Вокруг толстушки за 80 дней

Луи проснулся очень рано, когда солнце еще только начинало подниматься из-за горизонта. Хотя парень почти и не засыпал, лишь ворочался в своей тесной и душной палатке, стараясь на разбудить мирно спящего Найла. Томлинсон выбрался из «убежища» и вздохнул полной грудью свежий влажный воздух. Ботинки парня чуть намокли от скопившейся на траве росы, поэтому футболист пошел в сторону костра, чтобы погреться. Парень замер, увидев валяющихся на земле Кайла и Бет. Сначала Луи хотел их разбудить, но потом отказался от этой идеи, лишь чуть засмеявшись и покачав головой. Томлинсон огляделся: все начинало светлеть, природа просыпалась, но храп и сопение, доносившиеся из палаток, давали парню понять, что народ очнется еще не скоро. Луи потоптался на месте, не зная, чем заняться. Сначала парню пришла идея поесть, но, обнаружив лишь пустой грязный котел, решил подождать, пока их вожатая приготовит годный завтрак. Футболист присел около костра и подбросил туда пару дровишек, заставив пламя вновь вспыхнуть. Тепло повеяло от огня, и Томлинсон вздохнул от удовольствия. Пару минут юноша просидел с закрытыми глазами, но когда вновь открыл их, то наткнулся на лежащую к нему лицом Бетти. Луи усмехнулся, вглядываясь в черты ее лица. Прядь светлых волос упала на лицо, пушистые ресницы чуть трепетали, губы иногда подрагивали, а брови были сдвинуты. «Наверное, ей снится плохой сон. Например, я», — подумал Томлинсон, не отрывая взгляда от лица девушки. Она казалась Луи такой спокойной и мирной, совершенной противоположностью тому, какой была в реальности. Это буйство и дерзость Паркс привлекали Томлинсона, но в той же степени и раздражали, заставляя ненавидеть эту толстуху. Но Томлинсон не мог отрицать того факта, что именно за эти качества он так уважал эту особу. Парень вздрогнул, понимая, что уже в течение нескольких минут разглядывал Бетти и думал о ней. Томлинсон фыркнул и закатил глаза, ругая себя за то, что потратил свое время на размышления об этой девке. Луи поднялся на ноги и снова осмотрелся, придумывая себе занятие. Через мгновение парень улыбнулся своим мыслям и, тронувшись с места, понесся вглубь леса. Парень все бежал и бежал, виляя между деревьями и перепрыгивая через упавшие стволы. Серая майка стала мокрой от пота, стекавшего с парня крупными каплями, ноги Луи ужасно болели от усталости, дыхание было частым и глубоким, под ребрами кололо от перенапряжения, но Томлинсону все это нравилось. Он обожал чувствовать усталость, наслаждался болью, очень любил перенапрягать свое тело. Футболист продолжал свою пробежку, затянувшуюся уже на час. Таким образом Луи выплескивал все раздражение, ненависть, злость, отрицательную энергию. Так он избавлялся от всего плохого, что скопилось во всем его существе. Томлинсон остановился, когда осознал, что прошло довольно много времени, и его уже могли искать, поэтому, развернувшись, побежал в сторону встававшего солнца, где как раз должен был находиться разбитый лагерь. Когда парень прибыл к нужному месту, то как-то разочаровано засмеялся, увидев, что никто еще не проснулся. Луи вытащил из кармана своих штанов телефон, чтобы узнать время. — Семь часов утра. Отлично, — прошептал он и посмотрел на все еще пустой котел. В животе у Томлинсона неприятно заурчало, и парень понял, что придется ему самому себе готовить завтрак. Луи обреченно вздохнул и перевел взгляд на место около костра, где, как думал футболист, еще должны были спать Кайл с Бетти. Но большого черного пятна, лежащего рядом с маленьким и узким, так и не оказалось. Луи нахмурился, не понимая, куда могла деться Паркс. В лагере по-прежнему царило спокойствие, и не было видно ни единой души. Юноша пожал плечами, а потом, почувствовав неприятный запах пота, исходивших от него самого, поморщился. — Необходим душ, — пробормотал Луи себе под нос, а потом засмеялся над этими словами. Томлинсон подошел к склону, с которого открывался потрясающий вид на небольшое светло-зеленое поле, уходящее вниз, к узкой речке. Вчера всем было некогда рассматривать местность, в которую их привезли, поэтому водного шоу пьяных подростков не произошло, но, как думал Томлинсон, скоро эта речушка будет обнаружена, и тогда уже