Исключение из правил

       – Боже, как же надоел этот снег! – пожаловалась Лисса однажды за ленчем.        – Дорогая, ты говоришь это каждый де-е-е-е-ень! – протянул Кристиан и уронил голову на руки.        – Потому что снег действительно надоел! – Лисса ворчала, да и видно, что настроение у девушки хуже некуда, даже несмотря на присутствие её благоверного.        – Хорошо хоть снег, – я потёрла одну руку другой, чувствуя, как жжет шершавая кожа. – Я пару раз пробежала в дождь со снегом, теперь чёрти что с руками творится.        – А ещё скоро Рождество… – тон Лиссы из ворчливого быстро превратился в мечтательный. – Роуз, ты же поедешь с нами на Рождество в Аспен?        – Лисс, – я не знала, как озвучить моё решение так, чтобы не обидеть, – я бы с удовольствием, но мне в марте-апреле предстоят испытания, от которых зависит моя дальнейшая судьба…        – Я миллион раз уже это слышала! – вновь ворчливый тон.        – Забери с собой Адриана! – заговорщически прошептала я. – А то он мелькает тут, как грустное привидение.        – Ага, и глазки тебе строит, а ты его отшиваешь! – засмеялся Кристиан.        – Она всех отшивает! – выдохнула Лисса грустно.        – Да хватит вам! – возмутилась я.        – Тем более Адриан собирается в Аспен, думая, что ты тоже туда едешь, – с сарказмом сказала Лисса.        – И пусть думает! – я обрадовалась, ибо хоть некоторое время буду избавлена от назойливого внимания Адриана. – А какого числа уезжаешь, Лисс?        – Где-то в двадцатых числах, наверно, – Василиса задумчиво теребила салфетку в руках.        – То есть, чуть меньше, чем через 2 недели… – закончила я.        – А ещё нужно покупать подарки! – удручённо протянул Кристиан.        – Вот это проблема… – тихо прошептала я, понимая, что купить подарки теперь действительно проблема.       Либо вновь незаметно сбегать, либо идти и разъяснять всё Дмитрию. Но я была более чем уверена, что он затею не одобрит. Поскольку поступило несколько сообщений, что недалеко от нашей Академии в городах орудуют стригои. Не много, но достаточно, чтобы выезды для учеников оказались полностью запрещены. Да и сам Дмитрий после моего дня рождения стал держаться отстранёно. Я бы сказала, что холодно. Мы так же часто сидели и болтали после тренировок, но посиделки становились всё короче, а Дмитрий всё серьёзнее.        – А я уже всё купила! – похвасталась Лисса.        – Когда ты успела? – скептически спросила я.        – Секрет! – Лисса показала язык и встала со стула. – Я иду в библиотеку, почитать несколько любопытных манускриптов. Кто со мной?        – Я! – мгновенно поднял руку Кристиан.        – Пожалуй, воздержусь, – извиняющимся тоном сказала я. – Пойду, может, побегаю или упрошу стража Беликова начать тренировку пораньше.        – Ожидаемо… – лицо Лиссы светилось непонятным мне выражением.       Подруга и Крис заторопились в библиотеку. Но что-то подсказывало мне, что до библиотеки парочка не доберётся. Я улыбнулась своим мыслям и продолжила увлекательное занятие – медленное потягивание горячего шоколада.       За окнами крупными хлопьями падал снег. С моего дня рождения прошло 2 недели. Осень передала права зиме, поэтому уже неделю штат Монтана пыталось завалить снегом. Но безуспешно. Как только снег ложился на землю, то превращался в сплошное грязное месиво. Осенний ветер сменился зимним, который пролезал под куртку, трепал волосы и заставлял ёжиться от холода.       Мои тренировки остались такими же стабильными и регулярными. Но зачастую их проводил страж Таннер. Дмитрия постоянно вызывала Альберта для решения вопросов, связанных с нападениями стригоев.       Дмитрий стал держаться более отстранёно. Причины его поведения я не знала и не понимала. В сны к нему я больше не попадала. То ли сказывалась усталость, то ли я сама не хотела, то ли была ещё какая-то причина, о которой я не догадывалась.       