Проект "08139"

- Точно!- сказал Эван, хлопнув кончиками пальцев по снованию другой ладони.- Теперь я знаю, кого ты мне напоминаешь. - Да в каком месте?- Джеймс таращился на девушку с широко открытыми глазами, пытаясь найти в ней хоть что-то, что было бы похоже на Ленца. - А ты не видишь?- удивился Эван с неподдельным шоком.- Она же... она же как он, только девушка. Лили растянула губы в доброй ухмылке и сложила руки на груди. Было странным встретить здесь Джеймса, да еще и с этим парнем, но сейчас ее это не волновало. Она давно хотела с ним поговорить, вот так просто поговорить. Но ведь она понятия не имела, как и где его искать, да даже если бы и знала, все равно не стала бы. Но судьба целых два раза подкинула ей такой шанс. Пусть в первый раз ничего и не вышло, хотя она надеялась, что он ее узнает, но зато сейчас она бы ни за что не упустила такую возможность. Джеймс все всматривался ей в лицо, не имея возможности осмотреть все остальное. Он так и замер на ее изумрудных глазах какого-то странного разреза. Удивительно, но, чем дольше он смотрел в них, тем больше они напоминали глаза Ленца. Просто без особого рассмотрения нельзя было сказать, что она была как-то с ним связана. Хотя наблюдательный Эван заметил сходство сразу же. Разница в возрасте между братом и сестрой была небольшая, что и помогало их схожести. Большим отличием у них все же были губы. Если у Ленца они были узкие и аккуратные, то у Лили они были пухлые и красные. Это Джеймс заметил, когда они вошли в ближайшее кафе, потому что на улице они были бледными из-за холода. Насчет кафе предложила Лили. Стоять на холоде она не собиралась, хотелось поговорить в более спокойной и приятной обстановке. В кафе, в которое она очень часто заходила, когда ей нечего было делать, как раз почти никого не было. Джеймс заметил, что атмосфера внутри была такой же, как и на улице: мрачной и тоскливой. То ли из-за отсутствия народа, то ли от недостатка света или уюта. Но это было неважно. - Лили?.. Та самая Лили?- все не мог поверить Джеймс. Он даже не помнил, видел ли он ее когда-либо вообще помимо той забегаловки в Шеффилде. Все это как-то смылось у него в памяти. Но то, что она прекрасно знала Джеймса, было очевидным. Всю дорогу до кафе она шла спокойным невозмутимым шагом, Джеймс не видел ее лица, но готов был поклясться, что оно было холодным, а зубы были стиснуты от злости или чего-то еще. Сперва Джеймс подумал о ее враждебности, о том, что их разговор будет напряженным, агрессивным, неприятным, полным колких фраз и оскорблений, но, как только они сели за столик и заказали кофе/чай, все будто изменилось. Лили села напротив и внезапно улыбнулась Джеймсу, разговаривая с ним приятным, спокойным и даже дружелюбным голосом. И Джеймс искренне не понял, куда делось все то, о чем он думал по поводу нее минуту назад. Она даже у Эвана вызывала неимоверную симпатию. - О да, та самая,- она сложила руки в «позу ученицы» и легла грудью на стол, придвигаясь ближе. - Так... неожиданно,- пролепетал Эван, не в силах оторваться от девушки. Его радовало, что хоть у нее и были глаза Ленца, в них не было того самого давления и напряжения, из-за которого становилось так неуютно Эвану. Ее глаза были какими-то блестящими, яркими и менялись в зависимости от ее настроения и голоса.- Вы правда очень похожи... - Да, я знаю,- кивнула она, закатив глаза,- что есть, того не отнять... увы. Постой, так ты знаешь моего брата? - Так... получилось,- сказал, пожав плечами, Эван. Лили сощурила глаза и перевела взгляд на Джеймса, который тоже не отрывал от нее своих глаз. - Мы живем сейчас у Ленца,- быстро ответил он на ее немой вопрос. - Как? Я же слышала, что вы того...- она прожестикулировала в воздухе пальцами.- Расстались. - Так и есть, - Джеймс поерзал на стуле, приняв удобную позу, а Лили все не отрывалась от него, будто изучая его взглядом. - Просто сейчас у меня некоторые проблемы, по которым я не могу вернуться домой. Вот Ленц и помог мне, несмотря на то что между нами уже не те чувства. - О, ты так думаешь? - Лили подняла одну бровь, и Эван снова узнал в ней черты ее брата. Джеймс вопросительно уставился на нее, а она, не поверив тому, что Ленц смог так поступить, фыркнула и покачала головой. - Такой, как Ленц, никогда бы не сделал такое для бывшего, который к тому же САМ его бросил. - Ты плохо знаешь своего брата. Он замечательный человек,- сказал Эван, размешав в горячем чае ложку сахара. - О нет, я его отлично знаю. Лучше всех, - сказала она, медленно переведя глаза на Эвана. Тот почувствовал взгляд на себе и поднял голову, встретившись с ее глазами. - До рождения Ленца сперва родилась его гордость. Я не знаю человека более надменного и гордого, чем он. Он никогда и никого не прощал, будь уверен. Поэтому мне трудно поверить в то, что он помог тебе. Не будь это ты, Джеймс, он бы никогда другого на порог даже не пустил. Да и жизнь бы ему испоганил так, что до ручки недалеко. Дело ведь в тебе. Лили полностью легла грудью на стол и, поставив на него локоть, положила голову на свой кулак. Эван, притворившись, что ему гораздо интереснее смотреть в свой чай, опустил голову, но изредка и исподлобья поглядывал на Лили. На Джеймса ему из-за выбранных ими мест смотреть было неудобно, поэтому он только слушал, замирая. - Я знаю, - легко сказал Джеймс, вертя в руках пачку сигарет. В том, что Лили знала брата, он ничуть не сомневался. Он был в курсе того, что Ленц был до ужаса гордым и надменным, но тогда, когда общался с другими людьми. За свою честь и гордость он был способен на что угодно. А при таких деньгах и связях это не было большой проблемой. С Джеймсом же он никогда не был таким, разве что первые полгода. Потом уже его любовь стала превращаться в собственничество, он и сам этого не замечал. - Знаешь? Так он тебе сейчас уже это сказал? - Лили внезапно выпрямилась, а на лице ее повисла какая-то недобрая улыбка.- О, до чего снизошел братец - отчитываться перед бывшим в своих чувствах, м-м,- она сощурилась и постучала ногтями по столу.– А теперь ему еще и жить с тобой в одном доме. И видеть тебя каждый день. М-да, Ленц, как всегда, неповторим. Впрочем, ладно, знал же, на что шел. - Знал? - Джеймс вскинул брови вверх.- То есть наше расставание было очевидным? - сарказмом спросил он. - Это была самая очевидная из самых очевидных вещей, Джеймс, - монотонно произнесла Лили, тряхнув головой, запуская руки в волосы. - Видимо, не для меня, - будто назло ответил Джеймс, сладко улыбнувшись. - Лично я думал, что мы еще долго будем вместе. - Серьезно? То есть для тебя это не был просто тупой «очередной раз»?