Временный арранкар

- И что за мошкара осмелилась влезть в мой дом? – Искоса глядя на вторженца, Заэль изящным движением поправил упавшую на глаза прядь розовых волос. – Шинигами-тайчо? - Арранкар… Арранкар… Арранкар… - Округлившимися от восторга глазами, Маюри смотрел на Грантца. – Настоящий арранкар… - Пхах… Не говори, что не видел нас ни разу. Тогда в Каракуре, мы даже какое-то время сражались… - У меня не было времени тогда даже внедрить в твоё тело паразитов… - Произнёс Куроцучи, перебирая пальцами. – А здесь… Эспада. Целый арранкар Эспады, которого я смогу изучать столько, сколько захочу! - Изучать? – Грантц прищурился. – Не думаю. Твоя судьба – умереть от моей руки, шинигами. И нет нужды даже спрашивать твоё имя… - Вот как? Жаль. А мне, например, очень хотелось бы узнать твоё. - Зачем? - Зачем? Ты такой придурок? Разве не ясно? Так я смогу написать твоё имя на пробирках, в которых ты будешь храниться на территории моей лаборатории! - Насмешил. В качестве награды за это я дам тебе возможность сказать мне, как тебя зовут… Пока ты будешь играть в этом представлении. Восстаньте! Пол под Куроцучи вздыбился и провалился на следующий этаж. Куроцучи оказался в окружении мычащей фракции Октавы, тут же бросившейся к нему. Шинигами ожидал подобной подлянки, поэтому без лишних разговоров, активировал шикай. - Разорви их, Ашисоги Джизо! Превратившись в изогнутый золотой клинок с тремя пламеобразными лезвиями и лицом младенца на гарде, занпакто почти сразу же окрасился кровью. Фрасьон пытались достать врага, но сюмпо и владение мечом, а также выпускаемый клинком яд, никто не отменял. Так что, довольно быстро, безумные арранкары оказались лежащими на полу и корчащимися в муках. - Интересно. – Произнёс Грантц, приземляясь. – Когда я их воскрешу после твоей смерти – придётся подправить кое-что. И да – нападать со спины нехорошо. Последние слова относились к дочери Куроцучи – Нему, которая попыталась под шумок достать врага коротким вакидзаси. Атака успеха не имела – Грантц отразил выпад своей катаной. - Нему, не мешайся! – Рявкнул Маюри, после чего девушка исчезла в сюмпо и перенеслась за спину тайчо. Направив ладонь в сторону арранкара, Маюри начал последовательно загибать на ней пальцы. Все, кроме среднего, на котором имелся длинный ноготь. - Это ты меня сейчас оскорбить и спровоцировать пытаешься, капитанчик? – Левая бровь «сакуры» поползла вверх. – Поверь – после Гриммджо, Нойторы и Ичиго у меня по этой части иммунитет. - Хадо 4: Бьякурай. Из пальца вырвалась молния, полетевшая на Октаву, но тот лишь презрительно хмыкнул и ударил клинком, выпустив волну воздуха, заряженного духовной энергией. Две атаки столкнулись, аннигилировав друг друга. - Заэль-сама. – Раздалось в ушном коммуникаторе. – Я закончила. - Хорошо. Пошли ко мне кого-нибудь. - С кем ты там говоришь? – Поинтересовался шинигами. - Да так… С восьмым офицером Двенадцатого Отряда, которого Инаба Кагероза забыл после того, как помер… - Что… - Глаза Куроцучи сузились. - Кудзё Нозоми. Я её переделал весьма основательно… Вспоминаю, сколько минут провел над её телом в лаборатории… Просто восхитительно. - Много болтаешь. – Маюри исчез. Поставив мечом блок, Заэль обезопасил себя от выпада Куроцучи, атаковавшего с помощью сюмпо и попытавшегося срезать врагу голову. Улыбнувшись во все 32 зуба, Грантц сконцентрировал в свободной ладони балу и запустил в противника. Тот уклонился, но снаряд немного зацепил его за хаори. - И почему оно начинает гнить? – Поинтересовался ученый, видя как ткань его одеяния истлевает… - Декомпозиционная