Исключение из правил

      Я находилась в странной местности. Можно было назвать это место чем-то средним между лесом и парком: ухоженный газон гармонировал с хаотично раскиданными деревьями и кустарниками. Кое-где попадался благоухающий дикий клевер и огромные цветущие рододендроны.       Я сбросила с ног лёгкие балетки и наступила на зелёную траву, которая показалась мягким ковром. Странно ещё и то, что одета я была по-летнему: лёгкая блузка на пуговицах и такая же лёгкая юбка-солнце чуть выше колен.       Тёплый ветер обдувал меня, играя с распущенными волосами, пытаясь задрать юбку, которую приходилось придерживать руками. Ветер хитро подталкивал куда-то вперёд. Я пожала плечами и повиновалась ему, с наслаждением шагая по мягкой траве.       Мне удалось пройти совсем немного, как знакомый силуэт привлек внимание. Под огромным дубом сидел Дмитрий и читал явно видавшую виды книгу. Он прислонился спиной к дереву, блаженно вытянув ноги, и наслаждался всем, что его окружало. По лицу дампира блуждала счастливая улыбка. Смотря на эту картину, я сама не заметила, как начала улыбаться.        – Привет, товарищ! – весело сказала я, тихо подкравшись ближе.       Дмитрий резко поднял голову и посмотрел на меня. В его карих глазах читалось крайнее изумление.        – Здравствуй, Роза, – удивлённо сказал он. – Как ты здесь оказалась? Раньше я тебя здесь не встречал.        – А что, встречал где-то в другом месте? – игриво заметила я.        – Конечно, встречал, – улыбка вновь появилась на лице Дмитрия.        – И что же я там делала?        – Много чего… – загадочно протянул мужчина, не переставая улыбаться.       Мой смех разнёсся над парком, в котором мы находились.        – Ничего себе! – притворно возмутилась я и присела на колени рядом с Дмитрием.       Поза Дмитрия, его лицо, его глаза… Всё говорило о том, что он расслаблен и доволен. Я не могла представить, сколько ещё продлится сон, поэтому я наслаждалась каждой секундой рядом со стражем.        – Но я всё равно рад, что ты здесь, – тихо прошептал он.       Дмитрий закрыл книгу, не забыв заложить нужною страницу закладкой, и отложил её в сторону. Нежно улыбаясь, он поднял руку и медленно провёл пальцами по моей щеке. От прикосновения моя голова закружилась, а глаза блаженно закрылись.        – Мне нравятся твои руки, – прошептала я, не открывая глаз. – Они такие сильные… Эти руки убили столько стригоев… Но эти руки такие нежные, в то же время… – сбивчиво проговорила я, стараясь ровно дышать.        – Только руки? – в голосе Дмитрия слышались смешинки.        – Нет, не только… – его рука кружила по моей скуле, щеке и медленно спускалась к подбородку, сердце же пропускало удар за ударом. –Твои глаза… Я тону в них, когда ты на меня смотришь… Всё в тебе. Мне нравится всё в тебе.        – Интересно… – задумчиво проговорил страж.       Я открыла глаза и посмотрела на Дмитрия. Внезапно мне безумно захотелось услышать то, о чём он думает, что испытывает, как чувствует.        – Скажи, Дмитрий, я хоть капельку, хоть самую малость привлекаю тебя? – замялась я. – Ну, как женщина, я имею ввиду. Как женщина я тебя хоть немного привлекаю?       Блеск в глазах Дмитрия заставил моё сердце забиться чаще.        – Ты не просто привлекаешь меня во всех смыслах… – из-за его шёпота что-то в моей груди сжалось. – Я люблю тебя, Роза. Люблю так, как никого никогда не любил.       Ласковые пальцы Дмитрия очерчивали контур моих губ, а что-то, что сжималось в моей груди, опустилось ниже, в область живота.       «Да плевать на всё!» – заметило подсознание, и это замечание толкнуло меня к Дмитрию. Я медленно подняла руку, еле-еле прикоснулась пальцами к его волосам и убрала прядь волос ему за ухо, как много раз он делал это с моими непослушными волосами.       Тело предало: рука невольно попыталась запутаться в волосах Дмитрия, направляясь к затылку, а я поддалась вперёд. Слишком уж велико было желание прикоснуться к его губам…       Дмитрий не сидел неподвижно: он тоже всем телом и всем своим существом потянулся ко мне. Это сближение, казалось, заняло каких-то несколько секунд, но мириады мыслей успели промелькнуть в наших головах, а сотни чувств – в наших глазах.       