Исключение из правил

      Времени для реализации плана побега оставалось не так и много. После разговора с Адрианом прошло два дня. И сама судьба дала мне шанс.       Гуляя по одному из пустынных коридоров, из-за угла мне навстречу вышел задумчивый Дмитрий. Будто бы удивившись, увидев меня, он резко остановился и сказал:        – Роуз, я как раз думал о тебе.       Повисло неловкое молчание. Эта фраза подняла во мне такую неописуемую бурю эмоций, что я чуть не расплылась в довольной улыбке Чеширского Кота. Во мне сейчас бушевала и радость, и страх, и удовольствие, и непонимание. Мириады эмоций и чувств одновременно. Это было и прекрасно, и ужасно: прекрасно осознавать, что он думает обо мне, и ужасно – что он это всё-таки делает.       Пока я справлялась с собственными эмоциями, Дмитрий, сообразив, что он сказал, и как это может быть воспринято мной, сразу же исправился:        – Я имел ввиду, думал о том, что должен тебя найти и отменить тренировки завтра и послезавтра. Возможно, тренировок не будет всю неделю. Страж Петрова попросила помочь в некоторых делах по Академии, ввиду того, что некоторые стражи были отозваны из Академии, чтобы сопровождать Королеву Татьяну в одной из поездок. Михаил уже уехал.       Чувство разочарования захлестнуло меня с головой, окунув в чёрный омут безнадёжности. Как я, маленький глупый подросток, могла только подумать о том, что могу заинтересовать взрослого и состоявшегося в жизни и обществе мужчину? Да и как я могла себе вообразить, что Дмитрия интересует что-то, кроме наших тренировок? «Глупо, Розмари, это было глупо и самонадеянно!» – вторило моим мыслям подсознание.       Пора выкидывать мысли о Дмитрии из головы, из сознания, из сердца и откуда там ещё. И пора прекращать тешить себя надеждами о том, чего просто не может быть.       Поэтому не в силах совладать со своим голосом, я кивнула и опустила глаза в пол.       На моём лице, видимо, отразилось сильное разочарование, которое не укрылось от зорких глаз стража:        – Это временное явление, – сказал он быстро, – и как только стражи вернутся в Академию, всё вернётся в привычное русло и тренировки возобновятся.       Я никак не могла отреагировать на его слова, поскольку Дмитрий неправильно понял мою реакцию, поэтому тихо сказала:        – Да, ладно.        – Роза, ты хорошо себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Дмитрий.       Удивившись своему имени, которое очень странно звучало в его устах, я подняла голову.        – Да, всё хорошо… Как странно прозвучало… Роза… Что это значит?        – Это твоё имя, только на русском языке, – медленно проговорил Дмитрий, не отрывая от меня взгляда внимательных карих глаз.        – Красиво… – задумчиво сказала я.        – Да, очень, – тихо, словно эхо, раздались слова стража.       Помолчав некоторое время, он продолжил, будто пробуждаясь ото сна:        – О возобновлении тренировок я тебя обязательно предупрежу, как стражи вернутся и утрясутся новые графики дежурств. Доброй ночи, Роуз, – деловым тоном стража быстро отчеканил Дмитрий и направился дальше по коридору.       Если бы сейчас молния ударила рядом со мной, вряд ли я бы заметила. В голове звучал приятный мужской голос с лёгким русским акцентом: «Я как раз думал о тебе». О дальнейшем уточнении и продолжении фразы мозг думать абсолютно не хотел.       Глубоко вздохнув, я запустила руки в волосы и с силой их сжала. Это помогло стряхнуть с себя оцепенение.       Следующей мыслью, пришедшей в голову, была мысль: «Вот он, мой шанс по-тихому сбежать из Академии!». И этот шанс нельзя упустить.       Дело осталось «за малым»: первое – разработать план побега и второе – осуществить план побега. «Всего-то!» – усмехнулось подсознание.       Если с первым пунктом проблем не возникло, то со вторым придётся немало попотеть.       