Исключение из правил

      Всю дорогу до ближайшего города я и Дмитрий молчали.       Мысли в моей голове спутались в такой клубок, распутать который даже мне, наверно, не под силу. Дмитрий тоже предавался своим размышлениям. По его лицу не возможно что-то понять: лицо ничего не выражало. Хотя, выражение его лица можно было назвать озабоченным чем-то, встревоженным, серьёзным. И лишь только глаза выдавали: в них плясали озорные огоньки. Если бы кто-то спросил меня о природе огоньков, я бы сказала, что ситуация забавляет Дмитрия. Он должен злиться на меня, но не злится, немедленно должен вернуть меня обратно в Академию, а сам не спешит возвращаться, должен бить тревогу после моего исчезновения, устроив мне множество проблем, но ни слова никому не сказал.       Наверно, я никогда не смогу разгадать этого человека-загадку, как бы сильно я не хотела и как бы тщательно не старалась. Я пытаюсь понять его мотивы, его молчаливость, серьёзность. Чем всё продиктовано? Чем он руководствуется в жизни? Почему пошёл по этому пути? Откуда серьёзность? Откуда задумчивость? Какие мысли носятся в его голове? Какие сны он видит?       Может, его поведение сегодня всё-таки продиктовано некоторой симпатией по отношению ко мне?       Осознав эту мысль у себя в голове и оценив её логичность, я ошарашено повернула голову к Дмитрию и удивлённо посмотрела на него.       Лицо дампира выражало непоколебимое спокойствие. Казалось, он хотел улыбнуться каким-то своим мыслям, но сдерживал себя и задумчиво смотрел в окно. Вот только глаза никогда не лгут. И чтобы понять это, не нужно видеть никакие ауры.       Страж Беликов перевёл взгляд от пейзажа за окном и вопросительно посмотрел на меня, изогнув одну бровь. Я же не удержалась и улыбнулась ему. А, вернее, его сияющим глазам, которые, казалось, я сейчас видела впервые в жизни. Прекрасно видеть его таким противоречивым: и расслабленным, и напряженным одновременно.        – Роуз, – удивлённо спросил Дмитрий, – что-то не так?        – Нет, всё в порядке, – сказала я, улыбаясь и не отрывая взгляда от Дмитрия. Мне безумно не хотелось упускать шанс полюбоваться, когда он такой.       Дмитрий же, в свою очередь, смотря на меня и мою искреннюю улыбку, так же начал улыбаться: уголки его губ дрогнули и явно против воли хозяина поползли наверх.        – Просто, – почему-то замялась я, начав говорить, – ты – человек-противоречие! Такой серьёзный, а глаза улыбаются! – шнурок моей куртки привлёк моё внимание, и я начала крутить его в пальцах.        – Хм-м-м… Твои глаза тоже необычные, – тихо ответил Дмитрий. – Они карие, цвета горького шоколада. Но когда ты сильно злишься или расстроена, они меняют цвет и, кажется, что вместо зрачка появляется огонь, а радужку поглощает Тьма… – задумчиво закончил он, а улыбка сошла с моего лица.       По спине пробежал холодок. Я вспомнила, как об этом однажды мне сказала Лисса… *Flashback*        – А ещё он говорил, что ты теперь с ним встречаешься! – тараторила Мия, теребя прядь своих длинных светлых волос.        – Мия! – воскликнула Лисса. – Это глупости! Джесси любит придумывать, сама знаешь! Он просто предложил Роуз встречаться!       В моей душе медленно поднималась ярость.        – Покажите мне этого придурка, я его найду и объясню, что плохо распускать слухи! – прошипела я от гнева.       Лисса и Мия испуганно переглянулись.        – М-м-м-м… Думаю, он должен быть где-то здесь, – поняв ошибку, Мия хоть как-то пыталась обезопасить себя от праведного гнева «безумной Розмари Хезевей».        – Тогда я отправляюсь на поиски, – сказала я и попыталась слиться с толпой танцующих учеников, как почувствовала на себе холодные руки. Обернувшись, увидела Лиссу, обеспокоенно смотрящую на меня:        – Роуз, знаешь, да какая разница, что болтает Джесси?        – Разница? – закричала я в ответ – Какая разница?! Разница в том, что я – свободная девушка, которая имеет свой выбор и определённую репутацию! И я сама решаю с кем я встречаюсь, с кем – нет! Поэтому я должна найти Джесси и дать по его милому личику за распространение слухов о том, что мы встречаемся, целуемся и что там ещё этот козёл болтал! – во мне кипела злость.        – Хорошо, если ты так настроена… – Лисса на мгновение задумалась. – Но сначала мы можем поговорить?        – Эм-м-м-м, о чем? – удивилась я.        – О твоих глазах.        – А что с моими глазами не так?        – Понимаешь… – Лисса будто раздумывала, стоит ли вообще говорить на эту тему. – Они меняются… иногда.       Заявление Лиссы удивило, заставив забыть о гневе, направленном на Джесси.        – Что ты имеешь ввиду? – спросила я ошарашено.        – Только не злись, пожалуйста, за то, что я скажу, – осторожно начала подруга.        – Без проблем.        – С твоими глазами происходят некоторые изменения, когда ты очень сильно злишься. Или когда сильно грустишь. Или, например, если твоя злость смешивается с тоской. Помнишь момент, когда был год со смерти твоих родителей и приехал какой-то их друг в совершенно пьяном виде и устроил дебош? Я тогда впервые заметила. Это выражается в изменении цвета твоих глаз. Они становятся почти чёрные с проблесками жёлто-красного цвета, будто… – Лисса запнулась, но быстро взяла себя в руки и продолжила: – Как будто в кромешной тьме начинает разгораться огонь. Видеть это странно и страшно, Роуз. Не злись на меня и поверь, я не придумываю. Я видела эту странность своими глазами.       Сказать, что я была ошарашена – не сказать ничего. Тут же в памяти всплыл один случай… Но я уверена, что воображение просто-напросто сыграло со мной злую шутку, и мне показалось, что мои глаза поменяли цвет, став почти чёрными.       А теперь открылось, что всё неспроста, и Лисса утверждает, что у меня не было галлюцинаций.        – Лисс… – тихо начала я. – Я знаю, что это происходит. Но понятия не имею почему. Я была уверена до этого момента, что мне показалось. Оказывается, не показалось.        – Роуз, – ласковый голос подруги заставлял меня расслабиться – Мы со всем справимся вместе! Я обещаю! – воскликнула Лисса и крепко обняла меня.       На миг все страхи, всколыхнувшиеся в душé, вновь отпустили.        – Конечно, справимся, – прошептала я, сильнее обнимая в ответ подругу. – Но что делать сейчас?        – Ничего особенного, – сказала Лисса, отстраняясь. – Главное, тебе не злиться ни на кого и ни на что. Если мы правы, то изменения происходят только тогда, когда тебя переполняет злость.        – То есть, я теперь тренирую самоконтроль? – усмехнулась я.        – Да, – виновато улыбнулась Драгомир.        – Я постараюсь… – пообещала я искренне. – Только сначала скажу пару ласковых Джесси!        – Роуз! – Лисса нахмурилась        – Прости, Лисс, но я обязана. Морду бить не буду, но высказать всё, что я о нём думаю, обязана.        – Может, просто дашь парню шанс? – вслед мне закричала Лисса.        – Не достоин! – ответила я и ушла на поиски Джесси.       «Мы обязательно со всем справимся, Лисс» – промелькнуло в моей голове. *End Flashback*       …а сейчас я понимала, что это происходит опять. Мало того, ещё и Дмитрий заметил. А он не мог не заметить. От его внимательного взгляда не укроется ничто, ни один факт. Я отвернулась к окну и сделала вид, что деревья, бесконечной вереницей мелькающие за окном, занимают всё внимание.        – Роза, – вновь Дмитрий назвал меня этим русским именем, – ты уже забыла, что обещала мне в лесу?       Я скрестила руки на груди и оторвала взгляд от окна.        – Просто, это всё как-то безумно! – начала оправдываться я.        – Всё, что связано с тобой и всё, что происходит, можно назвать безумным, – усмехнулся Дмитрий в ответ. – Но это вовсе не говорит о том, что этого не может быть.        – Лисса замечала это несколько лет назад, – я произнесла слова чуть слышно, но была уверена, что он услышал меня. – Изменения в глазах происходят, когда я сильно злюсь или когда меня поглощает ярость. Ну, знаешь, когда готов убить кого-то и как будто пелена на глаза падает, – сбивчиво проговорила я.        – Я понимаю, – тихо произнёс Беликов.        – Нет, Дмитрий, ты не понимаешь! – его слова неожиданно разозлили меня. – Потому что ты всегда такой спокойный и сдержанный! – я опять устремила свой взгляд в окно.        – Ты не знаешь какой я, Роза, – сила, слышавшаяся в голосе мужчины, заставила меня в который раз взглянуть на Дмитрия, о чём я сильно пожалела.       В его глазах плескалось примерно то же самое выражение, что и в лесу. Опять двойственность эмоций, которые выражали его глаза: злость и какое-то неописуемое облегчение.        – Просто я, – он сделал упор на последнее слово, – в отличие от тебя, умею себя контролировать. Смирять гнев и неудовольствие. А тебе проще выплеснуть всё наружу, не думая о последствиях.        – Зато я хотя бы показываю свои истинные чувства, в отличие от тебя! – мой голос невольно повысился, отчего фраза прозвучала достаточно громко, что на нас оглянулись несколько других пассажиров.       «Б***ь! Розмари, за ногу тебя и об стенку! Ты чего опять несёшь?» – возмутилось подсознание.       От моих слов Дмитрий замер, а спустя какое-то время выгнул одну бровь. Между нами повисло неловкое молчание. Я же, смутившись, вновь отвернулась к окну.       Остальной путь до города мы не произнесли ни слова. Выйдя на остановке в небольшом городке, отправились прямиком к единственному более-менее большому торговому центру.       Я неспешно ходила по маленьким магазинчикам, собранным под общей крышей и гордо названным «Торговый Центр».       Дмитрий бесшумной тенью двигался рядом.        – Товарищ, ты не устал заниматься шопингом? – язвительно спросила Дмитрия. Наше молчание слишком затянулось, поэтому я решила нарушить его первая.       Ответом мне стала тёплая улыбка Дмитрия, которая вновь удивила. Сегодня дампир-загадка не переставал меня удивлять.        – Я, знаешь ли, был стражем при Дворе. А там и стоять, и ходить приходилось, бывало, сутками, – страж усмехнулся.        – Ого, – протянула я, – не думала, что там так… сложно.        – Ко всему быстро привыкаешь, если очень хочешь, – философски заметил мужчина.       Моё внимание привлёк маленький магазинчик, задрапированный в чёрно-красные цвета. Что ж, явно нечто субкультурное. Зайдя в него, я увидела множество витрин, так же оформленных в чёрно-красных тонах, как и весь окружающий интерьер, и продавца – девушку, лет 20 с длинными синими волосами и ярким макияжем.        – Вам помочь? – прощебетала, обращаясь ко мне. Но как только она заметила Дмитрия, то всё внимание автоматически переключилось на него, а я, соответственно, стала абсолютно не интересна.       Я закатила глаза и спросила:        – Мне нужна брошь с драконом. Серебро или золото, желательно с камнями. Есть что-то в этом духе?       Девушка с синими волосами недовольно перевела взгляд на меня и бросила, махнув в сторону рукой:        – Да, левый стеллаж, третья полка.       Я двинулась к стеллажам и стала разглядывать огромную витрину с разнообразными драконами: брошками, серьгами, кольцами, подсвечниками и фигурками. Сзади кто-то тихо подошёл. Оглянувшись, я увидела Дмитрия: он внимательно рассматривал содержимое витрины. Его сосредоточенное лицо заставило меня захихикать.        – Что-то не так? – удивился страж.        – Нет, – ответила я, улыбаясь, – просто такое чувство, что ты на каком-то ответственном задании сейчас, а не разглядываешь витрину с бабскими украшениями.        – Просто я удивлён твоим выбором, – сказал Дмитрий задумчиво.        – Почему? – мои брови невольно поползли вверх.        – Скажи, если бы друзья на любой праздник дарили тебе что-то, где есть роза: кулоны, кольца или же просто живые цветы, то как бы ты каждый раз реагировала? – проговорил Дмитрий с лёгкой улыбкой.        – Эм-м-м-м… Мне и так каждый раз кто-то дарит розы, хотя я тысячу раз говорила о том, что они мне не нравятся, – язвительно проговорила я. – Думаешь, Лиссе тоже осточертело, что символ их рода, дракон, повсюду? – я обеспокоенно посмотрела на Дмитрия, а он пожал плечами.        – Я ничего не утверждаю, лишь предполагаю. Ведь в нашей жизни всё возможно… – после этих слов он как-то странно посмотрел на меня, но быстро отвёл взгляд, вновь рассматривая витрину. – Но ты – её лучшая подруга, поэтому, тебе виднее, – мудро сказал он, улыбаясь уголками рта.        – Тогда, я возьму вон того дракона, – сказала я твёрдо и подозвала продавщицу, которая излучала агрессию и злобу из-за того, что Дмитрий проигнорировал её внимание и не отходил от меня ни на шаг.       «Знала бы ты, синевласка, что это всего лишь работа у него такая» – удручённо подумала я и тяжело вздохнула.       Выходя из магазина, я рассматривала брошь – серебряного дракона с множеством мелких камушков, уютно расположившихся у него на крыльях. Уверенность, что Лиссе дракон понравится, росла во мне с каждой секундой.       После оставалось самое главное ради чего, собственно, я и отправилась в путешествие за пределы Академии: купить всё для вечеринки.       И тут я столкнулась с непредвиденными обстоятельствами, которые не учла в самом начале. Импульсивность – то, что погубит меня в один прекрасный день. Так и запишем. Мне не было 21 года, чтобы, в соответствии с законом штата, свободно покупать алкоголь.       Нужно срочно что-то придумать. Я стукнула себя ладонью по лбу и застонала.        – Роуз, что случилось? – тут же обеспокоенно спросил Дмитрий.       Именно на такую реакцию я и рассчитывала:        – У меня большая проблема! – воскликнула я обречённо и исподлобья взглянула на Дмитрия. – Нужно купить мартини, а мне не продадут алкогольные напитки, мне же 17 лет, только через месяц 18, а только через 3 года мне стукнет 21 год, – я картинно вздохнула и продолжила. – А тебе 25 лет, у тебя с этим точно не будет проблем.       Всегда хотела попробовать себя в роли актрисы. А тут такая, можно сказать, уникальная возможность!       Дмитрий тяжело вздохнул и ответил:        – Во-первых, мне не 25 лет, а пока 24 года. А во-вторых, кажется, я понимаю, на что именно ты намекаешь. Но почему ты решила, что именно в этом я тебе помогу?        – Дмитрий! – возмущённо начала я. – Ты сам говорил о том, что я должна обращаться к тебе со своими проблемами! Вот, обращаюсь! А друзья должны помогать!       Страж закатил глаза и быстро заговорил:        – Хорошо, хорошо! Я целиком и полностью понял намёк, Роуз! Мартини?       Я радостно закивала и протянула ему кошелёк, сказав:        – На все деньги нужен алкоголь и закуска.       Дмитрий, источая почти физически ощутимое недовольство, отправился в ближайший магазин алкогольной продукции, а я чуть не захлопала в ладоши, радуясь своей маленькой победе.       Когда Дмитрий исполнил своё дружеское обещание помогать мне с проблемами, то мы неспешно вышли из торгового центра. Солнце лениво ползло по небосводу, освещая листья, количество и цвет которых кричали, что осень близка к концу. И тут, наконец-то, я почувствовала усталость и сладко зевнула.        – Роуз, пора возвращаться, – вернул в реальность властный и твёрдый голос Дмитрия.        – Ладно, – протянула я недовольно. – Но ты не думал, как мы пройдём обратно в Академию? Мы же из неё не выходили.        – Всё будет хорошо, – лишь ответил Дмитрий, и я уже направилась к автобусной остановке, откуда отходили автобусы в сторону Академии, но страж поймал меня за руку.        – Что? – возмутилась я.        – Куда ты собралась? – спросил Дмитрий.        – Как куда? На остановку, чтобы… – начала я, но страж меня прервал:        – Нам в другую сторону, – и, не отпуская моей руки, повёл меня в сторону парковки торгового центра.       Мы подошли к чёрному внедорожнику с тонированными стёклами. «Машина Академии» – догадалась я.        – Привет, Андрей! – поздоровался Дмитрий с кем-то и открыл передо мной заднюю дверь.       Я села в салон, ощутив приятный запах кожи салона машины, а на водительском сидении заметила стража, по-видимому, хорошего знакомого Дмитрия. На вид ему было приблизительно столько же, сколько и Дмитрию – около 24-25 лет. У него были короткие тёмные волосы, на шее виднелись татуировки: знак обещания и несколько молний.        – Привет, Димк. Ну и занесло тебя на этот раз, – удивлённо проговорил Андрей. – Я до последнего думал, что ты пошутил.        – Если бы, – с сарказмом ответил Дмитрий.       Я удобно расположилась на заднем сидении, позади водителя, а Дмитрий сел рядом со мной.       