Одна рука стража, которая до этого выводила узоры на моём лице, скользнула мне на шею, другая рука оказалась у меня на талии. Дмитрий притянул меня ближе, а я не хотела сопротивляться. Я давно не хотела ему сопротивляться. Тем более сейчас.       В момент, когда наши губы соприкоснулись, время вокруг остановилось. Больше не существовало ничего и никого, кроме нас… Кроме этих рук, кроме этого горячего дыхания, кроме этого всепоглощающего чувства наполненности и безграничной радости.       Казалось, что Дмитрий вложил в поцелуй всю нежность и любовь, которую он испытывает. То же самое сделала и я. Его губы были горячими, как и дыхание, настойчивыми и в то же время мягкими, жаждущими.       Голова кружилась, сердце часто билось, а дыхание становилось более частым.       Его губы стали настойчивее, а на смену нежности в моей душе, пришла страсть. Страсть, которую я никогда раньше не испытывала. Страсть, которая толкала моё тело ближе к Дмитрию, заставляя мои пальцы очерчивать контуры его татуировок на шее.       Неописуемое желание проснулось во всём моём существе. Я хотела обладать им, и хотела, чтобы он обладал мной. Больше не было ничего: ни времени, ни деревьев, ни проблем… Лишь стук двух в унисон бьющихся сердец.       Дмитрий резко потянул меня к себе. Я переместилась ближе и оказалась, в буквальном смысле, на нём.       Резкое движение заставило нас прервать поцелуй. Страж тяжело дышал, как и я. Прижался лбом к моему лбу и пытался восстановить дыхание.       Во мне медленно, но верно начал просыпаться рассудок. И совесть. Да, та самая совесть, которая обычно предпочитает спать.        – Дмитрий, – сбивчиво прошептала я. – Я тоже тебя люблю. Люблю больше жизни. Но… но мне нельзя… Нам нельзя быть вместе. Я буду убивать стригоев, я выбрала свой путь. Больше всего я не хочу причинить тебе боль… Не хочу, чтобы ты когда-то увидел мою смерть. А ты – страж. И я не хочу пережить твою потерю. Лучше быть одной.        – А лучше ли любить на расстоянии? – задал он вопрос, показавшийся нелепым.       Ведь как может быть одиночество лучше этих страстных объятий? Как может быть одиночество приятнее этих нежных губ и сильнее страсти, которая воспламеняет изнутри?        – Нет, – улыбка медленно появлялась на моём лице. – По-моему, не лучше. Так, как сейчас, мне нравится больше.        – Мне тоже… – Дмитрий искренне улыбался той самой улыбкой, за которую я готова была продать душу Дьяволу, лишь бы чаще видеть её на любимом лице.       Чувства переполняли: страх смешивался с радостью, а желание перемешивалось с доводами рассудка. Желать – одно, дать волю желаниям – совсем другое. Противоречивость эмоций и чувств разрывала на части. Множество дорог, которые казались верными, манили меня в неизвестность. Но лишь одна была истинно правильная. Моё сердце подсказывало, какой путь был бы правильным. А разум твердил о том, что я – эгоистка до мозга костей и требую всего только ради себя и своего счастья, не заботясь о чувствах других и о возможном будущем.        – Знаешь что, Роза? – ласковый голос Дмитрия вырвал меня из пучины мрачных раздумий. – Сейчас мне плевать на всё, что нас окружает. На то, что ты себе надумала плохого. Будущее нам не доступно. Ты не знаешь и не можешь знать, что будет завтра или через год. Может, ты падёшь от руки стригоя, а, может, ты каждое утро будешь просыпаться в объятьях любимого мужчины и улыбаться тому, что у тебя есть. Нужно ценить мгновения, то, что у тебя есть здесь и сейчас, пока судьба тебе это даровала. И сейчас есть только мы.       Тёплые пальцы Дмитрия вновь заскользили по моей щеке, переместились на шею и прошлись по ключице. От прикосновений этого потрясающего мужчины моя кожа горела.       Самоконтроль снова отошёл на второй план, разум отключился, дав волю сердцу, а тело вновь вспыхнуло. «И сейчас есть только мы» – прозвучали в сознании слова Дмитрия.       