Исключение из правил

      Остаток сентября прошёл, на удивление, спокойно и обыденно: Лисса целиком и полностью окунулась в общение с Кристианом, в чём он ей не уступал, я ходила на все дополнительные тренировки, которые почти всегда проводил Дмитрий, а кошмары, мучившие раньше почти каждую ночь, практически отступили.       Кошмары не исчезли, нет. Они стали блёклыми. Краски в них потускнели и стали уже не такими жуткими, как обычно. Поэтому я почти не кричала, просыпаясь, ощущая себя отдохнувшей, и пребывала в относительно бодром расположении духа.       Адриан же медленно, но верно обучал меня контролировать Дух и использовать его силу, что оказалось само по себе нелегко. У меня мало что получалось: лечить, как Адриан, я не могла, с видением ауры тоже обнаружилась целая проблема, а о всяких особенностях наподобие чтения мыслей я вообще перестала думать.        – Смотри, Роуз, – в сотый раз повторил Адриан, – когда ты смотришь на человека, тебе не нужно разглядывать его, тебе нужно смотреть как бы сквозь него.       Напрягая зрение, пытаясь смотреть сквозь Адриана, я старалась увидеть гипотетическую ауру.        – Не напрягайся так сильно, – посоветовала Лисса. – В тот момент, когда напрягаешь зрение, всё идёт насмарку.        – Эти ваши ауры не хотят мне показываться! – я обиженно надула губы и скрестила руки на груди в знак протеста, вызвав бурю смеха у Лиссы и Адриана.       Серо-зелёные глаза этого странного парня всё чаще и чаще обращались в мою сторону. Про себя я отмечала, что Ивашков, конечно, достаточно симпатичный представитель мужского пола. Его глаза, меняющие цвет, как я отметила, в зависимости от цвета неба, скрывали за собой множество секретов и интересных историй. А ничто не мешает спать по ночам так, как неразгаданные тайны. Мои же инстинкты при приближении Адриана кричали, что приближается опасность. Причины такого состояния были мне не понятны. Но я привыкла доверять интуиции, поэтому держалась от Адриана подальше. Время всё расставит по местам.        – Попробуй потренироваться, скажем, на карандаше, – и Адриан протянул мне жёлтый карандаш, выуженный из недр старинного деревянного комода.       Взяв из его рук карандаш, я начала всматриваться, и сама не заметила, как задумалась о природе опасений на счёт Адриана.       Вдруг, всё пространство вокруг карандаша начало сиять сизым цветом. Данный факт так сильно удивил, что я невольно выдохнула:        – Как красиво!        – Какой цвет? – сразу же спросил Адриан.        – Сизый, как дым от твоих вонючих сигарет! – незамедлительно ответила я с улыбкой.        – Верно! – с гордостью сказал парень. – Значит, не такая уж ты бездарность, Розмари Хезевей!        – Теперь попробуй на человеке, – предложила Лисса. – Суть ты уловила, значит теперь должно получиться на любом живом существе.       Отрывать взгляд от карандаша не хотелось, но я сделала над собой усилие и перевела взгляд на Адриана, который замер и наблюдал за мной.       Ничего не происходило. Я попробовала то же самое на Лиссе. Эффекта – нуль.        – А, может, я всё-таки бездарность, как сказал Адриан? – мрачно проговорила я.        – Не глупи, подруга, просто нужны постоянные тренировки, – Лисса как всегда сама разумность и рассудительность.       Поэтому попытки научить меня видеть ауру вновь были заброшены.       Хотя кое-что у меня получалось с переменным успехом: принуждать.       В один из холодных и дождливых вечеров в конце сентября я, Адриан и Лисса сидели по традиции у Адриана в комнате, дружески болтали и, как могли, практиковались в стихии Духа. Когда Ивашков раскрыл факт, что лучше всего мне даётся принуждение, то засмеялся и сказал:        – Роуз, любишь доминировать и властвовать над живыми существами? – вытирая слёзы от смеха, повторял и повторял он свой глупый вопрос.        – Да, в этом вся я! А не заткнёшься, я на тебе свои силы испробую! – пригрозила в ответ.       Адриан перестал смеяться и с вызовом посмотрел мне в глаза:        – Попробуй. Это будет любопытно.       