- сказала, выделяя слова, она. Джеймс не мог понять, хочет ли она задеть его или задает вопросы на полном серьезе. Вообще, ведение разговора у нее было, как у Ленца, ненавязчивое. И она знала, как построить разговор и свою интонацию так, чтобы это прозвучало двойственно и запутанно, чтобы сразу и не было понятным, чего именно она хочет. - Такое ощущение, будто ты знаешь, что у меня было с отношениями до Ленца. Он идеально мне подходил. Просто так получилось…- сказал Джеймс, быстро пожав плечами. Эван, давно поняв, о чем они разговаривали, выпрямился и посмотрел по сторонам; вообще, он готов был сделать все, чтобы это выглядело так, будто ему все равно. Когда ему не было все равно. Совсем. Да, он бы многое отдал, лишь бы этот разговор сейчас прекратился. Но Лили этого будто не хотела, снова уводя Джеймса в эти дебри. - Да так оно всегда и бывает, Джеймс. Сначала все идеально, но потом внезапно что-то происходит. И никто не виноват, «просто так получается»,- Джеймс сдержался, чтобы ничего не сказать ей в ответ, а лишь фальшиво улыбнулся, опустив взгляд вниз, рассматривая что-то около лежащей рядом руки Лили. Он вообще сейчас понять не мог, защищала ли она брата или, наоборот, пыталась унизить его в том, что он хорошо обращается со своим бывшим. Пока Джеймс размышлял над этим, Лили громко хмыкнула и неожиданно улыбнулась.- Не подумай ничего. Видимо, очевидным это было только для меня. Я же знаю Ленца. Знаю то, какой он собственник. А еще я знаю таких, как ты. Таких, кто не любит, когда ими управляют. Для меня все было очевидным. Хотя то, что он до сих пор любит тебя... признаюсь, это достойно оваций, такого даже я подумать не могла,- она пожала худыми плечами и коротко посмотрела на Эвана. - Для меня как-то странно сидеть и разговаривать об этом год спустя,- сказал Джеймс, тонко намекая на то, что пора бы сменить тему.- Пускай он меня любит, его право. Мне не должно быть до этого никакого дела... - О, для меня вообще странно разговаривать об этом, видя, как ты пытаешься защитить ваши старые отношения, прекрасно зная, к чему я клоню,- она снова поставила локти на стол и легла на свои руки, отодвигая чашку с кофе. - Хотя всегда проще сделать вид, что чего-то не замечаешь, правда? Если бы тебе было так все равно и тебе бы не было до этого никакого дела, никто бы сейчас не сидел и не ревновал, тщательно стараясь это скрыть,- сладко сказала она, медленно переводя взгляд на Эвана. Джеймс, проследив за ее взглядом, тоже покосился на Эвана, приподнимая бровь. Какая-то давящая атмосфера появилась над их столом, и Эван поднял глаза, когда до него наконец дошло, что говорили о нем. - Что?- непонимающе спросил Эван, хотя сердце у него забилось еще сильнее. - Что?- с неподдельным удивлением сказал Джеймс, нахмурившись. Он перевел скептический взгляд на Лили, которая наблюдала за Эваном таким взглядом, будто готова была в любую секунду услышать оправдания. Как ни странно, оправдываться за него стал Джеймс.- Ты про Эвана? Ревновать? О чем ты, Лил? Мы не вместе, ты не так все поняла… как, впрочем, и все не так понимают. - Да? А мне кажется, я все правильно поняла,- она пожала плечами, закусив губу, выжидая какого-то нового ответа. - Нет, неправильно,- возмутился Эван, поставив обе руки на стол. Лили все не убирала с лица это противное выражение, будто действительно поймала кого-то на чем-то, в чем никто не хотел сознаваться. - Да он даже не гей!- не выдержав, громко сказал Джеймс, отчего присутствующие в кафе быстро покосились на их стол. Лили прыснула, закрыв ладонью глаза. А Джеймс натянуто улыбнулся каждому, кто смотрел на них, и повернулся обратно. Эван внезапно почувствовал себя как-то странно из-за этой фразы Джеймса. Неужели тот действительно так думал? Неужели он правда так уверен в этом, поэтому и говорит на все эти темы, не подозревая, что может ему нравиться? Черт. Все становилось хуже прямо на глазах, но Эван молчал, согласно кивая и легко улыбаясь. - Ладно, хорошо,- сказала, успокоившись, Лили, широко улыбаясь и переводя дыхание.– Хорошо, я поняла. Вы не вместе. Разве что только у меня в фотике... - она дернула бровями, снова сузив глаза, будто готовясь рассмеяться. - Джеймс просто так пошутить любит... - тихо и иронично сказал Эван, отбирая у Джеймса его пачку сигарет и начиная вертеть ее в руках так же, как и он. - Кстати, это было очень мило. Серьезно. То, о чем мы сейчас говорили,- сказал Джеймс, капая ядом, и они оба, Лили и Эван, уставились на него в недоумении.- Ты так мило вела разговор, так... ненавязчиво. И то, как ты сфотографировала нас на мосту. Нет, серьезно, очень мило. Прямо сразу и не скажешь, что ты законченная гомофобка,- кинул он, фальшиво и не скрывая этого, улыбаясь. Эван медленно покосился на Лили, с лица которой тоже пропала улыбка. Она быстро закатила глаза и сдержанно вздохнула, уставившись на Джеймса. А для него это и правда был странным. То, что они сейчас сидели и разговаривали. Он видел Лили только один раз в жизни (не считая того случая в кафе). Он только сейчас это вспомнил. Это было тогда, когда Джеймс впервые приехал пожить в Ленцу. Он приезжал, а она уезжала. Из-за него. Когда они встретились на лестнице, Джеймсу показалось, что он никогда не видел таких глаз, в которых было столько ненависти и яда. Джеймс даже разглядеть ее не успел, она пролетела мимо, остановилась на секунду возле него, меряя его взглядом. А потом вылетела из дома, напоследок что-то прокричав Ленцу. Джеймс мало чего понял тогда, Ленц уже потом объяснил ему, что его сестра считает чувства Ленца полным позором и предпочитает лучше уехать из дома, чем жить с братом-геем. И Джеймсу было все равно на его эту самую сестру. Пока он не встретил ее здесь. - Не думай, что я тебя ненавижу,- легко произнесла она, скрестив руки на груди и посмотрев куда-то в сторону. - Чего так?- быстро спросил Джеймс, потянувшись рукой к рукам Эвана, в которых была пачка его сигарет.- Я же тебе жизнь сломал. Что-то я в последнее время всем жизни ломаю… - Пф, ты ни при чем,- сказала она, посмотрев Джеймсу в глаза.- Это Ленц. А не ты. - Брось, ты же из-за меня тогда уехала,- сказал Джеймс, сузив глаза. Вообще, он не пытался сейчас обидеть Лили. Ему было интересно разговаривать с ней, потому что никакого негатива по отношению к себе Джеймс не видел. И это и было странным, ведь он думал, что все будет по-другому. - Да на твоем месте мог быть кто угодно, не конкретно же из-за тебя,- хмыкнула она. Эван, который обрадовался, наконец, что тему перевели, все же был очень удивлен, услышав то, о чем говорили Джеймс с Лили. Лили совсем не была похожа на гомофобку и казалась очень приветливой, не судящей по ориентации о людях. Но Эван любил ошибаться в людях, он делал это просто мастерски. Так что он старался никак на это не реагировать, тем более что это был выбор каждого - к чему и как относиться. Пусть это и было не слишком правильно. - Ты уехала из дома только потому, что твой брат - гей?- легким голосом, стараясь не выражать свое собственное отношение к этому, спросил Эван. - Да,- решила прямо и без увиливаний сказать она. Джеймс каким-то странным взглядом покосился на Эвана, будто говоря: «Я же говорил», а Эван приподнял брови, не отрываясь о Лили.- Мы росли в светском обществе, Эван. И это было слишком... шокирующим узнать, что член твоей семьи - гей. - Да половина этого светского общества - стопроцентные геи!