Я медленно приблизилась к его губам, непрерывно смотря в карие глаза, и слегка прикоснулась своими губами к его. Дыхание Дмитрия участилось, сердце забилось сильнее, а руки, лежащие на моей талии, сильнее её сжали. Так же неспешно я прикусила его нижнюю губу и слегка оттянула её. Теперь и самоконтроль Дмитрия дал трещину: не в силах терпеть мýку, он впился в мои губы жарким поцелуем.       «Пусть это никогда не заканчивается» – подумала я и отдалась чувствам, бушующим внутри.       Дмитрий прервал поцелуй и, смотря мне в глаза, произнёс:        – Роза, если понадобится, я свяжу тебя и увезу туда, где ты не сможешь найти ни одного стригоя.        – В тундру? Или на северный полюс? – усмехнулась я, не отрывая взгляда от его губ, которые теперь манили так же, как и великолепные карие глаза.        – Если это поможет тебе забыть об убийстве стригоев, то да.        – Разве нет других способов заставить меня забыть об этом? – в моих словах звучал подтекст, которого я сама сначала не осознала.        – Разумеется, есть, – произнёс Дмитрий и вновь поцеловал.       Мои руки невольно погрузились в волосы Дмитрия. Желание раствориться в нём было единственным, чего я сейчас хотела. Судя по его реакции, он испытывал то же самое.       Одна его рука аккуратно скользнула под мою блузку. Пальцы путешествовали по моей спине, доставляя неописуемое наслаждение. А вторая рука путешествовала по моему бедру. Прикосновения распаляли. Меня бросало то в жар, то в холод. По телу пробегала лёгкая дрожь.       Тело ответило на прикосновения совершенно неожиданно: я сильнее обхватила Дмитрия руками и, инстинктивно придвинувшись вплотную к нему, сжала его бёдра ногами. Из моей груди вырвался тихий стон.       Видимо, именно это окончательно добило нерушимую стену самоконтроля Дмитрия. Одним рывком он перевернул меня и опустил на траву, нависая надо мной.       Оторвавшись от губ, он начал целовать мою шею, ключицы, спускаясь всё ниже. Сказать, что моё тело откликалось на его прикосновения – не сказать ничего. Я запустила руки под его футболку и пальцами ощущала каждую мышцу на спине дампира. Мои руки гуляли по спине Дмитрия, лаская её. Я чувствовала, что ему нравятся эти прикосновения, и он так же, как и я, жаждет их. Жаждет меня.       Разум окончательно замолчал, предоставив волю сердцу и инстинктам. Мои пальцы нащупали край футболки Дмитрия, и я потянула её вверх, стараясь снять.       Страж разорвал поцелуй и помог мне стянуть футболку. Мои руки мгновенно переместились на его грудь, вновь ощущая каждую мышцу этого потрясающего мужчины.       Дмитрий прерывисто дышал, его лицо находилось в паре сантиметров от меня, но он не двигался, горящими от желания глазами смотря на меня.        – Ты доверяешь мне, Роза? – хрипло спросил мужчина.       И вместо ответа, поддавшись желанию, я притянула его к себе и выгнулась навстречу. Я не могла ждать. Существовал только он и я.       Мы слились в поцелуе. Я чувствовала жар его тела, я желала почувствовать этот огонь каждой клеточкой своего тела, каждым сантиметром своей кожи.       Ловко стянув с меня блузку, Дмитрий вновь оставлял поцелуи на моей шее, на моих ключицах, на моей груди. Я никогда не оставалась перед мужчиной в одном нижнем белье, но именно с этим мужчиной я была готова на всё. Дмитрий аккуратно расстегнул мой лифчик и отбросил в сторону. Его губы опустились на мою грудь. Удовольствие нельзя описать словами. От его прикосновений я тихо стонала, а тело требовало большего. Пальцы дампира ласково скользили по моей коже, а жаркие губы порхали, казалось, по всему телу, которое выгибалось дугой навстречу удовольствию.       Дмитрий вновь навис надо мной и впился в мои губы, тяжело дыша. Одна его рука скользнула под юбку, поглаживая моё бедро. Пальцы нащупали ткань кружевных трусиков под стать красному кружевному лифчику, который валялся где-то рядом. «Чёртова юбка, чертовы трусы!» – со злостью подумала я.        – Роза… – хрипло проговорил Дмитрий, остановившись.        – Нет, я ничего не хочу слышать, – задыхаясь от сжигающего желания, быстро сказала я. – Я люблю тебя. Я хочу тебя. Я хочу жить. Жить настоящим. С тобой. И…       Дмитрий не дал мне договорить. Тихо застонав, его губы вновь нашли мои.       