Вокруг толстушки за 80 дней

Все ребята были заняты делом: собирали ветки для костра, рубили и пилили дрова, готовили обед, мыли посуду, прибирали со стола. И только один Луи сидел на раскладном стуле с бутылкой газировки и с хитрой улыбкой смотрел на суетящихся вокруг школьников. Его волосы были растрепаны, лицо выглядело уставшим и невыспанным. Томлинсон переводил взгляд с одного подростка на другого и застыл, когда заметил Бет, сидящую около костра и жарящую что-то на огне. Девушка пела себе под нос, и парень ухмыльнулся, смотря на то, как она хмурилась и морщилась во время исполнения. Луи подавился своей же слюной, когда вновь осознал, что засмотрелся на толстушку. Паркс встала на ноги, в ее руках была тарелка с гренками, а в глазах девушки читалось какое-то счастье и довольство. Бетти заметила Луи, она немного потопталась на месте, не решаясь подойти к парню, но, собрав силу в кулак, направилась прямиком к Томлинсону, который сделал вид, что смотрит в другую сторону. Паркс встала напротив юноши и протянула ему только что приготовленную вкуснятину. Луи проигнорировал толстушку и, встав со своего места, направился к Найлу, который нес из леса поваленную елку. — Я еще и бегать за тобой должна?! — прокричала Бетти ему вслед, и, так и не дождавшись ответа, сбросила все гренки на стул Томлинсона и направилась вглубь леса, пиная все, что попадало под ноги. Спустя час Бет, наконец, остыла и перестала беситься на весь мир. Девушка оглянулась по сторонам и поняла, что зашла слишком далеко. — Ну, замечательно, только заблудиться и быть съеденной медведями и волками мне не хватало, — пробурчала она и, развернувшись на девяносто градусов, пошла туда, где, как ей казалось, должен был располагаться лагерь. Спустя еще час Паркс поняла, что оказалась просто в ужасной ситуации: паника уже окутала ее, девушка бежала, еле-еле виляя между деревьями и перелезая через их стволы. Спустя три минуты такой пробежки Бет чуть ли не умирала от усталости, она сильно запыхалась и уже была вся мокрая от пота. Девушка начала звать на помощь, она кричала во весь свой голос, надеясь, что в лагере ее услышат. Но разве это было возможно? Смеркалось, вечер наступал, темнело, а Бетти стояла, оперевшись о ствол дерева, и звала на помощь. — Что ты так орешь? — послышался знакомый голос, и Бетти была рада ему как никогда. Девушка подбежала к нашедшему ее парню и сильно-сильно обняла. — Я буду жить! — сквозь истерический смех вымолвила Бет и еще сильнее прижалась к Луи. — Да чего ты так визжишь-то? — отодвинул Томлинсон от себя эту сумасшедшую и, не понимая поведение толстушки, удивленно уставился на нее. — Как ты меня нашел? Боже, Томлинсон, я не могу в это поверить! — Да в лагере все испугались, когда ты начала тут орать, как будто тебя режут. — Ух ты! Тут такое хорошее эхо? А я и не знала, что в лесах все так отлично слышно. — Ага, особенно когда надрывают всю свою глотку в тридцати метрах от тебя, — все еще непонимающе хмурясь, заметил парень и, развернувшись, пошел обратно в лагерь. Паркс замерла, услышав эти слова, а потом, взявшись за живот, начала дико смеяться. Она понимала, насколько опозорилась в глазах одноклассников, но осознание своей глупости ужасно смешило. — Ты с ума сошла, Паркс? — окликнул ее Луи и скрылся за деревьями. Бетти закатила глаза и, еле передвигая своими пухлыми ногами, побежала за парнем.

