Мы Луонто, выслушайте нас!

Небо в тот день, пожалуй, было самым ярким и голубым, ни одного облачка. Лишь яркая лазурь, словно разлившееся море, а на дне его огромная жемчужина, излучающая свет. Шум деревьев был похож на шум волн. Все это медленно усыпляло сознание лежащего на траве молодого человека. Ветер развевал его рыжие волосы и нежно касался кожи. Уходить не хотелось, но парень вспомнил об обещании. Поэтому пришлось встать, открыв глаза, и вернуться в родной город. Чудесную полянку, залитую солнечным светом и покрытую яркой листвой, сменил город, а точнее его промышленная часть, заволоченная дымом от фабрик и заводов. А по улицам шли рабочие. В их взглядах, бросаемых на молодого человека, идущего по своим делам, читались усталость и отчаяние. Каждый из них был нищим, поэтому они гнули свои спины днями и ночами. Порой забывали про отдых и всегда прогибались под начальство. Несчастные жили в бараках, что стояли прямо в этом районе. Одна семья из четырех человек могла ютиться в одной крохотной комнатке, и это если денег хватало. Дым, исходящий от заводов, постепенно рассеялся, и перед глазами паренька восстал торговый район. В чистом воздухе витал нежный аромат цветов, растущих в клумбах, что находились у каждого дома. А домов здесь были сотни. От узеньких одноэтажек, являвшихся жильем для торговцев, занимавшихся своим делом прямо в этом районе, до длиннющих многоквартирных трехэтажек, в которых жили люди, трудившиеся не на заводах и не на торговых рядах, а в других местах. Пожалуй, они тоже не были богатыми, но на содержание семей и оплату жилья им вполне хватало. Их дни не сильно отличались от дней рабочих, трудящихся и живущих в Промышленном районе. Такая же тяжелая работа, только условия несколько лучше. Например, наличие выходных дней. Именно в Торговом районе находился родной дом рыжеволосого юноши, которым являлась таверна его родной сестры. Дом светло-желтого цвета привлекал внимание своей ухоженностью. Недавно побеленные оконные рамы держали начищенные до блеска стекла. Над дверью из красного дерева был прибит короткий шест, на котором висела табличка, скрипевшая от каждого дуновения ветра. Идущий по своим делам парень не стал заходить внутрь, а пошел дальше. Его целью был небольшой игральный дом, стоявший в самом центре квартала, рядом с огромной мраморной статуей женщины, протягивающей руки навстречу людям, приходящим в город через толстые дубовые врата. Своеобразная достопримечательность. Двери пункта назначения, щедро расписанные изящными узорами, были открыты всегда, рядом с ними нес свой пост высокий, почти в два метра мужчина. Он то и послужил преградой. - Эй, неудачник! - воскликнул он, преграждая путь. - Ты же понимаешь, что тебе сюда нельзя? - Это еще почему? - возмутился юноша. - Что я такого сделал? Молодой человек попытался пройти, оттолкнув стража, но тот пнул его по ногам, заставив упасть прямо в лужу. Поднявшиеся брызги грязной воды окатили проходящую рядом женщину. Та изобразила гримасу мерзости, сказав лишь одно слово: "неудачник". - Долги сначала раздай, только потом приходи! Уже весь город твое имя знает, даже до господина Гросса дошло. Вот к нему и загляни. Парень поднялся, отряхнулся и глубоко вздохнул. Он наконец понял всю серьезность своего положения. А все началось с небольшого пристрастия к играм и желания заработать немного денег, надеясь на свою удачу. После подобной неудачи стоило пойти домой. В таверне всегда было немного постояльцев, поэтому она превратилось в достаточно уютное место, где царило добро, а по вечерам рассказывались истории, конечно, с долей вымысла, но от этого не менее потрясающие. Всем этим делом заправляла юная Элизабет, старшая сестра "неудачника". Она лично обслуживала клиентов. Улыбка и вежливость были главным в ее работе. Когда в таверну зашел ее брат, девушка лавировала между столиков, держа в руках поднос, заставленный кружками и тарелками с едой собственного приготовления. Увидев своего родственника, она извинилась перед клиентами и, поманив молодого человека пальцем, зашла за стойку. - Терренс, где ты ходил? Я волновалась! - воскликнула девушка, а потом, оглянувшись на зал, понизила голос. - Я прогуливался, думал. - уклончиво ответил паренек. - Они приходили сюда, - шепнула Элизабет, указывая на свой нос, на котором красовалась свежая царапина, - Эти уродцы господина Гросса. Угрожали, велели передать, что если ты не явишься, то можешь забыть о Спринглифе. - Значит, надо идти, - хмыкнул Терренс, - Они ведь не отстанут. Может, он поможет нам? - Поможет? Ты о чем? Он поможет только окончательно лишиться денег. Он же безумец! В соседнем доме жил один любитель делать ставки, а потом Гросс купил его долги и велел вырастить дуб! - Какой ужас! - наигранно испугался Терренс. - Не смейся так. Гросс велел сделать это за двадцать дней. Он ненормальный. Кстати, мужчину уже целый месяц никто не видел. Даже не думай об этом. - А если я не пойду к нему, таверну отнимут, вот тогда действительно плохо будет. Элизабет охнула и схватилась за голову. Проблемы преследовали их со дня исчезновения отца. В свой последний день, когда дети были рядом с ним, он говорил что-то о мести, о долге, о какой-то легенде. А потом куда-то ушел и исчез. Тогда-то у Терренса впервые появилась идея посетить игральный дом. Но удача, в общем-то, даже близко не проходила. А сейчас нужно было расплатиться за все это, чтобы не обнищать окончательно. Ни сестру, ни брата не прельщала идея о жизни в Промышленном районе. Солнце медленно уходило за горизонт, раскидывая последние лучи по всему небу, окрашенному в самые теплые цвета. По всему городу зажигались фонари, каждый готовился ко сну. Все постояльцы таверны уже поднялись на второй этаж, предвкушая приятные сновидения. Только Терренс терзал себя, понимая, что если пойдет к Гроссу, то не увидит больше ни Элизабет, ни родного дома, ни того океана, которым становился порой небосвод.