Исилиэль, дочь Луны

Смелость — это не отсутствие страха, а понимание того, что есть что-то более важное, чем страх. (Как стать принцессой. Princess Diaries)       Этот неимоверно сложный и напряженный день наконец-то походил к концу. Только спрыгнув с коня, я смогла понять, насколько устала. Встав на «твердую» землю, поняла, что из-за этой скачки меня просто шатает, поэтому с радостью улеглась прямо в траву, устремляя свой взор вверх.       На небо взошла луна, такая большая, яркая, будто являющаяся моей путеводной «звездой». Она отбрасывала на все свой серебристо-белый отблеск, и я переставала узнавать место, в котором нахожусь.       Давно мне не было так хорошо, как здесь, на границах Лихолесья, совсем недалеко от могучей реки Андуин. Я чувствовала себя свободной впервые, пожалуй, за всю свою короткую жизнь по меркам эльфов, и спокойно дышала, вбирая в себя как можно больше воздуха.       Усталость брала свое, заставляя закрывать глаза. Мои веки потяжелели, и я, забывая о самой обыкновенной безопасности, отправилась навстречу объятиям Морфея. ***       Сложно сказать из-за чего именно я проснулась. Было еще темно; луна никуда не делась с небосвода, так что, скорее всего, проспала я от силы пару часов.       Луна слепила мне в глаза, на этот раз, обжигая своим холодным белым светом. В тот же момент я почувствовала какую-то угрозу, нависшую надо мной. Мне вдруг стало тяжело дышать, казалось, даже лес замер в предвкушении чего-то. Прямо в воздухе висело это напряжение, действующее мне на нервы и заставляющее постоянно ждать, еще чуть-чуть, и его можно было бы ощущать.       Ветра не было, поэтому любое малейшее движение было слышно на большом расстоянии, а мне, как эльфийке, с еще более дальнего. Тихо-тихо я подошла к своему коню, проверяя, на месте ли мои вещи, и на всякий случай взяла в руки маленькие кинжалы. Что мне подсказало это сделать? Разве что интуиция. Но я по-настоящему боялась. Липкий страх, кажется, обвивал меня, сплетая в кокон. Сначала он стелился только у ног, но с каждой проходящей минутой, поднимался все выше, оплетая мои ноги, живот, руки, плечи, и постепенно добираясь до моего горла. Я застыла как статуя, сердце ушло в пятки. Если сейчас что-то случится, меня никто никогда не найдет, никто не спасет. От осознания этого хотелось кричать, звать на помощь, но я лишь кусала губы до крови. И тут все как раз и произошло.       Где-то в глубине леса что-то хрустнуло. И в тот же миг раздались слова на неизвестном мне языке, но что-то наводило на мысль о том, что говорят на орочьем наречии.       Теперь уже нельзя было медлить, тем более, я не знала, сколько их и с какой целью они здесь.       Нужно было быстро принимать решение. До места переправы через Андуин отсюда было явно недалеко, если, конечно, я не ошибалась в своем местоположении. Надеюсь, мой конь выдержит еще одну бешеную скачку, но быть растерзанными орками ни мне, ни, думаю, ему не хотелось. Я взобралась на моего друга и помчалась во весь опор, тем самым, хоть и выдавая себя, но и быстрее убегая от врага.       Мое дыхание быстро стало рваным, все тот же страх не покидал меня, сдавливая горло. Вся моя сущность боялась, но я не забывала об инстинкте самосохранения, пытаясь заодно представить, что мне делать, когда переберусь на другую сторону реки.       Никакой речи сейчас не шло о том, чтобы перебираться через Мглистые горы; в такую темень даже для меня это было невозможно, поэтому я быстро вспоминала карту, которую Тауриэль буквально вколачивала в мою бедную голову. От мысли об эльфийке мне стало не по себе, сердце сжалось и захотелось плакать. Но нельзя, нужно сосредоточиться — говорила себе я как молитву эти слова. О Эру, дай мне сил.       Я слышала, что орки буквально бежали по моим следам, я слышала, как хрустят ветки под их ногами, слышала какие-то выкрики, но никак не могла понять, сколько их. — Норо лим, норо лим — уговаривала я мчаться бедное животное быстрее. Хотя, куда уж быстрее, казалось мне. Переправа была близко, я уже различала ее смутные очертания во тьме, но и орки догоняли. Неужели придется взяться за оружие? Нет, только не это. *** Мое сердце возликовало, когда я находилась на середине реки. — Эру, спасибо тебе, спасибо, — вот что шептали мои губы. Какая же я все-таки трусиха.       