- сказал, всплеснув руками, Джеймс. - Ты лучше пойдешь работать официанткой, чем будешь жить с Ленцом? - снова осторожно спросил Эван. Но осторожность и не нужна была. Лили отвечала на эти вопросы честно и без увиливаний, потому что давно хотела поговорить с кем-то на эту тему. - Да, - кивнула она, - для меня это был позор, чего непонятного? И мне абсолютно все равно на все это общество и какой оно ориентации. Он мой брат. Родители, узнав об этом, просто уехали, предоставив ему полную свободу... - Кинули... - будто невзначай поправил ее Джеймс, но Лили не обратила внимания. - А я осталась жить с ним, потому что узнала об этом всем самой последней. Я думаю, не стоит говорить о моей реакции, когда он мне об этом рассказал… - она вытянула руки на столе, протягивая пальцами и хватая пачку сигарет, которая была у Джеймса. И он, будто не заметив, отдал ей ее.– Я не помню, чтобы когда-нибудь еще так кричала и бесилась. Я говорила ему, что это бред и что это неправда. - Мне интересно, Ленц хоть как-то реагировал на это?- спросил Джеймс с неподдельным интересом. - Нет. Просто спокойно слушал меня, - сказала она, внезапно улыбнувшись, поняв, как спокойно и сдержанно по отношению к ней всегда вел себя Ленц. - Бывало так, что мы ссорились в пух и прах. Даже подрались один раз. А потом он признался, что у него есть парень. Роуз,- хмыкнула она, поднимая глаза на Джеймса и на Эвана.- Тогда и началось все самое ужасное. Я говорила, что он может делать все, что ему вздумается, только не приводить этого самого Роуза к нам в дом. И он меня слушал. Наверное, потому что любил и ему было важно мое мнение. Нет, серьезно, Роуз так и не был у нас ни разу. Разве что когда я училась,- Лили двумя пальцами вытащила из пачки одну сигарету и, держа ее на весу, покосилась на Джеймса.- Ты не против?- Джеймс отрицательно мотнул головой, думая над тем, о чем она им рассказывала.- А потом внезапно в его жизни появился ты, - воодушевленно сказала она, прикуривая, уставившись на Джеймса.- Он еще тогда с Роузом встречался, когда познакомился с тобой в суде. А я только привыкла к этому долбанутому имени «Роуз», как все, он внезапно понял, что влюбился и что ему ничего не помешает, даже я со своими принципами. - Так он тебя из дома выгнал?- внезапно спросил Эван, округлив глаза. На самом деле он удивился гораздо раньше, когда услышал про то, что Ленц и Джеймс познакомились в суде. Он понятия не имел, сколько он еще не знал о Джеймсе, хотя чего уж там, когда он не знал о нем ничего? - Шутишь, что ли? Он любит ее,- бросил Джеймс, скривив губы в ухмылке. - Я ушла сама, когда узнала, что Ленц хочет, чтобы ты с ним жил. Это было сильнее меня, и я не собиралась это терпеть. - Получается, Ленца все бросили. Родители, ты… а потом еще и Джеймс,- нахмурившись, проговорил Эван, внезапно сам для себя осознавая, что ему стало даже как-то жаль Ленца. Ведь, возможно, всей этой своей гордостью и надменностью он лишь пытался скрыть глубокую обиду на то, что родные ему люди так просто отреклись когда-то от него. - Может, и так, - внезапно тоже осознавая это, сказала Лили, выпуская белый дым изо рта. - Знаете, мы всегда с ним были очень близки. С самого детства. В нем никогда не было этого придурочного принципа «никто не смеет обижать мою сестру... кроме меня». Мы действительно редко ссорились. Поэтому, когда родители уехали, я осталась с ним, хотя они предлагали уехать и мне,- Лили натянуто улыбнулась, чтобы ее лицо выглядело не слишком трагично, потому что голос ее стал действительно каким-то низким и грустным, что заметили и Джеймс, и Эван. - И после того его признания между нами будто все отрезало. И с каждым днем все становилось хуже и хуже. А в тот последний день, что мы с ним виделись, я готова была отказаться от него. В прямом смысле. Навсегда. Она затихла, медленно выкуривая сигарету, а Джеймс поднял на нее свои внимательные глаза, заинтересовавшись в ее мыслях полностью. Лили будто что-то недоговаривала. Говоря о всей этой ненависти к брату, она безумно по нему скучала, и это было видно по ее глазам и по ее голосу, по тому, как она курит, смотря куда-то в сторону. Но Кортвуда поражала эта честность. Она говорила о не совсем крутых вещах, выставляя себя не совсем в хорошем свете, но она говорила п.р.а.в.д.у, не боясь ее. - Разве сейчас что-то изменилось? - спросил Джеймс, сузив глаза и заправив за ухо прядь белых волос. - Многое изменилось, Джеймс, - слабо улыбнувшись, сказала она. - Я же сперва поехала в Лондон, где родители еще давно купили мне квартиру. Жила и училась там, при том всегда была в курсе всех новостей, которые творились в вашем кругу. Я не ушла из светского общества, просто перешла в другое. У нас там был собственный круг, где мало кто не знал семью Делайт. Поэтому я знала все, что происходит с Ленцом и… с его парнем,- сделав на этом слове акцент, хмыкнула она. Джеймса поражало в Лили и другое. То, как она смотрит ему в глаза. Похоже, она всегда и всем смотрела так в глаза, и это было странно. Они у нее были большие, миндалевидные, но когда она о чем-то говорила, то они будто замирали на глазах собеседника, Лили переставала моргать и глядела так широко и открыто, что становилось даже как-то не по себе.- Но, знаешь, все это время я пыталась понять Ленца. Правда, я старалась никак не обращать внимания на все, что было в прошлом, решила оборвать все связи. Пока... знаешь, там, где я жила, случилось так, что убили парня за то, что он был геем. И я подумала, что... мой брат же тоже гей... я не знаю. Что-то будто щелкнуло в голове, понимаешь...- говоря слово «понимаешь», Лили действительно наделась на то, что Джеймс или Эван ее понимали, чтобы хоть кто-то понимал. Ведь с братом поговорить она не может, но есть его бывший, рассказать это хотя бы ему она хотела. Особенно она хотела понимания.- Там же в Лондоне постоянно были эти гей-парады и всякие мероприятия, и я была на каждом. И у меня даже были друзья-геи, и их было много. И общение у нас было прекрасное, мне было будто все равно на то, кто они и какой ориентации. Но вот с Ленцом так не выходило,- она вдруг резко подняла на них глаза и отрицательно покачала головой.- Каждый раз, когда я задумывалась над этим, у меня не получалось понять его или... принять его. Все мои выводы сводились к тому, что он виноват, и я понятия не имела, что с этим делать,- Лили принялась тихо стучать длинными ногтями по столу. - Тебя просто напрягало то, что именно Ленц - гей? - уточнил Эван, придвинувшись к ней ближе. - Да, - быстро согласилась она, посмотрев на Эвана,- я постоянно в чем-то его обвиняла, в чем именно все никак понять не могла. Меня напрягало то, что именно мой брат нетрадиционной ориентации, что именно из-за него я ушла из дома, который любила, что именно из-за него уехали родители. И я не могу перестать обвинять его. - В чем? В том, что он такой, какой он есть?- Джеймс приподнял одну бровь и дотронулся пальцами до ее пальцев, стук по столу которых его начал уже раздражать; он выпрямил ее руку и прижал к столу. - Да, - выпалила она, переведя взгляд на Джеймса, - да, именно в этом. Я в курсе, что это ужасно и неправильно и что он мой брат... Но я ничего не могу с собой сделать. - Почему ты не приехала обратно, когда узнала, что мы расстались? - Потому что было поздно,- немного тише сказала Лили, опуская глаза вниз и глядя на свой телефон.