая, что он имел в виду, тряхнул головой и усмехнулся. - Мне кажется, тебе чего-то не хватает. Секса, например,- спокойно сказал Джеймс, приподняв уголки рта.- У вас с Роузом сейчас какая-то пауза, или при нас неудобно?- Джеймс даже не старался вывести его из себя, это его постоянная манера общения, но Джулиан, видимо, все это принимал на свой счет, что злило его больше. - Джеймс, давай ты не будешь лезть в мои дела. И вообще, хватит вести себя так, как тебе хочется,- сдержанно сказал Джулиан, вцепившись одной рукой в другую. Джеймс приподнял брови и тихо хмыкнул. - Джулиан, я веду себя так, как всегда, и я, видимо, упустил тот момент, когда ты решил, что я - твоя личная порция злости и раздражения. - О, правда?- сарказмом ответил Джулиан, выпрямившись.- Может, тогда ты объяснишь мне, что ты вообще здесь делаешь и откуда ты взялся вообще?- спросил Джулиан, повышая тон, что как-то напрягло Джеймса, и он, дернувшись, но не собираясь подходить к Джулиану, сделал только шаг к нему. - О, а твой бойфренд ничегошеньки тебе не рассказал, да? Секреты появились? Это не мое дело. Пусть он рассказывает тебе все, что захочет, это не моя обязанность, мы даже не знаем друг друга. - Да я здесь живу,- прикрикнул Джулиан, отчего у Джеймса поползли вверх брови,- я обязан знать, нет? И то, что у Роуза с тобой какие-то от меня секреты... - О, так единственная причина всего этого - это то, что у меня какие-то секреты с Роузом от тебя?- спросил Джеймс, выходя из себя и тоже переходя на крик. - Нет, это здесь ни при чем!- вскинув руками, громко сказал Джулиан, глядя прямо в глаза Джеймсу. Джеймс лишь закатил глаза и потер рукой лоб, почувствовав желание просто уйти, пока чего не произошло. - А в чем тогда твоя проблема?! - Ты моя проблема!- проникновенно произнес Джулиан, сделав шаг к Джеймсу. Кортвуд промолчал, удивляясь такому повороту, но это молчание длилось недолго, потому что на их крики в кухню пришли Роуз с Эваном и, уставившись на Джеймса с Джулианом, немало удивившись. Джулиан тут же, раздраженно дернув головой и издав какой-то странный рыкающий звук, просто вышел их кухни, задев Роуза, и все трое посмотрели ему вслед одним и тем же непонимающим взглядом. Потом Роуз повернулся к Джеймсу с таким лицом, будто говорящим о том, что он ни черта не понимает, и обратился к Джеймсу возмущенным тоном. - Кортвуд, какого черта вообще? Эван тоже стоял, не ожидая, что может случиться что-то подобное. Он смотрел только на Джеймса, который так же, как и они, вообще-то не понимал, в чем дело. - Понятия не имею, что с ним,- раздраженно ответил Джеймс, отвернувшись к стене и уперев руки в тумбу. - То есть Джулиан просто так сейчас накричал на тебя и вылетел из кухни?- глупо спросил Роуз, прекрасно понимая, что его парня очень сложно вывести из себя. Джулиан был слишком спокойным человеком.- Да как у тебя вообще получается выводить его из себя? Что ты делаешь? - Да ничего я не делаю, Роуз!- сказал Джеймс, резко обернувшись.- Он сам себе там что-то придумал, поверил в это, завелся, я не знаю, не мои проблемы,- блондин тоже внезапно подорвался и вышел из их кухни, направляясь к проходу через вторую гостиную, чтобы даже случайно не столкнуться с Джулианом, которого видеть не очень-то и хотелось. После этого случая прошло еще два дня. Два напряженных дня, потому что Джеймс мало с кем общался, даже с Эваном, и то на привет-пока. Он считал, что ему лучше не вступать в разговоры с Джулианом или с Роузом, который тоже держал какое-то напряжение между ним и Джеймсом даже большее, чем оно было до этого. Джулиан тоже не особо хотел видеть Джеймса или что-то слышать о нем от Роуза, хотя за эти дни он более-менее остыл и больше не заводился так, как раньше. Джеймс даже не старался выяснить, в чем вообще была причина этого всего, он просто делал вид, как будто его самого здесь нет, ведь все равно он не слишком-то кому и мешал. Иногда он выходил на улицу. Чаще всего просто за сигаретами, но тогда у него начиналась самая настоящая паранойя, он начинал оглядываться, осматривать