Исключение из правил

      Выходные пролетели так стремительно, что мы даже толком не поговорили о происшествии в кабинете Кировой.       Я, беспокойная душа, в выходной день поплелась на факультатив по стихийной магии. Его вела, как обычно, госпожа Кармак.       Но поскольку факультатив посвятили владению стихией огня, да ещё и в выходной, народу приползло мало: я, ещё 3 мороя и новичок – Кристиан Озёра. Догадаться, что это он, оказалось не сложно – Лисса прожужжала мне все уши тем, какой Крис великолепный, красивый, милый и потрясающий.       «Время покажет» – постоянно повторяла я.       Сказать, что Озёра хорошо владел магией огня – не сказать ничего. У меня, конечно, тоже получалось всё поджигать, но вот останавливать пламя, которое я пробудила, в любой момент – это выше моих сил. Госпожа Кармак постоянно говорила, что это происходит из-за моих проблем с самоконтролем. А мне иногда просто хотелось сжечь всё вокруг. Наслаждаться языками огня и наблюдать.       После занятия ко мне подошёл Кристиан:        – Привет, ты ведь подруга Лиссы? Ты – Розмари, да?        – Хм-м-м. Моя слава идёт впереди меня? – попыталась отшутиться я.       Кристиан лишь улыбнулся и сказал:        – Я Кристиан Озёра, друг Василисы. Рад познакомиться. Лисса много рассказывала о тебе.        – Да, я тоже много о тебе слышала, – пробормотала я. – Особенно про твоих родителей.       В его глазах промелькнуло удивление. Взгляд стал жестким. Он продолжил:        – Это было давно. Прошлое всегда должно оставаться в прошлом. Я смог оставить своё прошлое позади. А вот ты, видимо, не можешь.       Мои брови удивлённо взлетели вверх:        – Ты подошёл, чтобы излить свою мудрость? Спасибо, обойдусь без твоих советов! – я была раздражена и удивлена. Каждый, кроме Лиссы, кто пытался влезть в душу и разворошить прошлые раны, приравнивался к врагу номер 1.        – Нет, я подошёл сказать только две вещи, которые важны: первая – ни огонь, ни воздух не являются твоей стихией. А вторая – Лисса беспокоится на счёт твоей безумной и фанатичной идеи убийства стригоев.       Его слова зацепили, но из-за своего взрывного характера я не могла логически мыслить.        – Знаешь что? Мне не нужны ничьи нотации и помощь! Я разберусь с проблемами сама и с Лиссой в том числе! – повысила я голос и вылетела из аудитории.       А затем долго кружила по коридорам, обдумывая слова Кристиана о стихиях. Складывалось впечатление, что он обладает знанием, которого нет у меня. Либо пытается выбиться в друзья к лучшей подруге девушки, которая ему нравится. Правильно, ведь если я дам ему хорошую «рекомендацию», то завоевать сердце Лиссы, которая и так готова отдать ему сердце, будет намного легче.       Задумавшись обо всём и сразу, я не заметила, как налетела на кого-то. Я хотела начать возмущаться, но, подняв голову, попала в плен серо-зелёных глаз:        – Адриан? – неожиданно для себя, спросила я.        – А что, не похож? – усмехнулся парень.        – На статую? Похож! Поэтому я и врезалась в тебя! – очнулась и начала потирать плечо, которое предательски заныло. Адриан усмехнулся и резко поднял руку к коему плечу, пытаясь коснуться, из-за чего я инстинктивно отшатнулась. Парень удивлённо вскинул брови и, слегка улыбнувшись, спросил:        – Не переносишь чужих прикосновений? Я не стригой, Розмари, и не укушу. Дай я посмотрю, что с твоим плечом. Я же причастен к этой ужасной травме.        – Конечно, не стригой. Ты статуя. И ещё, я – Роуз. Просто Роуз, – пробормотала я и подошла чуть ближе на расстояние, достаточное, чтобы Адриан слегка прикоснулся к моему плечу.       Он шире улыбнулся:        – Только не бойся. Я правда не кусаюсь, – и его рука прикоснулась к ноющему плечу.       Моя кожа даже через плотную ткань свитера сразу ощутила странный холодок, который расползался от руки Адриана по всему плечу и руке. Парень не отрывал взгляд любопытных глаз от меня, а боль в пострадавшей конечности постепенно отступала.       