Вокруг всей Академии существуют защитные энергетические кольца, предназначенные защищать учеников Академии от всякой нечисти, наподобие стригоев. А вот от учеников, жаждущих приключений на свою голову, и не только голову, существовал круглосуточный патруль стражей и высокий металлический кованый забор, который тянулся по всему периметру Академии.       Если перемахнуть, перелезть, переползти или преодолеть любым способом эту преграду на пути в город – не проблема для меня, то не попасться на глаза стражам – вот что представляло настоящую проблему.       Время поджимало. Нужно что-то срочно придумать.       Ночь следующего дня выдалась душной и, на удивление, тёплой. В воздухе чувствовалась приближающаяся гроза. Моройский день подходил к концу, до комендантского часа оставалось примерно полтора часа. И примерно два часа до рассвета.       Поскольку тренировки отменили, я целиком и полностью была предоставлена самой себе. Я удобно расположилась на лавочке у одного из корпусов и расслабленно разглядывала лес, делая вид, что наслаждаюсь тёплой погодой и отдыхом. На самом же деле, я изо всех сил вглядывалась в темноту и наблюдала за фигурами стражей, которые, сменяя друг друга, обходили периметр Академии, блюдя порядок и спокойствие.       Понаблюдав и посчитав, я выяснила: у меня будет не больше 2–3 минут, чтобы перебраться через забор. Если бы стража кто-то отвлёк, хоть на минуту, это в разы увеличило бы мои шансы на побег. Глубоко погрузившись в раздумья и расчеты, я не заметила, как кто-то подсел на лавочку. Резко повернувшись влево, я увидела Эдди.        – А я всё думаю, как же так получилось, что Хезевей не заметила, как я тихо к ней подкрался? – парень широко улыбался.        – Эдди! – выдохнула я и поняла, что мою безумную голову посетила просто великолепная идея!        – О, не-е-е-е-ет! – протянул Эдди. – Что ты опять задумала, Роуз?        – Ничего противоестественного! – усмехнулась я. – Всего лишь сбежать из Академии на некоторое время, в чём мне поможешь ты! – радостно закончила я.       Эдди на несколько секунд задержал дыхание. Его глаза испуганно расширились, и он тихо проговорил:        – Ты же не хочешь сказать, что ты сидишь здесь и разрабатываешь план, как смыться из Академии?        – Нет, Эдди! – выдохнула я. – План побега давно готов, а ты поможешь мне реализовать его, – я спокойно посмотрела на друга. – Ты должен отвлечь стража, который пойдёт следующим на обход.        – Роуз…– тихо сказал Эдди, – даже если это удастся, как ты собираешься выкрутиться с ситуацией в комнате? Они же увидят, что ты не приходила в корпус, да и в комнате тебя нет.        – Если кто-то войдёт в комнату, то увидит, что Розмари Хезевей мирно спит, с головой укрывшись одеялом. А в корпус я уже вошла. Ну как бы. Страж корпуса меня видел. Я громко сокрушалась о том, как много задали домашних заданий. И ночи не хватит, чтобы всё сделать! – победно улыбнулась я.        – Ох, Роуз… – протянул парень. – Не живётся тебе так, как всем.        – Потому что чтобы жить так, как все, нужно быть похожей на всех, – огрызнулась я.        – Тоже верно. Когда начнём?        – Ты согласен помочь? – удивилась я.        – У меня же нет выбора, правильно? – уточнил Эдди.        – Абсолютно верно! – подтвердила я.        – Тогда слушай внимательно. Каждый страж патрулирует один участок около 3 часов. То есть следующий страж придёт примерно… – Эдди посмотрел на часы и продолжил, – через 5 минут.        – Успеем! – подытожила я.        – Успеем, – эхом повторил Эдди. – Я отвлекаю стража, ты быстро проскальзываешь за пределы Академии, – закончил парень и резко встал.        – Но как ты… – я не закончила говорить, как Эдди перебил меня.        – Это уже не твоя проблема. У тебя будет около двух лишних минут. Думаю, всё получится, – подытожил он с улыбкой и пошёл в сторону, откуда стражи начинают патруль.       