внимательно рядом идущих людей и оборачивался на каждый шорох, хотя и понимал, что это было глупо, ведь прошла уже неделя, а их до сих пор не нашли, значит, и не найдут. Но оставаться вечно у Роуза нельзя было, и Джеймс все думал о вариантах, куда можно было на этот раз уйти. Мало получалось, признаться, но он правда думал об этом. Его волновала вся эта ситуация с Джулианом, точнее, даже бесила. Именно поэтому он и не хотел задерживаться надолго. Но Джеймсу с Джулианом все же было суждено поговорить еще раз, только в этот раз это вышло довольно спокойно, без оскорблений и криков. Это было, когда Джеймс, захотев сменить обстановку, спустился вниз и, увидев, что там спит Эван, решив не будить его, просто прошел во вторую гостиную, где было тихо, но где все же горел свет. Джеймс, подумав, что там, возможно, находится Роуз, вошел в гостиную и сразу остановился. Там был Джулиан, он просто сидел и читал какую-то книгу, на самом деле, он постоянно читал. Джеймс сначала посчитал, что ему лучше уйти, но, подумав, с какой стати вообще ему надо уходить, прошел в гостиную и сел в кресло, взял какой-то журнал со стола. Джулиан окинул его взглядом, нервно поджав губы, закинув ногу на ногу и прижавшись к спинке своего кресла. Джеймс молчал и даже не смотрел на Джулиана, он перелистывал журнал, зевал и иногда приподнимал брови, задумавшись. Кортвуда даже не напрягало присутствие Джулиана рядом, тем более он молчал и не кидался на него, и вообще, похоже, не собирался конфликтовать. - У меня закончилась вакцина,- Джеймс даже удивился тому, как спокойно и непринужденно сказал это Джулиан,- так что дашь мне еще сегодня вечером. - Хорошо,- кивнул Джеймс так же спокойно, поняв, что конфликт вряд ли случится. Они помолчали еще немного, и Джеймс добавил. - Я тут подумал. Ему это не навредит? Просто мы уже знаем, что что-то делаем не так, а он, вообще, долго сможет это терпеть? Эти перепады состояний... - Я тоже об этом думал, Джеймс. И я не понимаю, в чем проблема. Да, он плохо реагирует на это, но будет еще хуже, если мы ничего не будем делать,- как-то заботливо сказал Джулиан, и Джеймс снова узнал в нем того Джулиана, которого видел в первый день. Кортвуд ничего не ответил, он лишь пожал плечами и кивнул, и они оба вернулись к чтению. Прошло, может быть, минут десять, после чего Джулиан, резко захлопнув книгу, повернулся к Джеймсу, взяв одну свою руку в другу и нервно закусив губу, вздохнул. Джеймс видел все это боковым зрением и, выждав еще немного, тоже отложил журнал, спокойно повернулся, поняв, что разговора не избежать в любом случае. - Джеймс, скажи правду, зачем ты сюда пришел?- тихо спросил Джулиан, сдвинув брови и выжидающе посмотрев Джеймсу в глаза. - Джулиан, я не понимаю, в чем проблема, если честно. Я пришел, потому что у меня не было выбора. Мне нужна была... помощь,- сказал он, запнувшись на слове «помощь». - Помощь с Эваном? - Да,- кивнул Джеймс, отводя глаза. - И ничего больше?- спросил Джулиан, будто не поверив ушам. - И ничего больше,- сказал Джеймс вполне искренне. Джулиан опустил взгляд и сдвинул брови еще больше, и Джеймсу даже показалось, что от этого его ответа ему стало только хуже. - И ты не собираешься… - начал Джулиан, но, не закончив, прикусил губу, не подняв на Джеймса глаза. - Что не собираюсь?- не понял Джеймс, но он сообразил, что именно в этом, чего не сказал Джулиан, была разгадка такого странного отношения к нему. - Джеймс, ты ведь… - быстро сказал Джулиан, подняв на него глаза и запнувшись.- Ты ведь бывший Роуза? У Джеймса даже брови наверх сами собой поползли, а глаза расширились так, что это пугало. Он громко усмехнулся и закрыл глаза рукой, протерев их, пряча нервную улыбку, чтобы окончательно не заржать. - С чего, с чего ты вообще это взял?- Джеймсу хотелось смеяться, но он видел, что Джулиана это и правда волновало, что казалось Джеймсу довольно глупым. - Значит, нет? - Я и Роуз? Брось, ни в жизни. Ты что?