Вокруг толстушки за 80 дней

— Ты можешь поверить, что уже сегодня? — улыбнулась Бет, врываясь в комнату Кайла без стука, что было не самой удачной идеей, так как она застала его целующимся с Найлом на кровати Уилсона. Парни тут же отодвинулись друг от друга и покраснели, тихо смеясь над неловкой ситуацией. Бетти подсела к парням и вместе с ними начала хихикать, одновременно извиняясь. — Твоя мама просто не предупредила, что ты тут с Хораном, — еще раз попыталась оправдаться Паркс, но ребята лишь закатили глаза. — Ну все, все, посмеялись, а теперь давайте о серьезном. — Бе-е-ет, ты уже тысячу раз с нами обговаривала костюмы, — простонал Кайл. — Этого недостаточно! Уилсон, ты же сам понимаешь, что это выпускной! Последний день в школе, на котором мы должны блеснуть и быть неотразимыми и запоминающимися! — Ребят, вы же знаете, как я ненавижу эти разговоры про гламур и моду, — вмешался Найл и сморщился, когда увидел в руках толстушки стопку каких-то журналов, файлов, бумаг. — Нам надо еще раз все проверить! Давайте, у нас до шести вечера осталось мало времени, надо все примерить и подправить. — А ведь утро так хорошо начиналось, — тихо подметил Кайл и посмеялся, но потом получил подзатыльник от девушки, которая все-таки расслышала его слова. — Все, пошлите в гостиную, я принесла свое платье. Кайл, ты же не забыл позаботиться о Найле и его костюме? — спросила Паркс, вскакивая с кровати и покидая комнату, полная возбуждения перед выпускным.