- Я уже чувствовала какое-то отчуждение и то, что не могу туда приехать. Дейтон будто перестал быть моим домом. Из-за него. - Может быть, ты не знаешь, но, если ты приедешь, Ленц будет рад, - Лили подняла свои глаза на Джеймса, посмотрев в его красивые голубые глаза, которые сейчас были чистыми, без всякой иронии и ехидства. Джеймс ненавидел решать чьи-то проблемы, но он знал, что Ленц скучает по сестре и что из-за того, что произошло, любить ее он не перестал. И, может быть, пора бы уже положить их непонимаю конец.- Серьезно, ты много для него значишь. И он ждет тебя всегда. - Ленц никогда не умел на меня обижаться, - сказала она, усмехнувшись и покачав головой, - но много времени прошло. И эта пропасть между нами стала слишком глубокой. Уже поздно. - Неважно, когда ты вернешься, - быстро качнув головой, сказал Джеймс, - вопрос не в том, когда именно ты вернешься, вопрос в том, вернешься ли вообще. Так что, если надумаешь, приезжай обратно. - Спасибо, - она хитро улыбнулась, заправляя волосы за уши. - Я ничего не сделал, - пожав плечами, сказал Джеймс. - Ты выслушал. Хотя сначала у нас и не завязался разговор, - Лили откинулась на спинку стула, снова скрещивая руки на груди. - Я не имею ничего против того, кто не имеет ничего против меня. - А мне все же интересно, как так получилось, что мы встретили тебя сначала в Шеффилде, а сейчас именно здесь? - спросил Эван, которого действительно с начала разговора это очень интересовало. - Да, кстати, ты же сказала, что живешь в Лондоне? - сказал Джеймс, изогнув одну бровь. - Жила, - Лили тихо усмехнулась и затушила сигарету о пепельницу, что стояла на столе.- Точнее, квартира у меня там есть до сих пор, и она моя, я ее не продавала. Я просто устала там жить. М-м-м, точнее нет, не устала, это неправильное слово. - Надоело? - как-то понимающе спросил Джеймс. - Именно, - она щелкнула пальцами, закусывая нижнюю губу. - Я учусь там, в Лондоне, точнее, в пригороде. И мне удобно там жить. Но это иногда надоедает. Я бы, может, и осталась жить в Лондоне, если бы не существовало этого места, - она развела руками в стороны и посмотрела в окно на темную улицу. - Блэкберн? Тебе нравится здесь? - спросил Эван, ложась грудью на стол и почти дотягиваясь руками до Лили. - Да, я обожаю этот город. Меня как-то папа в детстве сюда привез. Здесь в центре есть текстильная фабрика, с которой отец с его фирмой имели что-то общее. В общем, я влюбилась в этот город... - И отец купил тебе здесь дом... - Шутишь? Я снимаю, - она пожала плечами и подняла руку вверх. На ее зов тут же пришла официантка, и Лили заказала себе еще кофе. Джеймс не мог понять, как он относится к Лили. То она была такая вся из себя аристократичная особа, любящая ставить людей в неловкое положение, хитрить и увиливать от ответов. То она такая простая, снимающая квартиру в какой-то дыре и работающая официанткой. Эти перепады в оценке человека Джеймса немного смущали, и ему пока было не все понятно в ней. Зато Эван точно знал, что она у него вызывала только симпатию. Даже своими колкими фразами, острыми сарказмами и этой способностью все выворачивать в свою сторону. И даже зная причину ее ссоры с Ленцом, Эван не мог относиться к ней плохо. Она была искренней и говорила все, как есть. А это всегда заставляет относиться к человеку лучше.- У меня много денег, ты же знаешь,- и снова Джеймс услышал у нее аристократичные надменные нотки.- Просто здесь такая атмосфера. М-м, здесь надо пожить, чтобы это прочувствовать. Здесь меня никто не знает, и я никого не знаю. Мне комфортно. Будто я на краю света,- Джеймс и Эван не поняли смысл ее сравнения и быстро переглянулись негодующими взглядами. - А как ты оказалась в Шеффилде тогда? - О, это забавно, да, - она оживилась и, поставив чашку с кофе на блюдце, подняла свои глаза на парней. - Я возвращалась из университета вместе с подругой. А она живет в Шеффилде, вот я и остановилась у нее, как я думала, на ночь. Но у нее были большие проблемы, ее отец - заведующий того кафе, в котором я работала. Это заведение почти обанкротилось, штат сократили. В общем, полная… - она притворно улыбнулась, чтобы не выругаться.- Я согласилась поработать бесплатно, пока они не найдут кого-то на постоянную работу. Вот мы и работали там с ней вместе. А то, что я встретила тебя, Джеймс, это полная неожиданность. Я когда увидела еще, не поверила, серьезно. Видела же тебя раз в жизни, но, к счастью, запомнила,- Лили пожала плечами и улыбнулась Джеймсу. - Для меня было неожиданно увидеть тебя здесь. Опять. Понимаешь, я не в такой ситуации, когда можно было бы отнестись спокойно к тому, что встречаешь внезапно человека, который по идее должен тебя ненавидеть, второй раз за несколько недель в разных концах Великобритании, - Джеймс изогнул губы в ухмылке и уставился на собственные пальцы, поэтому не увидел довольную ухмылку Лили. - Да я так и подумала, что ты опять во что-то ввязался. Опять криминал, все дела,- она дернула головой, сделав пальцами «козу».- В общем, убойной парочкой вы были. Парень, которому ни в коем случае нельзя портить репутацию, и парень, репутация которого еще хуже, чем у кого-либо еще,- она посмеялась и взглянула невольно на Эвана, который, как ни старался, не мог не покоситься на Джеймса каким-то непонимающим взглядом. - Да, забавно, - согласился Джеймс без тени улыбки, только взглянув Лили в глаза. Он прекрасно видел, что на него смотрел Эван, но он не хотел смотреть на него ни в коем случае, не сейчас. Ох, черт, Джеймс не представлял, о чем он мог сейчас думать, и внезапно для себя Джеймс вдруг понял Эвана, который не хотел ничего знать о своем прошлом, потому что однажды его забыл. Джеймс бы отдал все, чтобы забыть свое прошлое. И чтобы о нем никто не знал. Лили, конечно же, была не в курсе всего, поэтому разбрасывалась фразами направо и налево. А просить ее помолчать было бы еще подозрительнее, чем если бы она продолжила говорить. «Не продолжай, не надо»,- гипнотизировал ее взглядом Джеймс. И она, будто услышав его, замолчала, поднеся чашку с кофе к своим губам. На самом же деле она просто задумалась. Задумалась над жизнью вообще. Над тем, как странно было сидеть и разговаривать сейчас с Джеймсом. С Джеймсом, который, вопреки всему тому, что она о нем знала и как к нему должна была относиться, был очень красивым и интересным парнем, и, кажется, она даже начала понимать Ленца. Понимать? Ленца? Она сузила глаза и медленно вздохнула, уставившись в пустоту. Это было действительно странно. Они встретились снова. Именно с Джеймсом. Нет, Лили не рассчитывала встретить когда-нибудь Ленца, ведь он редко когда «гуляет» просто так. А вот Джеймс, с которым у Ленца давно разошлись пути... и он снова там, в ее доме. С кем-то другим. С Эваном. Если они не вместе, тогда почему Эван постоянно смотрит на Джеймса так, будто наслаждается каждой минутой, что Джеймс