Проект "08139"

Сидя уже в электропоезде, Джеймс подумал, что неплохо было бы ему хоть сегодня ночью выспаться. Этой ночью он поспал от силы часа четыре. А все оставшееся время он и сам не помнил, что именно делал. То ли о волнения, то ли оттого что много выкурил, он не смог больше заснуть. Хотя во всем были виноваты его чертовы мысли. Как-то Эван сказал ему, что он слишком много думает. Джеймс, конечно, не согласился. Но думал он и правда много. Слишком много ненужных мыслей было у него в голове. Он даже подумал, что если из-за них не может спать, то так и свихнуться недалеко. Особенно на этой мысли, что он уже совсем сходит с ума, он поймал себя, когда полез к Эвану проверить его пульс. Даже не дотронувшись до его руки, он подумал, что это бред, но руку все же не одернул. Он успокоился только тогда, когда проверил пульс. Тогда он громко хлопнул рукой по своему лбу, качая головой и понимая, насколько нелепо это было. Утром Лили все же пришла их проводить. Правда, она опоздала и пришла совсем не к обговоренному ими вчера в кафе времени, но пришла. Она еще раз повторила Джеймсу, что не держит на него зла, и попросила, чтобы и он не держал зла на нее. Джеймс никак не мог понять, с чего она вообще решила, что он может на нее обижаться. Никто из них не был виноват в том, что у нее так вышло с Ленцом. Даже когда было очевидным, что виновата была она, Джеймс так не считал. Это было просто недопонимание, вот и все. Он верил, что однажды они найдут в себе силы переступить через гордость и помириться. Ведь то, что они оба этого хотели, было очевидным. Лили попросила ничего не рассказывать о ней Уиллу. И Джеймс, даже допуская то, что он когда-нибудь заговорит с Уиллом, все же не понимал, почему она так хочет все скрыть. Он подумал, что, будь он в разлуке с любимым человеком, он бы все равно через километры находил способ постоянно напоминать о себе. Что, мол, вот он я, не вздумай меня забывать. Лили, похоже, это не заботило. Ну, или она была полностью уверена в Уилле и в его любви. Тоже вариант. - Поезд сейчас уедет, - сказала Лили, улыбаясь и обнимая Эвана. Он скрестил руки у нее на спине и тоже улыбнулся. - Без нас не уедет. - Если ты действительно что-то чувствуешь к этому, то лучше тщательней намекай; Джеймс, видимо, не умеет замечать хоть какие-то проявления чувств в его сторону,- шепнула она Эвану, сладко улыбаясь. Эван быстро отстранился от Лили, держа ее руками за плечи и глядя ей в глаза. - Ты ошибаешься, - тоже прошептал он, пытаясь улыбнуться. - Знаешь, в чем особенность каждого члена семьи Делайт?- загадочно прошептала она, тряхнув своими красным волосами, на которые осел снег.- Мы никогда не ошибаемся,- она снова притянула Эвана к себе и обняла сильней, чтобы Джеймс не заподозрил, что они шептались у него за спиной. - Удачи тебе, Эван. Присмотри за моей библиотекой, - сказала Лили уже громче. Она немного прищурилась и, отстранившись от Эвана, посмотрела ему в глаза. - Ты прям как знала, кому это сказать, - иронично сказал Джеймс, перекидывая сумку на другое плечо и как всегда хмурясь плохой погоде и отсутствию настроения. Лили быстро перевела взгляд на Джеймса и подошла к нему, изогнув губы в ухмылке. - Помни, что ты мне обещал, - «намекнула» она, закусив губу. - Вот за что я ненавижу помогать людям. Согласишься им помочь, и они вывернут все так, будто у тебя уже нет выбора, и это твоя обязанность,- он усмехнулся и посмотрел на Лили, которая перемнулась с ноги на ногу, закатывая глаза. Она вдруг взяла его за обе руки и притянула к своей груди, сжимая. - Хорошо, что мы, наконец, поговорили. Пусть у тебя не получилось с моим братом, чему я очень рада,- последние слова она добавила тише и серьезней,- но я думаю, человек ты хороший. Пусть ты и тщательно это скрываешь,- Джеймс лишь усмехнулся и сжал ее руки. - То же самое могу сказать и про тебя. Лили натянуто улыбнулась и, опустив глаза, отпустила руки Джеймса, которые снова упали вдоль тела, начиная замерзать. Он еще раз поправил на плече свою сумку, кивнул Эвану и развернулся, чтобы зайти в электричку вместе с другими людьми. - Прощай, Джеймс,- крикнула Лили. Лицо ее стало полностью серьезным, даже слабая улыбка, что была до этого, пропала. Теперь она была копией своего брата. Этого не мог отрицать даже Джеймс. - Прощай? До встречи, - «поправил» ее Джеймс, оглянувшись и слабо улыбнувшись, обнажая губы. - Думаешь, мы когда-нибудь встретимся еще раз? - снова крикнула она с улыбкой на лице. - Встретив тебя здесь, я уже знал, что встречу тебя еще раз. Я уверен. Вопрос времени, - Джеймс пожал плечами и еще раз кивнул девушке, зашел в поезд, отряхивая куртку от снега. Сейчас, снова смотря в окно на стоящие в снегу деревья и иногда мелькающие дома, Джеймс внезапно понял, почему для Лили так важен был этот разговор с ним. Она все предпринимала попытки понять Ленца. Пыталась понять, почему именно Джеймс, почему именно он покорил сердце Ленца, затмив даже такого утонченного и своеобразного Роуза. Конечно, Джеймс мог ее понять. И если бы она спросила у Джеймса совета, он бы ей его дал. Даже если учесть, что Кортвуд ненавидит влезать в чужие дела. Просто он считает, что все должно быть на своих местах. Лили должна быть с Уиллом. Ленц должен быть с сестрой. Ведь он хочет. Ведь он не убрал ее фотографию со стола. Все должно быть на своих местах. Подумав об этом, Джеймс покосился на Эвана. Где было его место? Ответа Джеймс не знал. По логике он должен быть в лаборатории, и Джеймс не должен был нарушать ход вещей. «Окей, он - исключение»,- подумал Джеймс, наблюдая за тем, как Эван смотрит куда-то в пустоту, кусая свои губы. Исключение. Потому что так захотел сам Джеймс. А когда хочется, становится резко все равно на то, что и как должно было быть. «Он всегда думает. Даже сейчас, наверное, смотрит в окно и думает... Как можно так много думать? О чем можно все время думать? Или же проблема во мне? Потому что меня ничего не волнует. Ничего. Кроме него. Да, я готов думать о нем всегда. Хотя о чем я? Я же и так это делаю. Не переставая. Как влюбленный дурак,- Эван не переставал смотреть на Джеймса, отвернувшегося к окну и перебиравшего пальцами сигарету, все не решаясь ее закурить. Эван постоянно признавался себе, что влюблен в Джеймса. Влюблен давно. Ему даже кажется, что с того момента, как они увиделись впервые. Он просто думал, что, признаваясь в этом себе, он снимает тяжелый груз, не обманывает себя, привыкает к этому. Ведь ему было как-то странно кого-то любить. А Джеймс ведь не знает. Не представляет даже.