Лисса хотела что-то возразить, но мы, как два барана, встретившиеся на одном узеньком мостике через речку, остались непреклонны.        – Тогда скажи, что я должна заставить тебя сделать такого, что ты не хотел бы больше всего? – приняла его вызов я.        – М-м-м-м-м… – задумался парень. – Что-то безумное и аморальное, например.        – Ох, – выдохнула Лисса, – зря ты это сказал, Адриан!        – Безумное и аморальное? – я засмеялась. – Без проблем! Я уже даже придумала! – захихикала я.        – Хорошо, Роуз, давай начнём поединок! – в его голосе слышалось ехидство и самоуверенность.       Я неотрывно смотрела в глаза Адриана, пытаясь сделать так, как он учил: подчинить его волю себе. Как выглядит эта самая воля живого существа, я знала сугубо гипотетически.       Адриан же неотрывно смотрел в мои глаза, пытаясь проделать со мной то же самое, что я с ним. Его взгляд был настойчивым, в нём плескалась холодная решимость.        – Розмари, – проговорил Ивашков уверенно, – сними блузку.       Я не смогла оторваться от его взгляда. Рука невольно потянулась к вороту блузки, а мои пальцы начали медленно расстегивать пуговицы. Мне хотелось подчиниться голосу, выполнить то, что он приказывает. Его слова звучали в голове, словно музыка, которой я не могла противостоять.       Моя рука почти справилась с тремя пуговицами и приступила к четвертой, расстегнув которую, я бы открыла взору Лиссы и Адриана прекрасный вид на свой кружевной лифчик.        – Продолжай, – тихо сказал Адриан. Где-то сбоку я услышала вздох Лиссы.       Рука легла на четвёртую пуговицу с твёрдым намерением расстегнуть её.       Но меня остановила внезапная и совершенно безумная мысль, которая пронеслась в голове, словно молния на вечернем небе:       «А почему его глаза не карего цвета, а серо-зелёного?»       Мои глаза от этой мысли широко распахнулись, а мысли мгновенно прояснились. Я поняла, кого представило себе моё подсознание на месте Адриана, и кому моё тело хотело продемонстрировать чёрное кружевное бельё, надетое сейчас.        – Вашу мать, – почти с ужасом выругалась я, отворачиваясь от Адриана.       Сначала Адриан долго извинялся, потом уже Лисса и Адриан вместе пытались добиться от меня причины перемены настроения, но я ни в какую не хотела говорить правду. Да, себе я призналась, что я испытываю к Дмитрию некоторое влечение. Но какая девушка-подросток не испытывает влечения к сексапильному, мудрому, красивому, сильному, высокому мужчине, с глубокими карими глазами?       Ввиду этого, я свалила всё на подростковые гормоны и повторяла про себя слова мамы: «всё рано или поздно пройдёт», свято веря и надеясь на это.        – Адриан, давай попробуем ещё раз? – предложила я после того, как уже в тысячный раз выслушала извинения Адриана. – Только с одним условием.        – Каким таким условием? – насторожился Адриан.        – Если я опять тебе поддамся, то ты прикажешь что-то более аморальное, чем снять блузку! Согласен? – твёрдо произнесла я.       Парень же хитро улыбнулся и ответил мне с плохо скрываемым удивлением:        – Ты сама это сказала! Лисса свидетель. Если что, я тоже не против сделать что-то аморальное.       Лисса уже хотела возразить что-то и прочитать лекцию о поведении и о том, что правильно и принято в обществе, но я остановила её рукой.       Я и Ивашков установили зрительный контакт, но теперь во мне проснулась уверенность, чего я хочу от Адриана после его приказа.       Через какое-то время я услышала голос Адриана, который вновь окутывал меня и подчинял себе:        – Поцелуй меня так, как поцеловала бы любимого мужчину.       Моё тело слегка дёрнулось к Адриану, но в голове запульсировала мысль: «Ты – не Он, у Него глаза другие», что я и произнесла вслух:        – Нет. Ты – не он. У него другие глаза… – прошептала я, стряхивая с себя оцепенение.       Пришло время мести. Я собрала всю волю в кулак и, смотря Адриану в глаза, пожелала, чтобы он сделал то, что я прикажу.       – Ты должен в одних трусах пробежать по кампусу, чтобы я и Лисса тебя видели, минимум 10 кругов, размахивая флагом и пустой бутылкой водки, громко выкрикивая анархические лозунги и кричалки! – я сама поразилась уверенности и твёрдости своего голоса, который, казалось, прозвучал из головы, а не из моих уст.       