Рука, путешествующая под юбкой, преодолела преграду тонкого кружева. Настойчивые пальцы Дмитрия прикоснулись к моей плоти. Волна новых, неизведанных ощущений, захлестнула, закрутила и стала уносить в неведомые мне края.       Я сильнее обхватила Дмитрия за шею и притянула к себе настолько близко, насколько смогла. Он зарылся носом в мои волосы, а ловкие пальцы мужчины продолжали танцевать на моей плоти. Я прикусила мочку его уха, и Дмитрий тихо застонал.       Его пальцы усилили нажим и ускорили темп, а мои ощущения стали нарастать: внизу живота разгорался пожар, и казалось, что по мышцам начинает растекаться расплавленный металл.        – Роза, моя Роза. Я люблю тебя… – шептал мне в волосы Дмитрий, прерывисто дыша.        – Аналогично, – только лишь смогла прошептать я.       Губы Дмитрия нашли мои, и великолепные ощущения достигли апогея: по моему телу прошла дрожь, и тело содрогнулось от оргазма, выгнувшись дугой. Я тихо вскрикнула от переполнявших эмоций и неземного наслаждения…       …и проснулась.       Мои глаза распахнулись. Дыхание было частым, а тело пело от прикосновений Дмитрия. Я огляделась и поняла, что сейчас примерно середина моройской ночи, поскольку через плотные шторы пробивались маленькие лучики серого света.       Сон был настолько реалистичным, что казался, скорее, альтернативной реальностью, чем сном.       «Ничего себе, приснилось. Это что-то новенькое!» – подумала я, спуская ноги с кровати, пытаясь успокоиться.       У меня создалось ощущение, что прикосновения были на самом деле. Мне хотелось, чтобы всё было на самом деле. Но это был сон. Всего лишь странный, не похожий ни на один другой, сон.       Дрожа мелкой дрожью, я поплелась в ванную. Кожа горела, внутри полыхал самый настоящий пожар. Выкрутив кран с изображением синей капельки почти до упора, я вошла под ледяные струи душа. Тело медленно охлаждалось, а разум потихоньку начинал работать.       Вот уже 7 лет с ужасающей частотой мне снятся кошмары. Как правило, суть их одна: кровь, смерть, боль, леденящий душу ужас. И, несмотря на их однообразие, подсознание подсовывает каждый раз абсолютно новый сюжет. По прошествии семи лет, я начинаю подумывать о том, чтобы писать сценарии к хорор-боевикам. Думаю, если стерва-Кирова всё-таки осуществит свой план по ограждению меня от распределения после Академии, то я определённо уйду в киноиндустрию и в итоге стану отличным сценаристом.       Сегодняшний сон не был похож на все остальные сны по той простой причине, что в нём не было моря крови и смерти. В этом сне было тепло, любовь и страсть.       Сны – либо наши подсознательные желания, либо наши затаённые страхи. Кошмары были моими страхами. А сегодняшний сон был моим желанием. И, видимо, не желая признаваться себе в этом, моё подсознание решило сделать шаг за меня. До нынешней ночи мне тоже снились сны, не кошмары, в которых присутствовал Дмитрий, но в них мы по большей части мило общались на всякие жизненные темы. Он рассказывал о своей семье, о том, как он жил в России, что собой представляет его родной город и прочие мелочи. А до таких горячих моментов дело никогда не доходило.       Ледяная вода стекала по телу. От прикосновений воды такой низкой температуры становилось холодно. Но я стояла, обхватив себя руками и наслаждаясь садисткой мýкой.       Прошло много времени, прежде чем я нашла силы выбраться из-под ледяного душа.       Сегодня воскресенье, выходной. До моего дня рождения осталась ровно неделя. Ровно неделя, как мне исполнится 18 лет. Страшно ли мне было? И да, и нет. Меня, как любого другого подростка, манила взрослая жизнь. В то же время, мне страшно заглядывать в будущее, потому что я не надеялась увидеть ничего хорошего и светлого.       Воспоминания сегодняшнего сна нахлынули на меня, и в голове прозвучал тихий голос Дмитрия «если понадобится, я свяжу тебя и увезу туда, где ты не сможешь найти ни одного стригоя». С большим трудом стряхивая с себя оцепенение и сладкие воспоминания, в безумную голову пришло простое решение: бег. Я должна идти на пробежку.       