Исилиэль, дочь Луны

… Кованые двери, ведущие в королевский зал, бесшумно распахнулись. Молодой принц также неслышно вошел и взглянул на Трандуила. Эльф спокойно ходил туда-обратно по зале около своего трона. Если прислушиваться, то можно различить слабый шелест подола привычной серебристой накидки отца. Безупречное бледное лицо Короля казалось напряженным, задумчивым, будто мысли его витали где-то очень далеко, кажется, даже не в этом измерении. — Сын мой, не хочешь ли ты мне кое-что пояснить? — властно и холодно спросил Трандуил, буквально прожигая принца глазами. Леголас спокойно выдержал этот взор, не улыбаясь и сохраняя серьезность, он лишь вопросительно поднял брови, показывая тем самым свое недоумение. — Где твоя невеста? — сделав небольшую паузу, продолжил король Лихолесья. Принц нахмурился, но лицо его оставалось таким же бесстрастным, не выражающим ни одной эмоции. Даже рядом с самим королем Лихолесья, своим отцом, Леголас мог выглядеть не менее величественным и не менее властным, когда этого хотел сам. Казалось, он говорил: вот какой я, во мне твоя кровь, я такой же… — Я отпустил её, — не дрогнувшим голосом отвечал принц, продолжая взирать на своего отца, не отводя глаз. — Разве в твоей власти решение таких вопросов? — тщательно выговаривая слова, продолжил Трандуил. — Вполне в моей. У меня тоже должен быть выбор, отец, — твердо отвечал он. — Ты желаешь несчастья не только ей, но и мне. Неужели ты такое допустишь? — слегка кривя губы, продолжил Леголас. — Ты стал слишком дружен с Тауриэль, — начал говорить Трандуил после очередной паузы. — И мне это не нравится. Я не позволю создать союз между простой эльфийкой и моим сыном,— буквально «пригвоздил» своими словами король. — Вот оно что, — отвечал Леголас. — Неужели это повод навязывать мне Исилиэль? — гордо спросил он. — Ты еще сам не понимаешь, какова эта девочка, — отвечал король. — Иди, сын мой, мне надо отдать еще несколько приказов, — бросил он в догонку уходящему сыну. Тот замер на пороге королевской залы и медленно повернулся, позволяя увидеть отцу гнев и злость на своем лице. — Твою невесту нужно найти. Я отправлю гонцов в Ривенделл, больше ей некуда идти, — рассказал король…        Я жила в Лориэне уже вторую неделю, и никогда мне не было нигде еще настолько хорошо. Впервые меня не ограничивали никакие рамки. Как только я после сложного путешествия окрепла, я сразу же потребовала удобную одежду и, отложив в сторону все прекрасные платья, надела обычные штаны, рубашку, сапоги. Мне нравилось так ходить. За годы моей жизни, некоторые из которых казались мне кратким мигом, платья успели мне надоесть. Галадриэль была все также добра, но мне было сложно понять причину такого отношения ко мне. В день, когда я смогла встать с постели, мне пришлось много разговаривать с Владычицей, и мое уважение к ней и ее мудрости возросли во много раз.       Но я не могла сидеть без дела, ничем не занимаясь, поэтому попросила познакомить меня с разведчиками, что, наверное, ей показалось странным. Мне самой свое поведение казалось в последнее время очень странным, у меня не было никакой цели, я просто «плыла по течению», лишь воспоминания не давали мне покоя. — Познакомься с одним из моих разведчиков, Исилиэль, — промолвила Галадриэль, тем самым вырывая меня из мыслей. — Это Халдир, — представила эльфа Владычица.       Рядом с эльфийкой стоял высокий светловолосый, видимо, разведчик. Весь его вид выражал уверенность и твердость. В руках Халдир держал лук, за спиной же висел колчан, наполненный стрелами. Эльф поднял свои глаза на меня и легко улыбнулся, обнажая белые зубы: — Приветствую тебя, Исилиэль, в Лориэне. Я почувствовала себя немного неловко, так высоко и величественно говорить мне не приходилось. — Я рада познакомиться с Вами, Халдир, — почти пробормотала я. — Именно он со своим отрядом пришли к тебе на помощь тогда, — рассказывала Владычица. — Халдир, мне хотелось бы, чтобы ты взял Исилиэль с собой на патрулирование, — почти попросила Галадриэль. — Сейчас увеличилось количество нападений орков, на границе небезопасно, — попытался возразить эльф, удивленно смотря на свою Владычицу. — Исилиэль владеет луком, думаю, такие стычки пойдут ей на пользу, — с улыбкой проговорила Галадриэль.       С одной стороны меня тоже удивила такая просьба Владычицы, но с другой я понимала, что мне необходимо совершенствоваться. Кто знает, что ждет меня впереди?