Как только Эдди скрылся за деревьями, я встала и побежала к лесу, что темнел примерно в ста метрах от меня. Только оказавшись под тенью деревьев, откуда была видна ограда Академии, я перешла на медленный шаг и стала тихо наступать на землю. В воздухе явственно ощущалась надвигающаяся гроза, отчего дышать становилось сложно. Пара глубоких вдохов привела меня в чувство.       Я остановилась у самой ограды и всмотрелась в темноту: по периметру от того места, куда пошёл Эдди, шёл всё тот же страж, что дежурил здесь на протяжении последних 3 часов. Значит, сейчас Эдди уже должен быть на месте.       Когда страж скрылся из поля зрения, у меня было несколько минут, пока здесь не пройдёт новый страж.       Не став терять драгоценное время, я зацепилась руками за ветку старого дуба, росшего рядом с оградой, и без усилий подтянулась. Оказавшись на ветке, поднялась чуть выше. До земли около 4 метров. Этой высоты вполне хватило, чтобы перелезть через кованый забор Академии.       Аккуратно продвигаясь по ветке старого дуба, я прислушивалась к тишине. В шорохе ветра мне казались отдалённые голоса, а ветки, скрипящие друг о друга, напоминали о чьих-то шагах.       Множество обманчивых звуков заставляли меня напрягать все мышцы, быть предельно осторожной и действовать максимально быстро. Но не все звуки оказались обманчивыми. Только я хотела продвинуться в сторону ограждения, как острое моройское зрение уловило в темноте высокую фигуру, идущую меж деревьев. Судя по походке, явно страж, но не тот, которого должен задержать Эдди. Этот страж шёл с другой стороны и направлялся к Кастилю. Когда фигура почти поравнялась с моим деревом, я поняла, что это был Дмитрий Беликов. «Да, Роуз, только тебе могло так повезти, что ты наткнулась на своего опытного тренера, пытаясь сбежать из Академии!» – пронеслась мысль в голове.       Я задержала дыхание. Дмитрий шёл очень тихо, но его походка была твёрдой. Сейчас он казался мне каким-то чудесным созданием, которого я встретила, случайно бродя среди деревьев. Он казался мне стражем Леса, сильным стихийным Духом. Его лицо, как всегда, было задумчиво, но спокойно. Я очень редко видела его таким: расслабленным, спокойным, задумчивым и… прекрасным. Мне нравилось в нём всё: его рост; его волосы, бережно собранные в конский хвост; его пыльник, который он, казалось, снимал только во время тренировок; его глубокие глаза; контур его губ; резко очерченные скулы; уверенная походка… Его тёплое дыхание и руки… Воспоминание о случае на тренировке, когда он был «стригоем» и «пытался меня укусить» вспыхнуло перед глазами. И о чём я вообще сейчас думаю? Я шумно втянула воздух через нос. Поняв ошибку, зажала рот ладонью. Дмитрий на секунду приостановился. По его лицу пробежала тень. Дампир заметно напрягся и быстро огляделся. Я же замерла, стараясь слиться с древним дубом.       Он постоял ещё пару секунд, вглядываясь в темноту за пределами Академии, и двинулся в сторону, где Эдди отвлекал другого стража. Если Дмитрий увидит Кастиля и сделает выводы, то у меня уже не осталось времени.       Осторожно миновав острые пики ограждения, я перебралась на противоположную сторону. Рюкзак удалось перебросить на удивление бесшумно. И так же бесшумно скользнув вниз по железным прутьям ограды, я спрыгнула на землю с оглушительным треском. Да, «повезло», как обычно. Я приземлилась на несколько сухих веток, упавших, по-видимому, с того самого старого дуба, по которому перелезала.        – Дерьмо! – искренне выругалась я и, даже не оборачиваясь, побежала прочь от ограды.       Даже если кто-то меня услышал, у меня есть около 5 минут форы. А с моим слухом и зрением этого времени более чем достаточно, чтобы надёжно укрыться в лесу.       