Рядом сидевшая Лисса хихикнула и начала говорить:        – Роуз, это потрясающая идея, но как только ты прервёшь зрительный контакт… – она не договорила, так как я оторвалась от Адриана и посмотрела на неё, – как только контакт будет прерван, Адриан сразу придёт в себя. Ты же прекрасно знаешь, что и ты, и я, и Адриан, пока не так хорошо владеем принуждением, чтобы использовать приказ вне зрительного контакта. Со временем, конечно, будет получаться лучше, поэтому… – Лисса опять не договорила, а её глаза расширились от удивления. Затем Драгомир взорвалась диким хохотом!       Я оглянулась и увидела картину Репина «Приплыли»: Адриан со стеклянным взглядом стоял в одних синих трусах-боксёрах, на которых были нарисованы жёлтые слоники. В руке он сжимал чёрный пиратский флаг, который выглядел помятым, а во второй руке держал бутылку русской водки, в которой не хватало примерно 1/3 бутылки. Видимо, в этот флаг как раз и была завёрнута бутылка. Ну, а я пока не знала, смеяться мне или плакать, что принуждение оказалось столь эффективным. Возможно, меня подстегнуло чувство разочарования, что я начала раздеваться перед Адрианом, а не перед Дмит… «Стоп!» – прервала я свои мысли. Я подумаю об этом позднее.       Тем временем, Адриан бесцветным голосом обратился ко мне:        – Водку вылить или выпить?       После фразы Адриана Лисса схватилась за живот и свалилась с кресла на пол в приступе смеха.        – Водку разлить по стопкам на троих! – авторитетно заявила я.       Адриан, словно зомби, достал из недр комода 3 огромные стопки, по объёму явно не меньше 100 миллилитров каждая, и стал разливать водку. Когда дело было сделано, то я подняла стопку и серьёзным голосом, но с улыбкой до ушей, произнесла тост:        – За магию Духа – единственную магию, которая не даст нам сдохнуть от тоски!       Моя лучшая подруга прыснула, чуть не разлив стопку. Мы втроём чокнулись в прямом и переносном смысле. Опрокинув стопку за один присест, я чуть не задохнулась! Ух! Вот это пойло! Горло сжалось от крепости напитка, а дыхание перехватило, отчего я закашлялась. Лисса и Адриан же глазом не моргнули!        – Это жидкое ракетное топливо на спирту?! Е100*?! – прохрипела я.        – Настоящая русская водка, – пояснил зомбяк-Ивашков.       Адриан, увидев пустые стопки, вновь наполнил их суровой русской водкой.        – Хлопнули! – весело произнесла странное слово Лисса, отчего Адриан схватил стопку со стола и посмотрел на меня стеклянными глазами, ожидая. В голове начали плясать снежинки, и мне стало ещё веселее.       Мы «хлопнули», как выразилась моя лучшая подруга, по второй.       Однозначно, вторая стопка пошла намного мягче первой. Голова начала кружиться, перед глазами прыгали маленькие разноцветные точки, а ноги стали ватные. Я начала хихикать громче.       Получилось, что в бутылке оставалось как раз на третью, заключительную, стопку водки каждому.        – Господи, да русские либо терминаторы, либо совершенно отмороженные психи, если это пьют! – простонала я.        – Они не просто пьют это, – чуть заплетающимся языком проговорила Василиса, – они могут выпить целую бутылку на одного и потом ещё вести светскую беседу.        – Хлопнули! – со смехом проговорила Лисса и одним глотком уничтожила водку в своей рюмке.       Мы с Адрианом повторили за ней.        – А ты ничего так, Адриан, симпатичный, – хлопнув по плечу Ивашкова и смеясь до слёз, сказала я.        – Пошли, Ивашков, будешь выполнять свой дружеский долг! – Лисса вытирала слёзы, выступившие на её глазах от смеха.       Мы вышли на улицу. Я и Лисса, пошатываясь, заняли наблюдательный пост недалеко от входа в гостевой корпус.       Адриан воодушевился, видимо тем, что наконец-то исполнит, что я ему приказала, и во всю свою глотку заорал: «Выше выше черный флаг – королевство главный враг!», размахивая чёрным флагом, на котором красовался Весёлый Роджер, и, подняв бутылку высоко вверх, побежал, размахивая ещё и бутылкой!       