- Отлично. Я влюбился в человека, о котором ничего не знаю. Но он же помог мне и продолжает помогать. Зачем он это делает, если ничего ко мне не чувствует? Он же ничего не говорит. Только думает. Ну, о чем можно думать? Поговорил бы со мной. Слышишь, поговори...» - Как думаешь, я должен сказать Ленцу о том, что мы встретили Лили?- Джеймс будто услышал мысли Эвана. Он развернулся и сел прямо, закинув ногу на ногу и мельком посмотрев на Эвана, привлекая внимание. Правда, делая все это, он боковым зрением заметил, что Эван и так на него смотрит. Он когда-нибудь отрывается от Джеймса? - Я думаю, он должен знать, что с ней все в порядке. Она же его сестра, он беспокоится. Поэтому да, я бы сказал ему на твоем месте. «О, да о чем он? Неужели его вообще волнует мое мнение?» - Такой, как Ленц, не отпустил бы свою сестру просто так. Наверняка к ней приставлена целая куча охраны, телохранителей и еще кого-нибудь. Она особа знатная,- проговорил Джеймс задумчиво, сползая немного со своего места и скрещивая руки у себя на груди.- Я не удивлюсь даже, если Ленц уже знает, что мы встретили ее. Но на самом деле я ему об этом скажу. Их ситуация смешна. - Зачем тогда спрашивать моего мнения, ели давно все сам решил?- усмехнувшись, спросил Эван. Джеймс повернул голову к нему и посмотрел в его глаза, которые тот опустил. Эван, заметив это, медленно поднял их на Джеймса, немного вопросительно глядя прямо в глаза. - О, я просто стараюсь как-то развить твою логику, чтобы ты больше говорил, думал, ну, понимаешь,- Джеймс улыбнулся, не выдержав пристального взгляда Эвана, и дернул плечом, когда тот не больно его ударил. - Джеймс. - Что? Я не могу спросить, о чем ты хоть иногда думаешь? Теперь уже смешок издал Эван, не поверив в искренность этих слов. Он закатил глаза, снова переведя их на Джеймса, и, засунув руки в карманы куртки, тоже закинул ногу на ногу, сев прямо. - Ну, давай, о чем ты сейчас думаешь?- Джеймс не унимался. Он развернулся полубоком к Эвану, закинув руку на спинку сидений прямо за Эваном, чтобы удобней было сидеть. - Я думаю о тебе,- Эван поднял глаза на него, встретившись с его, скорее, не удивленным, а выжидающим взглядом, и поспешил пояснить.- Я думаю о том, что ничего о тебе не знаю. - И что именно ты хочешь обо мне знать? - Многое. - Задавай вопрос. - Ты серьезно ответишь?- не поверив, спросил Эван, изогнув свою тонкую светлую бровь. - Скажи, что именно тебя интересует, и да, я отвечу,- заверил его Джеймс. Эван тоже развернулся к Джеймсу полубоком, упираясь ладонью о мягкое сиденье. Джеймс и правда был какой-то охотный на разговоры сегодня. Стоит попользоваться этим, пока есть возможность. Эван с минуту подумал, все же не решаясь задать вопрос, созревший в его голове уже очень давно. - Расскажи о том, что произошло с тобой до встречи с Ленцом,- Эван прищурился, увидев недовольную реакцию Джеймса. Кортвуд нахмурился так, что образовались маленькие морщинки на лбу, и, цокнув языком, уставился на Эвана. - Что именно, я не очень понимаю... - Все ты прекрасно понимаешь... - сказал Эван, ненадолго прикрывая глаза.- Джеймс, я про то, что там у тебя случилось в академии. И про этот суд, про который говорила Лили. Ты же не думаешь, что мне настолько все равно... - О, я так и знал. - Знал что? - заметно напрягся Эван. - Что из тысячи вопросов, которые ты мог задать, ты задашь именно этот,- Джеймс дернул бровями и скривил губы в ухмылке.- Это долго, Эван. Я не хотел бы говорить об этом здесь. - Ну, я знал,- быстро ответил тот, всплеснув свободной рукой. Эван поджал губы и отвернул голову, посмотрев куда-то в проход между рядами мест для сидений. - Послушай, Эван,- Джеймс свободной рукой тряхнул его за плечо, заставляя повернуться к себе,- я обещаю, что расскажу об этом. Просто позже. И не здесь. Это... не очень приятная тема, и я бы поговорил об этом в другой... обстановке,- он заглянул Эвану в глаза, и тот, не сумев выдержать его выпытывающего взгляда, сдался, закатывая глаза. - Ладно. Хорошо, я запомнил. Ты обещал,- Кортвуд послушно кивнул, изгибая губы в полуулыбке, но Эван не дал ему расслабиться до конца.- Тогда другой вопрос? - Задавай. - Я хочу, чтобы ты рассказал мне про свое детство. Этот внезапный вопрос привел Джеймса в замешательство. Что именно интересовало Эвана, он не знал. И хоть в прошлом вопросе он точно знал намерения Эвана, то здесь оставалось только догадываться. - М-м, и что же ты хочешь узнать о моем детстве? - Я хочу узнать, почему умерла твоя мать. Почему Блэквуд тогда сказал, что ты виноват в ее смерти. Почему тебя так не любит твоя прислуга. Хочу узнать, что было у тебя в детстве, это поможет мне понять тебя,- Эван выставил ногу вперед, вжимая ее в пол и перемещаясь корпусом тела вперед из-за того, что поезд внезапно сильно качнуло. Джеймс и сам пошатнулся и схватил Эвана за плечо, наклоняясь, чтобы не упасть. Как только они выпрямились, сев напротив друг друга, чтобы было удобней видеть и разговаривать, Джеймс медленно и показушно поставил локоть на спинку сидения и положил на ладонь голову, глядя на Эвана. - Мне просто интерес... - Джеймс не закончил, поезд качнуло еще раз, но он не сдвинулся с места, схватившись за поручень. А вот Эван, не успев среагировать, охнул и налетел прямо на Джеймса, выставляя руки вперед и упираясь ими ему в грудь. Джеймс свободной рукой поймал его за предплечье и хмыкнул, продолжив.