***

Наступил поздний вечер, ученики собирались около костра перед предстоящей ночью кошмаров. Все заранее запаслись страшными историями, мягкими подушками, едой и хорошим настроением. Когда все до единого сидели у огня и жарили зефир, учительница достала из рюкзака фонарь и начала свою речь: — Итак, объявляю вечер страшилок открытым. Мы по очереди будем передавать друг другу фонарь и рассказывать ужастики. Надеюсь, вы не лишены артистизма, я жду от вас чего-то захватывающего душу и вызывающего мурашки. Итак, прошу поднять свои палочки с зефиринами и съесть их за этот прекрасный вечер! Все со смехом и возгласами закинули сладость себе в рот. А потом, выбрав первого человека, кто будет рассказывать историю, уселись поудобнее. Бетти валялась рядом с Кайлом, поедающим орехи. Парень начал свой рассказ, все притихли и стали внимательно слушать говорящего. Бет поежилась от низкого и устрашающего голоса ученика. Девушка не очень любила такие посиделки, потому что была очень впечатлительной, она верила во все сверхъестественное, видела во всем проклятия, призраков, приведений, духов. Поэтому любая страшилка безумно пугала девушку и в то же время притягивала своими поворотами сюжета, которые Паркс просто не могла прослушать. Поэтому девушка прижалась к своему другу и приготовилась трястись от страха ближайшие несколько часов. Прошло достаточно много времени, чтобы все были жутко напуганы историями. — Мне надо в туалет, — прошептал Кайл на ухо Бетти и, медленно встав, ушел подальше в лес. Толстушка даже и не заметила, что друг ушел, она продолжала грызть губы и расширенными глазами смотреть на рассказчика очередной страшилки. — Страшно, — как будто эхо услышала девушка и лишь качнула головой. Сейчас начиналась самая интересная часть истории, и Бет, очередной раз вздрогнув, прижалась поближе к парню и взяла его за руку. Когда страшилка была закончена, Паркс шумно выдохнула и расслабилась, благодаря Всевышних за конец ее мук. — Ты что-то говорил, Кайл? — наконец, очнулась толстушка и повернулась на рядом сидящего юношу. Бет замерла, когда увидела того, к кому прижималась и кого держала за руку все это время. Томлинсон сидел и смотрел девушке в глаза, он не отдергивал руку и не отталкивал толстушку, а просто наблюдал за тем, как она пугалась каждого сказанного рассказчиком слова. Бет открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла подходящих слов, она напряглась, чтобы отползти подальше от Луи, но в то же время ей так хотелось остаться в его объятьях подольше. — Страх тебе к лицу. Сразу становишься такой беззащитной, — ухмыльнулся Томлинсон. — Да, в такие моменты мне трудно собраться с силами, чтобы врезать тебе. — Хм, пожалуй, роль стервы тебе больше идет. Луи дотянулся до миски с поп-корном и набрал целый кулак. Прожевав кукурузу, полностью наполнявшую его рот, принял фонарик у какой-то девушки, сатирически взглянул на Бет и начал свою страшилку. — Это история о чудовище, которое поглощало все попадавшееся на его пути, особенно оно любило человеческую плоть…

***

— Кажется, я очень и очень пьян, — Кайл вздрогнул от неожиданности и, быстро закончив свое дело и застегнув ширинку, обернулся к Найлу. — Я с тобой полностью согласен, — оглядев растрепанного парня со стеклянными и помутненными глазами, ответил Уилсон. Хоран приблизился к нему и, что-то промямлив, прижал юношу к дереву. От Найла ужасно воняло алкоголем, поэтому Кайл поморщился от этого запаха. — Что ты творишь? — прошептал Уилсон, но он не мог отрицать того, что данная ситуация и такое поведение Хорана его сильно заводили. — Я не знаю, Кайл, не знаю. Я запутался и снова напился. И теперь вряд ли способен на адекватные вещи, — сквозь ухмылку выговорил парень, проводя ладонью по груди Уилсона. Найл затаил дыхание, не в силах справиться со своей жаждой прижаться к блондину и поцеловать его. Здравый смысл не хотел покидать Уилсона, который то и дело думал о том, что все эти действия со стороны Хорана — последствия алкоголя. А так хотелось быть уверенным, что он действительно не безразличен Найлу, ведь, как говорят, пьяный человек — честный человек. Хоран тяжело дышал Кайлу в шею, думая о происходящем, но, откинув подальше все мысли, прикоснулся губами к бледной и пахнущей костром коже. Уилсон простонал от приятного ощущения и возбуждения, из-за чего Найл улыбнулся сквозь поцелуй и продолжил свои действия, продвигаясь по скуле и подбородку к губам. Наконец-то дойдя до них, Хоран отстранился от своей жертвы, не сводя взгляда с розовых губ, а потом впился в них, выплескивая все свое желание в этот поцелуй.

