Кровь на снегу

- 3.1 - Лапы ступали по асфальту. Лину окружало множество запахов, их оттенков и тонов. Страх и непонимание отошли на второй план перед любопытством и желанием найти пропавшего Амора. Правда время от времени ей снова становилось неуютно, когда она вспоминала что она посреди города полностью голая. И тот факт что она волк, не отменял в сознании того факта, что она не одета. Первыми встречными людьми были пятеро молодых ребят с трубами и палками. Лина перешла на другую сторону дороги. Один из них засвистел. - Чё ты свистишь?! - Вдруг он на свист идёт. - И на кой он тебе? - Приручили бы! - Угу и назвали Бобиком. Дурень! Это же не пёс. Это волк. Посмеивающиеся парни замолчали и проводили Лину настороженными взглядами, крепче сжимая своё оружие. Волчица бежала дальше. Внезапно её перестало интересовать всё, кроме косточки, лежащей на асфальте. «Нет! Лина! Ты человек!!! Че-ло-век! Фу! Не ешь с пола!» Но это было бесполезно. Звериное тело не поняло, почему так плохо есть с пола, и вот уже зубы обгладывали кость. Это было вкусно, просто невероятно вкусно и спустя мгновение Лина уже сама не мола бы внятно объяснить, почему это неправильно. Закончив трапезу, она устыдила сама себя и отправилась дальше. Мимо полицейского участка, где было многолюдно и шумно, но её никто не заметил. Мимо ребят грабивших магазин, которые её заметили и стояли неподвижно в надежде, что теперь уже зверь не заметит их. Когда и ребята скрылись за спиной, Лина завыла снова. И снова собаки ответили. Много разных голосов, среди которых было не отличить нужный. Часть этих голосов была совсем рядом. Лина почувствовала боль, скрутилась, обхватила живот руками. Руками? У неё снова были руки. Она была человеком и ей было холодно. - Баба! – Раздался крик за спиной. - Лови её! - 3.2 - Не просыпаясь, Роберт превратился в кота. В здоровенного кота. - Чтоб его в Утумно! – Ругнулся Аллор. – Ничего, скоро привыкну, надеюсь. - А интересные сны снятся здоровяку. – Сказала Ася. Кажется, её знобило. Аллор посмотрел на кота внимательно. - Практически Бегемот из Чехова. - Кот Бегемот это Булгаков. – Машинально поправила его Ася. – Ты что, Булгакова не читал?! Аллор пожал плечами и развёл руками. - Слышал много про него, а почитать, как-то не довелось. Ася сокрушённо покачала головой, отчего её замутило. Она приложила руку ко лбу и вздохнула. Аллор осторожно придвинулся. Ася не отреагировала. Тогда он коснулся её лба. Лоб был горячий. - Тебе не хорошо? Девушка не ответила и придвинулась к печке поближе. Аллор засуетился, но что делать он не знал. В рюкзаке была бутылка с водой, а в кармашке куртки завалялся чайный пакетик, так что он сделал чай и всучил кружку Асе. - 3.3 - Трое мужиков, с остекленевшими от похоти глазами бежали за ней. Босыми замёрзшими ногами получалось бежать не очень быстро. Под ступни постоянно попадало что-то острое, но от холода она уже почти не чувствовала боли. Нога зацепилась за ногу и Лина упала. Преследователи подходили, предвкушая развлечение. “Сколько прошло времени с катастрофы – сутки? И уже такое творится!? Небо, я не хочу, нет, нет!” Вдруг она поняла, что ей уже не холодно. Спустя ещё долю мгновения она поняла что зубами рвёт горло одному из негодяев. Двое других попытались отогнать от товарища волчицу, в которую превратилась голая девушка, но та перехватила ногу одного из них пастью и резко дёрнула. Тот упал, и она распахнула пасть над его горлом. “Стой! Это же убийство!” “Это самозащита.” “Но всё равно, нельзя так просто убивать людей!” “Насильники – не люди.” Вкусная, горячая кровь хлынула в пасть, пролилась на асфальт. Мужик захрипел. Третий преследователь кинулся бежать. Лина отошла от двух трупов. Её было хорошо. Эйфория мешала отчётливо воспринимать окружающий мир, и волчица шла вперёд, не разбирая дороги. Немногочисленные люди шарахались от неё. Вскоре улица перешла в частный сектор. К этому времени девушка уже почти пришла в себя и заметила это. Подумала, что не могла так быстро пройти насквозь город и значит прошла вдоль окраины. Подумала, что Амор наверняка не стал соваться в сам город, а предпочёл бы остаться где-то в окрестностях. Она снова завыла и снова получила многоголосый ответ. Раздался выстрел, и возле Лины чиркнула по асфальту пуля. - Стреляй! – Надсадно закричала женщина. – Он же детей загрызть может! Волчьим слухом Лина уловила, как что-то щёлкнуло. Очень металлическое. Очень оружейное. Она ни разу не стреляла из ружья, но этот звук не оставлял сомнений в предназначении механизма издавшего его. Волк бросился бежать. Улицы снова смешались в калейдоскоп из нечётких картин и