рядом? Почему он так странно себя вел, когда Лили рассказывала об отношениях Ленца и Джеймса? Было же очевидно: ему неприятно. Было очевидно: Джеймс просто разучился замечать чувства других людей к себе. Неужели ему важны только слова? Неужели он не видит? Лили посмотрела в упор на Джеймса, который выхватывал пачку сигарет из рук Эвана, которые сразу поддались ему. Они обменялись парой фраз, и Джеймс чему-то громко усмехнулся. Лили не слышала. Она думала о том, что Джеймс его бросил. Он же бросил Ленца, хотя Ленц говорил ей, что это навсегда. Так, может, он говорил про себя? Он до сих про его любит... Насколько сильно может любит Ленц, чтобы по-прежнему относиться к Джеймсу хорошо? Хорошо. Ленц же так не умеет и никогда не умел. Что в этом парне не так? А что не так в самой Лили, которая каждый день убивала себя мыслями о брате, которого, возможно, никогда больше не увидит. Они же оба гордые. Она же не вернется. Ее дом перестал быть ее домом. Родной Дейтон. Родные сады, огромный дом, ее шикарная спальня, библиотека. Разве это все перестало быть ее? Она думала, что да, но забыть это место не могла. Там же сады, там же спальня, там же книги... Там Уилл. Сердце снова как-то предательски защемило. Она не могла не спросить. - А как... как там Уильям?- тихо спросила она, сжав маленькую ложечку для кофе и медленно переведя глаза на Джеймса. Тот, убрав от губ сигарету, дернул головой и ответно посмотрел на Лили, будто не понимая вопроса. А она молчала, и ей казалось, что секунды текли все медленнее и медленнее. - О, этот момент, когда тебе все сразу становится понятно,- попытался «намекнуть» Эван. Он усмехнулся и с улыбкой посмотрел на Лили, которая тут же перевела глаза на него. - Мне надо знать, - будто попыталась оправдаться она. - Он прекрасно, - отрезал Джеймс, делая взгляд хитрым и каким-то задумчивым. - Никого не слушает, приказам Ленца не подчиняется, поэтому тот сразу оставил его в покое. Делает все только назло, сыплет грубостью и оскорблениями, ведет себя так, будто дом его, а не Ленца,- будто наслаждаясь каждым словом, проговорил Джеймс, а Лили как-то особенно по-доброму улыбнулась, узнав Уилла. - Теперь понятно, почему он вечно такой... странный. Почему так обозлен на Ленца. Ты же из-за него ушла. И из-за Джеймса. Вот он и затаил обиду на вас, а в придачу и на весь дом,- проговорил Эван, наблюдая за Лили. Лили улыбнулась и посмотрела на Эвана, устроившись поудобнее на стуле.- У тебя же чувства к нему, ты бы не спрашивала, будь оно не так. И у него к тебе, похоже, тоже. Вот все и понятно стало. Джеймс тоже как-то хитро улыбнулся, проследив за мыслями Эвана и посмотрев на Лили. Это было так... не аристократично. Такая надменная богатая Лили влюбилась в слугу Уилла. О, да о чем он? Не ему вообще об этом говорить. Человеку, который спал со своим слугой. - Мы с детства хорошо ладили. Он всегда слушал только меня,- как-то тихо сказала она, улыбаясь.- Ленца? Да ни в жизни, о чем бы он ни попросил. Ленц, помню, когда-то давно бесился по этому поводу. Уилла тогда все ненавидели. - Мало чего изменилось сейчас, - протянул Джеймс, затягиваясь. - Стой, Дрейк? - вдруг резко спросила Лили, опуская ложку, которая медленно скатилась на блюдце между ее пальцев. - Его не уволили? - ее голос вдруг стал серьезным, да и сама она напряглась, надеясь и рассчитывая на то, что Дрейка давно уже нет в ее доме. - А должны? - Эван сдвинул брови и сузил глаза, не отрывая взгляда от Лили. - Да, - выпалила она таким недовольным тоном, будто говорила «очевидные» вещи.- Да, должны! Я просила об этом Ленца, когда уходила. Черт возьми, да это последнее, о чем я вообще его просила. - М-м, видимо, тебя не услышали,- сладко протянул Джеймс.- Дрейк в доме, даже и не думал сваливать. А вот Уилл, я думаю, скоро решится на это. Ну, если это за него решат. - Что? - она не поверила своим ушам. - Какого... черта ты говоришь? Куда Уилл уйдет? У него же ничего нет. - Ленца, видимо, это не волнует,- сказал Джеймс, затушив сигарету.- Уилл с Дрейком очень любят повеселиться, да еще как, масштабом на весь дом, и это, как бы так сказать, напрягает хозяина... - Ленц же знает, что это Дрейк, что это он всегда виноват,- проговорила Лили, как-то растерявшись. Она не понимала, что именно могло измениться там за время ее отсутствия. Как Ленц мог так закрывать глаза на правду? - Я же говорил, - сказал Эван, посмотрев на Джеймса.- Уилл не виноват. - А что произошло? - быстро перебила его Лили. - Он Дрейку руку сломал, - сказал Джеймс, поморщившись. - Значит, было за что,- процедила Лили сквозь зубы.- Я бы ему не только руку сломала. Да при мне его давно бы у нас дома не было. Он же мразь последняя. У меня просто нет этого права - нанимать и увольнять персонал. Но я просила Ленца! Более того, он сам обо всем знал! - Я не лезу в эти дела, - сказал Джеймс, пожав плечами, - но я думаю, Ленц не выгонит Уилла из дома. Хотя бы из-за тебя. - Я же просила его, - безнадежно и зло простонала Лили. - Я просила позаботиться об Уилле. Пусть у него сложный характер, и человек он очень сложный. Но он никогда никого не тронет без причины! И Ленц знал об этом! Это все Дрейк, он же всегда с самого появления в нашем доме давил на Уилла. - А возраст и разница его не смущали никогда? - Эван приподнял брови и сжал руки в замок на коленях. Почему-то резко захотелось открыть глаза на правду и Ленцу. - Нет, - протянула она. - Их всегда разнимала только я, потому что Уилл меня слушал. Дрейк постоянно издевался непонятно над чем, они постоянно дрались, он постоянно его унижал. Я не понимала причин этого всего, но это продолжалось долгое время. Но Уилл никогда не жаловался, Ленцу стоит уважать его хотя бы за это! Как он может закрывать на это все глаза? Я не верю, - она безнадежно опустила руки на стол и нахмурилась, будто готовясь заплакать от безнадежности. Она не уснет ночью. Она теперь всегда будет думать об этом. Зачем только она спросила? - Лили, так, может, стоит вернуться? - осторожно спросил Эван, протянув к ней руку и убрав от лица прядь красных волос. - Ленц не верит ему, но тебе же поверит. Ты все расскажешь. Тем более... ты же скучаешь. Очень. - Шутишь, что ли, я не вернусь, - опять простонала она. - Ленц же знает, как мне дорог Уилл, он же замечательный, просто не каждый это видит. А Дрейк. Да он же теперь, получив поддержку Ленца, ни перед чем не остановится, чтобы выгнать его из дома. Он же снова его спровоцирует, а Уилл же не умеет держать себя в руках, - она округлила глаза, потому что мысли в ее голову приходили со скоростью света, и она не успевала их озвучивать, только тихо поражалась их содержанию. Лили вдруг перехватила руку Эвана от ее лица и резко сжала двумя руками, потянув на себя.- Помоги ему,- она заглянула ему в глаза, и у Эвана будто сердце остановилось.