На мгновение, всего на одно маленькое мгновение, мне показалось, что глаза Адриана потемнели, будто тень промелькнула в них, превратив серо-зелёный цвет глаз в чёрный… И парень тут же отдернул руку.       Он усмехнулся, глядя мне в глаза, и спросил:        – Ну, как? Сильно болит?       Боли не было. Вообще! Будто не было столкновения. Я открыла рот от удивления и спросила, севшим голосом:        – Как у тебя это получилось? Ты забрал боль?        – Нет, я вылечил твоё плечо. Даже синяка не будет.        – Но как? – не унималась я.        – Очень просто. Взял и вылечил, – он пожал плечами. – Ты, кстати, умеешь так же. Только пока не отдаёшь себе отчёта в этом.        – Ошибаешься, я так не умею. Вот поджигать всё, что движется и не движется – это я всегда за! – ответила, смеясь.        – Ты владеешь Духом, красавица, – Адриан лукаво посмотрел на меня.        – Во-первых, лучше – Роуз, а во-вторых, с чего ты взял?        – Свояк свояка видит издалека, поверь.        – Я владею стихией огня и воздуха, духом – вряд ли! – мой скептицизм со мной всегда.        – Ошибаешься… – вновь улыбнулся парень. – Да и много мороев ты знаешь, которые владеют обеими стихиями сразу так же, как ты?       Я открыла рот, желая оправдаться, но ничего, как назло, не приходило на ум. Слова Адриана удивили, но в памяти, ко всему прочему, всплыли слова Кристиана о том, что ни воздух, ни огонь не являются «моими» стихиями.        – Я вижу, что ты, Роуз, заинтригована, – поймал меня Адриан. – Поэтому предлагаю пойти куда-нибудь и поговорить. Эти коридоры, – он недовольно окинул взглядом каменные стены коридора Академии, – меня угнетают.       Я взглянула в окно и увидела, что небо прояснилось: сегодня дождя не обещали. Хотя осень в Монтане непредсказуема, как юная девушка, собирающаяся на свидание.       – Идём, за корпусом есть маленький парк, там скамейки.       Мне стало любопытно, что ещё знает Адриан и что может сказать.       Но, в то же время, меня не покидало ощущение тревоги, которое приводило напряжению в мышцах, которые сразу каменели, готовясь к удару, а нервы становились похожи на стальные струны, готовые лопнуть в любую секунду.       Мы вышли на улицу, и холодный осенний ветер подул в лицо. Я вдохнула полной грудью и наслаждалась ночной прохладой, хотя сейчас царил разгар моройского дня. Но погода совершенно не располагала к прогулкам. Я чувствовала себя по-настоящему счастливой, ощущая кожей осенний ветер.       Адриан удивлённо посмотрел на мою улыбку и сказал, поёжившись от ветра:        – Да, Роуз, ты первая и единственная девушка, которую я знаю, кто наслаждается ледяным ветром.        – Я во многом первая! – усмехнулась я.        – Да, Лисса упоминала, что ты – исключение из всех возможных правил и постоянно удивляешь окружающих.       Мысль, что Лисса обсуждала меня с кем-то из своих знакомых, откровенно не нравилась. За разговором мы дошли до маленького парка. Деревья сейчас выглядели уныло: голые ветви мрачно покачивались от ветра, стуча друг о друга, а серые лавочки в темноте выглядели грязными и чёрными.       Мы присели на лавочку: Адриан на один край, а я предпочла сесть на противоположный край. Меня не покидало ощущение, что следует держаться подальше от Адриана и его любопытных серо-зелёных глаз.        – Ох, да ладно, Роуз! Если я умею лечить прикосновением руки, это не значит, что я опасен! – возмутился парень, будто прочитав мысли в моей голове.       Я выдавила улыбку и придвинулась на пару сантиметров ближе к тому месту, где он сел. Ивашков, в свою очередь, закатил глаза и, повернувшись ко мне, недовольно проворчал:        – Итак, о чем мы собирались поговорить?        – В коридоре Академии ты начал нести чушь, что я могу лечить прикосновением руки и владею магией Духа. Вот поэтому я и хочу послушать с чего ты всё это взял.        – Ты скептик, – сказал он утвердительно, – это хорошо. Меньше доверяешь, меньше проблем.        – Сегодня день излития мудрости на Розмари? – с негодованием воскликнула я.        – Спокойно! – улыбнулся Адриан. – Давай лучше я расскажу с чего, как ты выразилась, я всё это взял.       Я скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на собеседника. Он продолжил, смотря куда-то вдаль:       – Те, кто владеет Духом, а таких мороев ничтожно мало, зачастую не осознают силу, заключенную в них. Я не могу утверждать, что мы всесильны, но на многое способны, да… – на этой фразе он многозначительно взглянул на меня и продолжил. – Лечение, умение видеть ауру, умение сочетать в себе владение несколькими стихиями, что само по себе не свойственно мороям. Ну, а так же разные побочные эффекты, к которым можно отнести кошмары, депрессию, безумие, – он замолчал.       Я потрясённо смотрела на Адриана, пытаясь понять смысл столь необычной шутки. Но, кажется, он и не думал шутить. В его глазах плескался страх и разочарование.        – И никто не знает, чем ещё может обладать морой, владеющий Духом, – тихо продолжил он. – Одни утверждают, что могу читать чужие мысли, другие – что могут чувствовать, когда кто-то думает о них. В некоторых источниках я встречал информацию о том, что некоторые пользователи Духа могли возвращать человека из-за Грани, но лично я в это мало верю. Ведь если дух перешагнул черту жизни и смерти, то ничто не может вернуть его обратно. А ещё одна сказка, которую я слышал – будто владеющие Духом могут вернуть стригоя к жизни, вернув ему душу и первоначальный облик.       Я открыла рот от удивления и обилия информации, свалившейся на мою голову.        – Погоди, – откашлялась я, – причём тут я? – вопрос становился традицией.        – А ты тут при том, что владеешь Духом. И, предвидя вопрос, скажу, как я это понял: твоя аура сказала мне об этом.        – Подробнее.        – «А из зала мне кричат – давай подробности!»* – сказал Адриан и расплылся в улыбке. Он понял, что заинтересовал меня. А, зная мою упрямость и желание всё доводить до победного конца, я не уйду, пока всё не узнаю.       Парень продолжил:        – Аура – это, фактически, отражение души и духа человека. Её нельзя потрогать или сфотографировать, но можно увидеть, если ты знаешь, как это сделать. Аура – своеобразная нематериальная оболочка вокруг каждого человека. Но не каждый может увидеть её. Но мы, то есть те, кто владеет Духом, имеем преимущество в видении. Василиса, между прочим, проявила большие успехи летом, когда я объяснял ей, как видеть ауры людей.       Я удивилась факту, что Лисса не сказала мне о разговоре с Адрианом. Не выдавая удивления, которое завладело мной, я спросила:        – И ты думаешь, что у меня аура, владеющего Духом?        – Я не думаю, – сказал парень твёрдо, – я абсолютно в этом уверен.        – Поэтому ты так разглядывал меня в первую встречу? – вырвалось у меня совершенно спонтанно. Я прикусила язык, ругая себя, на чём свет стоит!       На лице Адриана заиграла ехидная улыбка.        – Почему же? Не только из-за этого. Твоей аурой можно залюбоваться, но она ничто по сравнению с твоим сексуальным телом.       Такого прямого ответа я не ожидала, хотя и испытывала чувство некоего удовлетворения, поскольку приятно слышать комплимент из уст парня. Но с другой стороны, не комфортно от того, что чужой человек разглядывал и оценивал мои формы и тело. Неожиданность – мой враг, ибо я начинаю злиться. Этот раз не стал исключением. В руках я вертела шишку, которую подобрала по дороге сюда.       Напряжённое тело отреагировало мгновенно: шишка с хорошим ускорением полетела прямиком в лоб Адриану и, естественно, достигла цели, брошена моей точной рукой.        – Ай! – воскликнул Адриан, потирая лоб. – Я её лечу, а она меня калечит! Где справедливость?        – Жизнь вообще несправедлива! – философски сказала я. – Не замечал?        – Ладно, Роуз, извини! – без тени сожаления в голосе продолжил парень. – Я больше так не буду.        – Разглядывать меня?        – Говорить тебе такие вещи, – и лукавая улыбка вновь заплясала на его губах.        – Подлец! – ответила я совершенно беззлобно. – Так что там дальше на счёт Духа. Предположим, ты прав. Что с того?        – Не предположим, а я прав. Стихия Духа очень сильна, и если ты слаба, то она рано или поздно убьёт тебя. Способов уйма: безумие, депрессия, суицид, всего не перечислить! Нужно учиться контролировать себя, контролировать силу, уметь использовать её. И я могу тебя этому научить. Вернее, научить тому, что умею сам.        – Заманчивое предложение! – усмехнулась я. – Заниматься контролем стихии Духа с тобой, человеком употребляющим алкоголь литрами, выкуривающим по несколько пачек вонючих сигарет в день, с человеком, известным своим аморальным поведением…        – По-моему, Розмари, для тебя это звучит более чем заманчиво, не так ли? – спросил Адриан с плохо скрываемой улыбкой. – Ты же любишь нарушать правила? Ведь кому их нарушать и изменять, как не самому яркому Исключению из них?       Я улыбнулась и подумала о том, что он прав. И всё бы ничего, если бы не ощущение опасности, которое исходило от собеседника.        – Давай договоримся так, Адриан, – сказала я, испытывая необъяснимый страх, – я подумаю и скажу о решении. Не думаю, что у меня будет достаточно времени, чтобы тратить его ещё и на контроль гипотетической стихии, которой, по твоему мнению, я владею.        – Мы можем находить время во время дружеских посиделок: ведь Лисса тоже владеет Духом. Только она, в отличие от тебя, приняла это и делает успехи. Что ж, Роуз, я не сомневаюсь в тебе и в том, что мы скоро встретимся, – вновь хищная улыбка.        – Самоуверенный какой! – сказала я и закатила глаза. Взглянув на часы, поняла, что капитально опаздываю: полчаса назад я должна была постучать в кабинет Альберты и обсудить с ней новое расписание.        – Твою мать! – выругалась я. – Мне пора, Адриан. Спасибо за лекцию! – и я быстрым шагом пошла по направлению к корпусам.        – Скоро увидимся! – уверенно прокричал мне вслед парень.       В кабинет стража Петровой я буквально влетела, и чуть не врезалась в широкую спину. «Второй раз за день, Роуз, теряешь сноровку!» – промелькнуло в голове.       Заметив тёмный кожаный плащ, пыльник, я поняла в кого чуть не врезалась.        – Страж Петрова, извините за опоздание! – громко сказала я, опустив взгляд в пол, дабы не встретиться с карими глазами стража в пыльнике и не попасть в их плен.        – Лучше поздно, чем никогда, Розмари, – со вздохом ответила Альберта. – Вот твоё новое расписание, – она протянула мне листочек, на котором красовалось обычное расписание, но часы по физической подготовке мне заметно увеличили, как и часы по владению стихийной магией.       Пока я рассматривала расписание, пытаясь осознать, что я, кажется, капитально попала – свободного времени практически не будет, Альберта продолжила:        – Посещение дополнительных часов по владению стихийной магией директриса Кирова сделала для тебя не обязательным. Если хочешь, то ходи. Не хочешь, не ходи.        – Пиранья была поужинавшая, что пребывала в добром расположении духа, составляя расписание, да? – удивилась я и только спустя пару секунд сообразила, что назвала директора Академии Пираньей.       