Возьми своё небо

…Звук шин по какому-то гравию заставил Таню открыть глаза, едва ли не подскочив на диване. Она практически уснула, казалось, на минуту присев на диван в гостиной, и только теперь поняла, что кто-то укрыл её одеялом. Бейбарсов сидел в кресле напротив и внимательно смотрел на неё, словно собираясь сказать что-то, но всё равно останавливая себя. - Что? – Гроттер внимательно посмотрела на него, стараясь заставить себя перестать волноваться. - Ничего, - он равнодушно пожал плечами. – Мама приехала. Предположительно, ещё и твоя сестра. - И Жикин. - О, это вряд ли. Они на даче каждый раз ругаются, и моя мать заставляет его остаться там, - усмехнулся Глеб. Наверное, это бы рассмешило Таню, если б не события прошедшей ночи, но Гроттер всё равно натянуто улыбнулась. Она опустила взгляд, внимательно рассматривая цветастый старомодный ковёр и не зная, как попросить о том, о чём она собиралась. - Не говори своей матери, что я уходила, - подала голос Таня. – Пожалуйста. Она ж меня на месте убьёт. - Само собой, - кивнул Бейбарсов, и Гроттер так и не решилась уточнить, соглашался ли он подобным образом или, может быть, признавал тот факт, что Наталья придушит девушку на месте. Таня не решилась уточнять. Ей было как-то не по себе, но девушка не стала ничего говорить, лишь наконец-то поднялась на ноги, направляясь к двери и слыша весёлый детский смех. Почему-то это заставило её подумать о том, что, может быть, прошлое ещё можно вернуть, можно… Им ничего так толком и не сказали. Таня уже даже не могла вспомнить, приводили ли её на опознание – события тех дней казались слишком затуманенными. Она не знала. Она ничего не знала. Тем не менее, что-то подсказывало ей, что, возможно, в смерти – или не в смерти, - родителей таится что-то странное. Может быть, она просто слишком сильно не хотела верить в то, что их больше нет, но если оставалась хоть какая-то надежда, то она стоила того, чтобы за неё бесконечно цепляться. ...Одежда Натальи была грязной – впервые в жизни Таня видела женщину мало того, что в каком-то странном полуспортивном наряде, ещё и с пятнами какого-то болота. Ирочка казалась вполне чистенькой. - А где твой супруг? – Глеб оторвался от книги, что её сейчас читал и поднял взгляд на мать. - Мы застряли в какой-то яме на обратном пути с дачи, - сообщила совершенно спокойно Наталья. - И толкала авто ты? В голосе Глеба чувствовались стальные нотки – складывалось такое впечатление, что подобное случалось уже не раз. - Нет, мы так выбрались. - И именно потому ты в грязи. Притопила бы уже своего Жорика где-то там, хоть порадовались бы… - Ты жесток. - Зато справедлив, - пожал плечами Глеб. – Ребёнка даже спроси, она скажет, что Жорик твой – полный болван. Вот, скажи, Ирочка, как ты к нему относишься? - Дядя Жора – сволочь! – вполне уверенно вымолвила Ирочка, будто бы на самом деле ей было намного больше лет, чем все думали. Сложив руки на груди – вероятно, так делала Наталья, - девочка весьма независимым шагом направилась к сестре. Таня усадила её к себе на колени и улыбнулась, словно пытаясь поддержать. Да, пожалуй, был какой-то смысл в том, чтобы они жили здесь… Для ребёнка. Не для неё. - А вы как? – наконец-то поинтересовалась Наталья, присев на какой-то стул и внимательно глядя на собственного сына. – Глеб, ты загонишь автомобиль в гараж потом, ладно? Бейбарсов кивнул, поймав брошенные ему матерью ключи. - Мы в полном порядке, - опередила его Гроттер, надеясь на то, что Бейбарсов всё-таки сдержит своё слово. - Да? Замечательно, - женщина устало вздохнула. – Я в душ, если что… Ира, ты хочешь кушать? Девочка отрицательно замотала головой. - Мультики! – кивнув на пульт, требовательно воскликнула она. Тане стало как-то не по себе. Она всегда делала так дома – дома, когда родители были живы. Но… Неужели ребёнок, который перенёс смерть собственных родителей, мог бы реагировать подобным образом? Нет. Ира должна была что-то чувствовать – а она сейчас отвечала на все вопросы так, словно совсем скоро должна была прийти Софья. Прийти и забрать их. Наверное, на радостях Таня тогда простила бы даже Бейбарсова, и Жорика этого проклятого, лишь бы только мама была жива. - Держи, - Гроттер вручила сестре пульт. – Смотри свои мультики. - А ты? – девочка прекрасно знала, что сестра сидеть рядом не будет, но всё равно ждала от неё чего-то подобного. - Я немного подышу свежим воздухом, - чувствуя, что вот-вот расплачется, прошептала Гроттер. Ей показалось, что Бейбарсов смотрел на неё куда дольше, чем было положено – а ведь они договорились так не делать. Но она не стала говорить ему ничего подобного, надеясь на то, что ей просто показалось. Наверное, так оно и было.

