Временный арранкар

Говорят – несчастье объединяет. И лучше всего сейчас это было видно по тому, что происходило на месте боя Уноханы и Нойторы. В отсутствии приказов Джируги, Линдокруз всё же дал волю совести и перенёс в безопасное место не только хозяина, но и йонбантай-тайчо. Исане и Ханатаро лечили раны обоих. Правда, «привязав» бойцов на всякий случай к месту, с помощью кидо. - Чтобы не убили друг друга, когда придут в себя. – Пояснила Котецу-фукутайчо. - Хорошо. – Не выходя из релиза, произнёс Тесла, устремляя взгляд по направлению к локации ближайшего сражения. Внезапно, сердце словно обожгло сильнейшим пламенем. Арранкар покачнулся и сделал шаг назад, чтобы удержаться на ногах. Шинигами удивлённо посмотрели на фрасьона. Тот уже пришёл в себя, неприятное ощущение ушло, однако Линдокруз так и не понял… - Что случилось? – Задумчиво спросил «кабан» сам у себя, продолжая смотреть вдаль. *** - Оскверни, Герифальте! Серп желтой реяцу снёс прутья подземной темницы, когда-то заброшенной, а ныне – содержащей опасного узника. Ямми, до этого момента – спавший, прислонившись к стене своей камеры, открыл оба глаза, смотря на тех, кто пришёл положить конец его заключению. - Патрос? – Пробормотал Риялго, вставая. - Да уж… - Фыркнул арранкар с синей шевелюрой и скрытым маской глазом, отменяя рессурексион. – Пока тебя стерегли экзекиасы было тяжело пробраться сюда незамеченными… Но похоже, все они разом умерли. - Не иначе - баран скопытился! – Заявил красноволосый мальчишка. - Выходи. – Прогудел здоровый экс-менос, размерами едва уступавший самому Ямми. - Почему вы… - Как ты думаешь – кто открыл гарганту для шинигами? До Риялго мгновенно дошло. Урахара говорил ему, что есть ещё не любящие Айзена арранкары, и если Ямми попадется – его дело будет продолжено. Нацепив на рожу довольную ухмылку, бывший Зеро вылез из «ящика с решетками». - Куда теперь? - Подумаем… - Патрос поднёс руку к подбородку. – Если мне не изменяет память – кто-то хотел уничтожить Эспаду? Или больше не хочет? - Ещё как хочет. *** - Пронзай, Гонрёмару! Катана превратилась в шпагу, слегка изогнувшуюся под мощью удара эспадовского меча, но натиск выдержавшую. Затем занпакто шинигами испустил мощный электрический импульс, перешедший на вражеское оружие и заставивший Зоммари отпрянуть в сторону. - Неплохо. – Похвалил Леру - Позволишь вопрос? - Да. - Вы атакуете пустых – во всем мире, постоянно. Кто дал вам это право? - Это наш долг - защищать души людей. - Долг… Кто возложил вам его на плечи? Почему вы не даёте нам поглощать человеческие души? - Я не знаю. Каждый из шинигами понимает всё это по-своему. Я предпочитаю думать, что мы таким образом, защищаем тех, кто не может постоять за себя. В этом – наши честь и долг. - Честь? Удивлён, слыша подобное от проводника душ. - О чем ты? – Чоджиро нахмурился – ему не нравилось, в каком ключе потек разговор. – Честь шинигами – одна из основ… - Неужели? – Зоммари скрылся, возникнув за спиной противника и нанося удар. – А я иное слышал. Взмахом шпаги, Сасакибе отбил атаку, а затем ударил в ответ. Гонремару пронзил тело арранкара, но оно тут же растаяло – Гелмелос Сонидо, который использовал Зоммари и которому он обучил Куросаки, позволял создавать таких «псевдоклонов» с невероятной легкостью. - Что «иное» ты слышал? – Крикнул Сасакибе вновь появившемуся в некотором отдалении арранкару. - Ещё ни разу на моей памяти, шинигами не поступились честью! - Неужели? - Леру склонил голову набок. – По твоему званию, я предполагаю, что имею дело