***

      Я быстро дошла до своих покоев, в которых лежал лук, стрелы и кинжалы. Накинув поверх светлой рубахи темный плащ, я быстро вернулась к своему спутнику. — Вы быстры, Исилиэль, — промолвил спокойно эльф. — Пойдемте, нас уже ждут.       Халдир повел меня по мягкой тропе, вероятно, песчаной. Я постоянно вертела головой, чувствовала чуть заметный запах травы, слышала шепот листвы, перекличку птиц, журчание ручьев, и все это восхищало меня. Солнечный свет падал на мои щеки, отчего я только улыбалась больше. Поэтому неудивительно, что я не заметила, как эльф привел меня к реке, через которую нам придется сейчас переправляться. Заметив мой вопросительный взгляд, Халдир пояснил: — Эта река называется Золотой Ворожеей, а на том берегу расположен один из наших сторожевых постов. Несмотря на то, что многим кажется, что обстановка вокруг спокойная, мы, разведчики, знаем, насколько участились нападения орков. Поэтому очень опасно строить постоянные мосты. Смотри, как мы придумали переходить реку, — с улыбкой закончил эльф.       Халдир дважды негромко по меркам людей свистнул по-птичьи, и из-за деревьев на противоположной стороне реки появился эльф, одетый в маскировочный плащ. Затем Халдир достал заранее приготовленную серебристую веревку и ловко перебросил ее через реку. Эльф-часовой на противоположной стороне реки также легко ее поймал и привязал к дереву. — Я могу легко перейти по этой веревке, но сможешь ли ты? — спросил у меня Халдир. — Прости меня, — со смущением проговорила я, — но мне не приходилось никогда так переправляться, и я боюсь, — призналась я.       Но эльф совершенно не рассердился, наоборот, сделав несколько знаков рукой второму стражнику, по мановению руки были натянуты еще две веревки, служащие своего рода перилами для этого шаткого мостика. — Теперь не будешь бояться? — отозвался Халдир. — Я попробую, — с непонятно откуда взявшимся упрямством сказала я.       Ступив на импровизированный мостик, я сначала пошла медленно, мелкими шашками и крепко держась за обе веревки. Ближе к середине реки я стала идти несколько увереннее и держалась лишь за одну веревку, но все также боялась посмотреть вниз. Достигнув берега, я выдохнула с облегчением. Незнакомый мне эльф сказал: — Для первого раза очень неплохо, Исилиэль. Я удивленно на него взглянула: он знает мое имя? — Спасибо большое, — поблагодарила я. Халдир быстро прошел по этому мостику, и эльфы также быстро начали отвязывать веревки. Попутно главный стражник кратко представил мне незнакомца: — Это Румиль, он мой брат. — Очень приятно, — отозвалась я.       Румиль остался на своем посту, а Халдир повел меня дальше. Все время пути я рассматривала окружающую меня природу и почему-то чувствовала необычное для себя тепло где-то внутри. Неужели мне было здесь так хорошо? — Куда мы направляемся, Халдир? — нарушила молчание я. — Видишь вон там, вдалеке, виднеется ясень? — эльф показал рукой в нужном направлении. Дождавшись моего кивка, он продолжил: — Там находиться наш Первый Сторожевой пост. Когда мы подойдем поближе, то ты увидишь, что нижние ветви ясеня расходятся в стороны и вверх, а внутри мы делаем дэлонь — так мы называем нашу платформу из досок. Оттуда многое видно, поэтому мы всегда знаем заранее о появлении врага, — рассказывал о своих буднях стражник.       Приблизившись к дереву, я осознала всю правдивость слов Халдира. Нижние ветви ясеня на самом деле расходились от ствола и в целом напоминали гигантский цветок.       Халдир тем временем снова свистнул по-птичьи, и эльфы, находящиеся наверху, ловко сбросили нам веревочную лестницу. Когда я добралась до платформы, один из стражников подал мне руку и помог забраться. Мне, непривычной к таким перемещениям, казалось все это неимоверно сложным.       Халдир легко забрался к остальным эльфам. По его плавным движениям было видно, что он уже на автомате выполняет подобное. — Знакомьтесь, друзья, это Исилиэль, — представил он меня воинам.       Все эльфы оказались такими же светловолосыми, как Халдир. Да и вообще, мне было весьма сложно отличать их друг от друга, разве что оттенок глаз у стражников немного отличался. Один из эльфов оказался еще одним братом Халдира — Орофином.