Бросив взгляд за окно, я заметила моросящий дождь и сильный ветер. Метеоусловия никогда не останавливали меня. Бег в любую погоду приходился по душé. Быстро надев чёрные спортивные штаны и чёрную обтягивающую толстовку, наспех заплетя волосы в косу, я вприпрыжку вышла из комнаты. Мышцы начинало покалывать от ожидания. Страж, дежуривший в корпусе, мирно клевал носом, но, заслышав шаги, поднял голову.        – Бегать! – торжественно произнесла я и широко улыбнулась.       Страж снисходительно кивнул и продолжил дальше щемить на посту. Не было ни одного стража в этой Академии, кто не знал о безумной Розмари и её безумной тяге к бегу ранним моройским утром. Правда, сейчас очень раннее моройское утро: до подъёма около 4 часов.       А у меня не осталось моральных сил после сегодняшнего сна, чтобы вновь закрыть глаза.       Выйдя под моросящий дождь, я накинула капюшон на голову и быстрым шагом направилась к спортивному корпусу. На дорожках Академии везде были лужи воды, а земля походила на маленькое болото.       Пробежав около 20 кругов по стадиону Академии (прим. авт. – около 4 км), я порядком заскучала. Поэтому, решив освежиться и разнообразить пробежку, я побежала вдоль территории Академии. Пробежав так около 3 кругов (прим. авт. – около 10 км), я не заметила, как оказалась вблизи своего любимого места – маленькой рощицы.       Несмотря на последние события, когда я оказалась здесь на земле в состоянии, близкому к коме, и меня нашли Лисса и Дмитрий, всё равно это место мило моему сердцу.       Осторожно, стараясь не наступать на ветки и ещё сильнее не замочить ноги, я продвигалась вглубь маленького леса, попутно отодвигая ветки и обходя высокие кусты, похожие на неухоженную живую изгородь. Дикость этого места привлекала. И почему-то только меня. Остальные ученики предпочитали обходить рощицу стороной, тогда как меня магнитом тянуло сюда.       Я двигалась к любимой лужайке. На землю медленно опускались сумерки, окрашивая и без того унылую осеннюю реальность в серые тона.       Ещё мгновение, и я достигну цели – уютной полянки, надёжно укрытой от посторонних глаз вековыми деверьями и буйно разросшимися кустарниками.       Я резко остановилась. Буквально в 20 метрах от меня на поляне стояла фигура. Не составило труда узнать личность фигуры: такой пыльник в Академии носит только одно существо. И совсем другое заставило всё во мне сжаться от страха – сон, когда я, Дмитрий и Андрей возвращались в Академию после моего побега. В том кошмаре Дмитрий так же стоял спиной, а потом повернулся, и я увидела глаза. Жадные до крови глаза стригоя.       Дыхание участилось от возможной опасности, руки сжались в кулаки, а тело приготовилось к удару. Ещё тише ступая по мокрой земле, я медленно подходила к Дмитрию, который, казалось, то ли не слышит моего приближения, то ли не хочет слышать.       Когда между нами оставалось около 3 метров, достаточных для нападения, я тихо позвала его напряжённым голосом:        – Дмитрий?       Страж резко обернулся, явно не ожидая меня здесь увидеть в столь ранний час, да ещё и в выходной день, когда остальные морои наслаждались возможностью подольше понежиться в тёплых кроватях.        – Роза? – вопросительно спросил он, и я заметила, как мой страж расслабился. – Что ты тут делаешь?       Вместо ответа я рассматривала его глаза, боясь найти в них ужасающий кроваво-красный ободок. Но опасения не оправдались: глаза Дмитрия были всё такого же приятного карего цвета, выражали дружелюбие и еле ощутимую радость.        – Ты не стригой… – выдохнула я с облегчением и потёрла руками виски.        – А должен быть? – задал вполне логичный вопрос Дмитрий, изящно изогнув одну бровь. – Не так давно я, вроде как, был трупом, – сказал он и тихо засмеялся.        – Я просто… В том сне… – сбивчиво проговорила я, продолжая тереть виски и загонять мрачные воспоминания обратно в омут памяти. – В том кошмаре, когда мы ехали в машине, ты стоял среди деревьев, так же одет… А глаза были с красным ободком… И это страшно. Страшно видеть у тебя такие глаза...       