Я неслась по лесу сломя голову около 15 минут. Судя по тому, сколько времени бежала, я находилась примерно в 5-6 километрах от Академии. Улыбнувшись удаче, сбавила темп и плавно перешла на шаг, глубоко дыша после длительного бега.       Небо медленно окрашивалось в алые краски рассвета, подсвечивая самые верхушки деревьев. Значит, скоро наступит моройская ночь. А я буду идти по лесу и наслаждаться прекрасным человеческим утром. Тучи рассеялись, гроза миновала. Не понятно, правда, надолго ли. Из-за высоких деревьев не видно всего неба.       Я решила сразу не выходить на шоссе. Если меня хватятся, то первая дорога, по которой пустятся за мной в погоню – шоссе. Я доберусь до ближайшей остановки рейсовых автобусов, дождусь нужный автобус в тени деревьев, и затем, когда автобус подойдёт, прыгну внутрь и спокойно поеду в ближайший город. Куплю всё, что мне нужно и так же аккуратно и тихо вернусь обратно.       По подсчётам, если всё пойдёт гладко, никто даже не заметит моего отсутствия. Ведь исчезла я в начале моройской ночи, а вернусь к моройскому рассвету.       Я неспешно шла вперёд, наслаждаясь свежестью холодного октябрьского утра. Рассвет приближался, а слабые солнечные лучи сильнее и сильнее пробивались через кроны вековых деревьев. Глупая улыбка блуждала по моему лицу. Мне нравилась такая Свобода. Мне хорошо в этом лесу именно этим утром. Нравилась жизнь, кипящая среди сонных деревьев, пробуждение мира с рассветом. Мне нравилось всё, потому что именно этого я лишена в стенах Академии. А здесь кипела настоящая жизнь. Та самая, которая мне нравится. Запах мокрых осенних листьев, сырость, витающая в воздухе, скрежет веток друг о друга – всё здесь успокаивало меня и придавало сил. Даже нравилась некая задумчивость, мне не свойственная. Солнце поднялось высоко, позволяя мне насладиться теплом нескольких лучей, сумевших пробиться сквозь вековые деревья.       Я расслабилась и телом, и душой, и почти дошла до автобусной остановки, как почувствовала это: будто кто-то слегка толкнул меня, не прикасаясь к физической оболочке. Сердце резко увеличило темп, тело напряглось, и я обернулась. Метрах в 20 от того места, где находилась я, стоял Дмитрий.       Невольно перестав дышать, я приоткрыла рот от удивления. Страж, мать его, Беликов, нашёл меня в лесу! И не просто нашёл, а явно шёл по следам, которые я старалась не оставлять.       Весь вид стража выдавал его гнев: руки сжаты в кулаки, глаза горят опасным огнём, а лицо напряжено так, что отчётливо видны скулы. «О, боги! Как же он прекрасен!» – восхитилась я. Он походил на божество. Мне невольно вспомнились картинки из книги «Древнегреческая мифология» и изображение Ареса – бога войны.       А потом до меня дошла одна простая истина: у меня проблемы. Очень.Большие.Проблемы.       В мою безумную голову не пришло ничего умнее, чем слегка махнуть рукой Дмитрию, который застыл, словно статуя, и прохрипеть:        – Доброе утро!        – Не думаю, что оно доброе, – тихо ответил он, а я вздрогнула от голоса, в котором было столько… угрозы? опасности? предупреждения о том, что я попала?        – Дмитрий, – прошептала я, плохо осознавая, что творю, – извини меня.       Остановка рядом: буквально сто метров. Если Дмитрий меня поймает, то никакого города точно не видать. Мой слух уловил звук двигателя. И я знала, что звук принадлежит огромному рейсовому автобусу.       Резкий разворот на 180 градусов, и я со всех ног мчусь к остановке. «Только бы успеть вбежать в автобус, только бы успеть» – пульсировала в подсознании призрачная цель. У меня всего лишь двадцать метров форы. Их вполне могло не хватить. Именно это и произошло: 20 метров форы, когда ты имеешь дело с Дмитрием Беликовым, не имеют значения!       