***

Трое ребят стояли в проходе шумного зала, где гремела музыка и танцевали подростки. Все были счастливы, все улыбались, смеялись, отдавались песням, не стеснялись своих движений (так как были уже изрядно пьяны). Друзья одновременно глубоко вздохнули и, взяв друг друга под руки, шагнули внутрь. Конечно, Бет и Кайл хотели, чтобы все было как в фильмах: все присутствующие замечают их, шокировано осматривают и обращают все свое внимание только на них. Но, если честно, всем было пофиг. Сначала они выпили по стакану пунша, в который уже кто-то подмешал немалое количество водки, а потом уже, приплясывая, пошли к куче прыгающих, хлопающих, поющих и дергающихся учеников. Пышная и недлинная юбка платья Бет красиво струилась после каждого движения девушки, кружась и переливаясь многочисленными оборками. Рубиновый цвет выделялся среди прочих, так как, в основном, многие девушки были одеты в наряды пастельных цветов, но были не менее красивы. Бет же любила выделяться, поэтому выбор цвета ее платья был очевиден. Крупный бисер украшал корсет, убравший лишние складки и все еще выпирающие животик с боками. Аккуратный тонкий черный поясок подчеркивал появившуюся талию, а такого же цвета серьги и браслет переливались под светом многочисленных ламп и огоньков. Блондинистые, завитые в крупные локоны волосы качались в разные стороны, пока Бетти танцевала, стуча по полу своими черными туфлями на высоком каблуке. Кайл хорошо поработал над внешним видом девушки, поэтому она была неотразимой, впрочем, как и всегда. Оба парня стояли по обе стороны Паркс и тоже веселились, повторяя смешные движения за подругой. Друзья были в великолепных черных костюмах, подчеркивающих все мужские достоинства. Под пиджаком Найла была темная рубашка, поверх которой надет шелковый галстук рубинового оттенка, цвет которого повторяла рубашка Кайла. В воздухе уже витал запах алкоголя, одеколонов и духов, сигарет и пота, многие уже устало сидели около своих столиков, пробуя закуски и сок (так как от спиртных напитков уже тошнило). Бет, Кайл и Найл продолжали скакать по танцполу, под каждое слово песни находя смешные движения, чтобы передать все языком своего тела. Они сильно смеялись, но уже не задумывались, какое впечатление производят на окружающих, поэтому продолжали кривляться и выделывать невероятно смешные трюки. В это время Луи стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за друзьями. Которых потерял. На его лице была грустная улыбка, иногда сменяющаяся тихим смехом при виде очередного нелепого движения толстушки. Парень не мог отвести от нее взгляда, какой бы она ни была, как бы глупо не выглядела. Хотя, именно за это Томлинсон ее и уважал: независимость от чужого мнения, пофигизм на недовольных или критику, ее незакомплексованность, открытость и правдивость. Она не строила из себя кого-то, она была лишь той, кем она являлась, кем ей комфортно быть. Луи еще раз улыбнулся, смотря на то, как девушка пыталась прогнуться, но чуть ли не упала на пол, переоценив свои силы и гибкость, а потом поплелся к чаше с пуншем, в котором к тому времени уже было больше спирта, чем первоначальной смеси. Вечеринка подходила к концу, Бет, устав танцевать, присела на стул у одного из столиков, на котором закуски были почти не тронуты. Она взяла одну тарталетку и закинула ее в рот, а потом начала нервно постукивать пальцами по коленке, прикрыв глаза. — Внимание, ребята, — через несколько минут в зале раздался голос директора, после чего все взгляды были прикованы к мужчине на сцене. — Этот вечер подходит к концу, и пока вы совсем не опьянели и все еще держитесь на ногах, хочу приступить к объявлению короля и королевы школы, как это делается каждый год, — директор сделал паузу, давая понять ребятам, что на этом моменте надо хлопать в ладоши. — Итак, у меня в руках итоги сегодняшнего голосования, которое, сто процентов, никак не повлияет на ваше будущее, но, тем не менее, это традиция. Что ж, я вскрываю... — мужчина с минуту мучился с конвертом, который кто-то намертво скрепил клей-моментом. — Ну, это не удивительно. Королем бала этого года становится Луи Томлинсон! Бетти фыркнула и закатила глаза, услышав результат первого голосования. Девушка наблюдала за тем, как улыбающийся парень поднимается на украшенную сцену с готовым экраном, на котором часом ранее проецировалось видео, и примеривает вполне заслуженную корону. После этого Томлинсон произнес речь немного дрожащим голосом то ли от волнения, то ли от действующего алкоголя, но Бет совершенно не слушала бессмысленные слова предателя и лжеца, его голос был девушке отвратителен. Директор снова перехватил инициативу и объявил королеву бала, которой оказалась девушка, заслужившая победу. Она была красива и приятна, поэтому Паркс даже похлопала ей и послушала ее складную речь, что являлось признаком уважения к выигравшей особе. Как и во все годы, после объявления результатов должен был пойти первый танец короля и королевы бала. Но пара замерла, услышав из колонок не музыку, а невнятные слова и вздохи. Бет в это время улыбнулась и уставилась на Луи, который медленно повернулся к экрану, уже зная, что на нем показывалось. Видео не самого лучшего качества показывалось на огромном экране сцены, в зале воцарилась тишина, то ли от того, что все были в шоке, то ли от того, что никто не знал, как на это реагировать и что говорить. Видео резко прервалось благодаря директору, выключившего проектор, но нескольких проигравших секунд вполне хватило, чтобы разобрать две фигуры, занимающиеся в кабинете сексом. Точнее, не просто две фигуры, а Томлинсона и мисс Футер. Наконец-то школьники начали что-то говорить, шептаться и смеяться. Взгляды присутствующих были направлены на Луи, который еще не успел сойти со сцены, а парень смотрел лишь на одного человека и чуть кивал головой, стараясь без слов передать девушке то, что вертится в его голове. Бет стояла, склонив голову набок, и прищуренными глазами вглядывалась в черты лица Томлинсона. Нет, парень не был разгневан, он даже не казался удивленным, в его мимике читалось только понимание и разочарование. Парень еще несколько минут простоял, выслушивая шутки со стороны уже бывших одноклассников, потом несильно улыбнулся и стремительной походкой направился прочь из зала.

***

Уже ночью Бетти вернулась домой, не желая больше гулять. После грандиозного отмщения она почувствовала удовлетворение и легкость. Чушь. В груди зародилась лишь невыносимая тяжесть, а голова была наполнена сомнениями и отрицаниями. "Зря-зря-зря," — вертелось одно слово в урагане других мыслей, посвященных тому, что ее поступок был ужасен. Паркс валялась на кровати, смотря на красный огонек на будильнике, когда по комнате разнеслась мелодия ее мобильного телефона. Девушке потребовалась секунда, чтобы понять, кто ей звонит, и ее догадки подтвердились, когда она приняла вызов. — Здравствуй, Луи. — Никогда нельзя забывать, что Бетти Паркс — та еще стерва, — мягко проговорил Томлинсон, и Бет ухмыльнулась его словам. — Буду считать это комплиментом. — Значит, ты все-таки его показала. Я не думал, что ты будешь способна на это после всего, что было. — После всего вранья, что было? Смогла. Ты же не выполнил наш уговор. Подлость за подлость, Луи, сам понимаешь. — Понимаю... Что ж, Бет, думаю, это конец? — девушка как-то грустно улыбнулась, посмотрела вниз и пару раз качнула головой, чуть всхлипнув, после чего сбросила звонок, надеясь, что парень не услышал последнего произнесенного ею звука.