купания разгоряченных школьников будет не избежать. Луи бегом спустился со склона, но потом резко замер, увидев зашедшую в воду по пояс Бет. Сначала парнишка засмущался, а потом тихо засмеялся, тем самым привлекая к себе внимание девушки. Паркс вскрикнула и опустилась в воду по плечи. — Томлинсон, ты совсем придурок?! — начала заводиться толстушка. — Я не виноват в том, что пришел искупаться, а тут ты! — возмутился парень. — Уходи отсюда, сейчас моя очередь! — Мы тут не по записи моемся, Паркс. Что ты так вообще истеришь? Это я тут должен орать и визжать, как напуганная девочка, из-за того, что увидел тебя в одном купальнике. — Знаешь, что? Я отсюда не уйду, я первая пришла. — Ну и хорошо, — кинул Томлинсон и начал стягивать с себя кроссовки. Когда с ними было покончено, Луи взялся за края футболки и легким движением снял ее, отбрасывая на траву. Следующими полетели и штаны. Все это время Бет находилась в воде и пялилась на парня, который стоял в одних черных боксерах, резинка которых чуть приспустилась. Не моргая, Паркс прошлась глазами по накаченному торсу Луи, отметила каждый кубик на его прессе, вгляделась в каждую торчащую венку на его шее и напряженных бицепсах. Бетти отметила красоту многочисленных татуировок парня, к которым раньше и не приглядывалась. Рассмотрев руки юноши, толстушка спустилась чуть ниже, туда, куда бы приличная девушка и не смела посмотреть. Но ведь Бетти никогда не считалась приличной и невинной? Красивые полуобнаженные парни на страницах журналов, спрятанных в особой коробке, лежащей под кроватью Паркс, говорили сами за себя. Бет раскраснелась, когда увидела довольную улыбку Томлинсона, а потом наигранно фыркнула, показывая, что ничего необычного и красивого не увидела в его теле. Луи же продолжал улыбаться, а потом, сделав пару шагов вперед, нырнул в воду, обрызгивая толстушку холодными каплями воды. Бетти вздрогнула, но эти брызги помогли девушке очнуться и прийти в себя. Бет тоже нырнула в воду, чтобы охладить свое покрасневшее от стыда лицо. Вынырнула девушка уже где-то на середине этой узкой речки. Она потерла глаза, убрала пряди волос и огляделась в поисках Луи. Тот уже был у другого берега речушки. Парень махал толстушке рукой и задорно смеялся, держа во второй руке какую-то бутылку, к которой была привязана веревка. Томлинсон несколько секунд повозился с узлом, а потом вновь погрузился под воду. Через несколько секунд он уже был около Бетти. Парень вынырнул так близко к Паркс, что та пошатнулась и, не удержавшись, рухнула в воду. Луи, смеясь, подал руку девушке, тем самым помог вновь подняться на ноги. — Кто-то решил держать шампанское в холоде, — улыбаясь, сказал Томлинсон и протянул девушке зеленую бутылку. Луи все это казалось вполне неплохой идеей. Они вдвоем, все спят, вокруг красивый пейзаж, на обоих минимум одежды. Эта ситуация была неплохим шансом для продвижения их отношений, которых не было. Да, Томлинсон не переставал думать о своей «миссии», но вот только ли эту цель он преследовал, уединяясь с Бет? Он и сам не мог понять. То ли ему просто хотелось приятно провести время с вполне хорошим человеком, то ли действительно завоевать сердце девушки, чтобы потом воспользоваться им. Луи не хотел об этом думать. Не желал задумываться над тем, что на самом деле движет им, как он относился к этой раньше невыносимой ему особе, что он чувствовал, находясь рядом с ней, приятно ли ему было то, что они стали нормально общаться. Какая чушь… Томлинсон засмеялся в душе, понимая, что снова думает о толстушке, стоящей напротив него и удивленно вскинувшей брови на предложение парня выпить шампанское. Луи дико хохотал над своими мыслями, в которых то и дело крутился вопрос: «Ты же не делаешь все это только ради того, чтобы добиться своей цели?». Томлинсон посмотрел в эти зеленые чистые глаза, в которых был заметен приятный блеск и какое-то озорство, потом парень перевел взгляд на тонкие губы, дрогнувшие в улыбке, дальше он обратил внимание на покрасневшие щеки, по которым скатывались капли воды. — А ты умеешь быть не стервой, — ухмыльнулся юноша. — Пошли на берег, а то уже не терпится выпить. — Ну, спасибо за этот ужасный комплемент, — усмехнулась Бет и направилась к берегу.