Сильный толчок сбил меня с ног, и я только успела увидеть, как деревья слились в одно сплошное пятно, а земля приближалась с невероятной скоростью. Но соприкосновение с поверхностью оказалось не таким болезненным, как я сначала себе представила. Дмитрий сумел повалить меня на землю, подставив подножку, но сделал это с ювелирной точностью: я ни обо что не ударилась и ничего не ушибла, не останется ни одного синяка.       Я резко повернулась к стражу лицом и потянула его к земле, надеясь, что благодаря такому приёму у меня получится быстро встать. Я слышала, как автобус остановился на остановке и открыл двери. Он будет стоять там пару минут, ожидая опаздывающих пассажиров.       Но ничего не вышло: Дмитрий, не ожидая моего захвата, не потянул меня на себя, как я надеялась, а навис надо мной, блокируя своим корпусом, беря руки в сильный захват, прижимая к земле. Я извивалась и всеми силами пыталась высвободиться, но у меня абсолютно ничего не получалось. Потому что если вы имеете дело с захватом Дмитрия Беликова, вам не вырваться из его сильных рук, пока он сам не захочет.        – Отпусти меня! – прошипела я, извиваясь. – Мне нужно в город!        – Единственное, куда ты отправишься, как только перестанешь сопротивляться – это обратно в Академию.        – Нет! Я должна попасть в город! – я стала извиваться сильнее, пытаясь выбраться, поскольку слух уловил, что автобус закрывает дверь.       Дмитрий усилил хватку и ещё сильнее прижал меня к земле.        – Я могу повторить это ещё раз: ты поедешь только в Академию! – раздражённо сказал он.       Я услышала, как рейсовый автобус отъезжает от остановки, разбивая в пух и прах планы на посещение города. На мои глаза невольно навернулись слёзы разочарования. Мало того, что планы рушились, так я ещё абсолютно бессильна перед Ним.       Я посмотрела Дмитрию в глаза, и увидела, как выражение озлобленности на лице дампира сменилось тревогой и испугом.        – Отпусти меня, – тихо сказала, сдерживая слёзы, – пожалуйста. Думаю, теперь понятно, что ты поймал меня, и я никуда не денусь! Отличная работа, страж Беликов.       Дмитрий слегка приподнялся и потянул меня за собой, поднимая с ковра опавших листьев. Когда моё тело, в том числе и голова, приняли вертикальное положение, волосы закрыли почти всё лицо, а одинокая слезинка против воли скатилась по щеке.       Я сама не понимала, почему сильно расстроилась: то ли, из-за того, что облажалась и попалась Дмитрию, то ли в принципе из-за нарушившихся планов по поводу поездки в город. И теперь ни выпивки, ни самого главного – подарка для Лиссы.        – Роза, – произнёс Дмитрий тихо, – я причинил тебе боль? Почему ты плачешь?       Неожиданный вопрос для меня.        – Я не плачу, тебе показалось, – проворчала я в ответ, сильнее опуская голову вниз, но мой голос подвёл, предательски дрогнув.       На правой щеке я почувствовала тепло. Большим пальцем руки, еле прикасаясь ко мне, Дмитрий стёр мою слезинку, нарушив дорожку, ей проложенную. А затем, будто я хрустальная ваза, убрал мои волосы с лица за ухо, задержавшись на одной чуть вьющейся пряди. Этот жест с его стороны поразил до глубины души.       Тихий голос ласкал мой слух и гипнотизировал:        – Почему ты сбежала из Академии?       Я медленно подняла голову и увидела искреннее беспокойство в карих глазах моего Надзирателя. Его рука всё ещё слегка играла с прядью моих волос. Что-то внутри щёлкнуло, и слова потекли рекой:        – Мне надо в город… Потому что у Лиссы день рождения. А из-за всех этих тупых стригоев… Из-за Кировой мне теперь нельзя… И у меня даже нет подарка лучшей подруге… Я знаю, что купить, но мне нужно в город обязательно. Во всём Кирова виновата и Королева, что хочет передать Лиссе трон… И мартини купить нужно для вечеринки, Лиссу это обрадовало бы… Ты ещё не понятно как меня нашёл вообще! – я потрясённо замолчала.       