бала. Обычно арранкары предпочитают серо… А когда Аарониро изменил свойства своего, создав Маскар Серо, поглощающее духовную энергию цели… Я переделал балу, ибо она быстрее… А в моей ситуации скорость – не последнее дело. Издавая странные звуки, со стороны лестницы к Заэлю подплыл угреподобный арранкар в круглой маске. Превратив его прикосновением в сиреневый шар, Октава съел существо. - Теперь у меня внутри есть противоядие от гадости, выдыхаемой твоим мечом. Можем закончить прелюдию, начав первый акт. Правда, боюсь, второго ты не увидишь, безымянный капитанчик. Растворись, Форникарас. Подняв меч повыше, Грантц направил его лезвие вниз и стал засовывать себе в глотку. Когда клинок полностью исчез – арранкара вдруг раздуло, от тела пошёл пар, а затем кожа лопнула, открывая новый блик Октавы Эспады. Облачение его теперь слегка походило на платье с длинной юбкой, из спины росли щупальца с мешками из плоти на них. Увидев рессурексион, Маюри слегка удивился – как будто видел его не в первый раз. Что, в свою очередь, слегка поразило Заэля. - Обычно, те, кто впервой видит это прекрасное облачение, что-то говорят после его высвобождения. - Что например? - Куросаки назвал это «триумфом толерантности», Ичимару «жестью», Кулхорн «безвкусицей»… Что говорил Гриммджо я воспроизводить не буду… - К слову о Куросаки Ичиго… Вы действительно не меняли в нём ничего? - Нет. А что? - Он стал таким преданным Лас Ночес… Интересно, какая у него будет реакция на ваши трупы? Заэль понимал – его провоцируют, причем весьма примитивно. Но в любом случае – дальше надо было что-то делать. Поэтому щупальца рванули к шинигами – от двух он ушёл, но третье обернуло его с ног до головы, а затем резко бросило в стену. Практически сразу же, один из мешков плоти увеличился, после чего лопнул, «выплюнув», на подставленную ладонь ученого, фигурку Куроцучи. - Что это… - Кряхтящий Маюри поднялся, устремив взгляд на арранкара. - Всего лишь смерть. Тебе не уйти отсюда живым, капитанчик. Щелкнув «куклу» пальцем по лбу, он отколол от неё маленький кусочек. В ту же секунду, на лбу ученого оказалась глубокая рана. - Маюри-сама! – Нему бросилась к отцу, но Заэль-Аппоро помешал ей, отбросив щупальцем в сторону. Затем арранкар отогнул голову фигурки назад, услышав при этом жуткий вопль оппонента. Маюри прислонился к стене, тяжело дыша. Поняв, что шинигами теперь под полным контролем, розоволосый открыл «куклу», внутри которой лежали фасолеобразные фишки разного цвета. На каждой было написано название органа. - Желчный пузырь… Печень… Левая почка… Правое легкое… Один за другим, ломая фишки, он наблюдал за вражескими муками – Куроцучи уже не стоял, а лежал, корчась и вопя от боли. Грантц достал из фигурки небольшую палочку – позвоночник, и переломил её. Тело шинигами неестественно изогнулось и замерло. - Хех. А теперь… - МАЮРИ-САМА! Одно из щупалец оказалось срезано занпакто Нему, которая теперь встала перед Октавой. Тот изогнул губы в кривой усмешке, поспешно регенерируя утраченный «тентакль». - Хочешь быть следующей, девочка? У меня уже есть подопытная лаборантка, так что ты пролетаешь… - Умолкни… Не смей больше и пальцем тронуть Маюри-сама! Порази его, Райкен*! - Ах ты ж… Клинок Куроцучи-младшей превратился в чинкуэду, исторгшую поток молний, от которых «сакура» едва увернулся с помощью сонидо. Появившись в другом конце помещение, Заэль с помощью балы обвалил пол, перенесшись таким образом, ещё этажом ниже. Нему последовала за ним. - Ты так яростно за него сражаешься… - Расставил руки в стороны Грантц. – Похоже, вы не просто