Только одно немного радовало: мои глаза, изменившие цвет после происшествия в комнате Адриана, почти приобрели прежний оттенок, что несказанно радовало и меня, и Лиссу, и в особенности Дмитрия.       В целом, настроение висело на отметке «нулевое». Вновь вернулись кошмары. Ведь скоро исполнится 8 лет с аварии. Из мрачных размышлений меня вырвал звонкий голос Мии:        – Привет, Роуз! Скучаешь?        – Привет, Мия. Не то, чтобы скучаю… Задумалась. А ты почему одна?        – У дампиров сейчас тренировка, – Мия недовольно наморщила миниатюрный носик. – И страж Беликов как никогда жесток. В последнее время он с них семь шкур спускает! Ребята говорят, что у него бешенство.        – Интересно, – протянула я. Ведь такое поведение Беликова было действительно интересным и на него совсем не похожим.        – А ещё из-за треклятых стригоев придётся посетить только один молл, вместо запланированных ранее трёх! – продолжала жаловаться Мия.       Вначале я не поверила своим ушам, поэтому тупо переспросила:        – Как это?        – Из-за нападения стригоев на Канадскую Академию шопинг придётся устраивать только в одном городе! Кошмар!        – Нет, в смысле как тебе позволят выехать из Академии? Этого нельзя делать. Запрещено… – сбивчиво проговорила я.        – Можно! – твёрдо сказала Мия. – Только с кучей стражей-дампиров и на определённое время.       Я потрясённо молчала. Получается, что и я могу выбраться в город легальным путём.        – Поехали с нами! – громко воскликнула моройка. – Мы как раз собираемся завтра днём! Я, Эмма и Фанни. С тобой будет весело! Эмма и Тиффани бывают такими занудами…        – Но я не могу так просто сесть с вами в машину и поехать. Или могу? – я всё ещё была удивлена новостью, которую узнала от Мии.        – Думаю, тебе лучше поставить перед фактом директрису Кирову. Запретить она не имеет права. Она обязана предоставить стражей для выезда из Академии.        – Тогда я с вами! – обрадовалась я и взглянула на время. – Чёрт! Мне пора на тренировку! Сегодня всё расписание перелопатили!        – Отлично! – захлопала Мия в ладоши. – До завтра, Роуз!        – До завтра, Мия! – прокричала я, выбегая из столовой.       Почти бегом я добралась до кабинета Кировой и почти ворвалась внутрь. Директриса удивлённо подняла брови, оглядывая меня с ног до головы.        – Чем обязана, мисс Хезевей? – недовольно проворчала карга.        – Завтра я еду в город вместе с Мией, Эммой и Фанни. Мне нужно по магазинам! – быстро сказала я. – Рождество на носу.        – Исключено! – отрезала Кирова. – Из Академии нельзя выезжать.        – Если я не поеду официально, со стражами, – зашипела я в ответ, – то убегу и спокойно совершу все покупки, которые хочу.       Наверно, моя угроза подействовала. Либо Кирова поняла, что я не шучу, говоря о побеге. Стерва-директриса-Кирова неотрывно смотрела мне в глаза. Затем её рука метнулась к древнему телефону. Тонкие худые пальцы набрали номер.        – Стража Беликова и стража Стоуна ко мне. Немедленно! – властным голосом пропела в трубку Кирова.       В кабинете повисло молчание. Но оно оказалось недолгим: спустя всего пару минут в кабинет постучали.        – Входите! – зло приказала Кирова, не сводя с меня своих пираньих глаз. – Страж Беликов и страж Стоун. Рада видеть вас! Завтра вы оба должны сопровождать Розмари Хезевей в поездке в город. Юная Розмари не хочет слушать доводы о том, что это опасно… Да и, действительно, запретить я не могу. Я обязана предоставить сопровождение. Что ж, я вам, Мисс Хезевей, его предоставляю. Но знайте, что из-за вашей легкомысленности может пострадать кто-то другой.       Я спиной ощущала, что Дмитрий недоволен поворотом событий. «Ничего, не переломится!» – прошипело подсознание.        – Все свободны! – отчеканила Кирова. – Мне нужно работать.       