с подчинённым самого командира Готей-13, ведь верно? - И что с… - Неужели, он не посвятил тебя в некоторые детали… Например, относительно временного шинигами Куросаки Ичиго? Зоммари надавил на больное место – Сасакибе, как лейтенант сотайчо, конечно же знал о приказе ликвидировать рыжего проводника душ. Однако убедил себя в том, что так нужно ради сохранности Общества Душ, хотя совесть все ещё не давала покоя. - Или ты готов любую подлость, совершаемую командиром, принять за соблюдение обетов чести? А вот это уже был удар совсем ниже пояса. Будучи учеником Генрюсая, восхищаясь им, Чоджиро не мог простить оскорблений в адрес основателя Готей-13. - Да что ты знаешь об этом?! – Фукутайчо окутала темно-синяя реяцу и он атаковал врага сам. - Достаточно много. – Спокойно произнёс Зоммари, парируя атаку, уходя в сонидо и материализуясь за вражеским хребтом. – Ведь Куросаки Ичиго пришёл к нам. Мощным ударом клинка, Леру рассек плоть шинигами, нанеся обширную рану, и успев слинять до того, как враг контратаковал. Арранкар ощутил, как клокочет духовная энергия лейтенанта, и понял – сейчас бой перейдёт на новый уровень. - Твой командир ведь наверное не первый раз пошёл на сделку с собственной совестью? - Да как… - Сасакибе, обычно спокойный, сейчас захлёбывался от гнева. – Никто не смеет оскорблять честь Генрюсая-доно! - Честь Генрюсая? Если он сам её отбросил, то как же… - Банкай: Коко Гонрёрико! - Наконец-то. – С неприятным хрустом, Зоммари повернул свою голову параллельно земле. - Уменьшись, Бруджерия! Реяцу лейтенанта взметнулась ввысь столбом молний, пока занпакто арранкара изгибался и превращался в серую жижу, окутывавшую владельца. Когда они закончили – высоко над полем боя сиял искрящийся диск духовной энергии, пускавший молнии к земле, а Зоммари покрылся желтыми глазами, плюс – нижняя часть его тела оказалась заключена в нечто, наподобие розовой тыквы, смотревшей на мир множеством очей и парящей над землёй в паре сантиметрах. - Что это… - Релиз вызвал у шинигами не самые приятные чувства. - Так выглядит рессурексион арранкар. И… - В любом случае… Ты не успеешь ничего сделать! Чоджиро вознёс руку к небу, а потом, резким движением, направил конечность на противника, приказав тем самым, пяти могучим молниям атаковать врага. Потоки электричества врезали по Зоммари, вызывая взрывы. - Никто не смеет порочить имя сотайчо Ямамото-Генрсюая Шигекуни. – Произнёс фукутайчо, прекращая нападение. - Я не договорил. – Донесся из поднятого атакой облака песка, голос Леру. Ошарашенно смотря на, не получившего и царапины, врага, Чоджиро пребывал в смятении – он ведь бил в полную силу! - Все подчиняется чему-то. Простолюдины – королю, облака – ветру, лунный свет – солнечному сиянию. Способность Бруджерии заключается в подчинении того, на что смотрят мои глаза. Я называю эту технику… Амор. Сасакибе увидел, что один из глаз на тыкве горит сиреневым светом, а на его руке, которой он указывал цель молниям, появилось черное изображение цветка. Видимо, экс-менос в последний момент взял её под контроль и изменил направление движений "снарядов" банкая. Против воли фукутайчо, конечность снова поднялась вверх. - Как думаешь, лейтенант Сасакибе Чоджиро… Насколько позорно умереть от своего же банкая? Удар шпагой – и взятая под контроль рука обездвижена. Глаза арранкара округлились от удивления – враг без раздумий уничтожил то, что стало помехой в сражении. - Если подчинение – всё, что ты можешь… - Сасакибе отошёл от праведного гнева, вновь успокоившись. – То