Удивительная жизнь профессора Макса

- Где ты был всё это время? Хэнк, услышав, что позднего визитёра приняли на работу, отправился спать с чистой совестью; Чарльз же решил, что сон может подождать ещё некоторое время, и разговор со старым другом – или врагом, чёрт его знает – определённо стоит этого промедления. И теперь они двигались по полутёмному коридору между кабинетами на первом этаже, и Эрик подстраивал свой широкий, уверенный шаг под скорость движения коляски телепата, осматривая интерьер его семейного поместья: всё-таки последний раз он был здесь почти двенадцать лет назад, и тогда идея школы только-только начинала зарождаться в гениальном уме Профессора Икс. С тех пор школа успела открыться, закрыться и снова открыться, и теперь здесь царил дух постоянного присутствия большого количества детей, чувствовавшийся сразу по пересечении порога старинного особняка в Вестчестере: тут и там забытые тетради, игрушки, яркий волейбольный мяч, чей-то кассетный плеер… Бардак, что удивительно, не выбивался за границы дозволенного – по крайней мере, в то время, когда Эрик был здесь, шестеро взрослых или почти взрослых мутантов ухитрялись производить куда больше разрушений, чем целая школа детей: когда пытаешься за десяток дней натренироваться так, чтобы быть в состоянии остановить мировую войну, становится не до уборки. Впрочем, возможно, ему просто повезло попасть в наиболее спокойный день в году. - Много где, - наконец произнёс Леншерр, не прекращая оглядываться, - Соорудил пару укрытий на случай, если понадобится быстро спрятаться… - Обживал глушь? – фыркнул телепат. - Не говори глупостей, - Эрик насмешливо посмотрел на друга, - Чем меньше населённый пункт, тем больше сплетен по нему ходит, и тем больший интерес вызывает каждая новая личность. А в большом городе никто и не станет интересоваться новым соседом. Ну, переехал кто-то и переехал, всякое бывает. - Разумно, - кивнул Ксавьер, - И как, где осел? - Одна квартира в Вашингтоне, другая в Далласе, - Эрик негромко фыркнул, - Вряд ли кто-то ожидает, что я рискну поселиться так близко от мест, где я, скажем так, засветился. Чарли тихо фыркнул: - И что, ты тем и занимался весь год? Зарабатывал на квартиры да делал ремонт? - Зачем зарабатывал? Проблем с деньгами у меня нет, спасибо нашему дорогому Себастьяну Шоу… - мутант улыбнулся, показав зубы. - Что-то я не припоминаю, чтобы ты перед его убийством выпытывал у него реквизиты его банковского счёта. - Зачем бы мне это делать, когда у меня в союзницах была прекрасная Эмма Фрост? – Эрик усмехнулся, - Великолепный телепат, к тому же, брошенный на произвол судьбы, когда ей не повезло попасться нам с тобой. Ему эти деньги, согласись, уже без надобности, а я и так потратил чуть ли не целое состояние, гоняясь за ним по всему миру. - Ты такой умный, даже тошно, - закатил глаза Чарли. Собственно, ворчал он скорее из принципа, чем от искреннего недовольства: даже строить возмущённую мину было сложно, когда он осознавал, что Эрик – вот он, идёт рядом с ним, как и когда-то давно. И не то чтобы с появлением грозного Магнето проблемы разом куда-то исчезнут, отпугнутые акульей усмешкой… Просто Чарльз до смерти устал быть главным во всём, основным решателем проблем, психологом и телепатом без возможности проявить слабину и самым прозаичным образом нажаловаться на жизнь кому-нибудь живому. Признаваться Эрику в том, что раньше он сливал всё своё желание выговориться на оставленный повелителем металла шлем, он, разумеется, не собирался. - А у вас тут как жизнь? – будто бы почуяв его желание, поинтересовался Леншерр. - О, это ты очень зря спросил, - не удержался от смешка телепат. - Почему это? – искренне удивился собеседник. - Потому что сейчас я буду тебе жаловаться. Обстоятельно, долго и со вкусом. - О-о. Ну, это святое дело. Жалуйся. Чарльз глубоко вдохнул. Подождал. Выдохнул. Копимые месяцами жалобы на ум не шли, хотя с последнего сеанса в компании бордового шлема прошло уже не меньше двух недель. Вообще все его проблемы, от борющегося со своей мутацией Хэнка до толпы подростков со сверхспособностями, чьи мысли ежедневно толклись в его голове, будто бы им там самое место, вдруг как-то отступили на второй план, сметённые внезапным явлением Магнето. Хвалёный мозг Чарльза Ксавьера не справлялся с таким объёмом впечатлений и предпочёл заниматься насущным, отложив жалобы на неопределённое потом. - Они меня все достали, - наконец выдал он жалобным тоном, глядя на Эрика снизу вверх. Тот негромко фыркнул: - Я думал, жалоб будет больше. - Я тоже так думал, - согласился Чарли, - Но я лучше сохраню твоё разрешение жаловаться до того момента, как меня достанут окончательно, и вывалю на тебя всю гору своих проблем. Ты посмотришь на них так грозно и ласково, улыбнёшься своей фирменной усмешкой, и они убегут, поджав хвосты. Леншерр негромко, но с чувством расхохотался: - Ну у тебя и фантазии, Чарльз… - Никаких