Как назвать эту любовь?

— Дорогой племянничек, ну хватит себя изводить, ну поделись ты со своим дядюшкой проблемами. Расскажи, что тебя гложет? На диване лежал мужчина, почесывая щетину и одновременно умудряясь напялить на себя потёртые джинсы и кожаную куртку. Услышав слова своего дяди, он с каменным лицом повернулся к нему и выдал одну из своих любимых фраз: — Заткнись. — О, Дерек, Дерек… Совсем ты себя не жалеешь! Я же твой дядя! Я чувствую, как плохо твоему дружку, как он рычит и скребётся в тебе. Почему ты не хочешь принять… Не успел мужчина договорить, как его горло сжала рука «любимого» племянника, тем самым призывая к молчанию. Ну вот опять! Опять этот убийственный запах, из-за которого его волк бесится на протяжении трёх месяцев! Завтра будет ровно три месяца, как они оба, он и его волк, потеряли покой. И единственное, что Дерек смог понять в этой ситуации, это то, что запах исходил лишь от машины местного шерифа, который каждую неделю патрулировал ближайшие дороги. Сегодня мужчина решил проследить за этим чёртовым запахом, сводящим его с ума! И плевать на полнолуние! Плевать на то, что это будет охота на шерифа! Углубившись в свои мысли, Дерек не заметил, как его дядя перестал дергаться, начиная синеть. Резкий рывок — и Питер лежит на полу, пытаясь привести дыхание в норму и корчась от болезненных ощущений в груди. Дерек, даже не извинившись, молча выбежал из дома и поспешил за машиной шерифа. Он и сам не понимал, почему не сделал этого раньше. Но терпеть это и дальше он был не намерен. Будучи уверенным в том, что Питер и Айзек справятся с Эрикой и Бойдом, Дерек ни о чем не волновался. *** Час ночи. Дерек чувствовал, что мужчина уже спит, и без всяких проблем пробрался в дом, направляясь прямиком в комнату шерифа, отчего его внутренний волк начал скалиться и клацать зубами, стараясь изменить форму. Дерек пока не позволял ему это сделать, упрашивая успокоится и позволить узнать, в чём же тут дело. Склонившись над спящим мужчиной, Дерек втянул носом воздух, с удивлением понимая, что это не то. Не тот запах. Он оказался совершенно иным, хоть и был похож. Дерек принялся обыскивать весь дом, как вдруг снизу послышался звук открываемой двери, и в дом кто-то вошёл. Да, это он! Тот запах! Выходит, кто-то решил ограбить шерифа? Всё, этому человеку точно не поздоровится. А в том, что это человек, Дерек не сомневался. В одно мгновенье оказавшись внизу, где ещё не был включён свет, Дерек наблюдал, как это существо пытается затащить что-то в дом и как, услышав шорох, резко разворачивается на звук. — Пап! Я дома… — Следующие слова застряли у парня в горле при виде чужих клыков, оказавшихся непозволительно близко. Он просто потерял дар речи и не мог вымолвить ни слова. Зато его сердце подсказывало Дереку, что у парня вот-вот начнётся истерика. До мужчины не сразу доходит смысл только что произнесённых юношей слов, он лишь утробно рычит, хватая парня за плечи и швыряя на диван, при этом немного промахнувшись, отчего тот пролетел мимо, больно ударившись спиной об угол стола. Дерек чувствует сладкий запах страха и хватает добычу за горло, больно сжимая. Дерек не слышит. Дерек не чувствует. Дерек лишь жаждет уничтожить то, что беспокоит его волка. Парень в очередной раз беззвучно кричит, когда его голова и спина знакомятся с кухонным столом. Перед глазами всё плывёт, волосы тяжелеют от пропитавшей их влаги. Кровь. Что же ещё это может быть… Рука-лапа уже готова разорвать грудь своей жертвы когтями, как вдруг с губ парнишки вновь срывается какой-то звук. Но Дерек не хочет слушать, и потому его глаза окрашиваются в красный. И тут вдруг что-то в его голове щёлкает — и он чувствует запах крови мальчишки… Он слышит… Слышит, как тот на грани сознания тихо шепчет окровавленными губами: «Дерек… Дерек прекрати…». Наконец глаза мужчины приобретают свой нормальный, серо-зелёный, цвет, а сам он, как сквозь толщу воды, слышит пропитанный ужасом голос: «Стайлз! Стайлз, держись! Отпусти его, животное!». Странно, но Дерек только сейчас понял, что он полностью перекинулся в волка. В памяти тут же всплывают слова Скотта, целых три месяца жужжавшего о том, как этот недоделанный парнишка, его друг, помогает ему и стае Дерека, и что в конце августа Стайлз… Да, кажется, Стайлз Стилински… Вернётся домой. Вот оно! Дерек совершенно позабыл, что фамилия шерифа — Стилински. А ведь Скотт говорил об этом, но Дерек не счёл нужным запоминать каждую мелочь о его гиперактивном друге, в том числе его имя и то, как он прётся от всего магического с его-то СДВГ. Но тогда какого чёрта Дерек помнит всю эту чушь? Может потому, что Скотт очень много говорил о Стайлзе? Или Эрика, влюблённая в этого Стилински? А может дело в Лейхе, который говорил, что терпеть не может «этого гавнюка Стилински»? Слишком много пешек вокруг этого несуразного недоразумения. А ведь Дерек даже и не заметил, что все его волчата знают этого Стилински и то, какой он великий ум, что смог придумать такой замечательный трюк со стеной в банке и всё время подсказывал Скотту, что нужно делать. Даже дяде был интересен этот мальчик, с такой лёгкостью влезший в дела оборотней. Питер даже не раз слышал, как Скотт жаловался Эллисон, что его лучший друг называет его волчьей мохнатой задницей. Боже, и почему Дерек сразу не разузнал о этом недомерке… Но вот теперь, возвращаясь в реальность, он видит, что тот самый Стилински без сознания лежит под ним, а шериф, наставив на Дерека пистолет, что-то кричит, собираясь нажать на курок. Окинув кухню беглым взглядом, Дерек тут же выпрыгнул из окна, оставляя обоих Стилински наедине. Всю дорогу домой мужчина отчётливо чувствовал запах невинного и так сладко пахнущего Стайлза Стилински.