Несовершенный

“Зачем сделали этот странный угловатый коридор между гостиной и кухней? А кухню соединять прямо со спальней…Хотя тут как раз есть логика” – пытался хоть как-то отвлечься Людвиг, сидя за кухонным столом и глядя в одну точку. – На вот, выпей. – Гилберт протянул роботу стакан с чем-то кислотно-жёлтым. – Я не хочу пить. – Всё равно выпей, нужно. В кармане у учёного зазвенел телефон. – Подожди минуточку, я сейчас, – Гил нехотя достал трубку и вышел в другую комнату. “Нужно… кому нужно? Терпеть не могу обезличенные фразы, в них полно противоречий. Мне не нужно. Ивану точно не нужно. Вот ещё я буду пить эту бурду, если это нужно только ему,” – сделав сей вывод, Людвиг без зазрения совести вылил содержимоё стакана через решётчатое окно. И чуть не выронил стакан от испуга: каменную плиту возле дома разъело насквозь этой…этим… чем бы оно ни было! Шокированный, Людвиг медленно повернул голову в сторону, откуда доносилось приглушённое бормотание Гилберта. Увы, прихожая и выход были именно там… Но путь к ним отрезан. Выбора нет – подросток тихо, на цыпочках, подкрался к единственной доступной двери и проскользнул в спальную. Здесь можно было выбраться через окошко, но куда идти? Людвиг в бессильи пнул глупый ночник-птицу на полу возле кровати и подпрыгнул от неожиданности: ночник завертелся, как юла, а прямо у ног мальчика открылась лестница. И по ступенькам, ведущим вниз, Людвиг поспешил в лабораторию. Там было три зала, два совсем тёмных, с какими-то столами, книжными шкафами, банками-склянками и ещё Бог знает чем, но жутким на вид, а из последнего, самого дальнего, мерцал приглушённый голубой свет. Там нашлись те же бирки-пробирки и прочая учёная барахлятина, только ещё стояли пустая открытая капсула, и мерно гудел компьютер на столе. “ Завершается принудительное удаление всех программ и сведений, связанных с проектом РССМВОМ-402. Осталось 15 минут,” – прочёл Людвиг на мониторе. Мальчик нахмурился и решил отомстить за себя этому наглецу-альбиносу. За ложь, ему и брату – ведь Иван не мог намеренно сослать его к кому-то, кто хочет его уничтожить, правда? – за их разлуку, за несправедливость: да что же он этому Гилберту-то сделал? – за всё это не стыдно всё здесь вверх дном перевернуть. Но шумно, а значит – опасно. Так что Людвиг лишь коснулся сенсорной клавиатуры и прервал удаление. Как? Он и сам не знает. Только чувствует, что может контролировать многие электронные приборы, даже если в первый раз их видит, будто сливается в одно с ними. Подросток, не разрывая связь из любопытства глянул, что же там за проект такой был. Секундная вспышка голубых глаз – и робот обмер, а после тихонько обхватил лицо руками. Потрясённый третий раз за день, никому не нужный, не известный, ненастоящий, он кинулся вон из лаборатории в спальню, выбил в исступлении окна и бросился бежать по улице, не зная куда.