Я замолчала и спустя пару секунд поняла, что это повторилось вновь! Вновь я ляпнула что-то, чего не следовало бы! Я подняла голову и испуганно взглянула на Дмитрия, боясь реакции и вопросов. Он молча смотрел на меня, а на его лице застыла профессиональная маска безразличия – деловая маска стража.        – Что ещё тебе снится? – лишь задал он вопрос.       Необъяснимым стал факт, что от вопроса Беликова по моей коже побежали мурашки. В вопросе слышался подтекст, но я никак не могла понять, какой именно.        – Много чего… В основном, кошмары… – начала я, стараясь не смотреть Дмитрию в глаза. – Часто снится, как убивают людей, которые находятся рядом со мной, моих друзей. Правда, сегодня был странный сон. Такое мне снилось впервые… – я расплылась в улыбке Чеширского Кота.       Дмитрий хранил молчание, не снимая маску стража.        – Погоди, а что ты здесь делаешь? – только сейчас я поняла, что наша встреча в лесу казалась более чем необычной.        – Я решил пройтись. Мне тоже в последнее время снятся странные сны, Роза, – в голосе Дмитрия слышалось столько серьёзности, что я забеспокоилась.        – А в чём их странность?        – Странность в том, что годы тренировок делают своё дело. Поэтому мне не составляет труда спать без сновидений, тем самым полноценно отдыхать…        – Повезло. Научишь? – усмехнулась я. – Но в чём проблема? В том, что тебе просто снятся сны? Товарищ, когда тебе снятся сны – это нормально. Тем более, если это хорошие сны и не кошмары.       Дмитрий подошёл ко мне на шаг ближе и оказался на расстоянии вытянутой руки, отчего всё внутри меня затрепетало. Ещё слишком яркими оставались в сознании образы недавно увиденного сна.       – Нет. Проблема не в этом, Роза, – слыша низкий голос дампира, я судорожно сглотнула, стараясь не смотреть на его губы, не вспоминать жар их прикосновений к моей оголённой коже.       Страж продолжил:        – Ответь мне на один вопрос, пожалуйста.       «Где-то здесь подвох» – шепнуло подсознание, но я лишь наивно от него отмахнулась.        – Конечно, – участливо кивнула я.        – Что тебе сегодня снилось? – вопрос поставил меня в тупик. Я нервно затеребила край своей спортивной толстовки и, как можно более ровным голосом, ответила:        – Не… Не помню. Наверно, очередной кошмар. Я их не все запоминаю… – я не смогла смотреть в карие глаза, прожигающие насквозь, и лгать. Поэтому я опустила голову и начала рассматривать покрывало из осенних листьев, что застилало всю полянку.        – Постарайся вспомнить, – страж оказался непреклонен, и его не так-то легко было обмануть.        – Мне кажется, что там был парк… Или лес… Не знаю, как назвать это место. Было лето… – воспоминания о сне закружили, заставляя забыть о реальности. – Было тепло…        – Что ещё ты помнишь?        – Я не могу сказать! – вырвалось у меня спонтанно.        – Почему?        – Потому что это слишком личное!       Я недовольно скрестила руки на груди и взглянула на Дмитрия, о чём сильно пожалела в ту же секунду. В его глазах горел тот же опасный огонёк, что и в моём сне. Это удивило и, в то же время, немного испугало.        – А мне снилась ты… – я видела, как Дмитрий старается говорить ровно и безразлично, но у него это получалось так же плохо, как у меня врать.       Откровенность дампира поразила, как и совпадение, что мы видели друг друга во сне одной и той же ночью.        – И такое произошло не впервые, – продолжил мужчина. – Мне часто снится, как мы с тобой разговариваем. И в этих снах ты беззаботная и часто смеёшься.       Наверно, я побледнела. Потому что Дмитрий слегка улыбнулся и, по-видимому, до него дошло, что со мной происходит то же самое. Значит, это происходит с нами обоими, причём одновременно.        – Что это значит? – мой голос превратился в шёпот.        – Когда я ещё жил в России, я знал одного пользователя Духа… Она умела проникать в сон любого человека, мороя или дампира, и рассказывала о том, что могла выбрать место, где бы проходили события сна. Или она попадала в сон к человеку, на «волну» которого настраивалась, – Дмитрий замолчал и пытливо смотрел мне в глаза.        – Д-д-д-да, я вроде как владею Духом, – заикаясь, прошептала пересохшими губами. – Но чтобы ходить в гости по снам… Это, извини, мне не под силу.       – Думаешь? – на лице Дмитрия заиграла еле заметная улыбка, а глаза лукаво заблестели. – А если в один прекрасный момент я посажу тебя во внедорожник и сообщу, что похищаю и увожу, скажем, в тундру, где нет ни одного стригоя?       Это стало последней каплей.       Мой рот удивлённо открылся. Я не знала что ответить, ведь именно во сне Дмитрий обещал увезти меня подальше от стригоев.        – Святые угодники! – вырвалось у меня. – То есть, мои сны не совсем сны?! ***        – Эти сны – обычные сны. Просто ты предпочитаешь проводить время в моей голове, – всё так же слегка улыбаясь, произнёс Дмитрий.       Перед моим сознанием вновь предстали картинки недавнего сновидения… Горячие поцелуи, сильные руки, страсть, желание… Любовь.       Кровь прилила к лицу, и я поняла, что краснею. Жила себе, жила, никого не трогала, а затем оказалось, что мало того, что я забираюсь во сны к мужчине, к которому не ровно дышу, так ещё и чуть ли не переспала с ним в одном из таких снов!        – Боже, как стыдно! – простонала я, закрывая лицо руками. – Прости меня! – эту фразу я сказала уже сквозь ладони.       Спустя несколько секунд осторожное прикосновение тёплых пальцев к моим рукам заставило слегка вздрогнуть.       Дмитрий взял мои руки в свои и отвёл их от лица, отчего я подняла голову и невольно взглянула в его глаза. Увиденное заставило сердце биться чаще, как во сне. В бездне карих глаз мужчины читалась безграничная нежность, тепло и радость.       Мы, как два влюблённых человека стояли, держась за руки, и смотрели друг на друга.       Мой взгляд упал на губы Дмитрия, и тело в который раз предало: я потянулась к нему всем существом. Этого едва заметного движения хватило Дмитрию, чтобы понять мои намерения. Внутри бушевали эмоции. Больше всего на свете я боялась, что он оттолкнёт, остановит, отругает за порывы… Но опасения не оправдались. Дмитрий не только не оттолкнул меня, но и сам подался навстречу.       Наши губы соприкоснулись самую малость. Поцелуй не был полон животной страсти. Только нежность и любовь, которые нас переполняли. Время вновь остановилось. В моей душе расцветали прекрасные цветы на месте выжженной огнём земли.       Не разрывая поцелуя, он отпустил мои руки. И я хотела возмутиться вопиющей несправедливости, как одна его рука запуталась в моих волосах, пресекая любую попытку отодвинуться, а вторая рука легла на талию, сильнее прижимая моё тело к нему. Признаться, я была «за» в обоих случаях.       Прижимаясь к нему всем телом, холодными пальцами, которые слегка дрожали от новых эмоций, я начала очерчивать контуры его татуировок. Я знала, чувствовала, что мои действия доставляют стражу удовольствие.       Я сама не заметила, как мой язык скользнул в рот к Дмитрию.       И он не просто отвечал на поцелуй. Его язык ловко скользнул в мой рот, встретившись с моим. Его губы, его руки, пьянящий запах его кожи – всё доставляло неописуемое наслаждение. Не в силах сдерживаться, я тихо застонала. Сон мог бы стать реальностью. Той самой реальностью, которой я желала больше всего.       Он нехотя оторвался от моих губ и тяжело дышал, не переставая так же сильно прижимать меня к себе.        – Роза... Мы не должны... Мы не можем, – тихо прошептал дампир около моих губ.        – Почему?– спросила я, стараясь прижаться к нему ещё теснее и боясь, что после этих слов он оттолкнет меня.        – Потому что сейчас я – твой страж, я должен защищать тебя... Я не смогу всегда быть рядом...        – Помнишь, что ты сказал в нашем сне? Мы не можем знать, что будет в будущем, нужно жить здесь и сейчас, радоваться тому, что тебе дано.       Он еле-еле улыбнулся и поцеловал меня в уголок губ.        – Ты поразительно быстро учишься, моя прекрасная Роза.       От последних слов Дмитрия по моему телу прошла блаженная дрожь.        – Сейчас есть только ты и я, – проговорила я, рисуя круги на его шее. – И я хочу наслаждаться тем, что у меня есть.       