капитан и лейтенант. - Маюри-сама создал меня! - Хм… Я видел души-плюс, рейгаи… Ты не похожа ни на то, ни на другое… Эксперимент? Интересненнько. - В любом случае – я не позволю вам больше причинить вред Маюри-сама! - Дочь, готовая отдать жизнь за отца… Как трогательно – Старк бы прослезился… Жаль, что я – не он! Выстрелил балой – мимо, потом пришлось самому уходить в сонидо. Попутно – выронив фигурку с органами. Попытка обвить девушку щупальцами успеха тоже не принесла – юркая и быстрая Куроцучи вывернулась из захвата, заодно хорошенько ударив током «тентакль». - Забавно… Ты так умело уворачиваешься… Тебя такой сделали? - Да! – Нему сконцентрировала в занпакто реяцу для новой атаки. - Маюри-сама… Раздался звук плоти, разрезаемой клинком. Глаза Заэля внезапно округлились, сам он – замер против своей воли. Из груди девушки торчало лезвие Ашисоги Джизо, которое держал в руке совершенно живой и здоровый тайчо. Во взгляде была досада. - Вот ведь блин… Сказал же – не мешаться мне. - Маюри… сама… - Ошарашенно повернулась к отцу девушка. – Что… я… сделала… не… так… - Всё. Движением руки, он отшвырнул тело фукутайчо в сторону окна, пробив которое, Нему полетела вниз. Ученый вновь устремил взгляд, на арранкара. - Сколько раз говорить, что электричество может плохо повлиять на ткани образцов? - Как… - Первый раз за всю битву, во взгляде Грантца промелькнул испуг. – Как… - Как я выжил? Видишь ли – мне не удалось запихнуть следящих бактерий в твоё тело. Но когда этот торговец заключал сделку с Ямми – он сделал это для меня. Я знаю, как ты допрашивал Ямми, а также видел его глазами всё, что происходит во дворце. У меня было полно времени, чтобы понять, как противостоять этой технике. - То есть... .Просто кривлялся? - Бывает. Я – артистичная натура, и ты сам сказал, что это – представление. - Ты позволил своему эксперименту рисковать, а затем убил его? - Убил – слишком трагично звучит. По прибытию в Готей-13, я восстановлю её тело – и все дела. - Непростительно… - Злишься на меня? - Непростительно… НЕПРОСТИТЕЛЬНО ТАК ОБРАЩАТЬСЯ С СОБСТВЕННЫМИ ИССЛЕДОВАНИЯМИ, ШИНИГАМИ! - Оя-оя… - Нозоми, уйди в помещение, где мы храним пациентов. И поскорее. Потому, что через десять секунд я перестану отвечать за случайные смерти в этом здании. - Сказав это, арранкар снял коммуникатор и выбросил. Тело Заэля покрылось густой розовой реяцу, куски камней и стекла вокруг начало разъедать, будто кислотой. Маюри сощурился – подобного он не видел ранее даже с помощью следящих бактерий. - Благодаря мне, арранкары смогли усилить себя многократно. Я сам испытал на себе прототип, и результат вышел немного неудачный, так как был допущен маленький просчёт… Эта техника позорит ученых, не давая простора для использования интеллекта… Однако твое отношение к вещам позорит само звание ученого. И я не имею права оставить тебя в живых! Раздался взрыв, уничтоживший стены, а созданная воздушная волна вынесла из здания оборудование, образцы, и павшую лейтенантшу. Когда пыль и щебень развеялись – стало видно свечение, исходившее от ученого. Маюри выпучился – подобного он не предполагал… Взмах двух крыльев из белой кожи, окутанных розоватым сиянием, разогнал пелену, не дававшую увидеть противника. Лицо скрыла маска с прорезью в виде трёхлучевой звезды. Ноги исчезли, уступив место чему-то, вроде мясистого хвоста, парившего над полом. - Рессурексион: Сегунда Этапа. Грильетэс дель Ува**. - Эта реяцу… Интересно. – Маюри тоже окутала алая энергия. – Очень интересно! Бакудо… Он лишь моргнул – но цель успела исчезнуть и появиться почти