Краем глаза запоздало заметила, как уголки губ стража Беликова чуть заметно поползли вверх. Меня настолько поразил этот факт, что я повернула голову в его сторону и почувствовала это ощущение вновь: будто кто-то толкнул меня, не прикасаясь. Словно молния, в голове вспыхнули слова Адриана, произнесённые некоторое время назад: «Одни утверждают, что могу читать чужие мысли, другие – что могут чувствовать, когда кто-то думает о них». Страж, видимо, увидел на моём лице изумление и вновь надел профессиональную маску безразличия. Будто издалека я услышала голос Альберты и неохотно повернула голову на звук:        – Большинство тренировок будет проводить страж Беликов, – она кивнула на стража в пыльнике, – а когда у него будут какие-то дела, или он будет помогать в обеспечении безопасности Василисы, тренировки буду проводить либо я, либо страж Таннер.       И вновь непонятное ощущение в груди развязало мне язык:        – С учётом того, что стража Беликова приставили ко мне, как стража, не думаю, что он будет принимать активное участие в обеспечении безопасности Лиссы.       В комнате повисло молчание. Я вновь и вновь удивлялась сама себе. Что это, блин, было опять?! «Похоже на ревность» – съехидничало подсознание. Я попыталась оправдаться, боясь даже взглянуть туда, где стоял страж Беликов:        – Я имела ввиду, что Лиссе и так нельзя никуда выезжать, поэтому я надеюсь, что мои тренировки будут постоянными. Альберта с улыбкой посмотрела на меня, а Дмитрий хранил молчание.        – Тогда, Розмари, на этом всё, не опаздывай больше. Подробности и план обсудите со стражем Беликовым на первой тренировке.        – Спасибо, – прошептала я и вылетела из кабинета Альберты, как пробка из бутылки с тёплым шампанским.       По голове плыл туман, сердце стучало так, что я слышала этот звук, кажется, даже в своей пятке. Отойдя от кабинета стража Петровой на безопасное, как мне казалось, расстояние, я повернула за угол и прислонилась щекой к холодному камню стены.       Острый моройский слух уловил шаги неподалёку, отчего я вжалась в стену, хотя осознавала, что не смогу долго оставаться незамеченной.        – Страж Беликов, Дмитрий! – послышался противный голос Кировой.        – Слушаю вас, Мисс Кирова, – ответил ей спокойный бархатистый голос Дмитрия.        – Вы получили окончательные распоряжения у стража Петровой?        – Конечно, Мисс Кирова. Но я повторюсь, что я ехал сюда с целью охраны будущей Королевы Василисы Драгомир. А вышло так, что меня приставили к её подруге – Мисс Хезевей, что не вполне понятно. Я бы мог остаться при Дворе и дальше помогать расшифровывать планы стригоев, а не быть нянькой необузданному подростку.       Последние слова заставили что-то внутри меня сжаться в неприятный комок. Я опять почувствовала Пустоту внутри, но продолжила слушать разговор Кировой и стража Беликова.        – Страж Беликов, вы прекрасно знаете, что Розмари может угрожать бóльшая опасность, нежели Василисе. Мисс Хезевей часто нестабильна в плане поведения. Да и Василиса никогда не сбегала из Академии, когда ей вдруг взбредало в голову. Розмари же может похвастаться тем, что ей это удавалось минимум три раза и без чьей-либо помощи со стороны. Я приложу все усилия, чтобы Мисс Хезевей после окончания Академии не попала на распределение и в отряды, убивающие стригоев, либо я найду причины, по которым она останется при Дворе и будет в безопасности с Мисс Драгомир. И тогда вы будете освобождены от обязанностей стража Мисс Хезевей и займёте место стража Принцессы Драгомир.        – Да, я знаю этот сценарий. Страж Петрова просветила, – он вздохнул. – Что ж, я понимаю свои обязанности и не отказываюсь от них, но дополнительные тренировки Мисс Хезевей… Так ли они необходимы? Девочка действительно способная, но тренировками мы внушим надежду на то, что она в скором времени будет у цели. И вы представляете, что будет, если необузданная и взрывная девушка выйдет из-под контроля? Она сбежит убивать стригоев в одиночку и погибнет. И мы ничего не сможем сделать.        – Заняв всё её свободное время, мы сможем лучше её контролировать. Побольше выматывайте мисс Хезевей на тренировках, страж Беликов, и всё будет идти так, как нужно, – тихо проговорила директриса Кирова. Ответом ей послужило молчание.       «Значит, я необузданный подросток?» – подумала я. «Я покажу вам всем, а тебе, Дмитрий Беликов, в частности, что такое необузданный подросток».       Я – игрушка в руках вершителей судеб. Всё, чего я пытаюсь добиться, рухнет от пары звонков Кировой. Я нужна им, чтобы управлять Лиссой, которая любит меня, как родную сестру. Даже идея Кировой о дополнительных тренировках направлена на то, чтобы держать меня на коротком поводке. Они думают, что, вымотав, не оставят мне времени на размышления и планы на будущее.       Только теперь я осознала, что по щекам бежали непрошенные слёзы. Стало больно. От слов стража Беликова, от плана Кировой использовать меня, как карманную собачку, от одиночества, Пустоты и Тьмы, которые вернулись ко мне с новой силой.       Я совершила непростительную ошибку: задумалась так сильно, что не услышала приближающихся шагов. Из-за угла вышел Дмитрий Беликов, резко остановился и посмотрел на меня. От удивления я резко подняла голову и зло посмотрела на него, не понимая, что по моим щекам текут слёзы.       Он лишь тихо прошептал:        – Роуз…       Я знала, что он увидел в моих глазах. Он увидел ненависть и Тьму. Но у меня сейчас не было времени думать об этом. Тело среагировало мгновенно: я молниеносно развернулась на 180 градусов и побежала в противоположную от стража Беликова сторону с такой скоростью, с какой, как мне кажется, не бегала никогда.        – Розмари! – раздался где-то позади голос стража Беликова, который, по-видимому, решил преследовать меня, чтобы выяснить, что именно из его разговора с Кировой я слышала.       Но я не просто бежала, я летела с удивительной скоростью. И знала, что мне нужно скрыться. Своё бегство объясню позже. Вернее, придумаю что соврать. Но не сейчас. Не в таком неустойчивом состоянии.       Выбежав под проливной дождь, который оказался ледяным, я полетела к гостевому корпусу. Я знала к кому и зачем бегу. Отлично, ледяной дождь в сентябре. Великолепная осень!       Добежав до крыльца, я обернулась: стража Беликова в поле зрения не наблюдалось. Значит, он так и не смог определить, куда я побежала.       Подойдя к стражу, что отвечал за безопасность гостевого корпуса и гостей в нём, я пробормотала:        – Мне нужно поговорить с Адрианом Ивашковым.       Страж удивился мне. Вернее, моему внешнему виду: мокрая до нитки, с красными от слёз глазами, трясусь от холода… Да, та ещё картина.       Через пару минут после ухода стража, в дверном проёме появился Адриан. Увидев меня, парень удивился не меньше стража.        – Хорошо, – стуча зубами, пробормотала я.        – А я вот не думаю, что тебе сейчас хорошо, – заметил морой.        – Я г-г-г-г-оворю, что х-х-х-хорошо, я согласна, ч-ч-ч-ч-чтобы ты учил м-м-м-м-меня владеть Д-д-д-духом, – зубы стучали всё сильнее.        – Это великолепно, но, может, зайдёшь и погреешься? – с опаской спросил Адриан.       Я лишь помотала головой и пошла к выходу, бросив ему напоследок:        – Начнём з-з-з-завтра?       Увидев в ответ кивок головой, я вновь вышла под ливень и побежала, что было сил, к своему корпусу.       Страж на первом этаже сказал, когда я проходила мимо:        – Мисс Хезевей, вас разыскивал страж Беликов.       Я замерла на месте и насторожилась:        – Скажите, а где он сейчас?        – Хм-м-м-м, – нахмурился страж. – Увидев, что вас нет в корпусе, он ушёл.        – Я думаю, это на счёт ближайшей тренировки, – без зазрения совести солгала я. – Завтра я его найду и поговорю. Спокойной ночи! – улыбнулась, стараясь не показывать, как сильно стучат мои зубы друг о друга, и направилась в комнату.       Тёплый душ привёл в чувство. Боль и Тьма так и не отступили, но им на смену пришла только одна уверенность: «Бежать. Я должна сбежать, как только представится возможность». *Строка из стихотворения «Красный треугольник», автор – Александр Галич.