***

Найл вылез из палатки, зевая и потирая глаза после не такого уж и долгого, но мирного и крепкого сна. Волосы блондина были в полнейшем беспорядке, поэтому парень постарался их как-то причесать собственными пальцами. Хоран сразу же заметил отсутствие Луи в своей палатке, но его это не сильно заботило и беспокоило. Найл подошел к столу, откуда схватил упаковку печенья, а потом вместе с ней подошел к догоравшему костру. Блондин не сразу заметил человека, сидящего около огня и смотревшего на раскаленные угли. Но потом Хоран узнал в этом ученике Кайла. Найл уже хотел снова пойти в свою палатку, чтобы избежать уединения с Уилсоном, но когда понял, что Кайл внимательно смотрел на него, то отказался от попыток бегства. Хоран тяжело вздохнул и приблизился к парню, присев около него. — Доброе утро, — прошептал первым Найл и подкинул несколько толстых веточек в костер. — И тебе, — на выдохе ответил Кайл, не отводя взгляда от пламени. Наступила минута молчания, в течение которой оба парня не знали, что сказать. — Я не гомофоб, Кайл. Просто мне неприятна та мысль, что я могу оказаться геем. — Значит, ты не отрицаешь той возможности, что ты голубой? — горько усмехнулся Уилсон. — Все так говорят: «Я нормальный, я правильной ориентации». Но что в вашем понимании — нормальный? Разве человек, который любит свой пол, — ненормальный? Разве я ненормальный? Мы уже говорили на эту тему, Найл, но ты все не можешь вбить в свою голову, что все мы одинаковые. Кайл перевел взгляд на Хорана, который с пониманием смотрел ему в глаза. — Знаешь, может, я сейчас скажу глупость, но мне так нравится смотреть в твои глаза, Найл. Они такие голубые. Светлые, но глубокие. Понимаешь, вода в океанах тоже светлая, но чем глубже дно, тем толща темнее, а у тебя наоборот. Я вижу всю глубину твоих глаз, она бесконечная, но она такая светлая, что хочется сощуриться от этого света, словно от солнца. А еще я люблю то, как ты говоришь. Тембр твоего голоса, задорная хрипотца, акцент и чуть невнятное произношение. Но не в этом дело. Мне нравятся слова, которые ты высказываешь. Да, чаще всего — это глупость, но я помню сказанную тобой речь в тот вечер, когда ты был пьян в стельку. Твои размышления по поводу жизни были превосходными. А знаешь, что ты говорил? Что не стоит тратить свое небесконечное время на то, что тебе не нравится, не надо отрицать очевидное, не надо противоречить своим чувствам. А помнишь, что было потом? — Кайл сделал паузу, с грустью вспоминая ту ночь. — Ты поцеловал меня… Найл ошарашено затих. Он не мог шелохнуться и вымолвить хоть слово. Он даже не знал, что об этом думать и как реагировать. Парень просто застыл. — Да, я тоже был от этого в шоке, — усмехнулся Кайл и встал со своего места, уходя вглубь леса, чтобы освежиться, и оставляя Найла наедине со своими мыслями.