Я, не желая и десяти лишних секунд провести в кабинете Кировой, спешно встала и вслед за Дмитрием и стражем Стоуном вышла из кабинета крысы-Кировой.       Стражи стояли и тихо переговаривались между собой. «Чем быстрее ты смоешься, тем лучше!» – подсказало подсознание, после чего я быстрым шагом направилась прочь от кабинета директрисы.       Буквально через полминуты меня нагнал Дмитрий и, схватив за локоть, остановил, развернув лицом к себе.        – Роуз, что ты творишь? – ох, как же он зол!       Его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего, но любимые карие глаза полыхали гневом.        – Ничего я не творю! – притворно возмутилась я, поскольку на самом деле, испугалась. – Я не имею права на отдых и на покупку подарков к Рождеству?        – Кругом происходит глобальная катастрофа: стригои нападают на учебные заведения, причём, главные помощники стригоев – это люди! Королеве Татьяне всё хуже и вскоре на Василису и тебя объявят охоту! А ты только и думаешь, что об отдыхе? Серьёзно?       Злость клокотала во мне. Я пыталась вырвать из цепких пальцев стража Беликова локоть, но безуспешно.        – Товарищ, ты совсем сбрендил со своей постоянной безопасностью?! – мне хотелось закричать, но я лишь тихо шипела, словно змея. – Судьба лишила меня родителей и надежды на светлое в будущем. Давай ещё и ты! Лиши праздников, отдыха и Рождества. Единственного светлого праздника, который я признаю! Потому что это последний праздник, который я отмечала с теми, кого любила – с родителями!       Пальцы Дмитрия ослабли, и я вырвала локоть из его руки, опустив голову. И почему я раньше не замечала, какой старинный пол в Академии?       Морально я была готова в очередной проповеди имени Дмитрия Беликова. Но я не была морально готова к объятиям.        – Роза, прости. Меньше всего в мире я хочу тебя чего-то лишать… – тихо прошептал мне в волосы Дмитрий.       Из моей груди вырвался предательский всхлип, а Дмитрий сильнее прижал меня к себе.        – Я знаю, что ты беспокоишься, – тихо говорила я. – И понимаю, что сейчас не лучшее время для поездок. Но пока всё тихо, пока стригои окончательно не обнаглели, я хочу воспользоваться возможностью. И… извини, что подставила тебя… Что тебе придётся из-за меня ехать в сопровождении.       Дмитрий тихо засмеялся.        – Ты совсем меня не подставила, ведь я же не буду охранять чёрт знает кого и рисковать жизнью. Я буду рядом с тобой, и так мне спокойнее.       Перепады его настроения со стража-холодного до Дмитрия-нежного пугали и удивляли. Что служило причиной? Самоконтроль? Какая-то выбранная им тактика общения со мной, пока я ученица Академии? Что за ерунда?       Будто прочитав мои мысли, Дмитрий отстранился и, сухо улыбнувшись, быстро сказал:        – Не бери в голову, Роуз. Завтра будет сложный день и нужно отдохнуть. Думаю, проводить сегодня тренировку не целесообразно. Отоспись хорошенько и отдохни перед поездкой.        – Хорошо, – я кивнула, пытаясь понять изменения, происходящие с Дмитрием Беликовым. Но, судя по всему, это выше моего понимания.       Дмитрий слегка кивнул и, вновь натянуто улыбнувшись, пошёл прочь от меня по коридору.       А мне ничего другого, как отправиться в комнату, не оставалось.       Будильник возвестил о том, что наступило утро. Человеческое утро. Ибо чтобы ездить по магазинам, нужно жить в ритме людей.       Я сладко зевнула, потянулась и, еле встав с кровати, направилась в душ. Холодная вода приводит в чувство намного быстрее и качественнее любого будильника или чашки крепкого кофе.       С самого пробуждения во мне поселилось смутное ощущение неправильности и ошибочности происходящего. Но шило в одном месте гнало вперёд. Поэтому, задвинув интуицию поглубже, я надела утеплённые джинсы, нацепив свитер поверх белья и не потрудившись надеть под него даже лёгкую блузу, а сверху накинула тёплую куртку-парку. Волосы спадали тяжёлыми локонами на плечи и грудь, которая выглядела идеально сквозь облегающий свитер. Кивнув своему отражению в зеркале, я взяла рюкзак и отправилась в путь.       