Мы с Лиссой покатились со смеху! Я до последнего момента думала, что Адриан притворяется и прекратит комедию. Но принуждение действовало.       «Долой директрису Кирову! Даёшь свободу выбора!» – донесся до нас голос Адриана. «Стражей Академии на мыло!», «Страж Альто – старый козлина!» – продолжал орать парень.        – Ро-о-о-о-оуз, – простонала Лисса, плача от смеха и сползая по стенке корпуса, – это же добром не кончится?        – Не ко-о-о-ончится! – засмеялась я в ответ.       А наш бедный друг, Адриан, всё размахивал флагом и пустой бутылкой водки, бегая по кампусу. Тем временем Лисса обняла меня и плакала от смеха на моём плече. Как только она отрывалась от плеча и бросала взгляд на Адриана, всё повторялось.       Я и сама не могла сдержаться: смеялась в голос, одной рукой не позволяя пьяной Лиссе упасть, а другой рукой держась за свой живот, который уже изрядно болел от смеха. В голове гуляла приятная пустота, а в душе царило веселье.        – Что здесь происходит?! – раздался суровый и удивлённый голос стража Петровой рядом со мной и Лиссой.       Лисса подняла мутный взгляд на Альберту, потом повернула голову в сторону Адриана и буквально взвыла от смеха, опять уткнувшись в моё плечо и продолжив смеяться. Меня же появление стража Петровой немного отрезвило.       Альберта перевела взгляд на Адриана, который бегал по кампусу в одних трусах с жёлтыми слониками, размахивая бутылкой водки и пиратским флагом, и её рот открылся от удивления.        – Что с ним случилось? – ошарашено спросила женщина и посмотрела на меня.        – Он чокнулся! Трижды! – рассмеялась я. Лисса вновь взвыла от смеха.       Чего и следовало ожидать, через несколько секунд за стражем Петровой выросли фигуры стража Беликова и стража Таннера, которые примерно с таким же лицом, как и Альберта, смотрели на выходку Ивашкова.       Когда я увидела лицо Дмитрия, то не смогла сдержаться и засмеялась так же истерично и заразительно, как и Лисса, которая, между прочим, без остановки рыдала от смеха на моём плече.        – Страж Таннер, помогите вразумить Мистера Ивашкова, а вы, страж Беликов, проследите за этими двумя красавицами. Думаю, они скоро помогут прояснить ситуацию! – бросив это, Альберта и Михаил устремились к Адриану.       Дмитрий же с удивлением смотрел на меня с Лиссой. Я, осмелев от алкоголя, с вызовом и хитрой улыбкой смотрела на него, в который раз попадая в плен карих глаз. «Вот вам и необузданная девчонка, страж Беликов» – подумала я и хихикнула.       Тут произошло что-то странное. Адриан, увидев двух стражей, направляющихся к нему, с криком «НИНА-А-А-А-ДА-А-А! Мне ещё КРУГ!» побежал от них, опять выкрикивая какие-то лозунги против директрисы Кировой и общего строя Академии.       Лисса, увидев эту картину, вновь начала смеяться и рыдать, отцепившись от меня и присев прямо на землю.       Моя же голова кружилась от водки, эмоций и близости Дмитрия. Я прислонилась к стене корпуса и, наблюдая за стражами, которые никак не могли догнать Адриана, не могла прекратить смеяться.        – Роуз, – сквозь смех сказала Лисса, – ты – самое опасное создание на этой планете, которое я встречала! Так жестоко отомстить бедному парню! – и она вновь заразительно засмеялась.        – В следующий раз будет думать, что мне внушать, дурак, – хихикая, сказала я.        – Мистер Ивашков под принуждением, – сказал Дмитрий скорее утвердительно, чем вопросительно.        – Ага, – не переставая смеяться, сказала Лисса, – Роуз его заставила!       Дмитрий вопросительно посмотрел меня. В его глазах читался невысказанный вопрос: «Ты? За что?»       Но Лисса, будто прочтя мысли Дмитрия, заплетающимся языком продолжила:        – Он приказал ей снять блузку перед ним, а второй раз поцеловать его так, будто это мужчина, в которого влюблена Роуз. Роуз не сделала ни того, ни другого. Ведь ей не понравились глаза Адриана! – захихикала подруга. – Как ты сказала, Роуз? Точно, вспомнила! «Ты – не он. У него другие глаза»! А какие глаза, ты не сказала! – подруга вновь бросила взгляд на стражей, тщетно пытавшихся поймать Адриана, и вновь залилась смехом.       