Возьми своё небо

Гроттер проснулась уже под утро. Она даже не понимала, как так можно – уснуть, даже ещё не очнувшись. Или же пролежала без сознания до утра? Бейбарсов, совсем не задумываясь о том, согласна она на такое или нет, упрямо лежал рядом с девушкой. Гроттер попыталась выбраться из кольца его рук, но получилось это у неё не слишком-то и хорошо. Глеб моментально проснулся и сел на кровати, внимательно глядя на неё, а после, рассмеявшись, вновь откинулся на подушки. - Зачем ты остался? - Ты была не против, - пожал плечами Бейбарсов, не уточняя, что быть против Таня не могла, поскольку так и не пришла в себя. - Не против? А ты спрашивал?! – возмутилась рыжеволосая, чувствуя, что если ещё раз допустит что-то подобное... Глеб окончательно потеряет совесть. Сволочь. Она уже не испытывала странного страха перед ним, но, тем не менее, некоторое недовольство оставалось. Спасибо, хоть не отвращение. Тем не менее, Гроттер прекрасно понимала, что, рано или поздно, у них что-то да получится. Может быть. Не сейчас, впрочем, точно. Почему-то после того, что они провели вместе ночь, Бейбарсов стал совершенно другим человеком. Может быть, он чувствовал себя виноватым, а может, просто решил, что эта девушка должна быть его… Таня не знала. - Мне вчера звонила моя мама, - прошептала Таня. – Это… Звонок с того света, понимаешь ты или нет? - Как по мне, в место того, чтобы убеждать себя в сумасшествии, легче поверить в то, что твои родители живы, - пожал плечами Бейбарсов. - Я видела трупы! - Трупы, у которых не осталось даже ДНК-материала и которые можно определять по форме зубов! Гроттер вздохнула. Какая форма зубов? Никто не делал слепок, просто убедили всех в том, что там могли быть только Леопольд и Софья. - Я думаю, это было бы прекрасно, если бы твои отец и мама были бы живы, - покачал головой Глеб. – Разве нет? - Да. - Ну вот и не расстраивайся! – он весело подмигнул девушке. – Нет, ну правда, прекрати постоянно грустить! Гроттер попыталась улыбнуться – получалось очень слабо и натянуто. К тому же, она не имела права ничего говорить младшей сестре. Если это была реальность, то уж лучше после Ирочка получит приятный сюрприз, а если над нею поиздевались… То лучше обойтись так. Она лучше сама подрожит, поиздевается над собой, но, тем не менее, не будет мучить собственную сестру. Ведь это так жестоко. - Ты сегодня всю ночь кого-то звала, - наконец-то сообщил Бейбарсов, помогая Гроттер выбраться из кровати. Она до того запуталась в одеялах, которыми её укрыли, что умудрилась прямо тут и упасть и едва не разбила нос. - Кого? – с опаской уточнила Таня, переживая, как бы она сквозь сон не ляпнула чего-нибудь лишнего. - Много кого, - равнодушно пожал плечами Бейбарсов, притягивая её к себе и самым наглым образом усаживая к себе на колени. - Мне неприятно! - Да. И именно потому ты ночью просила меня не уходить. Да, моя дорогая? – рассмеялся Глеб. - Врёшь! - Не вру, - упрямо покачал головой он. – И вообще, прекрати отрицать очевидное, Гроттер. Кстати, у нас там гости, может быть, было б неплохо спуститься и хотя бы посмотреть, кто пришёл? Таня пожала плечами. Она никого не желала видеть и слышать, но просто так отказать не могла. Она тут гостья. …Детский смех, который можно было услышать откуда-то снизу, заставил её моментально броситься к двери. - Эй! – Бейбарсов вовремя поймал её за руку, не позволяя так сразу убежать. – Приведи себя в порядок. - Зачем? Гроттер сама не понимала, почему она до такой степени сильно желала сейчас забрать оттуда Ирочку. Просто. - Это всего лишь мамина подруга, - наконец-то промолвил Бейбарсов. – Ире ничего не грозит. Но тебе – будет, если придёшь вот в таком виде. А самое главное, мама меня убьёт. - За что? – удивилась Таня, подумав, что сегодня-то уж Глеб точно не сделал ничего плохого. Его грехов прошлого времени хватало с головой. - Ну, не знаю, что себе придумает мама, но, судя по тому, что твоя рубашка порвалась, как минимум попытку изнасилования, - Бейбарсов скрестил руки на груди, внимательно глядя на девушку. Гроттер бросила взгляд в зеркало и густо покраснела – её рубашка и вправду разошлась по швам. - Она такая и была. - Да, возможно. Но если моя мама такого и не подумает, то та дурочка, которая сейчас с нею общается, уже сделает вывод. - Почему? - Ну, как почему… потому что у маминых подружек чаще всего есть дочери. У мамы – деньги. И, когда их дочери отправляются отсюда с весьма заметным пинком, потому что они тупые и предпочтительно блондинки, все мамочки пытаются найти для них оправдание. - И? – Гроттер удивлённо посмотрела на Бейбарсова, всё ещё не понимая, что именно он имеет в виду. - Ну, понимаешь, - парень вздохнул, - легче сказать дочери, что её прогнал извращенец, идиот, сволочь, насильник, чем вполне обычный человек. - А они красивые? - Мамины подруги? Когда как, но большинство – такие коровы, что скорее всего не пролезут в дверной проём через пару лет, - пожал плечами Бейбарсов. - Нет, их дочери! Гроттер усмехнулась, сама не понимая, зачем спрашивает что-то подобное. Наверное, просто так, по глупости. - Терпеть не могу блондинок. - Не все же они блондинки? – пожала плечами Таня. – Брюнетки там, шатенки, думаю, тоже встречаются. - Выдры там крашенные встречаются, - отмахнулся он. – Отстань от меня с их подружками, ещё одна нашлась! Сватья! Таня рассмеялась. Она сама не знала, почему ей вдруг стало легко общаться с этим человеком – наверное, это неправильно. Наверное, пора опять возвращать в себе ненависть к нему, но, тем не менее, так не хотелось ничего подобного делать… Гроттер всё-таки переоделась и поспешно направилась вниз – Глеб решил всё-таки никуда не идти. Ему, кажется, не хотелось лишний раз показываться на глаза совершенно чужим людям, да и тем более маминым подругам. Мало ли. Гроттер же собиралась показаться на глаза незнакомой женщине, но замерла у стены, сама не понимая, зачем. Голос казался знакомым. Госпожа Чумова, которая всегда так сильно раздражала маму, стояла рядом с Ирочкой и перебирала её волосы. - Бедное дитя! – восклицала она. Восклицания были насквозь фальшивыми – эта странная женщина с её колючим взглядом серых, практически бесцветных глаз и острыми чертами бледного лица, с её белыми, выжженными на вид волосами… Она напоминала Тане о чём-то плохом. Госпожа Чумова приходила к ним в гости и очень часто пыталась делиться собственными советами. Их у неё было много. Всегда много. Госпожа Чумова косилась на её отца с некоторым желанием, и терпеть не могла Софью. Взаимно. Чума. Она была Чума.