- подавляя смех, сказал Джеймс, но уголки его рта все равно приподнялись. Джулиан как-то даже изменился в лице, оно расслабилось, он приоткрыл губы и перестал подозрительно щурить глаза, и Джеймсу даже показалось, что он будто облегченно выдохнул. - Боже,- сказал он, опуская голову лицом вниз и кладя ее на руки. - Я не понимаю, с чего ты вообще так решил. Когда Роуз дал тебе повод так подумать?- Джеймс хмыкнул и покачал головой, сам удивляясь нелепости данной ситуации. - Вы оба давали,- устало произнес Джулиан.- Особенно ты, говоря эти фразы вроде «о, так тебе Роуз ничего не рассказал?» или «да я Роузу жизнь сломал, разве ты не знал?»,- Джулиан сказал это совсем серьезно, и Джеймс даже подавил в себе опять приступ смеха и, спокойно посмотрев Джулиану в глаза, промолчал, сощурившись. - Вот я и подумал, что ты и есть тот самый... его бывший. - Ты разве не знаешь, как его звали? Бывшего Роуза? - Нет, он не говорил. Мы вообще не говорили на эту тему нормально. Только один раз, и то он тогда пьян был, и больше эту тему не поднимал,- медленно сказал Джулиан, задумавшись. - Его звали Ленц. Ленц Делайт. Может, ты и не знаешь такого, но в нашем с Роузом обществе это имя постоянно на слуху,- спокойно сказал Джеймс, закидывая ногу на ногу.- И я точно не он, поверь. - Ладно, тогда кто ты вообще такой? Для Роуза? - Я - тот, из-за кого Роуза бросил этот самый Ленц,- пожав плечами, сказал Джеймс, сомневаясь, должен ли он вообще был это все говорить. - Правда? Поэтому у вас такие странные с ним отношения? И ваши издевки друг над другом значили именно это? Что Роуз просто не любит тебя из-за этого случая?- как-то с надеждой спросил Джулиан, и Джеймс кивнул, прикрыв глаза. Наивность взрослого, казалось бы, Джулиана просто поражала Джеймса. - Именно. Он ненавидит меня. Мне на него все равно, мне он ничего не сделал. Но я ему сделал, поэтому мы не ладим,- Джеймс говорил все это монотонно, даже не меняя интонации. Что-то внутри Джулиана успокоилось, и он, вздохнув, принял положение полулежа в кресле, расслабившись. - Черт... - сказал Джулиан, усмехнувшись.- Прости меня, Джеймс, что ли. Я-то подумал совсем другое. Вот и сорвался тогда на тебя... - Так вся проблема была в этом? Из-за того, что ты подумал, что я его бывший? - Джулиан кивнул, смотря в одну точку, на камин, имитирующий огонь.– И почему это было такой большой проблемой? Даже будь я тем самым бывшим?- все равно не понимал Джеймс, особо не видя здесь никакой проблемы. - Я подумал, что ты пришел специально. Посмотреть, как живет теперь Роуз, что-то в этом смысле. Меня это задевало. - Ладно, плевать на то, что я совершенно не похож на того, кого мог бы полюбить Роуз, но какая разница? Он же теперь с тобой живет. Полгода уже,- Джеймс вскинул руками, не отрываясь от совершенно не смотрящего на него Джулиана. - Джеймс, разве ты не понимаешь?- как-то обреченно и даже грустно сказал Джулиан, наклонив голову набок.- Он любил и всегда будить любить этого Ленца. Я это уже давно понял. Кортвуд сначала сделал страшные глаза, пялясь на сидящего перед ним блондина, а потом даже приоткрыл рот от услышанного: он не ожидал, что Джулиан так думает, причем он был абсолютно уверен в том, что говорил. Джеймс сам знал, что Роуз до сих пор скучает по Ленцу, но он думал, что Роуз никак не будет показывать это тому, с кем живет теперь. - Я не понимаю,- сказал Джеймс, усмехнувшись,- зачем ты, зная, что он тебя не любит, все равно живешь с ним? - Потому что я не могу уйти. Не хочу, точнее,- спокойно, пожав плечами, сказал Джулиан.- Я-то его люблю. И он меня любит, просто не так, как его. Ему хорошо со мной, а мне с ним. Поэтому не вижу причины бросать его. - А то, что он, спустя год, до сих пор вспоминает своего бывшего, для тебя не причина?- удивляясь глупости Джулиана, сказал Джеймс, придвинувшись ближе, чтобы разглядеть его лицо. - Нет,- кинул Джулиан, сам повернувшись к Джеймсу.