Несовершенный

Иван заворочался и открыл глаза. Утро уже наступило, солнце поднялось наполовину, оно-то его и подняло. Парень зевнул, потянулся... и замер. На заднем сиденье тоже... кто-то потягивался. Иван вспомнил, что он нашёл прошлой ночью и обернулся – мальчик и впрямь ожил! Как будто и не он без пульса вчера валялся! Подросток открыл глаза и посмотрел на него. – Что с тобой случилось? – спросил потрясённый Ваня. – Разве со мной что-то случилось? – То есть? Я нашёл тебя вчера под перевёрнутым прицепом, и ты не дышал, я вообще решил, что ты мёртвый! – Что такое “дышать”? – Что?.. Ты не знаешь, что такое дышать? Ты же сейчас это и делаешь – втягиваешь в себя воздух и выдыхаешь его! – Зачем? – Как зачем? Чтобы не умереть! – Что значит “умереть” ? Кто ты? Ты мой брат? Тут уж Иван совсем растерялся и не знал, что ответить. Помолчав с минуту, он снова начал разговор. – Как тебя зовут? – Я не знаю. Меня должен назвать брат. Ты мой брат? – Ты что, ничего о себе не помнишь? – схватился за голову парень. – Нет. А что значит умереть, ты не сказал? – Умереть... это как заснуть, но навсегда. – Странно. Значит, если не дышать, ты будешь засыпать? – Нет, ты просто сначала потеряешь сознание, а потом умрёшь. – Почему же ты тогда говоришь, что это как заснуть? А зачем спать? А что такое сознание и как оно теряется? – А-а! Что за странные вопросы? Ты же говорить не разучился, всё понимаешь. Как ты можешь не знать самого простого?! Откуда ты взялся? – воскликнул окончательно сбитый с толку Ваня. – Я не знаю, откуда я. Извини, я правда не знаю. И ещё странно: я вовсе не втягиваю в себя никакого воздуха, а ничего не теряю... или теряю? Посмотри, может, у меня правда нет чего-то? Иван достал зеркальце из кармана, поднёс его ко рту подростка и подождал полминуты. Стекло совсем не запотело. Тогда он взял безымянного мальчика за запястье. Пульса тоже по-прежнему не было. – Но как же так? Это невозможно... ты же тогда неживой! – Что такое “живой”? Эй, ну ответь, пожалуйста, я же хочу знать, а ты молчишь и не отвечаешь на мои вопросы! – Живой – это тот, кто чувствует и думает. Слышит, видит, осязает или ещё как-то воспринимает мир, рассуждает, устаёт, то есть теряет силы и потому спит, чтобы набраться их. Если он потеряет очень много сил, он умирает. Хотя растения и некоторые животные не рассуждают, во всяком случае, я в этом не уверен, но они растут – изменяются со временем, оставаясь самими собой. А вот камень может измениться, только если перестанет быть камнем. – Но я и думаю, и слышу, и вижу, и думаю. А что, обязательно дышать? Как часто? – Да тело само по себе дышит! Не у всех, но у человека – обязательно. И ты выглядишь, как человек. Человек пяти минут не проживёт без глотка воздуха! Смотри, я вот постоянно дышу. – Вижу. Но мы говорим с тобой уже 10 минут 44 секунды, а со мной всё в порядке. – Вот именно, и я не могу понять, как такое вообще возможно... у тебя есть часы? – Нет. – А откуда ты так точно знаешь, сколько мы разговариваем? – Я просто знаю. – Невероятно. Просто невероятно. А сколько будет 657 умножить на 894, посчитаешь? – 587358. А что? – М-да... Дела... Что ж делать то теперь с тобой? – Отвези меня к брату. – А кто твой брат? – Я не знаю. Он мне должен сам сказать. – Ничего не понимаю. Ты говоришь, что ничего не помнишь, но уверен, что у тебя есть брат. – Пока нет, когда он мне скажет – появится. – Да как так... хей, тебе ведь ехать больше некуда? Я не знаю, где твой брат. Если он вообще есть... Поехали ко мне, накормлю чем-нибудь? А если хочешь, может, я пока тебе побуду братом? У меня есть старшая сестра, а братьев нет совсем. А потом найдём твоего настоящего брата. – Почему “пока”? Если ты станешь моим братом, то навсегда! Я не против. – Ну да-да, всегда будешь меня помнить, братья навек и т.д., я тоже тебе рад. Ну ладно, пародирую известный фильм: Люк, я – твой брат! И раз пока мы не знаем твоего настоящего имени, я буду звать тебя... о, Людвиг. Тебе нравится имя, или ты хочешь другое? Мальчик закрыл глаза и застыл. – Эй-ей, Людвиг, ты чего? Что с тобой? Но ему не ответили. Иван вылез из машины, открыл задние двери и начал тормошить мальчика, но он не отзывался и не двигался. Парень вытащил его из машины, осознав через секунду, что в этом нет смысла – если он не дышит, зачем ему “свежий воздух”? Однако это помогло: Людвиг, не открывая глаз, протянул руки к солнцу. Ваня осторожно поставил его на землю – подросток уверенно стоял на ногах, но по-прежнему не отвечал. Тогда парень подошёл спереди и взял его ладони в свои руки. И ему тут же пришлось ловить обмякшее тело. Иван обхватил его, чтобы занести в машину, но Людвиг вдруг снова протянул руки к солнцу. “Он питается солнечными лучами!” – догадался Ваня. Он опустил паренька на землю и решил подождать. Так прошло минут десять. Людвиг открыл глаза, развернулся, и, улыбнувшись, подбежал к Ивану и крепко обнял его. – Мне нравится моё имя! А как тебя зовут, брат? – Зови меня Ваня, – улыбнулся “брат” и обнял мальчика в ответ.