Я потянулась к его губам и, достигнув цели, вложила в поцелуй всю нежность, на которую способна. Но моя неугомонная натура потребовала большего. Я слегка прикусила нижнюю губу Дмитрия, и, видимо не рассчитав силы, прокусила её до крови. Во рту почувствовался сладкий вкус крови. Дмитрий же был совершенно не против. Казалось, мои действия ещё больше воспламенили его.       А во мне проснулось всепоглощающее желание попробовать его кровь на вкус ещё раз. Я испуганно отшатнулась от дампира. Нет, так нельзя. Я не должна даже думать об этом!        – Всё это не правильно, Роза… – будто прочитав мои мысли, сказал Дмитрий, отстраняя меня. – Тебе всего лишь 17 лет, ты должна наслаждаться беззаботной молодостью, найти достойного моройского парня своего возраста и ни о чём не думать...       Я ошарашено смотрела на стража. Злость закипала во мне.        – Значит, ты считаешь, что это и есть основное препятствие?       Он отвел взгляд и долго молчал. Дождь усиливался. Казалось, что холодные капли повсюду: на руках, на лице, в волосах, в капюшоне…        – Понимаю! – взорвалась я. – Ты считаешь, что я – малолетка с ветром в голове, которая не способна ни на что, кроме тусовок и развлечений. Отлично! Спасибо, что осмелился озвучить это вслух!       На глаза навернулись злые слезы. Дмитрий ошарашено смотрел на меня, пытаясь, видимо, подобрать нужные слова, но я продолжила:        – То, что я чувствую к тебе уже достаточно длительное время – не изменить. Но раз ты так повернут на своих обязанностях...        – Роза! – он сказал это таким сильным и властным голосом, что я невольно замолчала. – Я не говорил, что ты безответственная или ни на что не способная! Я говорю о том, что мы не можем быть вместе по многим причинам. Но не о том, что я этого не хочу! – тихо договорил он.       Мы молчали. Сумерки сгущались, на землю медленно опускалась ночь. Из-за этого ветви деревьев казались щупальцами страшного монстра из сказок, который утаскивает жертв в глубокие подземелья и убивает их там.        – Я говорю о том, что нам лучше остаться друзьями. Хотя бы на то время, пока все проблемы не утрясутся, а ты не закончишь Академию.       Я всегда удивлялась классическим британским романам: герои в них могли одной фразой причинить кому-то нестерпимую боль и подарить единственную в жизни надежду. Теперь я понимала, как они это делают. Именно так сделал Дмитрий: причинил боль, от которой стало тяжело дышать, но и подарил надежду, что у нас, возможно, что-то получится, но позже.        – Хорошо, если ты хочешь… – тихо проговорила я, хотя внутри всё кричало от боли.        – Мои желания далеко не на первом месте, поверь… – с грустью в голосе сказал страж.       Звук виброзвонка мобильного телефона отвлек Дмитрия.        – Слушаю, – сказал он серьёзным голосом в трубку и замолчал, слушая собеседника. – Через 10 минут буду.       Он проговорил это очень быстро и бросил трубку. Его глаза наполнились ужасом.        – Что случилось? – испуганно спросила я.        – На Канадскую Академию напали стригои. Почти все ученики и стражи мертвы, – дампир удручённо замолчал. – Мне нужно в корпус стражей. Всё хуже, чем мы могли представить. Идём, тебе тоже нужно возвращаться.       Страж осторожно взял меня за руку, отчего я почувствовала тепло и спокойствие. Кивнув, я двинулась за Дмитрием. Страх сковывал. Стригои. Напали на Канадскую Академию. И не просто напали… Почти все мертвы. И стражи, и ученики.        – Дмитрий, – голос дрогнул, отчего страж резко остановился и повернулся ко мне. – Но наша Академия… Мы же в безопасности?        – Нет, Роза. Мы не в безопасности. Потому что, судя по нападениям стригоев, наша Академия следующая.       Выйдя из рощицы, Дмитрий быстрым шагом направился в сторону корпуса стражей, а я поплелась к себе в комнату.       С каждым новым шагом мой мир рушился. А надежды на светлое будущее превращались в прах.       «Наша Академия следующая». В каждой клеточке тела поселился страх. *** Если бы я писала фанф на английском, то вместо «Святые угодники» стоило бы написать «Нoly crap» ))) или «Fucking shit»))))