действительно – будет позорно проиграть такой силе. Молнии ударили в шпагу, а между шинигами и арранкаром выросла электрическая стена. За ней не было ничего видно, и Амор оказался бессилен. Зоммари начал пятиться назад. - Даже не видя тебя, я смогу атаковать. – Сказал шинигами. – Ударив по площади. Сделав движение занпакто, фукутайчо дал наводку молниям, и те начали бить просто по всему пространству, которое находилось за стеной молний. Судя по тому, как начала угасать реяцу Леру, атака достигла цели. Тем не менее, ещё около минуты заряды электричества атаковали, пока наконец, Сасакибе не решил, что хватит. Когда стена развеялась, шинигами увидел – враг пока ещё жив. Он полностью закрылся в «тыкву», теперь принявшую форму сферы в полтора человеческих роста. Из шара струилась кровь, реяцу объекта казалась довольно слабой. - Ты очень живучий, арранкар Зоммари Леру. В верхней части «панциря» показалась рука эспадовца – тот вылезал из убежища. Все его тело было в подпалинах и ранах от взрывов, большая часть глаз лопнула, или каким-то другим образом оказалась травмирована. - Сволочь… Черт… Черт! Черт! Черт! – Вскричал арранкар, теряя самообладание. Открыв «обычные» глаза, он использовал амор с их помощью, но противник выставил восемьдесят первое бакудо – и вместо головы Чоджиро, изображение цветка появилось на полупрозрачной стене. - Бесполезно. – Возвестил Сасакибе, готовясь закончить бой с помощью новой молнии. - Арранкар, неспособный понять… - Мне не нужно ничего понимать! Я… Я… Я уничтожу тебя прямо сейчас! «Тыква» заструилась паром, реяцу Септимы Эспады возросла, каждый глаз загорелся черно-синим пламенем, окутавшим всё тело. Воздушная волна огромной силы разошлась от эспадовца, а затем… Его тело взорвалось облаком странной пыли черно-розового цвета, устремившимся к Чоджиро. - Не позволю! – Сасакибе вновь ударил молниями, но цель разделилось на множество пылевых потоков, с невероятной скоростью уклонившихся от молний, после чего – вновь собравшихся в тело арранкара по правую руку от Сасакибе. - Рессурексион: Сёгунда Этапа. Энохо Пасьон* Это – очень уязвимая форма. Ведь если пылинки уничтожить – безвозвратно умрёт и часть моего тела. – Зоммари, значительно успокоившийся, избавился от тыквы, его тело облегала прочная броня из кости, обладающая 32 вращающимися глазами. - Ты… - Но я не зря ношу титул быстрейшего Эспады! Чоджиро ушёл в сюмпо, чтобы не получить рану в ближнем бою, а потом - направил молнии на противника. Банкай не повиновался. Краем глаза, Сасакибе заметил – все вражеские очи, кроме двух, смотревших на него, горят сиреневым. - В рессурексионе мои глаза могут контролировать только материальные вещи. Однако теперь, я способен взять под управление даже то, что состоит только из духовной энергии! Продолжительность зависит от реяцу цели – твой банкай очень мощный, поэтому владеть им можно лишь полминуты, после чего какое-то время не получится двигаться… - Хадо 33: Сока… Десять молний ударили по Сасакибе, не дав ему закончить кидо, сжигая плоть и, плавя кости. Банкай действительно оказался чудовищным по боевой мощи. Когда сердце шинигами перестало биться – диск с молниями развеялся, а глаза Зоммари, кроме двух «базовых», которыми он не контролировал банкай, лопнули, не выдержав нагрузки. Рессурексион исчез, а Септима Эспада упал на землю, невероятно ослабленный сражением. - Прощай, ичибантай-фукутайчо, Сасакибе Чоджиро. ---------------------------- Примечание: *Энохо Пасьон - в переводе с испанского "Гневная страсть"