- Просто интересно, зачем тебе это? Эван скинул с себя руку Джеймса, по-прежнему упираясь ему в грудь, и медленно поднял голову так, чтобы его губы находились на уровне губ Джеймса. Блондин замер, глядя на его приоткрытые губы, а Эван прошептал: - Я хочу знать о тебе все,- у Джеймса от этого шепота желудок свело, таким он был сладким и… сексуальным? О, черт. Напряжение между ними длилось недолго; Эван, увидев замешательство Джеймса, резко улыбнулся, выдыхая ему в губы и опуская голову. - Черт, - выругался Джеймс. - Забавно. - Это у меня еще шуточки гейские? - Успокойся и рассказывай, - Эван выпрямился, улыбаясь и закидывая одну ногу на сиденье для удобства. - Я даже не знаю, с чего начать... - Ты родился в Йорке? - Да. У меня поместье на противоположном от Ленца конце города, - Джеймс снова взял в руки свою сигарету, перекатывая ее между пальцами. - Ты ведь богат... - Не сказать, чтобы страшно богат. Но да, деньги у нас всегда были. В большей степени из-за матери. Она в девичестве была Максвэлл. Ирис Максвэлл. Дочь Крайа Максвэлла, знаменитого графа в наших кругах. Он был зверски богат. И поместье было его, вот и завещал его матери. Мама рассказывала, что отец всегда хотел женить ее на сыне своего друга, только вот она всегда упиралась. И он дал ей год, чтобы она нашла достойную кандидатуру, в противном случае она вынуждена была выйти замуж за того, кого предложил ей отец,- Джеймс помолчал с секунду, будто что-то вспоминая. - И она нашла твоего отца? - Эван наблюдал за аккуратными пальцами Джеймса и за сигаретой, перекатывавшейся между ними. - Да, они были знакомы с академии Раундвью. Туда все богатые родители отсылают своих отпрысков. Считалось престижным закончить ее. Поэтому, когда дед узнал, что его дочь выбрала человека, закончившего Раундвью, он сразу дал свое согласие на их брак. А потом он умер, переписав все наследство на нее. А она отдала часть денег на лабораторию отца, ведь он не сразу был «великим ученым». Хотя она всегда считала его великим. Так гордилась им... - А она знала про эксперименты над людьми? - Нет, - Джеймс быстро покачал головой, поджимая губы, - он так и не сказал ей. Да и вряд ли бы сказал. Она хоть и была очень надменной и холодной, но она была правильной. Она бы не допустила. Да и отец думал, что его никто не способен понять. Что никто не поймет, что все, что там творится, идет лишь «во благо». Он хотел сначала получить результат, прежде чем рассказать всем правду... Но мне он сказал правду, зачем передо мной оправдываться? Как только матери не стало, он считал своим долгом быть со мной честным и строгим. Это единственное, за что я ему благодарен. За его правду. Пусть она и отвратительная. Джеймс поморщился, глядя куда-то поверх головы Эвана. И все же его не за что было уважать. Его отец никогда не был с ним предельно честен, и это бесило. Эван медленно поднял глаза на затихшего Джеймса и, вздохнув, тихо задал, пожалуй, самый главный вопрос. - Почему она умерла? Джеймс немного прищурил глаза, по-прежнему глядя в противоположное от него окно, и задумался. Так сложно было объяснить все Эвану. Ведь все равно, как бы он ни старался все рассказать, у него не получится донести все то, что тогда было. Об этом не рассказывают, это нужно было видеть. Пережить. - Любовь бывает не только хорошей, Эван. Иногда она и убивает. - Убивает? - Ее сила - да. Она бывает настолько сильной, что и представить невозможно. Моя мать всегда слишком сильно любила меня и отца. Так просто нельзя любить, нужно знать меру. Она меры не знала. Старая служанка в нашем доме всегда говорила нам, что у матери были какие-то отклонения в психике в детстве. Она кидалась из крайности в крайность, делала все по максимуму. Ей было всегда трудно владеть своими эмоциями. И та любовь, которая у нее была... она не нашла ей применения, и она вылилась в нечто ужасное. Это поглотило ее полностью. - Я все же не понимаю... - признался Эван, покачав головой и посмотрев в стеклянные глаза Джеймса. - Она сошла с ума, - отрезал тот и сжал сигарету пальцами.- Все началось, когда я родился. Она всегда была рядом. Все делала сама. Имя мне дала сама, одевала сама, в церковь водила сама, никогда не предоставляла меня нянечкам. А еще она была в восторге оттого, что я с годами становился так на нее похож. Это приводило ее в дикий восторг. Отец все время пропадал в лаборатории, приезжал только вечером или на следующее утро… Так вот она не отходила от меня, чувствуя себя одинокой. У нас постоянно бывал Блэквуд. Она старалась по максимуму отдаться мне, но ей было все мало. Джеймс почувствовал, как в районе груди что-то стало невидимо давить, будто его грудь сжимали под прессом. И с каждым словом следующее давалось все труднее. Он ненавидел говорить о матери. - Приезжал отец. И она снова становилась холодной, правильной, не впадала в крайности. Проводила время и с ним, рассказывая обо мне. Она никогда не любила моего отца, скорее, дико привязалась. Это была благодарность ему за меня, понимаешь? Не любовь. Отец заметил, что с ней что-то не так, когда увидел ее, качающую меня на руках и поющую какую-то детскую песню. Он говорил, что я уже давно спал. А она не переставала таращиться на меня не моргая, и петь, и качаться из стороны в сторону. Он попытался отобрать меня у нее, чтобы положить в кровать, и у нее случилась истерика. Она рыдала и кричала о том, что он