- Я встретил его в очень сложные период его жизни. И я был с ним рядом тогда. Я не хочу поступать так, как поступил он. Я дорог ему, и я не хочу бросать его. - Самоотверженно,- отрезал Джеймс, двинув бровями. - Да у нас все отлично было, пока ты не пришел. Он так завелся тогда, что я так сразу и подумал, что ты и есть его бывший и ты пришел специально, когда все уладилось у Роуза, ты пришел и намеренно все испортил, правда, я никак не мог связать это с Эваном… - Боже, какой ты глупый, Джулиан... - усмехнувшись, сказал Джеймс, улыбаясь. - Я просто люблю его, Джеймс. Я тот, с кем он смог забыть Ленца, но я так боялся, что это ненадолго. - То есть ты допускаешь, что, если бы Ленц вернулся, Роуз бросил бы тебя? - Я не знаю,- Джулиан сказал это так искренне, что сам испугался того, что не знает ответа на вопрос Джеймса.- Я просто надеюсь, что этого никогда не случится. - Как вы, вообще, нашли друг друга?- внезапно сменив тему, спросил Джеймс. - Я же сказал, я ухаживал за его больным отцом… - Да понятное дело, но не за красоту же он тебя полюбил. Хотя,- Джеймс склонил голову набок, оценивающе взглянув на Джулиана. Нет, черт возьми, Джеймс бы его полюбил именно за красоту. Джулиан был слишком добр, слишком нежен и наивен для него. Он был каким-то воздушным, что ли, как ангел какой-то, честное слово. Но сам Джеймс не мог сказать однозначно, что не стал бы никогда с ним встречаться, выпади ему такая возможность. Ему нравились красивые люди. Вот у Эвана была какая-то… особая красота. На самом деле, он был даже не уверен, был ли Эван красивым. Зато таких сомнений не возникало при взгляде на Джулиана.- Чем ты его взял? Просто пойми, ты безумно отличаешься от того, каким был Ленц. Я бы сказал, ты полная его противоположность. Джулиан как-то слабо, но искренне улыбнулся и развернулся корпусом тела к Джеймсу, посмотрев ему в глаза. - Знаешь, я работал здесь три месяца до того, как впервые увидел его. Здесь жили только его мать и отец, а Роуз уехал жить во Францию к своей сестре... - Это было сразу после того, как они расстались... - Да, по моим подсчетам, да. Я даже и не знал тогда, что у них есть сын. Я видел фотографии дочери здесь, в гостиной, а его фотографий здесь не было. Но однажды он приехал. И я увидел его мельком, когда выходил из кабинета его отца, а он, наоборот, заходил в него. Он даже не заметил меня, только окинул взглядом и поздоровался. Но мне, признаться, он сразу понравился,- Джулиан улыбнулся сам себе и, сложив руки на груди, продолжил.- Его отец тогда был в стабильном состоянии, поэтому Роуз приезжал к нему не больше чем раз в неделю, на выходные. И я всегда ждал этого дня, когда он приедет. Мы никогда не разговаривали, он просто приезжал, говорил что-то прислуге, бывал у отца и уезжал. Иногда он спрашивал у меня о его самочувствии, не больше... - Сейчас я представить не могу, какого черта он нашел какие-то основания встречаться с тобой, если все было так,- перебил его Джеймс, закатывая глаза. - Дослушай,- попросил Джулиан, как-то странно улыбаясь, видимо, воодушевившись разговором.- Его отцу вскоре стало плохо. Очень плохо, я буквально не отходил от него. Мистер МакАлистер просил меня позвонить его сыну и попросить приехать, и я сделал это. И Роуз стал приезжать каждый день, чему я был рад. Правда, я видел, что он чаще всего бывает не в духе и вообще он выглядел так меланхолично, на нем лица не было. Я все думал, это оттого, что его отец умирает. Однажды я сказал ему, что все будет хорошо и врачи постараются что-нибудь придумать... Но, знаешь, что он мне сказал? Он сказал, что давно смирился, что его отец умрет, и так будет лучше, потому что он мучается. Вот тогда я и не мог понять, в чем тогда было дело... - Джулиан на минуту умолк, будто задумавшись, а Джеймс выжидающе посмотрел на него, дав ему понять, что он внимательно его слушает.