Несовершенный

Гилберт нервно постукивал указательным пальцем по столу – давняя, непонятно как возникшая привычка. Разговор с Антонио ничего не дал, кроме дурацких расспросов и подколов со стороны друга, от которых было невозможно отвязаться. В итоге Гил не только ничего не узнал об исчезнувшем РССМВОМ-402, но ещё и время потерял. Торис тоже был ни слухом ни духом. К счастью, от его вопросов удалось избавиться, отправив к Карьедо. Раздражаться на них было глупо, ведь дело действительно любопытное! И без помощников теперь уж вряд ли обойтись. Но Гил накрутил себя и чуть ли не бегал по потолку, не представляя, что делать. Оставалось звонить Артуру... по какой-то причине он не очень доверял англичанину. Было в нём что-то скрытное... Впрочем, как и в нём самом. Говорят же, что свои недостатки в других людях злят больше всего? Может, в этом дело. В любом случае, выбора у учёного не было. Гил вынул из кармана свой сотовый, набрал номер и, тяжело вздохнув, стал ждать ответа. – Добрый вечер, Гилберт? – раздался удивлённый голос из телефона. – Не больно-то добрый... Если стоишь - сядь, разговор затянуться может. – Ладно... Итак, что случилось? – Артур. Ты один из трёх человек, которые знают о моей лаборатории. Так? – Так. – Позавчера ночью из неё пропало кое-что очень ценное. Настолько, что мне нужно это здесь сейчас же, немедленно. – Как пропало? Э-э... что пропало? – воскликнул и тут же поправил себя Артур. – В смысле «как пропало»? Как сквозь землю провалилось, чёрт возьми, вот как! И мне не больно-то верится, что оно само могло убежать. Ему помогли, как думаешь? – взбесился Гил. – Извини. Не хотел обидеть. Я уже спрашивал Ториса и Тони, они ничего не знают. Я им верю. И только ты настырно пытался узнать, где лаборатория. Артур, если это ты взял – зачем? Оно недоделано, и никакой пользы тебе от него не будет! Ответа не было. – Пожалуйста, если ты знаешь что-нибудь – скажи, я просто хочу знать! Зачем? Я не собираюсь судиться с тобой – мне выгоднее оставить всё в тайне. – Хорошо. Хотя я не понимаю... Слушай. Позавчера ночью я чужими руками обыскивал твою лабораторию. Прости, Гилберт. Они никому не расскажут, не волнуйся, за одного точно ручаюсь, а он ручается за второго... который тот ещё оболтус, но ему и не будут верить, слишком много бредней рассказывает. Мне стыдно. Я не хотел этого делать, но мне срочно нужна была химически чистая для микробиологии* рубеановодородная кислота. Я заказывал её ещё на два дня раньше, но машина с грузом попала в аварию, а он нужен был немедленно. Следующая машина приехала бы только через неделю, ждать было нельзя: я готовил два месяца раствор, как раз надо было успеть внести кислоту за один день. Мне было очень жаль свою работу, и я бы потом вернул тебе вещество! Но... в ту ночь парни ничего не нашли, а мой раствор пропал, как раз его заново делаю. Я ничего не украл у тебя, хоть и пытался. – Ш-ш...то?! Да... Как ты вообще узнал, как туда попасть? Какого чёрта?! Это ты знаешь “своих парней”, а я – нет! Моя лаборатория – не проходной двор! И, видимо, фигово ты их знаешь! Причём здесь рубеановодородная кислота? У меня её вообще нет и не было никогда! Зато той ночью исчез мой андроид, над которым я полжизни почти работал! Получается, те двое его и украли! О, чёрт... они же наверняка его активировали... А-а, пропади оно, мать твою за ногу! – Андроид? Он опасен? Они мне ничего не говорили... Странно, зачем им это? – Вот и спроси у них! Мало ли, на органы продать захотели, решили, что человек. Нет, не опасен, но... я хочу его уничтожить. Это неудачный проект. Мне казалось, я был так близко, но... провалился. И меньше всего я хочу, чтобы о нём узнала общественность. – Ну уж нет, Мэттью и Альфред – не преступники! Я им доверяю, они пошли лишь потому, что я их попросил. Мэтт знает, что я с криминалом не связан и зла никому не желаю. Скорее они подумали, что это ты кого-то взаперти держишь и решили спасти... Хорошо, Гилберт, я сейчас же им позвоню. – Угу. Спасибо... – вдруг из трубки послышался смех. – Гил? – Ахаха... Блин... вроде, я должен злиться на тебя, рвать и метать... Ух... но сейчас я просто счастлив, что хотя бы известно, что случилось. Всё, звони им давай, потом сразу мне! Пока. – Альбинос, захлёбываясь смехом, прекратил разговор.