пытается отнять у нее меня и что это невозможно, что она не отдаст меня ему. Весь дом тогда на ушах был. - Почему ее не показали специалисту? Он бы мог помочь... - О, ей ничего не могло помочь. Он не стал этого делать, потому что жалел ее. Каждый раз, когда он начинал с ней эту тему, она извинялась, плакала, просила понять ее. А потом все повторялось. И я рос в этом хаосе. И я почти каждую неделю, если не каждый день, видел эти истерики, драки, видел, как папа заламывал ей руки, чтобы она не трогала меня, потому что она хватала меня с такой силой и смотрела такими безумными глазами, что становилось не по себе. Я вроде и понимаю, что это мама, но... - Джеймс покачал головой, не найдя себе оправдания. Сейчас он почему-то почувствовал какую-то вину за то, что так послушно уходил, когда его просил отец. Ведь Ирис всего-то надо было, чтобы Джеймс был рядом. - Часто нам помогал Блэквуд. Он приезжал, помогал ей успокоиться, уводил меня из дома, отвлекал, чтобы я не слушал все, что происходит в комнате родителей. Поэтому мне было странно и тяжело осознавать, что этот человек так просто отказался от памяти о моей матери и позволил себе такое. Джеймс опустил взгляд на Эвана, лихорадочно перебирая пальцами сигарету. Эвану жутко хотелось обнять Джеймса, обнять за шею, погладить по спине, сделать хоть что-то. Джеймс не был похож на того, кого надо было жалеть. Это потому что он не хотел таким казаться. Но он был несчастен. Несчастен. Ведь эти все ужасные воспоминания сидят глубоко внутри него, и по ночам он часто дает им волю, терзая себя так, будто это, наоборот, должно приносить удовольствие. Моральный мазохист. - Она не всегда была такой. Чаще она была спокойно и холодной. С доброй улыбкой и красивым голосом. Она говорила со мной, читала книги, учила языкам, устраивала приемы в поместье. Просто в один какой-то момент у нее что-то щелкало в голове, и эта стена спокойствия разрушалась. И она истерила. Билась в припадках. Кричала. Порывалась подойти ко мне, протягивала руки, била отца. Знаешь, у нас весь дом уже к этому привык. Все относись к этому спокойно, просто все замирало в этот самый момент, все с ужасом ждали, что будет. Все жалели ее, - Джеймс хмыкнул, положив руки на сиденье и подцепив кончиками пальцев холодный замок куртки Эвана. - А вскоре произошел новый толчок в ее психике, заставивший всех опасаться за нее еще больше. Она чуть не убила нашу собаку, потому что ей показалось, что она хотела меня загрызть. Наша собака, которая меня обожала. Никто понять не мог, в чем дело. Отец убеждал ее в том, что наш старый пес меня в жизни не тронет. Она плакала, извинялась, говорила, что ей показалось. Понимаешь, до чего дошло? Ей показалось. - Это ужасно, Джеймс, - прошептал Эван, внимательно глядя в глаза Джеймсу. - О, это не самое ужасное, поверь. Когда мне исполнилось семь, она забеременела во второй раз. И стало происходить просто что-то неописуемое. Как только она узнала об этом, у нее случился самый настоящий нервный срыв. Она кидалась на отца с обвинениями, говорила, что ей не нужен этот ребенок. Что она любит только меня и не станет делить эту любовь с каким-то другим ребенком. Она даже своим его не называла. Все кричала об аборте и что сделает его в любом случае. Отец был подавлен, звонил Блэквуду, просил поговорить с ней. Но она стояла на своем. Окончательно ей голову снесло, когда она узнала, что аборт делать слишком поздно. Она целыми днями рыдала, носилась со мной, просила быть рядом. Обещала мне, что этого ребенка не будет и что она только моя мама. Я знал, что она не в себе, но... Я послушно кивал, по правде говоря, она меня пугала в такие моменты. - Ты не боялся проводить с ней время? То есть… конечно, она твоя мама. Но она была не в себе, ты мог пострадать… Ну, мало ли, что она могла с тобой сделать, - Эвана пугало все то, что рассказывал Джеймс. Он на мгновение попытался встать на место Джеймса, и это было действительно жутко. Родной тебе человек сходит с ума от любви. Причем правда сходит с ума. Это болезнь. - О, и она сделала, - тихо сказал Джеймс, приподнимая брови и глядя в глаза Эвану. Он подождал, пока люди, зашедшие на станции, усядутся, и продолжил. – Она, когда узнала о том, что нельзя сделать аборт, решила покончить с ребенком сама. Наглоталась каких-то таблеток в полной уверенности, что не пострадает сама и весь удар придется на ребенка. Ее вовремя нашла прислуга, иначе бы она умерла. Самым странным было то, что ребенок выжил. Отец называл это чудом, все радовались. А она впала в депрессию и смирилась. Как мы думали, смирилась. Проходили месяцы, и она больше не вытворяла подобного. Но это было затишьем перед бурей. На девятом месяце с ней опять это случилось. Это было зимой, отец вечером уехал в лабораторию по срочному вызову. А она весь день ходила и тряслась, глазела на всех бешеными глазами и улыбалась, когда кто-то спрашивал, все ли в порядке. Она нашла меня во дворе - я играл с собакой. Она подошла ко мне и сказала, что любит меня и что мы всегда будем вместе. Мне показалось, что в этот момент она была совершенно нормальной и адекватной. Меня это обрадовало. Но вечером... черт, у меня мурашки, когда я об этом говорю,- Джеймс одной рукой задрал рукав курки и посмотрел на бледную кожу, по которой и правда бегали мурашки. Эван проследил за этим и накрыл его руку своей, опуская обратно и напряженно выжидая.- В общем, был вечер, я уже собирался спать. Матери я весь вечер не видел, подумал, что она устала, ведь последний месяц беременности... И вот я прохожу мимо маминой комнаты и слышу, как она зовет меня. Я тогда обрадовался: думал, что посплю с ней в комнате... И вот я открываю ее дверь, и то, что я вижу, просто не укладывается в голове у семилетнего ребенка,- Джеймс прикрыл глаза, отчетливо увидев все то, что увидел в тот день.