Удивительная жизнь профессора Макса

- Чарли, к тебе там посетитель, - в дверь просунулась голова устало выглядевшего Хэнка. Чарльз, признаться честно, и сам был не лучше: дел и забот со школой было по горло, учителей не хватало, а ученики, наоборот, прибывали – и ведь не захлопнешь перед ними дверь, не пошлёшь куда подальше. Сказал, что есть школа и укрытие – будь добр, обеспечь. И если с укрытием всё было просто, фамильное поместье могло вместить в себя почти невероятное количество людей, да и денег, чтобы закупать еду, мебель и прочее, было более чем достаточно, то вот с учителями была проблема: это ведь нужно было найти мутантов, причём имеющих достаточное образование и желающих общаться с детьми, уговорить их бросить всё и приехать в Вестчестер – а ведь они взрослые люди, у кого-то уже семья… Конечно, Церебро помогала – и найти мутантов, и поговорить с ними, находясь за тысячи километров. Но всё равно этого было мало. Да и пользоваться ей было сейчас не в пример сложнее: как ни старался, телепат никак не мог отогнать от себя мысли о Магнето. С того дня, как Леншерр украсил Белый Дом окружением из стадиона и улетел, не сумев убить президента, прошёл уже почти год – и с тех пор о нём не было слышно ни звука. Вряд ли властям удалось схватить его: это была бы сенсация, о которой трубили бы во всех новостях, после того-то представления, что он устроил. Не каждый день в Вашингтоне стадионы с небес падают. В то, что Эрика кто-то мог убить, тоже верилось слабо: всё-таки как ни крути, а он был одним из сильнейших – если не сильнейшим вовсе – мутантов современности. Но и представить его, живущим где-то мирной жизнью… Нет, умом Чарли понимал, что такое возможно. И даже знал, что когда-то у Эрика была семья и дочь, с которыми он жил, даже не пользуясь своими силами. Но это было очень, очень давно… - Кого там принесло, Хэнк? – телепат старательно подавил зевок. Вообще-то было уже поздно, и стоило бы пойти спать… Но раз уж кто-то явился, значит, ему это было нужно – иначе, скорее всего, потерпел бы до завтра. - Мутант, мужчина. Говорит, управляет световыми волнами и хорошо знает физику. Я бы взял его только за это… - сейчас им с Чарли приходилось делить должность преподавателя физики между собой, одновременно с этим преподавая соответственно химию и биологию. Качество обучения, конечно же, страдало от этого, но выбора не было. - Ну что ж, позови его, что ли. Посмотрим, что у нас за гости… - Хэнк кивнул и вышел, притворив за собой дверь и оставив Чарли в одиночестве. Долго ждать не пришлось: спустя буквально пару минут в дверь постучали, оповещая о своём прибытии. - Войдите, - подал голос телепат. Дверь отворилась; в кабинет вошёл мужчина лет сорока или чуть меньше, высокий, но немного ссутуленный; слегка вьющиеся русые волосы, чуть не достававшие до плеч, выгорели на солнце и теперь отдавали в рыжину, придавая своему обладателю вид немного простоватый, но доброжелательный. Одет он был в слегка растянутый, но ещё вполне подходивший как для прогулок, так и для деловой встречи свитер; из-под него выглядывал воротничок белой рубашки. Светло-серые брюки и немного потрёпанные ботинки с закруглёнными носами довершали образ безобидного и довольно позитивного провинциала. Вошедший вежливо кивнул Чарльзу, улыбнувшись одними губами. - Добрый вечер, - Чарли кивнул в ответ, - Моё имя Чарльз Ксавьер. - Макс Эйзенхардт, - представился собеседник. - Что привело Вас ко мне? - Я слышал, что Вы основали школу, в которой обучаете юных мутантов, и подумал, что мог бы быть полезен Вам. Я хорошо разбираюсь в физике и знаю несколько иностранных языков – немецкий, французский, польский, испанский, русский, иврит, - мутант говорил с лёгким грассирующим акцентом. Чарли заинтересованно наклонил голову набок: - А сами Вы откуда? - Еврей, но родился в Германии, - он сел на стул для посетителей по другую сторону стола от телепата, - В юности много путешествовал, общался с разными людьми, учился, опять же. - И сейчас осели в Америке? - Ну, можно и так сказать, - кивнул посетитель. - Семья у Вас есть? - Была раньше, - вздохнул он. - О… Простите, я не хотел… - Чарльз замялся. - Ничего страшного, - пришелец доброжелательно улыбнулся, чуть неуверенно и не раскрывая рта, будто бы стесняясь, - Это уже давно в прошлом. Зато я довольно хорошо нахожу общий язык с детьми. - Да уж, у нас это весьма полезно, - Чарли и сам невольно улыбнулся, задумавшись о своём шумном детском саде со сверхспособностями, - Приходится часто проявлять недюжинное терпение. - Могу представить, - негромко фыркнул мутант. - Я был бы очень благодарен Вам, если бы Вы заняли должность профессора физики. Языки, конечно, тоже полезно… Может, Вы не откажетесь провести пару факультативов? Я бы и сам с удовольствием их посетил, лишним такое знание никогда не бывает. - Если найдётся время – обязательно, - заверил его мужчина. - Жить тут будете, или в городе? - О, лучше бы здесь, если это возможно, - телепат кивнул: - Разумеется. Какие-то пожелания у Вас будут? - Нет, в общем-то, я неприхотлив, - собеседник снова улыбнулся, - Только мне понадобится съездить в город, забрать вещи из гостиницы. - О, это всегда пожалуйста, - Чарли улыбнулся: новый знакомый ему определённо нравился. Оставалась лишь одна деталь – как он был уверен, теперь уже простая формальность, но жизненно важная в подобном деле: аккуратно залезть к гостю в голову и вызнать его цели. Потому что им всё равно нужно остерегаться, хранить тайну: пусть люди сейчас и не враждуют с мутантами, всё равно есть фанатики, которые ненавидят им подобных – и им ничего не стоит задурить голову доверчивому человеку, как этот Макс, сообщить нужные ему сведения и дождаться, пока он сам разузнает остальное и приведёт их к ним. Подобное уже чуть не случилось однажды – и тогда Чарльз заставил пришедшую к ним девушку забыть, что она была здесь, создал в её памяти иллюзию, что она не нашла никакого поместья и отправилась домой, жить в тишине и покое. Не то чтобы ему нравилось это делать… Но это было необходимым злом. Ради безопасности учеников. Он уже давно научился делать это, не прикладывая, по привычке, пальцы к виску. И всё равно каждый раз чувствует себя неловко – совсем чуть-чуть, но всё же. Как будто заглядывает без спроса в чью-то душевую. Чарли сосредотачивается, едва заметно прищурив глаза, и осторожно проникает в чужую голову – люди обычно даже не замечают его вмешательства. И сейчас ему на секунду кажется, что всё так же, как и всегда – до тех пор, пока в ушах не звучит чужой мысленный голос, тёплый и с лёгкой насмешкой: - Здравствуй, Чарльз. От неожиданности у него перехватывает дыхание, а сердце, кажется, решает, что ему не место в грудной клетке, и самое время выйти погулять. Потому что не может так быть, не может, чтобы в его кабинете оказался… - Эрик?!