***

— Ненавижу тебя, — прошептала Бет, когда Луи закончил свою страшилку. Парень чуть посмеялся и, передав фонарик, откинулся на траву и посмотрел на небо. — Ляг рядом со мной, — тихо произнес Томлинсон, и Бетти, кинув удивленный взгляд на парня, завалилась на уже холодную землю. Ребята молча лежали, смотря на бесконечное темно-синее небо, покрытое звездами, больше похожими на блестки, рассыпанные непослушным ребенком на полотно. Парень с девушкой уже не слушали страшные истории, не обращали внимания ни на кого. Были только они: вдвоем, наедине, в своем укромном месте, в собственном мирке, под одним куполом. Существовали только Луи и Бетти, два странных и непростых человека, которые, как казалось, не могли находиться и в километре друг с другом. И ни один из них не понимал, как так получалось, что ненависть и презрение отходили на задний план, а понимание и что-то еще, непонятное обоим, выходили вперед. — Красиво, правда? — прошептал парень и перевел взгляд со звезд на Бет. Паркс, тоже оторвавшись от разглядывания созвездий, посмотрела в такие чистые, светлые и искренние глаза Томлинсона. И что-то екнуло внутри, чего толстушка очень сильно испугалась. Она страшилась этого частого сердцебиения и тяжелого дыхания, когда смотрела на Луи или прикасалась к нему. Бет всеми силами заглушила трепет в своей груди. — Завтра этого всего не будет. — Но у нас еще вся ночь впереди. Предлагаю прогуляться. *** — Ну, вот и все. Поверить не могу, что уже через пять часов снова окажусь в реальности. — А тебе все это кажется нереальным? — как-то горько усмехнулся парень, не разжимая сплетенные пальцы с Бетти. — Конечно, нет. Эти два дня были такими странными и насыщенными. Ты и сам прекрасно понимаешь самую главную странность. Скоро мы окажемся в городе, и ненависть снова вернется. Я знаю это. Ты станешь тем же дрянным Луи, а я той же жирной стервой Бетти. Ты со своими дружками опять начнешь издеваться надо мной, а я продолжу свои записи в дневнике ненависти к Луи Томлинсону. Все встанет на свои места. На секунду воцарилось молчание, никто не знал, что еще сказать. Томлинсон, отрицательно и иронично покачав головой, за секунду преодолел расстояние между ним и девушкой и впился в ее губы. И снова что-то защемило в животе Луи, снова что-то стучало изнутри и покалывало, но Томлинсон не мог это прекратить, да и не хотел, ведь ощущения были поистине приятными. А Бет, окончательно забыв все свои принципы, просто поддалась парню. Положив свои руки на шею футболисту, Паркс медленно и нежно целовала его, так, как будто это был последний раз, как будто все могло разрушиться через секунду, и Бет уже никогда не сможет почувствовать эти горячие и мягкие губы, которые сводили ее с ума. — Ты что-то сказала про дневник ненависти к Луи Томлинсону? — сквозь поцелуй прошептал Луи и улыбнулся, чуть хрипя от смеха.