Внизу около дежурного стража меня уже дожидались Дмитрий и страж Стоун.        – Доброе утро! – весело поздоровалась я.        – Доброе утро, Розмари, – холодно поздоровался Дмитрий, а страж Стоун лишь сдержанно кивнул.       Стоун шёл метров на 10 впереди нас, а Дмитрий рядом со мной. Таковы правила. Мы вышли в зимний день, который встретил нас серым небом и мелкими снежинками.       На улице было совсем не холодно. Но погода сильно напомнила мне день аварии: такая же серая пелена на небе, такие же колючие снежинки, такая же коричнево-белая слякоть под ногами. По телу прошла дрожь, и я невольно обхватила себя руками, стараясь отогнать страшные картинки и Пустоту, которую порождали все эти тягостные воспоминания.        – Ты замёрзла? – услышала я низкий голос стража Беликова.        – Нет, воспоминания… – тихо прошептала я, чтобы услышал только Дмитрий.       Он кивнул и снова сосредоточился на дороге.       Вскоре мы дошли до нескольких больших внедорожников, принадлежащих Академии. Ещё издалека я увидела Эмму и Фанни, которые громко смеялись и что-то обсуждали.        – Привет, а где Мия? – сходу спросила я у болтушек.        – Мия уехала раньше по семейным делам, – прощебетала Фанни. – Поэтому мы сегодня втроём.        – Ты забыла о сраной толпе стражей! – сказала Эмма чуть слышно.       Я поморщилась. Неприятно такое слышать. Ведь все они, дампиры, рисковали своими жизнями ради нас. А тут такие эпитеты.        – Ты в какой машине поедешь, Роуз? – Фанни наивно хлопала глазками.        – Я поеду в машине сраной толпы стражей! – зло огрызнулась я и, развернувшись, спросила Дмитрия, который всё так же стоял рядом со мной и всё слышал: – В какой машине мы едем, страж Беликов?       В глазах Дмитрия плясали бесенята. Он указал на один из внедорожников, а я поспешила сесть в него, дабы не прибить на месте двух тупых и избалованных куриц.       Со мной ехали 2 стража: Дмитрий и Стоун. К Фанни и Эмме приставили по 3 стражей. Каждая из них ехала в своём внедорожнике.       А я тихо радовалась тому, что не придётся всю дорогу разговаривать с моройками. Откинувшись на сидение, я смотрела в окно и думала о том, что почти 8 лет назад в такой же день произошло страшное событие, изменившее всю мою жизнь.       С тяжёлым сердцем я видела, как мы выехали за ворота Академии и понеслись навстречу неизвестному. Тревога во мне нарастала, как и скорость внедорожника.       Спустя почти два часа мы въехали в небольшой, но развитый городок, быстро найдя огромный торговый комплекс.        – Любимая погода стригоев… – проворчал страж Стоун, вылезая из внедорожника, на что получил полный ненависти взгляд Дмитрия.        – Почему любимая? – задала я, казалось, невинный вопрос.        – Да потому что солнца нет, бояться особо нечего… Часто в такие моменты они и нападают… – проворчал мужчина и стал оглядываться по сторонам.        – Стоун, хватит пугать девочку! – пригрозил страж Беликов.        – Я не девочка! – во мне начинала закипать злость.       И чтобы не сорваться в который раз, я сильно хлопнула дверью внедорожника и направилась к входу в молл.       Дмитрий не отставал ни на шаг, а второй страж держался от меня на относительно далёком расстоянии, но достаточном для того, чтобы вовремя отразить атаку стригоев.       Из-за непомерного аппетита Эммы и Фанни, шопинг затянулся на 6 часов! Все, кроме двух куриц, были измотаны и хотели спать. Страж Стоун откровенно зевал, хотя я была уверена, что он постоянно бдит, и ни одна муха не пролетит незамеченной.       