- Меня просто обдало жаром, и в легкие сразу забился дым. Вся комната... она пылает. Горит, понимаешь? Вся комната... она была янтарной. Страшной. Везде огонь. Дым. Жарко. Я абсолютно не понимаю, что делать и что происходит вообще. А она стоит посреди этого пожара, тянет ко мне руки и зовет. Она просила, чтобы я подошел, что все будет нормально. Чтобы я не боялся этого, ведь мы будем вместе. Я остолбенел тогда. Стоял на месте и смотрел на маму, которая стояла посреди огня. И я хотел подойти, ведь она просила. Но не мог. Это было ужасно. Мне... мне было страшно, Эван,- глаза Джеймса предательски защипало, и он не смог их открыть, потому что думал, что оттуда сразу польются слезы. Он лишь тяжело поднимал и опускал грудь, которую снова сдавило железным и невидимым прессом и которая начинала болеть, ее будто распирало от чего-то. Эван с полным ужасом в глазах посмотрел на Джеймса и схватил его за руки, сжимая. - Ты был ребенком, Джеймс. Ты не должен был этого делать. Ты мог бы погибнуть там, в огне. Здесь нет твоей вины, - Эван говорил ему это, и голос его дрожал. Точно так же, как дрожали ресницы у Джеймса, который так и не решался открыть глаза. Эван просто представил, что бы было, если бы Джеймс умер. Если бы его не было в этом мире. Если бы такого, как он, больше не существовало. Мир внутри Эвана тоже бы умер. Его бы тоже не существовало. - Я не чувствую свою вину. Точнее, частично. Может. Может, я бы смог помочь ей. Она же зависела от меня. Я бы мог заплакать и позвать ее ко мне, она бы подошла. Но я ничего не сделал. Я смотрел на нее. На то, как она кричит, как плачет, как тянет ко мне руки, на то, как она умирает... - Джеймс шумно выдохнул и отрыл глаза, почувствовав, что слез больше не будет - он преодолел себя.- Кто-то из прислуги, почувствовав запах дыма, позвонил в пожарную, а потом, поняв, что это из комнаты хозяйки, позвонили и отцу. Ко мне никто так и не рискнул подойти и одернуть. Я помню, как кричал мой отец и как он схватил меня и передал в руки Блэквуду. Тот сразу вынес меня на улицу, а я был в таком шоке, что даже ничего не сказал. Просто послушно стоял рядом с ним и... и не знаю, голова была пустая. Потом приехали пожарные... А потом вышел на улицу отец. И я помню: была ночь, было холодно, везде был снег... и дым валил из нашего окна... и я видел отца, который вышел из дома, упал передо мной на колени и, обняв, заплакал. Мне ничего тогда не надо было, я все и так понял. Я понял, что у меня больше нет мамы. Что она никогда больше меня не позовет. Джеймс вдруг закусил губу и, резко поднявшись с места, пошел в сторону тамбура. Эван, сначала растерявшись, тоже встал и быстро пошел за Джеймсом, смотря ему в спину и понимая, что на самом деле пережил Джеймс, будучи ребенком. Он и представить не мог, что все может быть настолько... ужасным. Он никогда и не мог представить, чтобы что-то такое происходило с Джеймсом. Теперь Эван, по правде говоря, засомневался, хочет ли он услышать историю Джеймса о том, что случилось с ним в академии, или же оставить это в прошлом и тайной для самого Эвана. Джеймс прислонился спиной к автоматической холодной двери и, достав зажигалку, прикурил. Эван схватился рукой за поручень, чтобы не потерять равновесие, и остановился прямо перед Джеймсом, сразу почувствовав запах дыма. - Неужели ее никак нельзя было спасти? - тихо спросил Эван, наблюдая за лицом Джеймса. - Отец сказал, что в комнату даже нельзя было войти. Она вся пылала. Пожарные пытались вытащить ее оттуда, но она упиралась, а потом было уже поздно... - он пожал плечами, выпуская белые кольца дыма, которые тут же рассеялись в воздухе. - Знаешь, я каждый раз думаю, что это и к лучшему, что она умерла. Я не представляю, что бы с ней было сейчас. Ее было уже не вылечить. Вот каждый раз думаю, понимаю, что это плохо, но каждый раз все больше и больше уверен в этом,- Джеймс прищурился, задумавшись.- Вот тогда-то прислуга и озлобилась на меня и отца. Мы живем в поместье Максвэллов, мы «погубили» хозяйку дома. Сплошное разочарование на их головы. Ко мне только Ник с его отцом относятся хорошо, ведь мы с Ником росли вместе. А остальные... в лицо-то никогда не скажут, но за спиной... - Почему бы не уволить всех и не нанять новую прислугу? - Я этим заниматься не могу фактически. Отец может, но ему некогда. Я вообще его вижу раз в месяц, наверное. Он иногда приезжает в академию, а потом я приезжаю на каникулы в лабораторию. Да и дома я бываю только летом, так что... три месяца потерпеть можно,- Джеймс скривил губы в усмешке и посмотрел на Эвана, не отрывавшего от него взгляд.- Отец, кстати, хоть и очень любил мать, все никак не перестанет винить ее в том, что она чуть не убила меня,- Джеймс затянулся, прикрывая глаза.- Хотя мне кажется, что сейчас он думает о том, что лучше бы тогда у нее все получилось... - Я тоже об этом подумал, - признался Эван, улыбнувшись. - Хотелось бы мне сейчас посмотреть на его лицо. Серьезно, наверное, одно из лучших зрелищ. Я украл его бесценный проект,- Джеймс откинул голову назад, чтобы она прислонилась к двери, и закинул кисти рук Эвану на плечи.- Я сорвал все его планы,- в эйфории произнес он, улыбаясь.