Но, как оказалось, рано я радовалась. Спустя несколько секунд я услышала, как воздух рассекает орочья стрела и едва успела увернуться от нее. Орки столпились у берега, но реку не пересекали, что, собственно, было вполне понятно. Я видела их очертанья, пускай немного смутные, но все же. — Три… пять… восемь… десять…, — непонятно для кого, шепотом считала я. — Двенадцать, четырнадцать, шестнадцать…       На берегу все смолкло. Где-то вдали каркнул ворон, и снова все стихло. Лишь шестнадцать орком, озираясь, тихо стояли и смотрели. На меня.       Как назло, именно на середине реки меня осветила эта страшная луна своим мертвенным цветом, давая оркам шанс начать прицельно стрельбу, в меня.       Я пригнулась. Мне не хотелось тратить свой и так ограниченный запас стрел. Пока не хотелось. Я судорожно соображала, куда мне мчаться, как только я окажусь на суше. И выход приходил мне лишь один на ум: в Лориэн. И с каждой минутой мне казалось, что это наиболее оптимальный вариант.       Когда до берега оставалось совсем ничего, я незамеченной соскользнула в воду. Лучше уж промокнуть, чем стать ужином (или ранним завтраком?) у орков. Благополучно добравшись до берега и скрывшись от света луны, я вновь запрыгнула на коня, которого мысленно пожалела. — Норо лим, родимый, норо лим.       Путь до Лориэна был включен в наш с Тауриэль «план с», так что я представляла, что нужно делать. Орки, заметившие меня убегающую, снова зашумели, но сейчас я была пока недосягаема для их стрел, но это только пока.       Я дрожала, волосы, обычно расчесанные и уложенные, превратились в сосульки, лезшие за шиворот, но я сначала даже не замечала этого. Мои мысли были до невозможности просты: «только бы успеть, только бы успеть». Но я совершенно забыла, что невдалеке от Лориэна, будет очень узкое место у реки, где стрелы легко достанут меня. Моя интуиция, наверное, если вообще так таковая у меня была, говорила, что тот отряд был явно не единственным в округе. Кажется, сейчас меня бы точно захлестнул страх, если бы не ощущение, что лучше уж поскорее умереть, чем так волноваться и пугаться. — Чему бывать — тому не миновать, — шепотом говорила я себе. — Справлюсь, ничего, Тауриэль верит в меня.       Она, наверняка, не трусила так, как я, а вовсю отстреливала бы орков: это же Тауриэль! От этой мысли мне стало неприятно. Мой мозг пытался придумать отговорку, почему не делаю так я, но не могла найти. Концентрация упала, внимательность пропала. Я не замечала даже того, что эта огромная луна исчезла, а ее место начали робко занимать первые робкие лучи, пытавшиеся пробиться сквозь мрачные тучи.       Я не знала этих земель, просто надеясь, что еду в правильном направлении. Конь подустал, да и погони не было слышно, но все же я понимала, что нельзя останавливаться, сейчас еще не время. Пару часов, потраченные на сон, дали мне немного сил, которые, впрочем, были уже практически на нуле. Легко соскочив со своего друга, я решила подкрепиться: лембаса мне дала про запас Тауриэль, как всегда, оказавшаяся правой во всем. Аккуратно сжевав маленький кусочек хлеба, я почувствовала, что силы возвращаются, а дышать становиться все проще. Решив не утруждать коня лишней скачке, я нежно погладила его по мордочке. Подумав, что было бы неплохо преодолеть часть пути пешком, мои ноги, казалось, сами направились в нужном направлении; конь медленно бежал за мной. Я не знаю, сколько времени прошло в попеременной то скачке, то ходьбе, но была уверена, что явно не один день. Орков не наблюдалась, что меня очень и очень радовало. Наверное, именно из-за этого и пропало это чувство паники, страха. Я шла, практически не скрываясь, что, пожалуй, было моей главной ошибкой.       Тогда я уже чувствовала, что нахожусь недалеко от Лориэна, поэтому моя внимательность просто и нахально спала. Лишь отличная реакция и хороший слух спас меня от стрелы, которую я благополучно не заметила, впрочем, как и ее обладателя. — Орки, — прошептала я, продолжая машинально уклоняться от их стрел, пока они были еще далеко. Куда бежать? Что делать? Сколько их? Я не могла знать ответов на эти вопросы. Орки, получается, преградили мне путь в Лориэн.       