***

Девушка стояла на мосту для пешеходов, соединяющий два берега небольшой речки. Она один за другим вырывала листы из своего "Дневника мести Луи Томлинсону". Она рвала каждый листик на мелкие кусочки, а потом отпускала. Листочки, управляемые ветром, летели вдоль реки и, соприкасаясь с водой, дальше плыли по течению. — Что делаешь? — раздался тихий голос сзади, и девушка лишь ухмыльнулась, уже узнав пришедшего. — Просто вырываю листы. — Это твоя тетрадь мести и ненависти ко мне? — улыбнулся Луи и встал рядом с толстушкой, оперевшись о перила и глубоко вздохнув свежий речной воздух. В ответ Бетти только кивнула и продолжила вырывать страницы. — И зачем ты это делаешь? — Потому что месть выполнена, а ненависть... А ненависти просто нет, — спокойно сказала она и пожала плечами, не решаясь перевести взгляд на Томлинсона. — Как же странно все это, — парень опустил голову. — Слишком часто я говорил "странно" за эти восемьдесят дней. — Потому что мы слишком странные, — снова ухмыльнулась Бет. — Все эти отношения, которые даже отношениями нельзя назвать. — А я бы вполне мог назвать все происходящее отношениями. Это же то, что связывает людей. А нас связывает ненависть. Какой бы она ни была. Воцарилось молчание, нарушаемое лишь шелестом бумаги. — А ведь я люблю тебя, представляешь? — Нет, Луи, не представляю. За все это время мы даже не могли сказать слово "люблю". Только "ненавижу"... — И его хватало, чтобы понять смысл. — На каждом листе этой тетради присутствует это слово, — Бет вырвала почти все листы, а потом остановила свои действия, смотря на последний. На этом листе синими чернилами было нарисовано банальное сердце, внутри которого было выведено "Ненавижу его". Бетти ухмыльнулась, а потом, размахнувшись, выкинула тетрадь в реку. Парень с девушкой смотрели на уплывающие личный дневник и его листы, пока те не скрылись из виду. — Ненавижу тебя, — прошептала толстушка и почему-то засмеялась. Луи подхватил ее смех и повернулся к девушке, сократив между ними расстояние. Бет наконец-то подняла на юношу взгляд, на его глаза, которые с мягкостью и улыбкой смотрели на толстушку. — Давай, скажи это, — прошептал он, прикасаясь к щеке девушки и проводя по ее нежной и холодной коже подушечками пальцев. — Люблю, — еле слышно ответила Бет, после чего Луи притянул ее за подбородок к себе и коснулся ее губ.

***

«Я, высоко подняв голову, иду по школьному коридору. Каблуки новых туфель чуть постукивают по плитке. Моя цель — слава, успех, популярность, известность. Впереди свет, к которому я стремлюсь гордой походкой, чуть покачивая бёдрами. Прекрасные люди в этом университете улыбаются и машут мне в знак приветствия. Вокруг все такие же, как и я. Толстые, худые, натуралы и гомосексуалы, обычные и странные, тихие и шумные, скрытные и эмоциональные. Все мы — люди, ученики университета факультета теле-или-радио ведущих. Я всем мирно улыбаюсь и киваю головой, чувствуя, что я среди них — среди разной толпы народа, которая не разделяет людей на "лузеров" и "крутых". Я — человек (кстати, снова набравший свой нормальный вес). И вот, я дохожу до конца длинного коридора, чтобы… Чтобы встретиться с тремя парнями, приехавшими навестить меня. После своих долгих и изнурительных тренировок они наконец-то решили притащить сюда свои задницы. Кайл и Найл улыбаются мне, стоя рядом друг с другом в обнимку (интересно, чем они занимаются в бассейне, когда Кайл — новый тренер команды по плаванию — дает личные уроки Найлу, которому осталось проучиться в школе еще один год?). А вот и он — человек, которого я так сильно ненавижу. Интересно, чем же мы с ним займемся после нашего уже пятого свидания?..»