- Меня там нет, Ленцу никто не скажет о том, что я знаю. Вы знаете. Вы же сможете. Особенно ты, Джеймс,- она вдруг перевела глаза на блондина, задумавшегося над ее словами. - Он же по-особенному относится к тебе. Он прислушивается к тем, кого любит. - К тебе же не прислушался. - Джеймс, - оборвала она его строгим тоном, - пожалуйста. Не дай ему выгнать его или... закрывать на это все глаза. - Я не лезу в эти дела, Лили, - так же строго сказал Джеймс, дернув брови. Он на самом деле не любил это все, ведь это были чужие проблемы, не его. И, как говорится, не делай добра - не получишь зла. - Но Джеймс... - Нет, - также оборвал ее он, отвернувшись. - Джеймс, но человек же просит, - как-то тихо сказал Эван, сжимая руки Лили и медленно переводя глаза на Джеймса. Он повернулся и встретился с ним взглядом, сощурившись. - Ты же правда можешь, что тебе стоит? Просто поговорить. Джеймс переводил глаза с Лили на Эвана и обратно. Они оба смотрели на него свои умоляющими глазами, и это давило. Нет, Джеймс редко когда отказывался от принципов, да и Уилл ему никогда особо не нравился. Более того, без Уилла в доме станет даже легче дышать, по крайней мере, он всегда будешь знать, что никто не сверлит его взглядом при каждом удобном случае… Но. - Я не стану в это лезть, - твердо сказал Джеймс, и Эван с Лили замерли, будто потеряв последнюю надежду. - Пока это не станет выходить за рамки. Я поговорю с Ленцом только в том случае, если он действительно захочет его уволить. Но так я умываю руки, - он поднял вверх руки, но Лили внезапно облегченно вздохнула и легла на стол, улыбаясь. - Я знала, что-то в тебе есть, - сказала она, подмигнув и щелкнув пальцами. - Ты потрясающий, ты знал? - тихо сказал Эван, нагнувшись к Джеймсу, чтобы услышал смог только он. Джеймс закатил глаза и усмехнулся. - Ой, да перестань, я же заносчивый придурок, который вечно тебя доводит, - иронично сказал Джеймс, взглянув на Эвана. - Считай, сейчас мое мнение изменилось. - Какая честь, - сарказмом сказал Джеймс, всплеснув руками и хлопнув в ладоши. *** Джеймс понял, что им придется остаться в этом городе на ночь, когда они, заговорившись с Лили, не заметили, что минула полночь. Джеймс без проблем мог бы поехать прямо сейчас, но, как только они попрощались с Лили, в сон снова стало клонить, да еще хуже, чем было утром. Лили хоть как-то отвлекла от этого состояния и от этой неудачи с приютом. С ней было интересно. Она не вызывала отвращения. Она разбавила всю эту атмосферу, нависшую над ним и Эваном, и даже в какой-то степени подняла настроение. Правда, она не была человеком, который ради любви пойдет на многое, но она хотя бы попыталась. Причем тут можно учесть как случай с Ленцом, так и с Уиллом. Она хотя бы попыталась понять и помочь. А искренние намерения всегда важны. Когда они прощались, она сказала, что непременно придет их проводить, ведь делать ей все равно нечего из-за каникул. Они согласились, Эвану даже показалось, что он всегда теперь уже рад ее видеть. За их разговором он забыл о головной боли и о сне, о котором вспомнил сразу же, как они пришли в гостиницу. На ресепшене их проводили странными и очень заинтересованными взглядами вплоть до самой лестницы. Джеймс опять почувствовал желание убивать, да без разбора всех подряд. Кому какое было дело до них. Разве мало было того, как они поиздевались над ними с этим двухместным номером? Кровать, кстати, правда была большая, и внезапно для Джеймса и для Эвана она раздвигалась на две части. Но почему-то делать они этого не стали, оправдываясь друг перед другом тем, что очень устали. Джеймс не помнил, сколько именно времени он провел в душе, но это было долго. От горячей воды он чуть не заснул прямо там, если бы его не разбудил Эван, тоже желавший посетить ванную. В итоге, когда они добрались до кровати, была уже ночь, и внезапно спать Джеймсу ПЕРЕХОТЕЛОСЬ. Он устроился поудобнее на своей половине кровати, даже не расправляя ее, и достал капельницу, которую давно пора было поставить Эвану. - Цвет волос шикарный, - проговорил Эван. Они все еще не переставали говорить о Лили. Ведь всегда так бывает: встретишь человека, который производит на тебя сильное впечатление, и не можешь перестать думать о нем. - Да, ей идет, - ответил Джеймс, касаясь иголкой бледной кожи Эвана, протыкая ее. - А какой у нее свой цвет? - Эван напрягся на секунду от слабой боли, но, как только иголка зафиксировалась в вене, он расслабился. - М-м-м, как у Ленца, вроде. Или немного светлее. У Ленца была фотография у него в кабинете, надо будет посмотреть, - задумчиво протянул Джеймс, фиксируя капельницу на плече у Эвана. - А родимое пятно у нее видел? Прямо на скуле, - сказал Эван, указывая на свою щеку, чуть ниже скулы. - Не люблю родимые пятна, - сказал тот, поморщившись. Джеймс отодвинулся от Эвана и взял в руки мобильный телефон, чтобы завести на нем будильник. - Правда? Мне все равно. Но у нее оно красивое, - сказал Эван, вспоминая лицо Лили. - Ты не влюбился случаем? - иронично хмыкнул Джеймс, роясь в мобильнике. - Почему сразу влюбился? Ей оно просто идет, да и сама она красивая, будешь отрицать? – Джеймс, задумавшись, качнул отрицательно головой и выпрямился. - А что насчет родимых пятен, если не нравится, значит, у тебя самого где-то есть родимое пятно, которое тебе не нравится, - протянул Эван, хитро улыбнувшись. - Да, ты прав, пятно у меня есть. Но оно шикарное, и мне оно нравится. - Правда? И где? - А у тебя они есть? - Есть одно. - И где? - Я первый спросил, - быстро сказал Эван, и Джеймс после недолгого молчания сдался. - На спине около поясницы. Посередине, - сказал он, посмотрев на Эвана. Кортвуд сузил глаза и закусил нижнюю губу. - Я не видел его там. - Было бы странно, если бы увидел,- хмыкнул Джеймс, закатив глаза. - Ты переодевался при мне,- монотонно сказал Эван, будто говоря, что ни на что такое он даже и не намекал. - Но ты же не пялился на меня все время, правда? Тем более оно не темное, и его можно разглядеть только тогда, кода я скажу о его местоположении, - Джеймс пожал плечами, сев в позу лотоса. – Так где твое родимое пятно? Эван тоже выпрямился и уставился Джеймсу в глаза. Их разговор был таким простым и ненавязчивым о каких-то родимых пятнах... обычных родимых пятнах. Хотя Эван не отказался бы взглянуть на пятно Джеймса, потому что при переодевании он и правда не заметил его. - Рядом с косой мышцей,- проговорил Эван, вытянув одну руку вдоль тела, упираясь ладонью в мягкую постель. – Ну, на бедренной кости. - Справа? Слева? - быстро и будто рефлекторно спросил Джеймс. - Слева. - Покажи, - Джеймс выпрямил спину и нагнул голову чуть набок, прищуриваясь. - Нет, сначала ты, - быстро среагировал Эван, тоже прищурившись. - Я первый попросил. - Не-а, не сработает. Я эту тему вообще завел. - Да какая разница? - простонал Джеймс, разворачиваясь всем корпусом к Эвану. - Просто покажи, а потом покажу и я. - Нет, ты первый. Ты покажи, и покажу я, - Эван стал медленно подниматься, потому что и Джеймс как-то привстал, полностью выпрямляя спину и глядя на Эвана каким-то измеряющим взглядом. - Да я же сейчас насильно заставлю тебя показать, - прошипел Джеймс, но не угрожающе, а как-то даже смешно, потому что улыбнулись оба. Только вот Джеймс улыбнулся оттого, что знал, что точно может это сделать. - Ой, ну попробуй, - Эван