За все 6 часов Дмитрий, в лучшем случае, сказал мне 2 слова. А, может, мне просто показалось. Вполне возможно, что я бы обратила на это внимание, возмутилась бы или разозлилась, если бы не чувство тревоги, которое пульсировало во мне и накрывало с головой.       Я, Дмитрий и страж Стоун пошли к машинам чуть раньше остальных. Дмитрий сел ко мне на заднее сидение, пока Стоун стоял у машины и осматривал периметр сантиметр за сантиметром.        – Ты довольна поездкой? – голос Дмитрия ласкал слух.        – Почти… – тихо ответила я.        – Почти, если бы не…? – задал вопрос страж.       Найдя в себе силы, я повернулась и с тревогой посмотрела Дмитрию в глаза:        – В точно такой же день со мной случилась большая беда… И сейчас преследует какая-то паника… Или предчувствие… Не знаю, как это назвать. Мне просто неспокойно.       В машине повисло молчание.        – Дмитрий?        – Да, Роза, – тихо сказал страж.        – Ты можешь не садиться на переднее сидение, а остаться здесь, со мной… – кажется, я покраснела, говоря это. – Мне… мне так спокойнее…        – Конечно, могу… – страж улыбался одними уголками губ, но улыбался.        – Всё, едем! – раздался голос стража, который как раз садился в машину.        – Я еду рядом с Розмари, – твёрдым голосом сказал Дмитрий.       Страж Стоун удивился, но кивнул. «Да, я тоже знаю, кто тут главный!» – подумала я и улыбнулась своим мыслям.       Тем временем, на землю опустились сумерки. Снегопад усилился, как и чувство беспокойства во мне. Три внедорожника полетели по заснеженному шоссе. Наш внедорожник замыкал цепочку.       Мы выехали на участок дороги, которая постоянно петляла. Нам пришлось значительно сбросить скорость. Вдоль двухполосной дороги росли огромные вековые деревья, которые что-то смутно напоминали.       И когда наши машины миновали последний поворот, выехав на прямую дорогу, я поняла, что мне вспомнилось: тот кошмар, в котором вся двухполосная дорога была усеяна трупами.        – Нет! – выдохнула я и резко повернулась к Дмитрию, который с тревогой посмотрел на меня.       Тут это и произошло: я увидела, как перед первым внедорожником, в котором сидела Эмма, упало огромное дерево. Будто его кто-то спилил заранее и просто толкнул в нужный момент. Первый внедорожник влетел в поваленное дерево и остановился, а чётко перед вторым внедорожником упало ещё одно вековое дерево! Страж Стоун, находящийся за рулём нашей машины, грязно выругался и со всей силы нажал на тормоз, начав выкручивать руль, отчего машина вильнула и отправилась прямиком в кювет, столкнувшись с росшей на обочине вековой сосной.        – Все живы? – раздался голос Дмитрия рядом со мной.        – Да, – прохрипела я. Из-за стресса голос не слушался.        – Я тоже в порядке, – прокряхтел Стоун, выбираясь из плена подушки безопасности.        – Это явно не совпадение, – проговорил Дмитрий, прикасаясь к своей голове и рассматривая кровь у себя на пальцах.        – Стригои! – догадалась я, и внутри всё похолодело, – Больше нéкому подстроить такую аварию!        – Роза, сиди в машине! – строго сказал Дмитрий, открывая свою дверь.       И тут как по сценарию окно с моей стороны кто-то разбил, и я увидела голодные глаза с красным ободком. Стригои!        – Пошёл прочь! – заорала я на стригоя, хотя понимала, что это глупо. Но затем я совершила совсем безумный поступок: со всей силы прописала немертвому отличный удар в челюсть с правой! Создание тьмы явно не ожидало прыти от такой, на первый взгляд, хрупкой девушки, поэтому стригой сделал 2 шага назад, что позволило мне собрать волю в кулак и поджечь его. Над лесом раздался страшный предсмертный крик.        – Отличный удар, Роза, я горжусь тобой… – раздался рядом шёпот Дмитрия.       Но когда я взглянула на стража, то была потрясена его бледностью и тревогой в карих глазах.        – Тихо сиди в машине, а если что, жги их! – приказал страж Стоун, вылезая с сидения водителя. – Ты – явно не их цель, да и ты можешь о себе позаботиться лучше, чем это сделает сотня стражей.       