***

      Немного попривыкнув находиться на этой своеобразной платформе, я наконец-то обратила внимание на потрясающий вид, открывающийся отсюда. Я видела пышные кроны мощных лориэнских деревьев, видела, как блестят на солнце многочисленные реки и речушки, слышала легкий шелест листвы… Мне было безумно хорошо и легко. Я зажмурила глаза, оставляя в своем мирке лишь звуки, которые утянули меня в свой круговорот счастья. — Вижу, тебе понравилось, — заметил, кажется, Халдир. — Да, это великолепно, — подтвердила я, чувствуя, как мои щеки заливает румянец. — К сожалению, я не смогла это увидеть , когда ехала сюда. И мне очень хотелось бы поблагодарить вас всех за мое спасение.       Эльфы только отшутились, говоря что-то на подобии «как же мы не могли не спасти такую красавицу», но на самом деле каждый из них вспоминал, как появилась Исилиэль в Лотлориэне. … В тот роковой день и вправду дежурили они. Первым неладное заметил Орофин, указав на отряд орков, мчащихся куда-то. Халдир немедленно связался со Вторым Сторожевым Постом, откуда были высланы дополнительные силы. На самом деле стражник сам не совсем понимал, к чему такая спешка. Эльфы сразу же переключили внимание противника на себя, тем самым давая небольшую передышку Исилиэль, о присутствии которой они еще не знали, но все же эльфийка успела достать кинжалы и продолжить свой бой. Первой ее хрупкую фигурку и ярко-рыжие, выглядевшие как пламя волосы заметил Халдир — но было уже поздно. Девушка споткнулась, перекувырнулась и потеряла свое оружие. Орк же стоял над совсем беспомощной Исилиэль, занося над ее милой головой беспощадный ятаган. Халдира тогда вели инстинкты, он машинально и в кратчайшие сроки смог достать стрелу, натянуть тетиву и прицелиться. Но главное — успел. Потом он, не обращая на остальных врагов, побежал к уже потерявшей сознание Исилиэль. Потребовалось еще совсем немного времени, чтобы эльфы перебили остатки отряда орков. Вопрос что они здесь делали отпал сразу, как только воины увидели бледную раненную эльфийку на руках своего командира…       Но, конечно, я не могла знать таких подробностей и совершенно не понимала, о чем думали эльфы в ту минуту. Зато я единственная продолжала любоваться обзором, и, к счастью, не зря, потому что на горизонте появились маленькие черные точки: не удивлюсь, что это окажутся снова орки.       Услышав эту весть, разведчики начали делать все необходимое. Накину поверх доспехов известные лориэнские плащи, делающие их незаметными для врагов, эльфы спустились с дэлони. Помедлил лишь Халдир, размышляющий что же делать со мной. Но я опередила его немой вопрос: — Сама Галадриэль хотела, чтобы я упражнялась во владении луков и кинжалами. Я пойду с вами.       Халдир с удивлением посмотрел на меня, но спорить не стал хотя бы потому, что времени не было и медлить было нельзя. Он молча кивнул головой, соглашаясь с моим доводом, а я уже лихо сползала по веревочной лестнице, на этот раз намного быстрее, чем в первый.       Эльфы пользовались тем, что орки не знали вообще об их нахождении здесь. Мы медленно и бесшумно крались по лесу, готовые атаковать в любую минуту. Мне это немного напоминало то, как мы боролись с этой мерзостью в Лихолесье. Но лучше бы я это не вспоминала: сердце пронзила боль, едва я представила себе образ своей рыжеволосой подруги Тауриэли. Как она там? Смог ли Леголас убедить своего отца? На мгновение я вспомнила лихолесского принца, но тут же погнала от себя эти мысли прочь. Нельзя, нельзя о нем думать. Нужно сконцентрироваться, я и так немного отстала от разведчиков.       