тысячи запахов. Вот мелькнула заправка, к которой семья толкала машину. Мужчины принялись искать что-то тяжёлое, но волк уже пробежал дальше. Мелькнули магазины с нетронутыми витринами и горящий дом. Волк бежал по городу. - 3.4 - Ольга исследовала местность. Она кралась дворами и переулками, не выходила на открытые участки и подмечала. Заштриховала часть карты возле набережной – там были развалины, много обгоревших трупов. Решила пока там не шарить, подождать пока чуть успокоится. Одна за другой на карте появлялись отметки: здесь продуктовый, здесь спортивный, здесь хозмаг. В рюкзаке появилась тушенка, сгущенка. Ольга рассчитывала в хозтоварах добыть хотя бы молоток, а лучше топор, но там уже шарились с молотками и топорами неинтересные для конфликта люди. Вот стоят машины, а вот на АЗС на Новокиевской ловить, кроме топлива, нечего, но это чуть позже. Ольга набрала воды в бутылках, литров тридцать. Рюкзак потяжелел, и в скором времени пора будет двигаться обратно. «Обратно? Я хочу к ним вернуться?» «Компания это плохо, а вот дом это хорошо.» «Дом я могу найти другой. Без оболдуев. И без оборотней. Легенды о них ничего хорошего не говорят.» «С каких пор я стала верить легендам, которые сочинили необразованные крестьяне в лохматой древности? Да эти крестьяне моих тогдашних коллег топили в ручьях.» «К чёрту оборотней. Там в подвале ва.. нечто непонятное.» Стайка мародёров прошла мимо, Ольга укрылась за трансформаторной будкой. Подождала, пока стихнут шаги. Мысленно сделала пометку, что в той стороне, скорее всего, ценного уже нет. «Другие дома, что я видела либо уже заняты, либо представляют из себя хлам.» «Но я всегда могу влиться в любой другой коллектив. Без оборотней и неведомой твари в подвале.» «А будет ли другой коллектив лучше?» «Ну, эти ребята безоговорочно согласны со мной, так что какой-то шанс выжить у них есть.» Так и не обнаружив источника воды, а только несколько неработающих колонок, Ольга вздохнула и направилась обратно. - 3.5 - Впереди показался вокзал. Лина поняла, что основательно заплутала, но так было к лучшему – многие собаки возвращаются к месту, где были потеряны. Несколько собак лаяли на неё издалека, но она не обратила внимания - она учуяла слабый запах Амора. Волчье тело вытащило из памяти запах пса. Хотя человеческий нос не мог распознать его, он всё равно улавливал его. И теперь волк мог определить этот запах из тысячи и безошибочно сказать - чей он. А собак тем временем стало больше. Они шли на приличном отдалении от волчицы, но становились всё смелее и смелее. Впрочем, запах повёл Лину прочь с их территории, и они остановились на ведомой только им границе, рыча ей вслед. Мимо домиков частного сектора, Лина пришла к какой-то свалке. Там, на небольшом куске суши посреди грязи, расслабившись, лежал маламут в ошейнике. Он спал, но как только Лина приблизилась, он вскочил и рывком бросился на неё. Здоровенный пёс быстро повалил ее на землю вверх лапами и почти вцепился в горло. Затем унюхал запах и чуть отбежал, виновато опустив взгляд. Он смотрел то на Лину, то куда-то вдаль, переминался на лапах, то начинал рычать, то снова делал шаг навстречу своей хозяйке. Лина поняла, что в собачьей голове не укладывается, почему волк пахнет хозяйкой. «Да я и сама не понимаю, что происходит, милый» Лина попыталась вспомнить себя человеком. «Конечно, оказаться голой посреди города будет опасно и холодно, но нужно же дать понять Амору что это она.» Человеческий облик не возвращался. Лине стало страшно – она осознала, что заигралась с этой силой, о которой ничего не знала. Возможно она теперь навсегда останется волком. Может быть, пёс почувствовал попытку превратиться. А может страх перед диким зверем взял своё. Или мозг животного решил держаться от дилеммы запаха и облика подальше. Амор бросился бежать. Лина погналась за ним, про себя отметив, что ошейник она не надевала на пса. Несколько человек в ватниках вышли на дорогу, по которой бежали четвероногие. Амор живо проскочил мимо них, возможно они даже не поняли что это было, но успели развернуть сеть в которую живо угодила Лина. Лапы запутались, и в морду засветили фонариком. - Волк, смотри-ка! Прав был батюшка! Забрел-таки! - А, по-моему, батюшка говорил о волках в городе в переносном смысле… - Это, по-твоему, переносный смысл?! Это волк, которого надо грохнуть. Несите что потяжелее, башку щас ему размозжим. Волчица пыталась вырваться, отчего лапы ещё больше запутывались, а кто-то с удовольствием пнул её в бок. - 3.6 - Асе было холодно. Она сидела почти вплотную к печи, но её бил озноб. Голова болела, руки не слушались, мышцы