фантазий. Ты себя со стороны вообще видел? Когда ты злишься, можно только спрятаться и молиться, чтобы ты не нашёл! - Прекрати, - мутант закатил глаза, - Всё не так плохо. И вообще, - он снова перешёл на мягкий выговор с акцентом, - я вполне мирный человек, желающий жить тихой, умиротворённой жизнью. Может, школа для одарённых подростков и не является самым спокойным местечком на этой грешной планете, но прекрасные пейзажи вокруг и хороший коллектив преподавателей скрасят это с лихвой, - теперь была очередь Чарли смеяться: всё-таки слишком уж контрастной к привычному ему Эрику была эта его новая личность, слишком непохожей. Ксавьер гадал, какие привычки решил изменить в себе его друг: скорее всего, все те, свидетелем которых мог стать, например, Хэнк. К их числу относились такие пристрастия, как мерить ровными, чёткими шагами помещение, если нужно было что-то объяснить, пить вечерами крепкий горячий чай или, наоборот, холодный виски, играть в шахматы… Телепат поймал себя на мысли, что о последнем искренне жалеет. - Сыграем как-нибудь в шахматы? Давно не играли. Можно будет закрыться в кабинете, если ты не… Ну… Если ты не хочешь, чтобы тебя видели за этим, - Эрик пожал плечами, фыркнув: - Зачем бы такая конспирация? - Ну, не знаю, может, потому что тебе нельзя раскрывать, кто ты на самом деле? – насмешливо фыркнул Ксавьер. - Это-то да, но не думаю, что Хэнк попытается оторвать мне голову только потому, что ты найдёшь подходящего тебе по силам партнёра в шахматы. В конце концов, он даже никогда не видел, как мы играем. - Разумно, - кивнул Чарли, улыбнувшись, - Тогда, может быть, даже завтра и займёмся. - Всенепременно, - Эрик ответил кивком и снова замолк, а Чарльз вернулся к своим мыслям. Ему не терпелось поближе познакомиться с этим Максом Эйзенхардтом – особенно подстёгивало любопытство то, что Леншерр обещал, что врать будет только уж в совсем крайних ситуациях, а значит, у него была возможность изучить повелителя металла с доселе неизвестной ему стороны. Когда-то Чарльз всерьёз хотел заняться психологией и социологией – кому, как не телепату, разбираться в этом? – но позже отдал свой выбор генетике, впрочем, вовсю пользуясь приобретёнными знаниями. Судя по тому, что он знал об Эрике, у него этих знаний тоже было более чем достаточно, только природа их была куда более… Практической. Неудивительно: когда столько лет гоняешься за одним человеком, выискивая каждую крупицу информации, поневоле учишься общаться с людьми и заставлять их делать то, что тебе нужно, не давая им понять, что ими управляют. Хотя, разумеется, Эрик не гнушался и более простыми и действенными методами: угрозами, демонстрациями силы. Какая разница, как, если результат в итоге один и тот же?.. Коридор закончился тупиком – дверью в учебный класс. Чарльз, с головой погрузившись в собственные мысли, едва не врезался в стену – и врезался бы, если бы Эрик не придержал его, заставив телепата смущённо улыбнуться: - Спасибо, - Леншерр кивнул: - Задумался? - Вроде того. - И как, успешно? - Не то чтобы очень. Но я как-нибудь справ… - окончание фразы потонуло в чудовищном зевке, который Ксавьер тщетно попытался прикрыть рукой. Его собеседник проследил его движение глазами, усмехнувшись: - Тебе бы поспать, ты так не считаешь? - Я думал об этом, - важно заявил телепат, будто бы они находились на какой-нибудь ну очень уж важной конференции где-нибудь в Европе, а не шатались по его родовому поместью посреди ночи. - И каковы же будут Ваши выводы? – поддержал мимолётную игру Эрик. - Мои выводы таковы, что Вы, мой друг, конечно, крайне интересный собеседник, но если я не окажусь в своей постели в ближайшие пять минут, я засну прямо здесь, и завтра у меня будет нещадно болеть шея, что обеспечит головную боль всем живым существам в радиусе примерно полутора сотен миль, - договорив, он снова зевнул и по-совиному захлопал глазами. - Что ж, так издеваться над ни в чём не повинными людьми и мутантами попросту негуманно, - Эрик фыркнул, глядя на него, и приглашающе кивнул в сторону лифта. Путешествие до комнаты заняло у них не больше пяти минут; Леншерр, пожелав Чарли спокойной ночи и в полушутливой форме пообещав явиться с утра, а не через десять лет, скрылся через окно, а телепат, совершив весь вечерне-умывальный ритуал, забрался под одеяло и уставился в потолок. Пожалуй, просыпаясь этим утром, он мог представить себе какое угодно окончание трудового дня – но только не такое. Макс Эйзенхардт… Новая маска старого друга казалась ему – в сравнении с прошлым опытом общения – пусть небольшой, но крайностью. Тихий, дружелюбный провинциал, отзывчивый и в меру альтруистичный – спокойный профессор по имени Макс Эйзенхардт. Известный на весь мир, потративший полжизни, чтобы убить того, кто разбил ему всю жизнь, жестокий и беспринципный – озлобленный мутант, известный всем под именем Магнето. Точка между злостью и умиротворённостью… Эрик Леншерр.