Халдир обернулся, видимо, пытаясь найти меня, поэтому я сразу же поспешила. Машинально разглядывая воина, я отметила, что, несмотря на всю величественность, красоту, грациозность, Леголас намного лучше его. С чего я так решила? Не знаю. Но Леголас добрый, не бросающий в беде, понимающий. А Халдир просто военный. Тем временем мы находились очень близко от орков. Халдир прошептал, что как только он махнет рукой, каждый атакует свою цель. Я приготовилась, выбирая себе жертву. В этот момент у меня были странные и немного страшные ощущения, наверное, как перед прыжком в воду с высокой скалы. Сердце забилось чаще, а в голове стоял какой-то шум.       В следующую секунду я, заметив краем глаза, как Халдир махнул, выпустила стрелу, которая четко попала в цель: в шею моей «жертве». Но медлить нельзя, хоть этот бой и можно называть «встречным», то есть таким, когда противники не знают расположения друг друга, не знают целей, не знают расположение и количество противника, нельзя было быстро праздновать нашу победу, в которую я, собственно говоря, верила. Поэтому привычным движением руки я вытянула из колчана новую стрелу, лишь доли секунды на прицеливание — мы не на меткость «соревнуемся».       Некоторые из эльфов и вовсе уже вышли на полянку и дрались на мечах. Я боялась такого, все же ближний бой для меня был страшноват. Наверное, я уже одна осталась в кустах, не показывая самой себя, но мне так было удобнее.       Все шло вроде бы нормально. Используя фактор неожиданности, мы смогли перебить большее число орков, но не тут-то было.       Я услышала и единственная заметила, как с другой стороны, обходя и окружая нас, шел еще отряд… Нет, даже не отряд, еще больше орков. Мне было безумно страшно, и с трудом найдя в себе силы, я крикнула Халдиру, указывая на появляющихся врагов.       Взгляд командира сложно было описать. Халдир мудр, множество раз участвовал в боях, имел немало опыта. Тонкая морщинка пролегла на его идеальном лбу, но вот он уже принял решение. — Отступаем, отступаем, уводим их в леса, — кричал на лориэнском наречии воин.       Эльфам не нужно было повторят приказа несколько раз — все они понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. Видимо, на подобный случай у них давно была придумана тактика. Воины разбегались по двое, уводя за собой максимальное количество орков. Я не знала что делать, но тут кто-то схватил меня за руку и потянул в сторону. — Не бойся, Исилиэль, — немного заносчиво начал эльф. — Нам туда, — показал он направление.       Мы бежали с Румилем (а это был именно он), судя по моим ориентирам, от той полянки на северо-запад. Я слышала тяжелое дыхание орков, следующих за нами, и, изредка оборачиваясь, отстреливала их. Румиль так и вообще постоянно этим занимался, видно, что столетия тренировок.       Затем эльф начал нарочно петлять между могучими деревьями, то полностью пропадая, то чуть-чуть показываясь, постоянно что-то крича. На самом деле, в итоге мы оба должны будем забраться на дерево, пропуская орков вперед, а сами уйдем незамеченными. Я прекрасно поняла план Румиля, и тоже стала иногда кричать известные мне слова на лориэнском наречии, ведь какая разница, что говорить? Орки нас все равно не понимают.

