Временный арранкар

- Гриммджо! Гриммджо! - Не ори так… - Прокряхтел Джагерджак, изо рта которого обильно лилась кровь. – Мертвых разбудишь. Секста лежал на земле, рядом на корточках сидел Куросаки. Чуть ни рыдая, рыжик смотрел на друга-соперника, с которым вместе столько битв оказалось пройдено, и который получил страшную рану за единственную секунду. - Вот ведь блин… Как-то глупо получилось… Хотел ведь только… - Молчи. Мы придумаем что-нибудь, и… - Не… Глаза Сексты закрылись, тело обмякло. Сердце арранкара все ещё билось, но очень слабо. Перед глазами Ичиго пронеслись моменты, когда они дрались, мирились, участвовали в самых разных проделках, пытались победить друг друга в чем-то… Сейчас этот арранкар, ставший одним из лучших друзей Куросаки, погибал… - Гриммджо… Прошу… Не смей умирать. - Ичиго. – Донеслось изумленное сверху. – Почему ты… - Я ТЕБЯ УБЬЮ! Все равно, что отец. Все равно, что было до этого. Сейчас над ним стоял шинигами, поднявший руку на друзей. Этому не было, и не могло быть оправданий. Выпустив невероятно огромную реяцу, парень рванул наверх, нанося удар невероятной силы, и настолько быстрый, что противник смог лишь заблокировать его. Ичиго нёс отца вверх – сквозь облака, кипя от ярости. - Прекрати! – Орал в голове занпакто. – Такая реяцу… Ты свое тело разрушишь, идиот! И меня убьёшь! Парень не слушал. Внезапно уйдя в сонидо. Рыжик рубанул Райгой Теншо, от которой предок едва защитился. Сейчас Зеро был поразительно похож на Ямми, олицетворявшего гнев. Глядя ненавидящими глазами на Иссина, парень высвободил рессурексион. - Соединись, Эноста! - Гори, Энгецу. Клинок Куросаки-старшего исторг потоки пламени, рыжик вошёл в первый этап высвобождения занпакто. Отец пытался повредить сыну конечности, чтобы обездвижить, но тот мелькал в воздухе так быстро, что шинигами не успевал. Не достигли эффекта и кидо. - Бакудо 63: Садзе Сабакку! - Трес Эсферас! Мощные шары реяцу врезались вo вьющиеся золотые верёвки, уничтожив их. Сквозь дым взрыва, Ичиго снова рванул к противнику. Вот – он не успел заблокировать атаку, открылся… Но перед глазами словно пелена возникли детские воспоминания. Парень замешкался, и шинигами воспользоваться этим, чтобы использовать Рикудзекоро. Шесть золотых пластин обездвижили Зеро. - Ичиго, приди в себя наконец! Они – пустые, а ты был… - ЗАТКНИСЬ! – Выпустив ещё больше духовной энергии и не заботясь о том, что из-за её количества, тело покрылось множеством ран, Ичиго разорвал связывающее заклинание. – ТАДЖУ РАЙГА ТЕНШО! Пять серпов влетело в Иссина, попытавшегося заслониться огненным щитом. Достойная попытка, жаль, что пробили эту защиту с легкостью. Поняв, что до сына не достучаться, пока он в сознании, Иссин решил драться в полную силу. - Прости, Ичиго. Хи но Маки*! Обоих воинов заключила в себя пылающая спираль из плотного огня, смешанного с реяцу, не дающая покинуть «тоннель». Иссин зарядил клинок своей энергией, намереваясь вырубить Ичиго одним ударом, после чего понёсся к сыну. - Гецуга Теншо! - Райга Теншо! Две атаки бабахнули с такой силой, что «коридор» разорвало, обоих обдало жаром реяцу. Эноста предпринял ещё одну героическую попытку достучаться до владельца. - Ичиго! Прекрати это – ты своё тело сейчас в одну большую рану превратишь! - Я не могу! Он… Каракура… Гриммджо… Я не… - Ты понимаешь, дубина, что из-за этого можешь сдохнуть сам?! - Все равно! - Твою ж… Шинигами и арранкар снова сошлись в яростном сражении. Ичиго хотел войти в Сегунда Этапа, но не мог – слившийся с ним занпакто обязательно предпринял бы все усилия, чтобы остановить бой. Вложив в удар могучую реяцу, Иссин катапультировал сына в направлении земли, после чего приземлился следом. - Так, тупой Куросаки Ичиго. – Рыкнул в голове Эноста. – Прости уж, но с меня хватит. В тело парня словно вонзилось множество кольев, тело исторгло новую волну реяцу, обретая новую форму. Иссин в ужасе смотрел на то, во что превратился любимый сын. Даже реяцу изменилась – это был точно не Ичиго. - Йо. – Донеслось из-под маски. - Что