Стражи направились к двум другим внедорожникам. И, судя по звукам, там шла ожесточённая борьба.       Я никак не могла справиться с дверью, которую покорёжило от удара, и в итоге еле-еле вылезла через дверь со стороны Дмитрия. С моими способностями слишком глупо отсиживаться в засаде.       Я пробралась через редкий кустарник к тому месту, где, по моему мнению, должны находиться два других внедорожника. И открывшаяся картина потрясла меня до глубины души: стригои… Огромное множество! Я никогда бы не подумала, что их может быть столько в одном месте!       Я видела, как Дмитрий из последних сил борется с ними, стараясь поразить в сердце как можно больше стригоев, но их слишком… СЛИШКОМ много!       Не знаю, как и почему, но я издала пронзительный крик, похожий на боевой клич, что эхом разнёсся над лесом, выхватила зачарованный кинжал, который «подарил» мне Адриан, и бросилась на помощь Дмитрию. Мой вопль отвлёк стригоев. Ещё бы! Морой сам на них бежит!       Но я необычная моройка. Я – будущий охотник на стригоев. А это многого стоило.       На меня бросились сразу 3 стригоя, наивно полагая, что я – лёгкая добыча. Вкусняшка для них. Первому я подарила сильнейший удар по оскалившейся стригойской морде, и не прошло и секунды, как стригой вспыхнул. Два других притормозили, но теперь уже я не собиралась сбавлять темп. Меня и Дмитрия разделяло слишком большое расстояние, чтобы я могла ему помочь.        – Сгорите, твари! – закричала я, поднимая обе руки и всем сердцем желая спалить стригоев дотла.       Неожиданно, вместо двух стригоев, находящихся в опасной близости от меня, вспыхнуло около десятка. Я удивлённо отшатнулась назад, ведь безумные создания ночи стали с дикими криками бегать по лесу, стараясь затушить огонь. Но мой огонь не потушить, если я так хочу.       Медленно, но верно я пробиралась к Дмитрию, который, как мне казалось, походил на Божество… Он двигался молниеносно. Его удары были смертоносными и точными.       Мой кинжал не подвёл. Стригои были быстры, поэтому мне не всегда удавалось вонзить серебро им в сердце. Но кинжал, казалось, не просто доставляет стригоям боль, он отравляет их, если хоть чуть-чуть задел, и лишает сил.       Так я сожгла порядка 20 стригоев, примерно столько же убила кинжалом. По моим рукам стекала кровь, а земля и снег вокруг окрасились в бордовый цвет. Создавалось ощущение, что мои самые страшные кошмары обернулись реальностью.       Я пробралась к Дмитрию и стала буквально раскидывать стригоев, которые поняли, что я – противник страшнее, и сначала лучше устранить того, кто, по их мнению, слабее.       Встав к стражу спиной, я принялась крошить стригоев, которые, казалось, прибывают и прибывают. Резкий удар сбил меня с ног. Я упала на колени, сильно ударившись о промёрзлую землю. Когда подняла глаза, то увидела, что передо мной стоял стригой, который вот-вот накинется на меня. Страшное существо обнажило клыки и кинулось ко мне с воплем: «Сейчас ты сдохнешь!»       Кто-то резко толкнул меня, что я полетела на землю.        – Не сегодня! – прогремел знакомый голос.       Дмитрий с лёгкостью вогнал кол в сердце стригоя, тем самым спасая мне жизнь.       На какое-то мгновение мне показалось, что неживые отступили. Я и Дмитрий тяжело дышали. Когда я посмотрела на стража Беликова, то встретилась с его глазами, в которых горел огонь битвы, и плескалось восхищение вперемежку с гордостью.        – Достойная ученица? – спросила я, не в силах отдышаться.        – Лучшая из всех, как всегда! – так же тяжело дыша, ответил Дмитрий и улыбнулся той самой улыбкой, за которую я готова была прямо сейчас провалиться в Ад.       Наша победа была недолгой. Не успели мы отдышаться, как Дмитрий громко закричал, не успев оттолкнуть меня:        – Роза! СЗАДИ!       