***

      Обратно мы возвращались уже не спеша, и я снова оглядывала непривычные для меня пейзажи. Мне казалось иногда, что Румиль порывается что-то спросить, но никак не может это сделать. Тишина, повисшая между нами, не мешала ни ему, ни мне. Каждый думал о своем, и лично мне было комфортно рядом с этим эльфом.       Вольно-невольно все мои мысли возвращались к Лихолесью, к Тауриэль, и даже к Леголасу. Почему-то когда я уходила из Лесного королевства, я думала, что никогда уже не вспомню своего несостоявшегося жениха, который в первое время меня вообще жутко бесил. Но только покинув Лихолесье, я смогла понять, что ошибалась. Леголас уже не казался каким-то тираном, запирающим меня в золотой клетке. Наоборот, я подвергла осмыслению все его поступки, и пришла к выводу, что он оказался очень милым и добрым эльфом. Конечно, это не исключало наличие у него каких-либо отрицательных качеств. Например, я более чем уверена, что он все же властный и самоуверенный, но все эти качества при определенном стечении обстоятельств становились не минусами, а плюсами. И едва ли можно найти в Средиземье еще кого-нибудь, кто так же просто отправит свою невесту на все четыре стороны и спокойно об этом расскажет самому королю Лесного королевства, своему отцу.       Меня беспокоила дальнейшая судьба принца Лихолесья, хотя бы потому, что я так неожиданно вторглась в его жизнь не по своей воле. Да и быть причиной разногласий отца и сына мне не хотелось. Поэтому у меня было огромное желание раздобыть чернила, бумагу и написать ему письмо. Но тут же я, горько улыбнувшись, отмела эту идею. Представить, как я спокойно сяду и начну писать «Дорогой Леголас», я не могла. Я не смогла бы доверить бумаге все свои переживания. А если и смогла бы — то немедленно отправила бы в огонь. С такими мыслями мы и добрались до Первого Сторожевого поста, где нас ожидали уже Халдир и другие воины. — Все в порядке? Исилиэль, ты не ранена? — сразу же спросил командир. — Все нормально, Халдир, — заверила я разведчика. — Какие наши дальнейшие планы? Куда ушли орки? — сразу же полюбопытствовала я. — Значит, точно все в порядке, — с улыбкой заметил эльф, параллельно кивая остальным воинам. Те восприняли это как сигнал, и опять же без лишних слов большая часть из них отправились в сторону Второго Сторожевого поста. Со мной остались уже знакомые мне эльфы — три брата — Орофин, Халдир и Румиль.

***

      Все вместе мы поднялись на дэлонь. И только тогда я заметила, что день подходил к своему концу, и уже заметно потемнело. — Будем устраиваться на ночлег, — пояснил Халдир. — На вершине мэллорна всегда прохладно, — заметил Орофин.       На самом деле, я стала теперь достаточно просто их различать. Халдир носил немного отличающуюся от своих братьев одежду, Румиля я запомнила по нашему отвлекающему марш-броску, а методом исключения оставшийся и был Орофин. — Поэтому у нас всегда здесь есть теплые одеяла, а также на случай морозной ночки плащи, — добавил Румиль, пока старший брат доставал это все. — Плащ тебе будет немного великоват, ты все же пониже нас ростом, — заметил Халдир, протягивая мне одежду.       Про пониже нас ростом он даже немного преувеличил. Все эльфы здесь были достаточно высоки, я же едва доставала им до плеча. Впрочем, как и Леголасу, машинально отметила про себя я.       Накинув на себя плащ, я даже не стала обращать внимания на его размеры. Пускай передвигаться в нем мне невозможно, зато ночью можно будет использовать как плащ-палатку. А бегать я смогу и без него, согреюсь и так.       Согласно правилам разведчиков, ночью они обычно дежурили по двое и по очереди. То есть, первую половину дежурит одна пара, потом она будит вторую, и дежурят уже они. — Я пока не хочу спать, думаю, смогу подежурить, — заметила я, услышав про это правило. — Хорошо, тогда компанию тебе составит Румиль. Ты не особенно устал, братец, — заметил Халдир.       Я бездумно смотрела во все сгущающуюся тьму. Рядом спокойно спали Орофин и Халдир, а на небе перемигивались пока неяркие звезды. На краю делони сидел Румиль, едва различимый в сумраке ночи. Мне же в голову лезли странные мысли. И на этот раз, слава Эру, они были хотя бы не о Лихолесье (а точнее, не о Леголасе).       