за… - Рессурексион: Сегунда Этапа. Эскудо дель Ночес. Я ненадолго "отключил" нашего рыжего друга от тела, и пока он пытается очнуться в своём внутреннем мире, у нас есть время спокойно поговорить. - О чем? Кто ты… - Я – Эноста, духовный меч этого недоразумения с нулём на плече. А поговорим мы о том, что ты знаешь, и как это соотносится с действительностью. - Так это из-за тебя, Ичиго…. Арранкар приложил руку к лицу – семейное сходство проявлялось в невиданном идиотизме. Создав в руке меч Сиэло син Луна, занпакто вонзил оружие в землю, как бы намекая, что произойдет в случае внезапного нападения. - Вы считаете, что Ичиго похитил Айзен, и модифицировал его память с помощью Хогёку, правильно? - И? - А ты понимаешь, кирпичная башка, что Хогёку не может изменить память? Айзен может только навязать образы с помощью своего занпакто. Заставить других видеть что-то не таким, какое оно есть. Но смерть от Сузумебачи капитана Сой Фонг… Такое нельзя сымитировать. Будь это Айзен в её облике – Ичиго бы просто зарезали, а не убили занпакто. Кьёка Суйгецу и Хогёку… Всемогущие оружия, способные наделить почти божественной силой, тем не менее, не способны сымитировать силу другого духовного меча. - Это… Невозможно. Шинигами не могли… - Вспомни, придурок, этих мастеров перестраховки на свою голову. Ты ведь знаешь историю Урахары Киске, как его обвинили в незаконных экспериментах? - А ты как узна… - Айзен сам рассказывал Эспаде о вайзардах и их появлении. Подумай головой, дебил, отец дебила. Иссин размышлял. Зная Совет-46, он вполне мог допустить, что тот решил обезопасить себя «на всякий случай», потому, что всего одна жизнь, которая и так по идее окажется в Обществе Душ, мало значит «относительно всеобщего блага». - Эноста, уйди. – Голос изменился, меч оказался выдернут из земли. - Ичиго… - Отец. – Куросаки был гораздо спокойнее, чем несколько минут назад – видимо, наблюдение за беседой со стороны, его немного отрезвило. – Ты растил меня после смерти мамы… Научил многому. Но почему, почему, скажи, ты поверил им? - Я… - Куросаки-старший окончательно запутался. – Я не понимаю… - Ты примкнул к моим убийцам. Помог им уничтожить Каракуру. Гриммджо. При всем желании, я не имею права простить это. Прошу… Используй свой банкай. Реяцу Зеро стала похожа на алую воду, обтекающую тело снизу вверх. Куросаки Иссин смотрел в глаза сына, которые виднелись в прорезях шлема. Меч начал пульсировать алым. Этот голос, эта печаль… Не могли быть гипнозом. Отец с ужасом перебирал в памяти все, что произошло раньше. Все это время, он готовился убивать тех, кого его сын ценил больше жизни. - Ты сможешь… Помочь мне очиститься от этого? – Произнёс Иссин тихим голосом. - Да. – Из глаз рыжика лились слезы. - Банкай. Киба Энгецу**. Шинигами вспыхнул ярким пламенем, катана превратилась в пылающий меч, все тело Куросаки-старшего оказалось объято пламенем, словно трепещущей на ветру одеждой. Метнувшись вверх, они поднялись на огромную высоту, пристально глядя друг на друга. Воители понеслись вперёд, крепче схватив оружие и крича от обуревавших их чувств. Выпустив реяцу на полную, они бросились друг к другу. Ичиго не мог простить смерть друзей, пусть даже и хотел этого всем сердцем. Иссин не мог позволить своему сыну покрыть себя позором убийства сдавшегося врага. - РАЙГА ТЕНШО! - ГЕЦУГА ТЕНШО! Раздался взрыв. Воины оказались за спинами друг друга. Куски клинка и одежд Иссина посыпались вниз, вперемешку с кровью. Шлем Зеро раскололся, попав под мощную вспышку реяцу. Отец и сын начали лететь к земле. Обоих подхватили – Ичиго цапнули щупальца успевшего к месту боя Новены, а Иссина удержал от поцелуя с асфальтом Урахара. - Это правда, арранкар из Эспады? – Спросил Киске, когда все четверо приземлились. – То, о чем говорил Куросаки-сан. - Да. – Кивнули черепа, давно вышедшие из релиза. – Все, до последнего слова. ------------------------------------ Примечания: *Хи но Маки - в переводе с японского "Огненная спираль" **Киба Энгецу - в переводе с японского "Клык, уничтожающий Луну"