Чувства отчаянных душ

- Ох, Гвендолин, я надеюсь, ты простила меня, - мистер Джордж, наверное, раз десять уже попросил у меня прощения, и столько же извинений он принёс Гидеону. – Я до сих пор не могу понять, почему хронограф сбросило на один век. - Горящие сеновальчики не так уж и плохи, - летая по комнате, проверещал Ксемериус. После того, как я кинула на него укоризненный взгляд, он сделал невинный вид. Да, на такие мордочки он просто мастер. Из двери, ведущей в процедурный кабинет, вышел Гидеон. Он выглядел потрёпанным и усталым, но на лице его появилась улыбка, когда мы встретились взглядами. Я подошла к нему и слегка приобняла, боясь причинить боль более крепкими объятиями. Вслед за ним вышел доктор Уайт, а за ним и маленький Роберт, временами выглядывая из-за подола пиджака мистера Джейка. Я улыбнулась ему, а он, улыбнувшись в ответ, скрылся за пиджаком. Гидеон взглянул на мои перевязанные раны, которые были ничем по сравнению с его одной. - Ты как? – он беспокойно заглянул в мои глаза, слегка склонив голову. - Я-то в порядке, как твоя рана? Доктор Уайт, услышав мой вопрос, сказал, что повреждение оказалось не таким серьёзным, чтобы можно было поднимать всех на уши в Темпле, как это сделала я полчаса назад. - Действительно, я чувствую себя почти как обычно, - подтвердил Гидеон, целуя меня в макушку. – Тебе не стоило так за меня переживать. - О, эти телячьи нежности! – воскликнул Ксемериус, и, поморщившись, вылетел сквозь стену. Мне было бы интересно посмотреть, будь у него девушка-горгулья. А может, ему подыскать такую? Лесли бы понравилась эта идея. Кстати, надо будет позвонить ей и обо всём рассказать. За последние несколько часов произошло столько удивительных событий, а она даже ни о чём не подозревает. - Гвенни, девочка моя! – обеспокоенно воскликнула мама, неожиданно появившись в зале. И как быстро способны распространяться вести. Я-то надеялась, что она ни о чём не узнает. Гидеон выпустил меня из своих объятий, и я кинулась навстречу маме. Она крепко прижала меня к себе, целуя и приговаривая, как перепугалась за меня, и долго не выпускала из рук. - Мам, со мной всё в порядке, - успокаивающе сказала я, и только тогда хватка немного ослабла. Когда она отстранилась от меня, я заметила, как растрепались её пышные волосы, и какой запыхавшийся вид у неё был. Мне даже стало неудобно за то, что я так встревожила маму. - Спасибо, что сообщил нам, Фальк, - немного отдышавшись, серьёзно сказала она, приглаживая рукой непослушные волосы. Перед мистером де Виллером она всегда старалась выглядеть лучше, хоть и не осознавала того, насколько это заметно. По крайней мере, для меня. - Благодари за это свою мать, Грейс. Я не хотел впутывать в это тебя. - Но Гвендолин не её дочь, а моя, если ты не забыл, - обиженным тоном произнесла мама. - Успокойся, Грейс. Главное, что всё обошлось, - всем пререканиям положила конец леди Ариста, появившаяся в комнате так же неожиданно, как и мама. Они что, специально делают это? Завидев её, я по привычке выпрямила спину. Не то чтобы я боялась её, но было неприятно выслушивать все эти выговоры, особенно среди стольких людей. - Правильно, Гвендолин. Монтроузы всегда и везде следят за своей осанкой, - заметила она. Я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какой-то кривой. Мимо её глаз ничто не проскользнёт.

***

- Кстати, Гвенни, откуда взялась та брошка? – Гидеон сидел рядом со мной на лавочке. День сегодня выдался ясный и безветренный, хотя было немного морозно. Вдыхать свежий воздух было особенно приятно после двух часов, проведённых среди дыма и пепла. - Я нашла её в кармане твоей куртки, когда полезла за фонариком. Она принадлежит Шарлотте, - задумчиво ответила я. Как ни странно, но после всего произошедшего я осознала, что Гидеон не лгал мне, он к этому не причастен. А вот верить Шарлоттиным проделкам изначально было глупо. - Интересно, когда она успела положить её туда? - Давай спросим у неё самой, - сказала я, кивнув на появившуюся в конце парка Шарлотту. Она остановилась, когда заметила нас, направляющихся в её сторону. Выражение лица выдавали её чувства, но вскоре ей, думаю, с трудом, удалось принять безразличный вид. - Привет, Гидеон, - с улыбкой Моны Лизы на лице произнесла она, ни разу не взглянув в мою сторону. - Забери свою побрякушку, - я протянула Шарлотте бронзового лебедя, не сводя с девушки глаз. - Хочешь что-нибудь сказать в своё оправдание? – усмехнувшись, спросил Гидеон. Он, похоже, тоже заметил, что она слегка встревожена. - Как эта брошь оказалась у тебя, Гвендолин? – голос её напомнил мне леди Аристу, когда та отчитывала меня за очередное пятно на школьной форме. – Своих вещей нет, так ты решила на чужие глаз положить? Но, хоть она и казалась спокойной, её глаза выражали ужас, словно она была загнанным в угол зверем. Глаза всё же отражают душу. - Перестань притворяться, лучше скажи, как ты подбросила её в мою куртку, - его голос стал более серьёзным, и он выжидающе посмотрел на неё. - Я, кажется, знаю, - вспоминая вчерашнюю ночь, неуверенно произнесла я. Надо же, это было только вчера, а ощущения такие, будто неделя прошла. – Она собиралась вчера куда-то, и на ней была эта брошь. Видимо, она проскочила, пока ты… - Ты совсем свихнулась, да? – накинулась на меня Шарлотта. – Я собиралась в кино. У меня теперь полно свободного времени, и я могу себе это позволить, в отличие от некоторых. Она гордо откинула назад тяжёлые волосы и, повернувшись, самоуверенно зашагала в сторону остановки. Все её действия показались мне довольно нелепыми, и это вызывало смех, который я старательно сдерживала. Мы простояли так пару секунд, а потом одновременно прыснули от смеха. Бедные прохожие недоуменно оглядывались на нас и лишь осуждено качали головой. - Ну что, пойдём ко мне? Рафаэль, наверняка, заказал пиццу, - Гидеон улыбнулся и взял меня за руку. Судя по тому, как мой желудок откликнулся на слово «пицца», он был не против. – А мы можем пригласить Лесли. Весь вечер мы сидели вчетвером на удобном мягком диване перед телевизором, и, уплетая пиццу, смотрели комедию «Девушка из Джерси». Одной коробки пиццы оказалось мало, поэтому мы заказали вторую. Каждый из нас дополнял какую-то часть этой мирной идиллии, и в какой-то момент я почувствовала прилив нежности к нашей маленькой уютной компании. - Смотри, - шепнул мне на ухо Гидеон, ласково поворачивая мою голову в сторону окна, за которым мелкими снежинками спускался первый снег. В эту чудесную атмосферу вписалась мелодия неожиданно заигравшей песни «Hallelujah». Моей любимой песни. Пожалуй, это был самый лучший день в моей жизни.