В последнее время приступы душевной и моральной слабости перед Дмитрием Беликовым меня напрягают. Я отвела взгляд от его потрясающих карих глаз, которые сейчас, мне показалось, недоумевали:        – Роза… – тихо проговорил он. – Ты просто могла бы сказать мне об этом, и мы бы съездили в город.       Тут пришла моя очередь удивляться: я открыла рот от услышанного и потрясённо посмотрела на Дмитрия, прошептав:        – И ты бы позволил мне ехать в город?        – Не тебе, а нам. Это первое. А второе, поездка стала бы в разы комфортнее, если бы мы поехали на машине, а не бегали друг за другом по утреннему лесу, – уголки его губ чуть дёрнулись вверх, и я поняла, что за этим скрывается искренняя и милая улыбка, которую я так любила, но которую так редко видела.       Я не заметила, как начала улыбаться в ответ. А Дмитрий продолжил:        – Подарок лучшей подруге – это серьёзно, а отличная вечеринка – это ещё серьёзней! – Беликов уже широко улыбался.       Внутри разгоралось тёплое и приятное чувство, будто я вновь не одна в мире. Будто всё, что меня окружает начало приобретать яркие краски. Будто меня понимают и поддерживают. Стало неописуемо легко. Казалось, что я сейчас взлечу и, радостно смеясь, буду парить в облаках, подставляя лицо порывистому ветру.       Мне требовалось это тепло. Я хотела этого так, как никогда ничего не хотела. И поэтому я прикрыла глаза и инстинктивно повернула голову чуть вправо, тем самым прижимаясь к руке Дмитрия, который всё так же тихонько перебирал мои волосы. Его рука на мгновение замерла. Затем он медленно, еле касаясь, провёл тёплой рукой по моей ледяной щеке. Сердце ответило глухим ударом на прикосновение, а кожа начала гореть, будто к ней приложили раскалённое железо.       Дмитрий быстро убрал руку и отошёл от меня на шаг назад. Щёки мои пылали. Я неохотно открыла глаза. И была в шаге от того, чтобы начать умолять вернуть руку на прежнее место, но вместо этого потрясённо молчала и пыталась заставить сердце биться ровнее.        – Как мы теперь поступим? Многих направили на поиски? – удручённо спросила я, ожидая самого мрачного развития ситуации.        – Нет, – хрипло проговорил Дмитрий и вновь откашлялся, – я никому не сказал о твоём побеге в надежде, что ты недалеко ушла, и я смогу вернуть тебя обратно, минуя гнев директрисы Кировой.       Кажется, открывать рот от удивления станет одной из постоянных моих привычек.        – И что же теперь делать? – прошептала я чуть слышно.        – Ничего противоестественного, – пожал дампир плечами. – Поедем в город, ты купишь всё, что тебе нужно, и мы тихо вернёмся обратно. Но есть кое-что, что ты должна мне пообещать в таком случае.        – Что? – так же тихо спросила я.       Он внимательно смотрел на меня, и его взгляд прожигал насквозь. Странно только, что мне это нравилось.        – Роза, ты должна пообещать, что если у тебя возникнут трудности или проблемы, не важно какого характера, то ты, прежде чем совершать какой-то безумный поступок, расскажешь всё мне. Я же, в свою очередь, постараюсь тебе помочь. Обещаешь? – его голос был одновременно и мягок, и твёрд.        – То есть, – я слегка усмехнулась, – как бы придти к другу с проблемой. Ты хочешь стать мне другом?       На лице Дмитрия промелькнуло неудовольствие и небольшое раздражение, когда я задала ему этот вопрос.        – Если это поможет уберечь тебя от безумных поступков и увеличить шансы на выживание, то да, можно сказать и так.        – Хорошо! – с лёгкостью согласилась я.        – Хорошо? – переспросил Дмитрий.        – Да, хорошо, я согласна. Я обещаю, как только что-то случится, я сразу оповещу тебя, товарищ! – сказала с кривой усмешкой.        – Ох, Роза… Ты неисправима… – лишь ответил страж.        – Я знаю, спасибо! – вновь улыбнулась я. – Ну что, едем в город?        – Идём, – Дмитрий показал рукой в сторону автобусной остановки, которая скрывалась за деревьями.       Приблизительно через полчаса приехал автобус.