***

— Что будет, когда нас таких увидит миссис Хоулинг? — сделав очередной глоток из бутылки шампанского, спросила Бет. — Не думаю, что она нам что-то будет предъявлять после того, как сама вчера перепила, — засмеялся Луи и перенял бутыль у Паркс. Солнце ярко светило над горизонтом, согревая мокрых девушку и парня, лежащих на зеленой траве и болтающих о незначительных вещах, например, о любимом цвете, еде, музыке, фильме, актере, певце. Все казалось таким легким и непринужденным. То ли от выпитого алкоголя, то ли от того, что обоим надоело все время ругаться. — Томлинсон. — Что? — Ты тоже умеешь быть не стервой, — на полном серьезе сказала Бетти и повернулась к парню лицом, заглядывая в его серо-голубые глаза, чуть покрытые пеленой опьянения, но по-прежнему светлые. — Да, этот комплемент и правда звучит не очень. Но в нашем случае он считается лучшим, — улыбнулся паренек. — В нашем… случае… — выдохнула Паркс и за считанные мгновения приблизилась к Луи. Она находилась совсем близко к парню, Томлинсон чувствовал ее горячее, частое и обжигающее дыхание. Носы ребят соприкасались, девушка с парнем смотрели друг другу в глаза, но никак не решались придвинуться еще ближе, чтобы, наконец, коснуться своими губами партнера. Луи шумно выдохнул и, прикрыв глаза, преодолел эти пару сантиметров. Паркс почувствовала горячие губы Томлинсона на своих и, недолго думая, чуть приоткрыла рот, тем самым разрешая парню продолжать свои действия. Луи, на миг оторвавшись от полюбившихся ему губ, навис над толстушкой и вновь накрыл ее поцелуем. Паркс тяжело дышала, еле хватая воздух в те моменты, когда их губы отстранялись друг от друга. Когда стало совсем невыносимо терпеть, Бет положила свои ладони на плечи Луи, прекращая их контакт. Взгляды ребят снова встретились. В глазах Томлинсона девушка заметила страсть, светящуюся искрами. Его губы покраснели, так же, как и щеки, пылающие от желания. Да и сама толстушка выглядела не невинней. Ее горячее дыхание продолжало обжигать кожу футболиста, который вновь приблизился к девушке, на этот раз касаясь своими губами ее шеи. Бет закрыла глаза от наслаждения. Она никогда ничего подобного не испытывала, наверное, потому, что никто ее не целовал и не хотел. Томлинсон оставлял короткие поцелуи на белой коже Паркс, которая потом приобретала красноватый оттенок. Луи чувствовал желание, хоть и пытался всеми силами это отрицать. Ему это нравилось. Нравилось целовать эту девчонку, которую он так ненавидит и презирает. Или же, все-таки, ненавидел и презирал? Ох уж этот ужасный суффикс "л", который ставит все в прошедшее время. Томлинсон приоткрыл глаза, смотря на легкие засосы на шее толстушки. У него что-то защемило в груди, от чего парень вскочил на колени, не понимая, что только что произошло. Это было будто затмением, помутнением рассудка, моментом, когда Луи совершенно не понимал, что делал. Бет тоже вздрогнула, а потом пришла в себя. Оба смотрели друг другу в глаза. И никто не понимал, что творится у другого на душе и уме. Луи первым пришел в движение, он встал на ноги, поднял свою одежду, кое-как напялил ее и со всей скоростью, на которую был только способен, помчался вверх по склону, к лагерю.

***

Был день, может, ранний вечер. Всем было без разницы, так как школьники отдыхали и веселились, наслаждаясь жизнью. Все, кроме четверых ребят, не понимавших, что происходило с их жизнью. Случился какой-то переломный момент, испортивший все, поменявший все местами. Кайл сидел подальше от костра, от шумных учеников. Он ни о чем не думал, просто смотрел куда-то вдаль, не видя ничего. Из этого ступора его вывел звук приближавшихся шагов. — Ну и как мне понять, кто я? — послышался до боли знакомый голос, а после почувствовалось шевеление совсем рядом от паренька. Уилсон обернулся, смотря на Найла, сидевшего совсем близко. — Просто посмотри мне в глаза, — надломленным голосом выговорил Кайл. Хоран послушно заглянул в серые глаза Кайла. В них отражались языки пламени от костра, солнце на небе, сияние вод реки. Глаза блестели, словно в них скопились все самые яркие и сияющие явления, что есть во вселенной. Найл невольно улыбнулся, а потом посмотрел вниз, на свои руки, которые уже когда-то успели лечь на ладони Кайла. Их пальцы были переплетены, что вызвало у Хорана какую-то дрожь по всему телу. Он прерывисто вздохнул, а потом вскочил на ноги. — Я… я запутался, — выдавил Найл и быстрым шагом направился прочь от Уилсона. Кайл тихо засмеялся и покачал головой, сам не зная, чему удивляясь. Раздалась громкая музыка, после чего все ребята захлопали в ладоши, засмеялись, загудели и завизжали. Краем глаза Уилсон различил среди толпы Бетти, сидящую за столом и даже не притрагивающуюся к еде. — Что-то произошло, — пронеслось у парня в голове. — А ведь день только начался.