Не знаю, откуда взялась во мне эта отчаянная решимость, но я спрыгнула с коня и лихо натянула тетиву лука, практически не целясь. Как ни странно, выстрел был достаточно точный, что удивило моих врагов. Но сейчас было не до этого, выбрав удобную позицию, я начала свой обстрел, надеясь, что мне хватит стрел. Вскоре мои ожидания не оправдались. Потянувшись за очередной стрелой, ко мне пришло осознание реальности: они закончились. Страх снова охватил меня, как тогда, в ту ночь под слепящим светом мертвенно-бледной луны. Что-то заставляло резко достать кинжалы и просто бороться. Я чувствовала, как силы уходят из меня, чувствовала резкую боль в руке, чувствовала кровь, что текла из царапины на щеке, но никак не могла поверить, что сейчас я уйду из этого мира, что сейчас, сегодня — день моей смерти… Я оступилась, чуть ли не кувырком полетела к земле, в то время, как орк заносил свой ятаган надо мной. — Нет, прошу, не надо, — у меня не было голоса, я просто шевелила губами… И тут воздух разрезался пронзительным криком. Я с трудом повернула голову в сторону и увидела лишь одно: эльфы. Они пришли мне на помощь… ***       Я проснулась и с трудом открыла глаза, тут же понимая, что лежу в кровати. Сначала я решила, что нахожусь в Ривенделле, и сейчас придет Эльдалотэ, толкнет и пошутит, какая же я соня. Но мой взгляд скользнул по потолку, и тут же пришло осознание, что это не Ривенделл. И даже не Лихолесье. Где же я? Но мне так не хотелось вставать, все тело ныло, каждое мельчайшее движение отзывалось болью, поэтому я просто спокойно лежала в теплой и уютной постели, легко улыбаясь непонятно чему. — Здравствуй, Исилиэль, — раздался совсем рядом мелодичный женский голос. Мои глаза удивленно расширились, когда я увидела, кто говорит. Хоть никогда раньше мне не приходилось видеть Владычицу дивного края, я сразу же узнала ее. Она была высока, а белые одежды лишь подчеркивали ее рост; на плечи эльфийки спадали длинные золотистые волосы, а лицо украшала улыбка. Встретившись глазами с ней, я увидела в них мудрость и сострадание. Наверное, можно было бы долго разглядывать Владычицу, но тут она продолжила. — Добро пожаловать домой, моя дорогая. Как же я давно тебя не видела, — вот что говорила Галадриэль. — Домой? — прошептала я, осознавая, почему же мне так здесь хорошо, так привычно, так уютно. — Ты знала, что Ривенделл не место твоего рождения, — Владычица не спрашивала — утверждала. — Элронд не распространялся об этом, не говорил тебе, но Лориэн — вот край, где ты родилась, Исилиэль. Ты смогла сама найти к нам дорогу, пожив в Ривенделле, посущестовав в Лихолесье, — лилось из уст Галадриэли. — Но ты же чувствовала, что находишься в клетке? Я кивнула, чувствуя этот ужасный ком в горле, как только вспоминала о прощании с Ривенделлом и о первых днях в Лесном королевстве. — Не плачь, моя дорогая. Вот ты и дома, так было нужно, поверь, — утешала эльфийка. — Сейчас ты мучаешься вопросом, кто же ты, не правда ли? Ты все узнаешь, моя храбрая и сильная девочка. Хоть голос Владычицы и действовал на меня убаюкивающе, я все же возмутилась: — Была бы я храброй и смелой, не скрывалась бы и не убегала бы от орков… — Храбрость — это идти в неведомое, вопреки всем страхам. Но в то же время, храбрость не значит бесстрашие. Трус прислушивается к своим страхам и следует им, храбрый же человек откладывает их в сторону и идет вперед. Ты не убежала обратно в Лихолесье, ты не молила о пощаде, ты стойко воспринимала все тяготы, ты боролась, Исилиэль. Запомни, храбрый человек знает, что такое страх, но он вновь и вновь принимает этот вызов. Наверное, сейчас тебе сложно это понять, столько навалилось. Но ты можешь оставаться в Лориэне сколько захочешь, надо разобраться в себе. А теперь отдыхай, ты все еще слаба, — сказала напоследок Галадриэль, невесомо целуя меня в лоб.       Я улыбнулась ей в ответ, чувствуя, что снова хочу спать.       Проснувшись вечером, я чувствовала себя совершенно здоровой и полной сил. Но тогда же я пыталась вспомнить, что мне снилось. Моя память сохранила лишь маленькую часть сна, в которой Галадриэль, такая красивая и мудрая, гладит меня по голове, перебирает волосы и шепчет что-то… Что-то, чего я не могла вспомнить, что-то, что было почему-то важно для меня. Что я забыла? …