Что-то тяжёлое опустилось мне на голову. В глазах заплясали разноцветные точки. Я поняла, что теряю сознание. Последнее, что я увидела – Дмитрий, который в ярости кинулся на стригоя, огревшего меня чем-то тяжёлым по голове.       Не могу сказать точно, сколько времени сознание не приходило ко мне. Но я с огромным трудом разлепила глаза, даже не надеясь на то, что ещё жива. Голова стала чугунной, а руки, ноги, да и всё тело в целом, не слушались. На плече красовалась огромная рана, из которой сильно сочилась кровь.       Я приподняла голову и чуть не закричала от ужаса: вокруг всё залито кровью, как во всех моих самых ужасных кошмарах. Повсюду лежали мёртвые тела.       Но самое страшное – это стеклянные глаза Дмитрия Беликова, смотрящие на меня с холодной земли.       Он был весь в крови и не шевелился. Он не моргал. Не знаю, дышал ли. Я прислушалась и поняла, что на этой поляне бьётся только одно сердце – моё.        – Нет, пожалуйста, нет… – прошептала я, не заботясь о том, услышит ли меня кто-то из стригоев. Уже всё равно.       Собрав последние силы, а волю в кулак, превозмогая дикий страх, сковывающий по рукам и ногам, и безумную боль во всём теле, я поползла в сторону Дмитрия в надежде, что он ещё жив.       Я проползла около 4 или 5 метров, и силы почти покинули меня. Голова кружилась, горло сдавливало спазмами, тошнота накрывала, не давая дышать. Осталась лишь одна цель: доползти до Дмитрия любой ценой.       Я потянулась к нему рукой и коснулась его пальцев, которые оказались холодны, словно лёд.        – Пожалуйста, нет, только не он, только не он! – вслух повторяла я.       Только не он. Только не тот человек, который стал пробуждать во мне добро и тепло.       Только не он. Только не тот человек, кто стал моим другом и наставником.       Только не он! Только не тот человек, которого я искренне полюбила и буду любить всю жизнь!       Вцепившись в ледяную руку Дмитрия, я ползла всё ближе к нему, повторяя, словно заклинание, «только не он, умоляю, только не он».        – Дмитрий, – позвала я и поняла, что по моим щекам катятся слёзы. – Дмитрий!       Я прикоснулась к его лицу, на которое падали снежинки, как на меня, когда я лежала на обочине после страшной аварии 8 лет назад… И лицо Дмитрия было таким же холодным, как и его пальцы.       Осознание, что я опоздала и ничего не смогла изменить, накрыло с головой. Я потеряла человека, которым дорожила больше всего на свете. И потеряла из-за своего безрассудства и упрямства. Я виновата в том, что его руки холодны, а в груди тишина. Я стала, словно безумная, трясти дампира, постоянно повторяя его имя. Но он не отзывался.       Я услышала, как душераздирающий крик, полный боли и отчаяния, разнёсся над лесом. И не сразу поняла, что это был мой крик.       Слёзы высохли, а уверенность в том, что делать дальше, пришла сама.       Из последних сил я слегка прикоснулась к щеке Дмитрия губами, оставляя на ней слезинку, упавшую с моей щеки. И подползла совсем близко…       Повернувшись к нему спиной, легла на промёрзлую землю и прижалась спиной к Дмитрию, взяла его недвижную руку, и положила её на себя, будто он сам обнимает меня.       Я сжимала в своей ладони ледяные пальцы стража и тихо сказала сквозь рвущиеся наружу рыдания:        – Ты уходишь? Ты не имеешь права меня бросать, Дмитрий! Я не смогу без тебя. И уйду вслед за тобой…       Всего на миг мне показалось, что его рука дёрнулась. Но это невозможно…       Больше не было ничего: ни боли, ни любви, ни страхов, ни радостей, ни друзей, ни цели. Я расслабилась и позволила глазам закрыться.       Боль затопила каждую клеточку тела и разума. Та боль, которая в миллион раз сильнее физической. Та боль, которая может разорвать душу на множество кусочков. Та боль, которая ранит сердце и оставляет страшные шрамы внутри.       Меня поглотила Тьма.