***

Гроттер ненавидела сидеть на улице в темноте. Ей почему-то было без конца страшно – она не знала, почему так. Ей всегда было страшно. Рыжеволосая собиралась уже уходить, но что-то заставляло её продолжать сидеть здесь и смотреть на звёздное небо. Фонари уже давно погасли, и теперь оно было единственным источником света. Из-за того, что сейчас как раз наступило новолуние, ждать небесное светило не следовало - поэтому Таня смирилась с темнотой. Стало наконец-то тихо. Перестала лаять соседская собака, и лишь какая-то старушка, большая сплетница, сидела на лавочке в дворе напротив. На Таню она не обращала никакого внимания. Где эта чёртова старуха была вчера, когда ей надо было, чтобы рядом оказался хоть один живой человек? Где? Где была Наталья Борисовна? Нет, естественно, теперь единственный человек, кому она может пожаловаться на случившееся – Бейбарсов. Естественно, говорить Глебу о том, что она чувствует, Таня не могла, ей было неприятно даже думать об этом. - Тут холодно, простудишься, - Бейбарсов подкрался к ней, как обычно, достаточно тихо, и Таня содрогнулась, почувствовав, что он положил ей руку на плечо. - Мне тепло, - возразила она. Парень отрицательно покачал головой и устроился рядом с нею на лавке, обнимая девушку одной рукой. - Что случилось с твоим отцом? – поинтересовалась вдруг Гроттер поразительно будничным тоном. - Умер, - пожал плечами Бейбарсов. - И ты почувствовал это до того, как узнал? – она надеялась на то, что хоть в этом какие-то сведенья от Глеба будут полезны. - Почувствовал, - кивнул Бейбарсов. – Мне было не намного больше, чем твоей Ире, но всё равно чувствуешь, когда кто-то умирает. - А я не чувствую, - прошептала Таня. – Совсем нет. А может, они всё ещё живы? Может быть, их ещё можно найти, моих родителей? Она ждала, что Глеб рассмеётся и просто уйдёт – было глупостью вообще довериться ему и спокойно торчать здесь, стараться реагировать как можно более равнодушно, не шевелиться даже… Но так было правильнее. - Может, и можно, - кивнул вдруг Глеб. – Хочешь, я тебе помогу? - Зачем тебе всё это? – тихо спросила Таня, поднимая на Бейбарсова глаза и словно стараясь прочесть что-то в его душе. - Как ни крути, я всё-таки последняя сволочь и должен как-то загладить свою вину, - после короткой паузы ответил Бейбарсов. – Если твои родители найдутся, ты мне простишь? Таня кивнула. Лишь бы только они были живы.