встал на колени и сразу же почувствовал какую-то невыносимую тяжесть во всем теле и в голове. Такое ощущение, будто на него что-то ужасно давило, и вся комната начинала расплываться. Он чувствовал себя так постоянно в лаборатории, наверное, поэтому и не мог самостоятельно подняться, закричать или уйти. Становилось тяжело и плохо. Но он не переставал улыбаться Джеймсу, который тоже встал на колени, наклонившись в сторону Эвана. - Я тебе говорю, лучше покажи. - Да не покажу я, - у Эвана вырвался смешок, и он прикрыл глаза, улыбаясь, начиная оседать обратно из-за этой странной тяжести, давившей на его тело внутри и снаружи. Правда, сесть на кровать ему все же не удалось, Джеймс внезапно как-то слишком быстро оказался возле Эвана и, схватив его одной рукой за предплечье, потянул на себя, второй хватая его за плечи, пытаясь повалить на кровать. Эван тихо засмеялся, вытаращил глаза от неожиданности. Он не давал Джеймсу уронить себя на кровать и лишь потянул зажатую им руку вниз, пытаясь скинуть с себя руки Джеймса. Джеймс тоже посмеялся тому, чем сейчас занимался, но решил не останавливаться: он отпустил худую руку Эвана и попытался задрать его майку, сжимая его плечи, чтобы тот не согнулся пополам. - Дже-еймс, - простонал Эван, засмеявшись и выкручиваясь от всех попыток Джеймса подцепить пальцами край майки. Он мешал ему обхватить себя, перехватывал его руки, но Джеймс в ответ только притворно раздражался и сжимал плечи Эвана еще сильнее. В итоге Джеймс, оступившись и сильно нагнувшись к Эвану, полностью лег на него, и тот, не выдержав его веса, прогнулся, теряя равновесие. Они вдвоем упали с кровати, и Эвану грозило бы нехило удариться головой о пол, если бы Джеймс не среагировал и не выставил ногу вперед, упираясь о пол и держа Эвана поперек его тела. Все-таки свалились на пол они оба, как бы Джеймс ни пытался устоять на одной ноге. Джеймс сел на одну свою ногу, вторую выпрямил вдоль пола и вовремя поймал рукой голову Эвана, который перевалился через него, телом упав на его ноги. Они сначала не на шутку испугались: Эван, что ударится головой об пол, а Джеймс, что сломает или вывихнет ногу, на которую неудачно приземлился. Они оба зажмурились и затаили дыхание, пока окончательно не оказались на полу. Эван аккуратно открыл глаза и посмотрел вверх, на Джеймса, который тоже смотрел на его. Оба засмеялись, расслабившись, ведь, действительно, вели они себя как дети. Джеймсу будто принципиально нужно было увидеть это родимое пятно, и он как ребенок пошел на все, чтобы получить то, что хочет. Эван привстал на локте и другой рукой перехватил руку Джеймса, которая все-таки подцепила край его майки. - Не-ет, - сдавленно сказал он, выворачиваясь. - Я же сказал, я заставлю, - Джеймс вывернулся из его хватки и теперь схватил уже его руку, прижимая ее к его груди. Эван от безысходности откинул голову назад и простонал что-то невнятное, после чего снова ее поднял, уставившись на Джеймса. - Нет, правда. - Что? Я серьезно, - Джеймс усмехнулся его наивности и поднял Эвана за руки на себя, усаживая его так, чтобы блондину было удобней обездвижить его. Эван сначала улыбнулся, но потом замер, как-то резко расслабившись. Джеймс подумал, что он сдался, и не мог упустить повод поиздеваться. Он выгнул шею, заглядывая Эвану в остекленевшие глаза. - Я же говорил... - начал он, по-прежнему сжимая его руки. - Эван? Эван как-то рассеянно посмотрел на Джеймса, потому что из последнего смог услышать только свое имя. Ему не было больно, даже голова не болела. Но что-то ужасно сильно давило на его голову, плечи, на его тело, а в глазах понемногу стало темнеть. Это было страшно, потому что ему казалось, что так люди и умирают. Напрягся и Джеймс, которому просто показалось, что Эван будто завис, застыл как статуя. Он попробовал встряхнуть его за плечо, но тот лишь послушно кивнул головой, после чего его глаза закатились, а тело полностью обмякло, упав Джеймсу на ноги. Сказать, что Джеймс был в шоке, это ничего не сказать. Эван преобразился буквально за несколько секунд, ведь только что он вырывался, смеялся и разговаривал, а сейчас уже лежал без сознания, полностью побледневший, и даже руки, которые сжимал Джеймс, похолодели. Джеймсу в голову будто что-то резко ударило, и он быстро потянулся рукой к его запястью, чтобы проверить пульс. Удар… два… Невидимый кулак разжал сердце Джеймса. Он был в норме. Значит, правда потерял сознание. Почему? Джеймс приподнял его за плечи, наклоняясь к нему, чтобы проверить капельницу. Но та продолжала работать, как и всегда. Что тогда? В чем дело? Ведь только что все было нормально. Джеймса глаза как расширились в первую секунду, так и оставались в таком состоянии до сих пор. Время будто даже замедлилось, и Джеймс снова услышал тиканье висящих на стенке часов. А еще он услышал сердце. Свое или Эвана, чью руку, проверяя пульс, он сжимал до сих пор, он не знал. Все внезапно стало так тихо. И Эван, такой хрупкий, беззащитно лежал у Джеймса на груди, опустив руки на пол. Джеймс и сам замер, придерживая его за плечи. Он смотрел в одну точку, не слыша собственного дыхания, зато слыша другие шорохи, тиканье, стук чужого сердца, а внутри что-то холодное быстро распространялось по венам. Вроде бы такое состояние называется «белая паника» или «тихая паника», когда все паникует внутри, но ты ничего не можешь сделать, даже выразить это. Вскоре это состояние у Джеймса само прошло. И он начал осознавать, что время идет так же и ничего не замирало, кроме Эвана, который так и не пришел в себя. Джеймс еще раз посмотрел на его лицо... Было похоже, будто он спит или дремлет, настолько оно было спокойным и безмятежным. Правда, тело его отяжелело, но он все равно был слишком легким для своего возраста, в этом Джеймс убедился, как только поднял его аккуратно на руки, чтобы переложить на кровать. Кортвуд и сам поражался своему спокойствию и всем своим действиям. Любой бы другой уже в панике вызывал «скорую», пытаясь привести человека в чувства. Любой, но только не Джеймс. Нельзя было звонить врачам, нельзя было не обращать на это внимания, но, что нужно было делать, Джеймс не знал. Он не хотел трясти Эвана за плечи, лить на него воду, бить по щекам. Он был слишком спокойным. Джеймс даже попытался представить, что тот спит. Потом поймал себя на этой странной мысли и мотнул головой, вздыхая. В итоге он просто сел рядом с ним и уставил на часы, что висели напротив. Странно, стрелки двигались, а время нет. Джеймс почувствовал, как снова начал погружаться в это странное состояние, и понял, что нельзя просто сидеть. Это был даже не страх, что-то другое. Джеймс повернулся к Эвану, включив ночник, что сразу озарил его лицо. Блондин непонятно зачем потянулся к торсу Эвана и, подцепив двумя пальцами край майки, задрал ее вверх, оголяя худой и впалый живот. Джеймс усмехнулся сам себе и второй рукой медленно припустил с одной стороны джинсы Эвана, чтобы разглядеть его косую мышцу и эту пугающе выпирающую кость. Действительно, родимое пятно там было. В отличие того, что было у Джеймса, оно