вплотную. Удар не самого внушительного кулака отправил Куроцучи лететь к небу, попутно поломав ему кости. - Невозможно… Голыми руками… - Перехватив меч, Маюри попытался встать на воздух, но угроза уже была над ним. - Медлишь! – Удар хвоста послал шинигами назад к полу помещения. Пробив ещё два этажа, Куроцучи наконец, остановился на самом нижнем. Он выглядел шокированным – о подобном, его исследования даже не предупреждали. - Ксо… - Серо Оскурас! Из ладони, черно-розовый луч ударил прямо по учёному, заслонившемуся мечом. Раздался могучий взрыв, доломавший остатки лаборатории, кроме квадратного железного помещения, где держались ценнейшие образцы, недавно раненые товарищи Куросаки, и куда ушла лаборантка. - Живой. – Сощурились под маской янтарные глаза Октавы. - Это действительно… - Маюри оторвало руку, но он восстановил её, выпив какое-то вещество. – ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИНТЕРЕСНО! Банкай: Кондзики Ашисоги Джизо! Наверх вырвалась гигантская гусеница с лицом младенца и лезвиями под подбородком, готовая нанизать на последние розоволосого арранкара. Тот увернулся от выпада, направившись вниз – к цели. Та, тем временем, кастовала кидо: - Пять столпов пламени, вознесшись к небесам, будьте Гeенной огненной для врагов моих. Плавя кости и плоть, принесите в их души мучения. Пытая их, не останавливайтесь ни на мгновение, неся заслуженную кару. Хадо 79: Конгобаку! Огненный шар невероятных размеров устремился на Грантца, контратаковавшего с помощью Серо Оскурас. Столкнувшиеся техники бабахнули так, что слышно было в паре километров уж точно. Маюри надеялся, что достал противника, однако он, невредимый, спустя секунду, врезал Куроцучи кулаком в лицо, впечатав в остаток стены. - Я экспериментирую – как и ты. Но к результатам опытов следует относиться бережно – до момента, когда они смогут пригодиться. Подобное обращение с ресурсами… Непростительно. - Это мне говорит арранкар, разнесший собственную лабораторию? Банкай, развернулся и тоже понёсся вниз. Заэль попытался уйти, но шинигами цапнул его с помощью бакудо низкого уровня. Куроцучи мог не бояться попадания по нему «гусеницы», ибо порог восстановления у него был очень высок. БАБАХ! Гигантское существо достигло цели, подняв облако пыли. Однако ничья реяцу после этого не исчезла. Создав полукруглый панцирь своими крыльями, выдержавший напор банкая, Грантц повернул голову к оппоненту. - Сегунда Этапа увеличивает и уплотняет реяцу арранкара по сравнению с рессурексионом в два-три раза. Это – первая её особенность. Вторая – усиление особых свойств: увеличение количества конечностей, расширение «списка» объектов, которые можно контролировать с помощью глаз… И так далее. Увы – мой неудачный образец делает только первое. Маюри Куроцучи никогда не боялся. До этого момента. Оказавшись перед лицом того, о чем он даже не догадывался, главный учёный шинигами пребывал в полнейшем смятении. Банкай выдохнул облако яда, но эспадовцу оно не повредило, так как ещё раньше, он съел фракцию с противоядием. - Ксо… КСО! Отозвав банкай, Маюри вернул шикайный клинок, бросившись врукопашную – ученый утратил контроль над собой. Заэль блокировал нападение, просто схватившись за одно из трёх лезвий. Атаковать Эспаду в Сегунда Этапа шикаем было глупо. - Но думаю, тебе хватит и этой, несовершенной формы. – Донеслось из-за маски. - Серо Оскурас. Новый взрыв огласил просторы Уэко Мундо. ---------------------- Примечания: *Райкен - в переводе с японского "Меч молний". **Грильетэс дель Ува - в переводе с испанского "Оковы виноградной лозы".