- Он никогда не относился ко мне как к равному себе. Считал, что у меня нет своего мнения, что он все решил за меня. Теперь посмотрим, что он будет делать. Жаль только я этого не увижу. - Все это время ты был в лаборатории. И я тоже. И мы никогда не пересекались,- с улыбкой сказал Эван, засунув свободную руку в карман куртки. - Наверное, это потому что я все время был в общежитии. А ты все время лежал, - Эван издал смешок, закатив глаза, а Джеймс, засмотревшись на его улыбку, закусил губу, убрал ото рта сигарету. - Мы бы и не пересеклись, если бы мне тупо не стало интересно. - Даже вспоминать не хочу, - Эван поежился и недовольно сморщил нос. Джеймс усмехнулся и, еще раз затянувшись, выбросил окурок в мусорку, стоявшую около двери в вагон. Он оттолкнулся спиной от двери и, повернувшись боком, чтобы пройти мимо Эвана, направился ко входу в вагон. Эван, недолго думая, все же схватил его за рукав куртки, останавливая. - Джеймс, - блондин обернулся, снова услышав приятную интонацию, с которой было произнесено это имя. Он посмотрел на Эвана, одной рукой держась за дверь, и подался корпусом вперед к нему, чтобы расслышать то, что он говорит. - Я передумал. Я не хочу знать, что было у тебя в прошлом. Ну, я про ту историю с судом и академией. - Почему передумал? - изогнув одну бровь, спросил Джеймс. - Мне это неважно. Главное то, что теперь, а прошлое - это прошлое. Это твое, и мне не должно быть до этого никакого дела. Пусть это останется при тебе. Я не должен был вообще поднимать эту тему. - В твоем интересе нет ничего преступного, но ты и не представляешь, насколько сейчас прав, - Джеймс потянулся к нему одной рукой и, положив ее на затылок Эвану, подтянул к себе и прислонился губами к его лбу, закрытому густыми прямыми волосами. Эван прикрыл глаза и задержал дыхание. Он чувствовал горячее дыхание Джеймса, и ему казалось, что в этот момент поезд совсем не едет, что он остановился. А еще ему казалось, что здесь не было никого, кроме них. Никого. - За это ты мне и нравишься. Джеймс еще раз улыбнулся и прошел в вагон, придерживая напоследок дверь. Эван схватил ручку двери одной рукой, но в вагон не зашел. Он проследил за Джеймсом, который ровной и уверенной походкой прошел пару рядов и занял их прежние места. Теперь, когда Джеймс был уже далеко, Эван понял, что может дышать. - А мне сносит крышу, когда ты так говоришь. *** - Ты задержался. - Так получилось. - У тебя так всегда. - Давай, отчитай меня. - Я и не собирался. - Тогда к чему это все? - Я думал, что-то случилось. - Какая забота. - Ты чего такой нервный? - Ленц перестал стоять на месте, как только Джеймс прошел мимо него. Он оторвался от перил лестницы, на которые облокачивался, и, спустившись последние пять ступенек, встал перед Джеймсом, скрестив руки на груди, наблюдая, как они с Эваном раздеваются. - Я не нервный, все отлично, - отмахнулся Джеймс таким тоном, что все сразу стало понятно, что все далеко не отлично. - Да я вижу. Брось, я выучил тебя, - Ленц скользнул взглядом по Эвану с немым вопросом, и тот только пожал плечами, отдавая дворецкому свою куртку. - В чем дело? - На самом деле, Ленц и правда волновался. Джеймс сказал, что вернется вечером или ночью, но был уже обед, а его все не было. Делайт успел сто раз пожалеть, что не приставил к нему кого-то, чтобы держать все под контролем. - Там ничего,- Джеймс поднял на Ленца голову и взмахнул руками. - Совсем ничего? - Вообще ничего, - выразительно произнес Джеймс, фальшиво улыбаясь, потому что эта ситуация одновременно смешила и выводила из себя. - К чему тогда был этот адрес? - Ленц в замешательстве забегал глазами по Джеймсу, а потом и по Эвану, который подошел и встал на одном уровне с Джеймсом, потирая руки. - Ты не представляешь, я думал об этом с тех пор, как вышел из этой обители Бога и девственности на месте того, что по идее должно называться приютом,- смешным, но раздраженным тоном сказал Джеймс. Где-то сбоку послышался короткий смех, на который оглянулись все. Это был Уилл, который поливал цветы в гостиной, но уже вышел в холл, так как и здесь было очень много растительности, как любил Ленц. Он приглушенно засмеялся, прикрывая рот тыльной стороной ладони, в то время как все уставились на него в ожидании. - Тебя что-то рассмешило, Уилл? - Спросил Ленц, приподнимая одну бровь. Уилл затих и нехотя посмотрел на Ленца исподлобья. - О нет, просто все никак представить не могу, что этот ходячий анорексичный справочник по болезням может быть святой монашкой. Хотя… что еще из тебя могло получиться?- он уставился на Эвана, скривив губы в кривой улыбке, которая, скорее, придавала ему вид какого-то маньяка, смотрящего на свою жертву. Ленц перемнулся с ноги на ногу и шумно вздохнул, готовясь что-то сказать. Но он не успел, Уилл сам перебил его.- Не напрягай себя, я уже заканчиваю,- Уилл снова развернулся к растениям, наклоняясь к их стеблям и поливая их водой с лейки. - Уилл... - Не надо, Ленц, - попросил его Джеймс, привлекая внимание к себе,- в какой-то степени он прав. Услышав это от Джеймса, удивился не только Ленц, но и Эван. Ленц никогда и не предавал значения тому, что было между этими двумя, но он думал, что они хотя бы друзья или что-то вроде того... Ну, или вообще хоть кто-то друг другу, ведь то, как заботился о нем Джеймс, и то, как смотрел на него Эван, было видно даже Ленцу. Уилл же, который стоял спиной ко всем, лишь сладко ухмыльнулся и перешел к другому растению, стоявшему у лестницы. - Что? - Эван сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть лицо Джеймса.- Ты считаешь меня монашкой? От этих слов Уиллу снова стало смешно, и он лишь покачал головой, тяжело вздыхая. - Да нет же, - протянул Джеймс, переводя взгляд на Эвана,- просто ты весь такой... добрый, невинный... не знаю, неземной какой-то, вот и все. Эван хотел было что-то сказать, но будто подавился воздухом и опустил взгляд в пол, чуть выпятив нижнюю губу. Было видно, что он просто о чем-то задумался, но вид у него был совершенно другой. Ленц лишь улыбнулся, глядя на это, потому что именно сейчас подтверждалось все то, о чем только что сказал Джеймс. Эван был именно таким, пусть он сам этого не замечал. - Так это был комплимент или… что? - неуверенно спросил Эван, глядя на Джеймса. - Считай, что да, - кивнул Джеймс, незаметно закатив глаза и похлопав Эвана по плечу. Эван лишь громко хмыкнул и покачал головой, отворачиваясь и глядя на Уилла, занимавшегося своим делом. - Я все же не понял, что там с приютом? Ну, или с этой… обителью… Бога? Я не ослышался?