было темным, и его легко можно было увидеть даже в полутемной комнате. Родимое пятно было в какой-то странной форме полумесяца, Джеймс даже удивился этому странному сходству. - Я же говорил, что я первым увижу, - сказал Джеймс, усмехнувшись и посмотрев на безмятежное лицо Эвана, голова которого была наклонена набок. Джеймс аккуратно провел пальцем по родимому пятну Эвана, а затем дотронулся и до выпирающей бедренной кости. Кожа у Эвана была замечательная, даже более чем. Пусть она имела этот странный и некрасивый болезненный оттенок, но она была такая гладкая, бархатная и приятная. От одних прикосновений можно было получить неимоверное эстетическое удовольствие. Спать Джеймсу все не хотелось. Да он бы и не смог, зная, что Эван вовсе не спит. Совсем не спит, он же в обмороке. Джеймс даже задумался, а вдруг это не обморок? Вдруг это кома или еще что-то. Вдруг он лежит сейчас такой спокойный, а его организм внутри сходит с ума? Ведь Джеймс не был врачом, и он понятия не имел, как определить, что с Эваном было такое. Кортвуд не знал, сколько времени прошло по часам: минут двадцать, а по ощущениям часа три. И, чему было верить, Джеймс не знал. Он просто спокойно сидел около Эвана, потирая замерзшие вовсе не от холода руки и смотря в одну точку. Он здесь один. Они одни. Нет, здесь была Лили, но она ничего не знала. У него был сотовый, можно позвонить Ленцу. Но пройдет слишком много времени, нет. И что делать? Ничего делать не пришлось, Эван очнулся сам. Он просто дернул рукой и резко открыл глаза, хватая ртом воздух. Джеймс даже подскочил на кровати, оглядываясь на Эвана каким-то успокоившимся взглядом. Этот вдох означал, что он жив, что он не в коме и даже не в обмороке. Что он очнулся. Джеймс просто развернулся к нему, не поднимаясь с места, и уставился ему в лицо, которое тот сморщил, приподнимаясь на локте, держась другой рукой за голову. - Мой вопрос будет самой тупой вещью, которую я только могу сделать, но... ты в порядке?- спросил Джеймс, изогнув одну бровь и уставившись на Эвана, боясь, что, если он отведет глаза, с ним опять что-то случится. - Сейчас да, - поговорил Эван, открывая и закрывая лаза. – Правда, состояние такое... невесомости. - Что это, черт возьми, было? - Обморок? - как бы предположил Эван, таким же скептическим взглядом смотря на Джеймса. - Я понял, - отрезал Джеймс, проскользнув рукой в карман джинсов, доставая оттуда сигарету. - Что произошло-то? Все отлично же было. - Не знаю, - честно ответил Эван, зажмурившись и с нажимом проводя рукой по лицу, - это было так быстро. Что-то начало так давить... и в глазах потемнело... - Ты двадцать минут так пролежал, - невзначай сказал Джеймс, прикуривая и прикрывая глаза. Курить он при обмороке Эвана не стал, сам не зная почему, но сейчас это было просто необходимо, организм никак не мог успокоиться. - А ты все это время так сидел? - Да, - отрезал Джеймс, перекатывая сигарету между пальцев, - что я должен был еще делать? Не бегать же и не орать о помощи. Я проверил пульс и... - Джеймс даже сказать не мог о том, что просто прирос к месту и не был в состоянии что-либо делать. Просто предпочел подождать, потому что уверен был - все обойдется.- Сейчас-то все нормально? - Сейчас да, - сказал Эван, садясь на кровати и прислоняясь спиной к деревянному основанию,- в горле только пересохло,- он начал приподниматься, но Джеймс встал первым, махнув рукой. - Сиди уже, - он сам налил ему воды, зажав сигарету губами, одновременно выпуская белый дым изо рта. Эван сел поудобнее, поджав ноги к груди и поставив на колени свои локти. Джеймс подошел обратно к кровати, подав Эвану стакан с водой, ложась поперек кровати на один бок. Он задумчиво уставился на Эвана, подпирая ладонью голову, а второй рукой убирая сигарету ото рта. Он подождал, пока Эван увлечется питьем, и тихо пробормотал: - В виде полумесяца, значит… Эван не оправдал его ожиданий и водой не поперхнулся, лишь резко опустил голову, убрав почти опустошенный стакан от губ, и посмотрел на Джеймса, приподнимая брови. - Я тебе говорил, что увижу твое пятно быстрее, чем ты мое, - Джеймс двинул бровью и вновь набрал в легкие дыма. - Что ты еще сделал, пока я был без сознания? - спросил Эван, прищурившись. - О, да ничего такого. Ну, ты понял... такого, - Джеймс выразительно поднял и опустил брови, прикрывая глаза, а Эван усмехнулся, поджимая губы. - Только пятно? - Боишься, что я увидел кое-что еще? - резко спросил Джеймс, открывая глаза и смотря прямо в бесцветные глаза Эвана. - Нет, я... - М-м, там все в порядке, не волнуйся, - развязно ответил Джеймс, сделав губы трубочкой, выпуская белый дым. Эван замер, уставившись Джеймсу в глаза и сжав колени, да еще и руками стакан. Он давно понял, что шуток Джеймса он не понимал, точнее, именно те моменты, когда он шутит, потому что интонация у него была всегда убедительная, а усмехался и иронично дергал бровями он всегда. То, что Джеймс без его ведома разглядывал родимое пятно Эвана, да еще не где-нибудь, а ниже косой мышцы, уже как-то напрягло Эвана. Его даже, кажется, напрягло бы меньше, если бы это был не Джеймс, а какой-то другой человек. Но это сделал Кортвуд, поэтому внутри все сжималось при мысли о том, что Джеймс трогал его одежду, отодвигал ее, смотрел на его тело. Это было странное чувство, но и одновременно замечательное.– Блин, да не напрягайся ты так, а то снова сознание потеряешь. Ничего я не видел. Только на родинку посмотрел,- на лице Джеймса повисла ухмылка, и Эван чуть-чуть улыбнулся, опуская глаза. - Придурок. - Только недавно же я был потрясающим?- сарказмом произнес Джеймс, вставая и выкидывая окурок в окно. - Все равно. Шутки у тебя дурацкие. - Может, просто у кого-то что-то не так с чувством юмора? - снова сарказмом предположи Джеймс, ложась на свою половину кровати и зарывая глаза. - Может, кто-то просто перестанет так по-гейски шутить?- с улыбкой спросил Эван, выключая ночник и тоже ложась на кровать полностью, расслабляя плечи и втягивая ноги. Джеймс резко открыл глаза и уставился в темноту. - Чем это тебе мои гейские шуточки не нравятся? - Я их не понимаю. - Это все потому, что ты не гей, - как-то даже разочарованно сказал Джеймс, вздыхая и переворачиваясь на бок, закрывая глаза. В сон снова потянуло, а стресс его отпустил. Сигареты всегда помогали. Эван закусил губу и тоже перевернулся на бок, вглядываясь в темноту и пытаясь рассмотреть в ней лицо Джеймса. Было бесполезно, ночи в Англии очень темные. По крайней мере, он слышал его дыхание и точно мог сказать, когда он спит, а когда нет. Джеймс не спал, как и Эван. Возможно, он о чем-то думал, возможно, тоже искал глазами Эвана. - Только, если опять решишь упасть в обморок, предупреди хотя бы,- буркнул Джеймс, бегая глазами по темноте. - И что ты сделаешь?- усмехнулся Эван, на лице которого сразу появилась улыбка. - Время засеку,- также с иронией буркнул Джеймс, закатывая глаза и сразу же их закрывая. Какая Эвану разница, что будет делать Джеймс? Ему будет вообще все равно. Он же будет без сознания. Весь страх и паника будут у Джеймса.