В скором времени до меня начала доноситься русская речь. Я не могла ни слова понять из того, о чём говорили два стража. В основном, Андрей задавал вопросы Дмитрию, а тот отвечал. Поэтому голос Дмитрия звучал почти постоянно. Моя позиция позволяла наблюдать за Дмитрием, при этом оставаясь незамеченной. Постепенно мои веки начали тяжелеть и закрываться. Наслаждаясь приятным низким голосом, который окутывал меня, я поддалась сладостной дрёме и уснула.       В темноте закрытых глаз заплясали цветные огоньки, а потом я увидела, как очутилась в своей комнате в Академии. Удивившись, я встала и направилась прочь из корпуса. Стража, охраняющего здание, нигде не было, поэтому я беспрепятственно вышла на улицу. Тревога и беспокойство стали заполнять изнутри. Я вышла из корпуса и ступила на траву, оглядываясь, пытаясь понять, куда все внезапно подевались. Шагнув на траву, до ушей донесся неприятный хлюп. Трава под ногами оказалась буквально пропитана кровью.       Я резко обернулась на моройский корпус и увидела, что его стены в кровавых подтёках, будто кто-то с нереальной силой бросал людей о стены, а люди, словно куриные яйца, разбивались, оставляя после себя кровавые подтёки. Прикрыв рот рукой, чтобы не закричать, я обернулась и увидела в отдалении знакомую фигуру в пыльнике: в тени деревьев стоял Дмитрий. Со всех ног я бросилась к нему, не обращая внимания на хлюпанье ног по кровавым лужам в траве.       Как только я достигла цели, то окликнула его. Дмитрий медленно повернулся, а я застыла от ужаса: его лицо было белым, намного бледнее моройского, и покрыто кровавыми пятнами, то ли от ударов, то ли это была чья-то кровь. Его губы изогнулись в жуткой улыбке, обнажая белоснежные клыки, на которых так же виднелись следы крови. Глаза Дмитрия такие же, как у стригоя: с явным красным ободком, который занимал почти всю радужку, имеющую ранее приятный коричневый оттенок.        – Посмотри, что ты сделала со мной, Роза… – ледяным и чужим голосом сказал Дмитрий. – Ты это сделаешь со всеми! Иди ко мне, милая, милая Роза! – и он двинулся в мою сторону.       Не в силах больше выносить ужасы сна я пронзительно закричала:        – НЕТ!       Крик всегда помогал проснуться. Но не в этот раз. Всё так реально, что я не могла проснуться. Тьма поглотила меня и единственное, на что я была способна, это кричать «нет, нет, нет!»       Из цепких объятий сна меня вырвали настойчивые руки, трясшие за плечи. Мои глаза ошарашено открылись и первое, что я увидела – испуганный Дмитрий, который изо всех сил тряс меня и звал, пытаясь разбудить. Не до конца осознавая происходящее, я схватила Дмитрия за грудкú и лихорадочно начала всматриваться в его глаза, мне требовалось увидеть их. И я увидела: всё та же радужка карего цвета без намёка на красный ободок. Дмитрий был прежним Дмитрием. Моим стражем Дмитрием-дампиром, а не кровожадным Дмитрием-стригоем, как в ужасном сне.       Меня начала бить мелкая дрожь.        – Всего лишь кошмарный сон, – сказала я и услышала свой же голос: он срывался, будто я из последних сил пыталась не заплакать.        – И часто у тебя такие кошмары? – Дмитрий внимательно вглядывался в мои глаза, так же крепко сжимая мои плечи. Я же, не в силах противиться пленяющему взгляду и лгать, смотря в карие глаза, отвела взгляд.        – Р-р-редко, – заикаясь, солгала я. – Относительно редко.       Дмитрий молчал и смотрел на меня, а затем убрал руки с моих плеч.        – Спасибо, что разбудил, – было стыдно за то, что и Дмитрий, и Андрей стали свидетелями моей слабости.        – Да, это оказалось непросто, – Дмитрий задумчиво провёл рукой по своим волосам.       Андрей внимательно вел внедорожник, смотря на дорогу и не подавая никаких признаков, что он всё видел и слышал.       Дмитрий сидел рядом со мной, не думая отодвигаться на прежнее место, будто я смогла бы снова заснуть и вновь провалиться в бездну ужаса, из коей он меня спас. Затянувшееся молчание нарушил Андрей:        – Дим, нужно сейчас решить, как мы въедем обратно. Академия уже рядом. Если ты точно решил никого не посвящать в побег Розмари, то ей лучше куда-то спрятаться.        – Например, в багажник? – язвительно спросил Дмитрий.        – Хм-м-м-м… По крайней мере, там её никто не увидит и проблем не будет, – пожал плечами Андрей.        – Едем через главные ворота. Я что-нибудь придумаю, – Дмитрий слегка нахмурил лоб, явно пытаясь найти объяснения моё присутствие в машине стражей, когда у меня даже разрешения на выход из Академии нет.       Через двадцать минут показались ворота Академии. Дмитрий напрягся, Андрей нервно барабанил пальцами по рулю. Лишь я знала, что скажу, как буду действовать.        – Дим, не облажайся. Иначе нам троим головы снесут, – заметил Андрей.       Тем временем наш внедорожник остановился у ворот, мы увидели, как к нам направляется один из стражей. Дмитрий сильнее напрягся, лицо его сделалось мрачным, как грозовая туча.        – Здравствуйте, страж Алексеев, – кивнул страж ворот Андрею. – Страж Беликов. С возвращением.       И Дмитрий, и Андрей кивнули в ответ.        – Простите, но кто ваша спутница-морой? – удивился страж ворот. – В документах не указано, что с вами кто-то будет или кто-то выезжал, – он нахмурился и забеспокоился.       Тут пришло моё время. Сегодняшний день я нарекаю «День актерского мастерства Розмари Хезевей». Я собрала волю в кулак и вцепилась глазами в глаза встретившего нас стража, елейным голосом произнеся:        – Здравствуйте, страж. Вы хорошо выполняете свой долг. Но я – одна из стражей Академии, которая ездила со стражем Беликовым и стражем Алексеевым на серьёзное и секретное задание, – я сама чувствовала, как мой голос пеленой покрывает всё и всех вокруг, даже меня саму. – Поэтому вы не должны обращать на наш приезд особого внимания. Вы всё поняли? – закончила я очень тихо.        – Да, я сделаю всё, как вы сказали, – бесцветным голосом произнес страж ворот.        – Отлично, – продолжила я, не переставая смотреть стражу в глаза, – а теперь пропустите нас и не заостряйте на нашем приезде внимание. После того, как наша машина въедет в Академию, и вы закроете за нами ворота, вы придёте к своему нормальному состоянию, и вас ничего не будет тревожить.        – Непременно, – вновь этот безэмоциональный голос стража, от которого у меня волоски на коже вставали дыбом.       Я отвела глаза от дампира и потёрла виски. Пока он уходил обратно к воротам, чтобы открыть их, я услышала, как Дмитрий шумно выдохнул, а Андрей сдавленно спросил:        – Что это сейчас было?       Меньше всего хотелось говорить на тему способностей с чужим человеком. Но ситуацию, как всегда, спас страж Беликов, взявший себя в руки и твёрдо произнёсший:        – Роуз только что спасла наши задницы, вот что это было. Поехали, пока страж ворот не опомнился и не передумал!       Андрей нажал на педаль газа, и внедорожник плавно поплыл на территорию Академии. Я с благодарностью посмотрела на Дмитрия, криво улыбнувшись. Он еле заметно кивнул головой. У меня вырвался вздох облегчения.       Через некоторое время внедорожник остановился недалеко от главного здания Академии. В кампусе не было ни единой души: 5 часов дня – глубокая моройская ночь на дворе.       Начинал медленно накрапывать дождь, а ветер срывал последние листья с деревьев. Я вылезла из автомобиля и поежилась от холода. После уютного салона машины и близости Дмитрия, окружающая реальность казалось огромной и холодной.       Закинув объёмный рюкзак на плечо, который призывно звякнул бутылками, я взглянула на Дмитрия, виновато улыбнувшись.        – Дмитрий, я хотела… – начала я, но Дмитрий жестом руки остановил меня.        – Роуз, поговорим на тренировке. Она, кстати, через 12 часов, не забудь и не опаздывай! – напомнил он.       Сейчас передо мной был Дмитрий-тренер, а не Дмитрий-друг, которого я видела всю дорогу. Реальность расстраивала ещё больше.       Поэтому я слегка кивнула в ответ и, не произнеся больше ни слова, отправилась в корпус, ощущая то самоечувство лёгкого подталкивания. И теперь я точно знала, что это появляется только тогда, когда Дмитрий думает обо мне.       С глупой улыбкой, бесшумно и незамеченной я пробралась в свою комнату. Рухнула на кровать и провалилась в сон без сновидений. Роскошь! И я чувствовала себя счастливой. Впервые за 7 лет.