От её слов мои глаза испуганно расширились. Ведь только я знала, чьи глаза я имела ввиду своей фразой. Инстинктивно я посмотрела на Дмитрия, но уже без улыбки, а с тревогой, пытаясь понять, как он воспринял фразу пьяной Драгомир.       Беликов же смотрел на меня внимательными карими глазами, которые так и притягивали каждый раз. Уголки его губ слегка поднялись, и лицо озарила чуть заметная улыбка, но лишь на короткое мгновение. А, может, это хотел видеть мой пьяный мозг. Я быстро отвела взгляд и почувствовала, как к щекам приливает кровь. Наверно, впервые в жизни я покраснела.       Ситуацию спасли стражи Петрова и Таннер, что оказались грязные и мокрые после поимки Ивашкова. За ними шёл удивлённый Адриан, кутаясь в чёрный флаг.       Лисса, всё сидела на земле и пьяненько хихикала.        – Мистер Ивашков находился под мощнейшим принуждением! – злобно прошипела Альберта, стряхивая с себя листья и комки грязи. – Не приоткроете, девочки, завесу тайны, кто это устроил?        – Я! – гордо захихикала я в ответ. – Я приказала ему раздеться до трусов, взять в одну руку бутылку водки, в другую – пиратский флаг, и бегать по кампусу, выкрикивая анархические лозунги.        – Мисс Хезевей, не смешно! – рявкнула на меня страж Петрова. – Вы не можете владеть таким сильным принуждением!       Я скрестила руки на груди и вложила в свою фразу весь сарказм, на который только был способен мой пьяный мозг:        – И это вы мне говорите, страж Петрова, после того, как моя кожа на тренировке горела, не причиняя вреда?!       Повисло молчание. Только холодный осенний ветер играл в ветвях деревьев.        – Так! С этим разберёмся чуть позже, как с тем, что от вас троих за километр несёт спиртным! – вновь раздражённо заметила страж Петрова.        – Между прочим, русская водка – это что-то! Как спиртовое ракетное топливо, только ещё страшнее! – восторженно заметила я, косясь на Дмитрия.        – По твоему виду и по тому, что ты устроила, Роуз, видно, что тебе она понравилась, – с нотками разочарования и, одновременно, со смешинками в голосе, ответил Дмитрий.       Страж Петрова продолжила:        – Страж Таннер, проводите Мистера Ивашкова в его комнату. А мы со стражем Беликовым доставим двух любительниц приключений, – Альберта зло посмотрела на нас с Лиссой, – в их комнаты. А то по дороге ещё найдут приключения!       Адриан до сих пор не верил в происходящее, выглядел удивлённым и растерянным. Михаил подошёл к нему и подтолкнул к гостевому корпусу.       Проходя мимо Дмитрия, Адриан чуть остановился и посмотрел на моего Надзирателя.        – Спасибо, страж Беликов. Судя по рассказам, это получилось действительно ужасно! – сказал Адриан со злой усмешкой, обращаясь к Дмитрию, и зашагал дальше.       «Догадался, зеленоглазый подлец!» – вспыхнуло у меня в голове.       Дмитрий же выглядел озадаченным. Хотя после всего увиденного, я бы тоже выглядела озадаченной.       Лисса и я, периодически похихикивая, шагали к корпусу под злым взглядом Альберты и любопытным взглядом Дмитрия.        – Ничего так, отдохнули, – прошептала Лисса, еле сдерживая смех.        – И не говори, – протянула я.       Что-то подсказывало, что Адриан не оставит всё так. Он не похож на мстительного парня. Скорее, он вспыльчивый, в некотором роде. Но не мстительным.       Теша себя этой мыслью, под пристальным взглядом стража Петровой я зашла в свою комнату.       С того весёлого вечера в моей душе поселилось странное чувство. Чувство, что обязательно должно что-то произойти. И это будет что-то совсем не хорошее. * буква «Е» от английского Ethanol, цифра означает процентное соотношение спирта.Е100 — формально 100 % этанол, однако в силу того, что этанол гигроскопичен, получение и использование этанола без остаточной концентрации воды невыгодно. Поэтому в большинстве случаев под Е100 подразумевают стандартную азеотропную смесь этанола (96% С2Н5ОН и 4% воды, (по весу); 96,5% и 3,5% в объёмных процентах). Путём обычной дистилляции невозможно получить более высокую концентрацию этанола. (с) Гугл