болели. Девушка аккуратно попыталась встать, но не смогла. Тогда Ася задремала, не потому что хотелось спать, а просто от безысходности. Когда она проснулась, вокруг в обличье кота ходил Роберт. Кажется, уже был вечер. В дом вошёл Аллор и сгрузил к печке какие-то куски досок, больше всего похожие на обломки школьных стульев. Раздался стук двери и голос Ольги, которая сказала что-то про воду, которой нет и оружие, которого тоже нет. Её перебил Аллор и подвёл к Асе. Шметтерлинг покачала головой. - Лучевая. - 3.7 - - А может, приручим? Пусть дом сторожит. - Какой дом? Какой сторожит?! Ты в своём уме? Где там они копаются, полено ж вот лежит! Лине стало страшно. Накативший было страх, что она никогда не вернётся в человеческий облик, отступил перед страхом просто умереть. Девушка попыталась представить что-то страшное, что-то, что напугало бы этих людей. Один из державших сеть выругался и отступил, другой застыл на месте и зашептал отче наш. Там где только что был волк, шипела, раздувая капюшон, гигантская кобра. Она впрочем, была слишком большой чтобы пролезть через ячейки сети, но пару раз извернувшись и чуток освоившись в новом обличье, Лина скинула с себя сеть и, расправив капюшон, зашипела в сторону ловцов. Матерящийся мужик попятился и кинулся бежать, второй же, прервав молитву, сорвал с себя ватник и попытался набросить на голову змеи. С поистине змеиной грацией Лина уклонилась от неуклюжей попытки, шикнула на него и поползла прочь. - Братия и сестры! На помощь! – Завопил упавший на асфальт мужик. Из-за домов стал появляться люд. Все они были напуганы, но услышав призыв, приближались к кобре. И уже вышли на дорогу перед Линой. Снова продемонстрировав клыки и капюшон, кобра бросилась вперёд, стараясь проскочить между ног. Чей-то ватник таки прилетел ей на голову, сверху рухнул ещё один. Бить ещё на начали, но, по видимому, к этому шло. Послышались тяжёлые шаги. - Что такое? Где вы поймали сию тварь божию? - Не тварь это божия! Лукавый, Батюшка! Волком был, а стал змием! - крикнул один из мужиков, что тащил Лину. - Правду Леха говорит, - ответил второй. - Сам видел. Даже не видя самого батюшку, Лина почувствовала как тот закатил глаза. Или приложил длань к челу. - Что же вы так, пили что ли? - Нет! Ни капли! - В тяжкие времена Господь посылает нам испытания. Но у дьявола есть свои планы, которые мы должны пресекать и не должны поддаваться, дабы не подвергнуть сомнению нашу любовь к Господу. И вроде говорил Батюшка общими словами, но говорил так льстиво, что даже Лина заслушалась и чуть было не прониклась. - Так что ж делать-то? - спросил кто-то. - Ну... если отпустим, может укусить. А Господу такого не надо. Отрубим змее голову. Тащите топор, - констатировал факт Батюшка. - Прости, дорогая, но твое место теперь на небесах, а не в этом жестоком мире. Аминь. - Аминь, - ответила толпа и большинство перекрестилось. К этому моменту, Лине удалось освободить голову. Услышав решение святого отца, она в который раз поразилась кровожадности этой европейской религии и цапнула ближайшего человека за ногу. Его ор, казалось, перекрыл бы даже звуки взрыва, если бы тот случился снова. Закричав, он отпустил ватник, кобра выскочила и постаралась развить всю прыть, какую могла. Крик укушенного за спиной резко оборвался с каким-то всхлипом. Паства бросилась вдогонку, подгоняемая попиком, Лину почти догнали, когда из-за угла выехал красный пожарный «Урал», за которым болтался древний полицейский ПАЗик и какая-то буханка. -Рраждане!.... сим... разз...сь по домам! Не созд... жение... Вы мешаете ...боте ...ганов ...орядка спаса...! Повто...ю! Убедит.... ...сим разойтись по ....! Вы меш.... раб... ор... правопо... и спасателей! Не загор...те проезд! - жутко фоня и хрипя, выдал какой-то в старый мегафон усталый голос. То ли на Лину в вечерних сумерках не обратили внимания, то ли решили, что померещилось, но прибывших интересовала только толпа. Толпа же почти синхронно переключила внимание на новый объект, даже поп как-то утих со своими призывами. - Да какие вы органы правопорядка! Где он, порядок? - в нервной тишине взвизгнула из толпы какая-то дородная тётка. Люди, ещё разгорячённые погоней, начали снова закипать, сначала пробежал шёпоток, потом другой, кто-то что-то сказал... Вскоре перекрёсток наполнился гомоном. И симпатий к "спасателям и органам правопорядка" в нём не мелькало. - Взяточники! Дармоеды! Кровопийцы! Нахлебники! - неслось со всех сторон. Что там было дальше и было ли что, Лина уже не слышала. Вдоль стен домов, тёмными дворами, она возвращалась в дом, решив оклематься и пойти на поиски Амора отдохнув.