- спросил Ленц, выразительно посмотрев Джеймсу в глаза. - Нет, ты не ослышался, - усмехнулся Джеймс, - там приют при баптисткой церкви, можешь себе представить мою реакцию? - Могу. - Разумеется, о нем никто не слышал,- сказал Джеймс, кивнув на Эвана.- Там директриса была, так вот она работает, похоже, с самого основания там. Она бы его узнала, если что. - Ты не задумывался, что она все прекрасно знает? Про лабораторию? Может, ее предупредили о вас, и она сделала вид, что не в курсе, а сама быстро сообщила о вашем визите туда?- логично поразмышлял Ленц. - Я подумал об этом. Но если бы это было бы правдой, то нас бы давно взяли. А так все обошлось. - Ты всегда играешь на риске, так ведь? - сладко протянул Эван, фальшиво улыбаясь. - Не могу без этого, - еще слаще ответил Джеймс, переводя взгляд на Эвана. - Короче, вся эта поездка была пустой тратой времени,- проговори Ленц, отрываясь от места и проходя в сторону гостиной. Джеймс медленным шагом последовал за ним, немного улыбаясь. - Да, ты прав. И все было бы еще убийственнее, если бы одна знатная особа не согласилась скрасить наше время,- Эван в шоке уставился на профиль Джеймса, ведь он не ожидал, что он собирается сказать обо всем Ленцу именно сейчас. Он думал, что Кортвуд хотя бы выберет момент и не станет так резко шокировать Ленца. Хотя о чем это он. Шокировать? Ленца? - Ты о чем?- Ленц вдруг остановился и развернулся на носках своих туфель. Он посмотрел на Джеймса с прищуром, а блондин выразительно опустил глаза и поднял руку к своей шее, зацепив пальцам золотую цепочку, которую никогда не снимал.– Давай говори, кого вы там встретили? - Мы просто стояли на мосту, удрученные тоскливой атмосферой этого мрачного города, обсуждая безысходность нашей ситуации и обговаривая наши дальнейшие планы, как совершенно внезапно к нам подошла одна юная красноволосая особа и представилась... кем бы ты думал?- Джеймс выждал минуту, растягивая напряжение, пока Ленц терпеливо и выжидающе смотрел ему в глаза.- Самой Лилиан Делайт. Ленц даже не успел ничего сказать, где-то сзади них раздался какой-то глухой звук, но из-за хорошей акустики эхо пронеслось по всему холлу. Джеймс медленно обернулся, то же самое сделал и Эван. Они увидели Уилла, который просто замер, смотря куда-то в пол, на котором лежала та самая лейка для растений. Повисло недолгое молчание, и Уилл неохотно поднял глаза, посмотрев в сторону парней. - Я уберу,- медленно и отрешенно сказал он, нагибаясь. Сердце его билось так быстро, что создавалось впечатление, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Такого еще никогда не было. Даже руки, сами пальцы немного тряслись, а глаза растерянно бегали по полу, не давая сосредоточиться. Столько разных мыслей проносилось сейчас у него в голове. Лили. Они встретили Лили в том городе. С ней все в порядке? Она вернется? Она... не забыла его? Он мысленно умолял Джеймса сказать еще хоть что-нибудь про Лили. Сколько же он ее не видел? Год? Меньше? Или больше? Почему время было таким непонятным, почему он не мог вспомнить, когда видел ее в последний раз. Зато он вспомнил ее лицо, ее улыбку, то, как она смеялась, то, как она читала ему свои стихи и как она все время красила волосы, прося Уилла засечь время. А еще он вспомнил, как она всегда потрясающе выглядела в длинных вечерних платьях, когда Ленц устраивал приемы. В таком виде она сразу переставала быть просто Лил, она становилась Лилиан, по-другому ее нельзя было назвать. И то, как она относилась к Уиллу. К нему никто и никогда так не относился, да ему и не нужно было такое отношение к себе, ведь у него была она. И сейчас есть. Он всегда называл ее своей, и он не перестал так говорить, когда она уехала. Уилл год о ней ничего не слышал. Как она? Где? Чем она сейчас занимается? С кем... живет? Мысли окончательно затуманили его рассудок и даже начинали душить. Ответы. Ему нужны были ответы. - Лили? Вы видели там мою сестру?!- запоздалая реакция Ленца все же дала о себе знать, и Джеймс повернулся к нему, как только почувствовал его крепкую хватку на своих плечах. - Да, - кивнул Джеймс, посмотрев Ленцу в глаза,- она не изменилась, кстати. - Что она делала в Блэкберне?– у Ленца в голове не укладывалось. - Она там живет... - Живет? - резко перебил его Делайт.- Лили живет в Блэкберне? Вот черт... - он оторвал одну руку от Джеймса и прислонил ее ко лбу, немного покачав головой. - Она сказала что-то насчет того, что отец привозил ее туда в детстве. И ей... - Точно. Она была в восторге от этого города. И почему я не подумал об этом?- растерянно проговорил Ленц, глядя куда-то в сторону. Точнее, глаза-то его были направлены в сторону, но они вряд ли видели то, что там было. Они смотрел куда-то внутрь. Или на какие-то невидимые картинки. На что угодно, только они не видели реальность. - Да ты хоть когда-то о ней думал?- послышался тихий голос Уилла, который вытирал пролитую воду. - Уилл, пожалуйста,- Ленц выставил одну руку вперед, раздраженно качнув головой. - Ну, конечно, ответить-то нечего. - Волноваться не стоит,- поспешил перебить зарождающийся скандал Эван,- с ней все в порядке, на жизнь не жалуется. И вообще, она такая потрясающая. Эван стоял спиной к Уиллу, поэтому не заметил того, как губы Уилла едва изогнулись в самой искренней улыбке. - Правда? С ней все в порядке?- уточняя, спросил Ленц, смотря на Джеймса. Тот пожал плечами и коротко кивнул. - Более чем. Будто ничего и не случилось. Она отучилась семестр в колледже и приехала на каникулы домой. Она по-прежнему посещает приемы и вечеринки... У них там что-то вроде своего элитного клуба, я не вдавался в подробности,- Джеймс покачал головой и сложил руки на груди.