- Я помню те три дня, когда вообще не отходил от мистера МакАлистера. Это было правда ужасно: лекарства, капельницы, уколы и прочее... Я совсем не спал тогда, пытался сбить ему температуру, советовался с врачами, которые тоже были рядом. И когда ему стало снова очень плохо, я пошел ночью к нему и столкнулся с Роузом. Он стоял на балконе и курил, а, увидев меня, вышел и спросил, куда я иду. Узнав, что его отцу снова плохо и я должен проверить его, он сказал, что я и так круглосуточно смотрю за ним и он мне очень благодарен, потом добавил, чтобы я ложился спать, это правда много значило тогда для меня. Джулиан снова замолк, вздохнув и выпрямив спину. Улыбка давно пропала с его лица, и теперь оно стало каким-то задумчивым и добрым; Джеймс давно понял, что ему нравится вспоминать об этом, только вот он не мог понять его, потому что никогда не видел Роуза таким, каким его видел Джулиан. - Когда я пошел в ту ночь проведать мистера МакАлистера, он был уже мертв. Я помню, в каком шоке я был, потому что давно привязался к нему как к пациенту, и мне было безумно жаль его. Я помню, как выбежал из кабинета и побежал вниз, где сидел Роуз. Он тогда очень удивился, увидев меня в таком состоянии, и я сказал ему тогда, что его отец мертв. А он только вздохнул и сказал: «Наконец-то, отмучился». А потом он обнял меня. Знаешь, этот момент был лучшим за то время, что я провел в его доме на тот момент,- Джулиан посмотрел в глаза Джеймсу, и Кортвуд увидел даже в них улыбку, которая даже блестела. Джеймс встал, почувствовав, что у него затекла спина, напротив Джулиана, у камина.- А потом он напился. - Не похоже на Роуза… - усмехнулся Джеймс, вспоминая, каким примерным сыном всегда был Роуз МакАлистер. Просто идеальным. Идеальнее даже Эрика Ганса. - ...и тогда с ним творилось что-то ужасное,- продолжил прерванный Джулиан, даже не обратив на это внимания.- Он говорил что-то невнятное, обвинял кого-то в чем-то, чего я не понимал, кричал на прислугу, заставлял оставить его одного. И все ушли. Только я не ушел, потому что была ночь, а я живу в другом городе... я просто сидел рядом с ним и смотрел, как он сходит с ума. Он рассказывал какие-то истории, будто я понимал, о чем он говорит, но я осознал одно: речь шла о том, что его бросили. Что его бросил тот, кого он любил больше жизни, и он не мог поверить в то, что он так просто отказался от него. Ты бы знал, как я тогда ненавидел того, про кого говорил Роуз, потому что я не понимал, как его можно было так просто бросить. Роуз замечательный, и я тогда давно уже влюбился в него. Я пытался успокоить его, забрать у него бутылку, и он мне отдал ее, сказав, что я - единственный, кому он все это сейчас рассказывает, и что ему плевать, что наутро он об этом пожалеет. Потом он вообще успокоился, перестал ходить по квартире и кричать, а просто сел и начал говорить о том, что ему нравится мое присутствие, и он благодарил меня за то, что я не ушел... - Джулиан опустил голову и положил руку себя на колено, проведя ногтем по коже.- Мы переспали в ту ночь. И это действительно было прекрасно. Но я все думал о том, что наутро он станет прежним, и я все равно уйду. А мне так не хотелось его оставлять, даже если он во мне не нуждался. Я проснулся и заметил, что он обнимает меня еще с самой ночи. А потом проснулся он и даже не убрал от меня руки, я смотрел тогда ему в глаза и ждал, когда он скажет хоть что-нибудь. А он просто привстал и прижал меня к себе еще сильнее, попросив о том, чтобы я остался у него и никогда не уходил. И я остался. Мы больше никогда не вспоминали то, про что он говорил, когда был пьян. Я не хотел поднимать эту тему, потому что видел, как ему плохо об этом вспоминать. Совсем напрасно я пытался заменить Ленца. Я никогда его не заменю. Ведь Роуз и полюбил меня за то, что я - совсем не он. Именно поэтому я от него не уйду, Джеймс. Я нужен ему. Джулиан поднял на Джеймса глаза и увидел, что тот все понял. Джеймс кивнул Джулиану, потому что сейчас, когда он все рассказал ему, Кортвуд действительно понял Джулиана, и ему стало как-то не по себе за него. Почему-то ему казалось, что Роуз совсем не ценит его, ведь до сих пор хранит часы Ленца в той комнате и до сих пор так болезненно реагирует на напоминание о Ленце от Джеймса. Ведь у него теперь был Джулиан, почему бы просто не быть благодарным ему? Хотя нет... Благодарность, похоже, единственное, что чувствовал к нему Роуз.