Сначала я думала о том, насколько сложно уснуть на дэлони. Ведь на вершине исполинского ясеня не было ни стен, ни перил по бокам. А еще здесь было и вправду весьма холодно. Ветер продувал меня, но мне было почему-то лень просто тихо встать и взять одеяло.       И я не могла знать о том, что где-то там, за много миль отсюда, все точно также сидят Леголас и Тауриэль и беспокойно вглядываются в сгущающуюся тьму. … В последнее время в Лихолесье все стало еще более неспокойно. Отряды орков один за другим атаковали королевство, Тауриэль уже и места себе не находила, иной раз не спя несколькими днями подряд. И вот сейчас они снова тихо наблюдают, боясь очередного нападения. Тауриэль еле стоит на ногах от постоянного недосыпания, но все также упрямо выполняет свои непосредственные обязанности. А еще она боится. Это она признала только спустя две недели, как Исилиэль уехала из Лихолесья. Без неё было грустно в этих ночных бдениях, не с кем было поговорить.       Их план, конечно, вообщем-то сработал. Правда, Трандуил до сих пор злиться за необдуманный поступок сына, а сам его сын сидит в паре метров от нее и все также о чем-то размышляет. Хотя, даже можно догадаться о чем. Два дня назад вернулись гонцы Трандуила, посланные в Ривенделл к Владыке Элронду, и появились они с неожиданной новостью. Исилиэль не приезжала в его обитель, поэтому, где она сейчас, было весьма сложно предположить.       Что вообще могло произойти, если Исилиэль не направлялась в Ривенделл? Этот вопрос мучал и Тауриэль, и Леголаса. «Я верю, что ты жива, Исилиэль. Верю и чувствую это», — шептала она самой себе. «Если на тебя напали орки, я уверена, что ты смогла отбиться. Но как это могло повлиять на твой маршрут? Допустим, они напали на тебя у Мглистых гор. Куда бы ты повернула? Ну конечно!», — неожиданная идея пришла в голову к Тауриэль. Заметив непонятно откуда взявшуюся улыбку на лице эльфийки, Леголас тихо спросил: — Что случилось, Тауриэль? Та, на секунду прикрыв глаза, ответила: — Мы все почему-то сразу же были уверены в том, что Исилиэль направиться в Ривенделл. Но это же не единственное королевство эльфов. Вдруг, допустим, на нее напали орки, и она решила поменять маршрут? Она вполне могла направиться… — В Лориэн, точно, — удивленно продолжил Леголас. — В помощи Галадриэль никому не откажет, — заметил принц. — Может быть, нам стоит проверить это, мой принц? — поинтересовалась Тауриэль.       Леголаса в который раз обожгло это так неприятно звучащее из ее уст «мой принц». Сколько он просил раз не называть его так? Сколько говорил об этом? Но от Тауриэль получал лишь отказ.       Сейчас, сидя здесь, под покровом тьмы, он мог спокойно любоваться прекрасной эльфийкой. Леголас давно осознал, что она для него не просто друг, а что-то большее. Но сама Тауриэль на многочисленные намеки не обращала внимания, была с ним ровной, такой же, как и с остальными эльфами. Сейчас принц был почти уверен, что сердце Тауриэль было совершенно равнодушно к нему. И в последнее время он смог практически свыкнуться с этой мыслью.       А два дня назад принц был полностью ошарашен, узнав, что его невеста не смогла добраться до Ривенделла. Он попытался представить, что её больше нет — но не смог этого сделать. Перед глазами стоял её образ. Аккуратная и немного хрупкая фигурка, небольшой рост, рыжие, как и у Тауриэль волосы, ярко-голубые глаза… Нет, сложно сказать, что она была идеальной и все тому подобное. Наоборот — Исилиэль отличалась от них. В ней были такие качества, которые сложно приписать мудрым эльфам, но с другой стороны по нашим меркам она и есть ребенок. Принц почему-то даже думать о ней не мог в прошедшем времени. Что-то упрямо говорило ему, что не могла она погибнуть. И, наверное, впервые за многие года Леголас уснул без мыслей о холодности Тауриэль. Ему снился лес, солнечная полянка и Исилиэль, в волосах которой играл этот яркий свет, заставляя гореть, как настоящее пламя огня…