- Вообще, наша встреча, видимо, была будто запланирована. Она хотела со мной поговорить. Ну, насчет того, что было тогда. - Правда? - Ленц усмехнулся. - Да. И каждый раз, когда она начинала копаться в моей душе и в моих мыслях, у меня создавалось впечатление, что я говорю с тобой,- с иронией протянул Джеймс, глядя в довольные глаза Ленца. - О, неужели. - Вы вообще этим очень похожи. - Что она сказала? - Она в курсе всего вообще, - с неким удивлением проговорил Джеймс,- она первая узнала, что мы расстались. Она даже предсказывала это расставание. Рассказала вообще все то, чего я не знал. Еще она сказала, что в твоем банке произошла недавно утечка информации, но, благодаря какому-то смышленому Дженкису, хаос миновал,- немного не понимая, о чем сейчас говорит, сказал Джеймс. - О, Лили,- Ленц коротко посмеялся, запрокинув голову назад.- Я знал. Я знал, что так будет. Мы оборвали все связи, но мы не можем просто так взять и выкинуть друг друга из жизни. Должны же остаться лазейки. - Что ты имеешь в виду? - спросил Эван, присаживаясь на край стола, стоявшего у схода в гостиную. - Ей докладывают. Обо мне. Так же, как и мне о ней. - Что я говорил? - улыбаясь, спросил Джеймс, посмотрев Эвану в глаза.- Я был уверен, что ты кого-то к ней приставил. - В этом и не нужно было сомневаться,- усмехнувшись, сказал Ленц.- Она моя младшая сестра. Я не пустил бы ее в тот мир, который она выбрала, одной. Я знал о каждом ее шаге, каждом решении. Вплоть до того, что она наденет на тот или иной прием,- Джеймс еще раз посмотрел на Эвана взглядом а-ля «я же говорил», а затем перевел его на Ленца.- Но месяца три назад эта связь оборвалась. Мне просто доложили, что в Лондоне ее больше нет и ни на каких громких мероприятиях она не появлялась. Она все предусмотрела. - Ты волновался?- спросил Эван, не отрываясь от красивого и правильного лица брюнета. - Да, конечно, волновался. Что бы там ни произошло, мы остаемся родственниками. Пусть она и такая стерва, на самом деле. Это было неожиданностью - потерять хоть какую-то связь с ней. Я все время думал, что что-то могло случиться,- Уилл тихо и нехотя хмыкнул, услышав эти слова Ленца. Какая жалость. Ленц волновался. Ленц волновался три месяца, а Уилл весь этот год. Ведь он не знал, что, как и где она.- И я даже не подумал о Блэкберне, ведь она его так любит. - Ну, главное, что с ней все в порядке,- пожав плечами, сказал Джеймс,- а еще мне кажется, что она уже на пути к тому, чтобы сломаться и принять извинения от тебя. - Что? - вытаращив глаза, сказал Ленц. - У нее была такая же реакция,- коротко посмеявшись, сказал Джеймс,- шутка. Но она вернется, можешь мне поверить. Ленц как-то довольно улыбнулся, но все равно создавалось впечатление, что он всячески хотел скрыть эту улыбку. Доволен был даже Эван. Сейчас в доме повисла такая теплая и приятная атмосфера, он даже сам себе признался, что успел полюбить этот дом и все, что в нем происходит. Ему очень хотелось, чтобы Лили вернулась. От нее тоже исходило это тепло, она бы дополняла Ленца. А там уже гляди и Уилл перестанет быть таким черствым и грубым. - Вы же голодны, наверное? Хотя о чем я. Конечно, голодны. Пошли,- Ленц кивнул в сторону гостиной, за которой была столовая. Эван спрыгнул со стола и нагнал Ленца, что-то ему сказав. Джеймс лишь подошел к столу, на котором только что сидел Эван, и, сняв с себя сумку, положил ее на него, раскрывая и засовывая туда из кармана пачку сигарет. Недолго думая, к Джеймсу незаметно подошел Уилл, чем он не удивил блондина. Он знал, что он подойдет. Наверное, для этого он и помедлил пойти вместе со всеми в столовую. - Сейчас нагрянет апокалипсис, или ко мне действительно подошел Уильям?- Джеймс поднял голову и посмотрел на стоявшего как всегда в вальяжной позе Уилла.- Нет, мне не показалось. - Кортвуд,- протянул Уилл, покачав головой, обрывая саркастичные припадки блондина,- мне нужно знать. - Забавно, точно так же сказала она... - Джеймс согнул одну ногу в колене, закрыв сумку, снова посмотрел на Уилла,- про тебя. - Правда? - будто не поверив, спросил Уилл, ни на секунду не отрываясь от Джеймса. - Да. И если тебе интересно, она очень обеспокоена тем, что у тебя происходит тут с Дрейком,- будто поучающим тоном сказал Джеймс, тоже не отрываясь от Уилла. Уилл замер, на мгновение опустил глаза, о чем-то размышляя. - Не надо было ей рассказывать. - Ничего не смог поделать. Она спросила. Я ответил,- Джеймс развел руками, покачав головой. - А она еще... ну,- Уилл никак не мог сказать то, что хотел, потому что боялся услышать то, что ожидал,- ну, то есть у нее… - У нее только ты, Уилл,- быстро отрезал Джеймс и, увидев его внезапно не мертвые глаза, улыбнулся.- И ты будешь у нее еще долго. У вас же что-то типа связи. Ты должен чувствовать, что она навсегда твоя,- Джеймс повел плечом и оторвался от места, разворачиваясь. Уилл прикрыл глаза и на мгновение почувствовал себя самым счастливым человеком в этом доме. Джеймс заметил это и улыбнулся сам себе. Любовь прямо-таки творит какие-то чудеса с людьми. Буквально на глазах человек способен так поменяться. - Спасибо,- тихо сказал Уилл, задирая рукава на своей рубашке и почти не глядя на Джеймса. Кортвуд кивнул и отвернулся, небыстрым шагом направляясь в гостиную. А Лили была права. Уилл был вполне адекватным человеком, когда с ним говоришь вполне спокойно. Ну, или это Лили так действовала. Да, скорее, второе. - Джеймс, а она... Она правда вернется? - О, будь уверен, вы еще построите Ленцу козни вместе,- оглянувшись, кинул через плечо Джеймс. Уилл громко усмехнулся и покачал головой, опуская глаза. Осталось всего лишь дождаться этого дня.