Исключение из правил

      Только я успела задремать, как Дмитрий уже тряс меня за плечо, оповещая о том, что мы уже в Миннеаполисе.       Багажа у нас не было, и как только мы вошли в транзитную зону аэропорта, то сразу направились к табло прилета и отлета.       Мой сонный организм никак не хотел приходить в состояние полной функциональности, а мозг лениво перерабатывал получаемую извне информацию. Дмитрий внимательно смотрел на табло и через несколько секунд сказал:        – Нам нужен пятый коридор.       И, взяв меня за руку, опять потянул сквозь поток людей. Я же по поведению напоминала классического киношного зомби.       Когда перед нами замаячила стойка регистрации, я успела увидеть на электронном табло только одно слово: Амстердам.       Дмитрий с каменным лицом протянул девушке наши липовые паспорта.       – Добрый день, мистер и миссис Бенсон. Добро пожаловать на борт Дельта Эйрлайнс.       Без лишних церемоний мы прошли внутрь и заняли свои места.        – Амстердам? – я вопросительно уставилась на Дмитрия. – Значит, каникулы в Амстердаме? Городе разврата, травки, шлюх и дешевого алкоголя?       На моём лице медленно, но верно появлялась коварная ухмылка.        – Нет, Роза, – Дмитрий скривился. – Даже не думай. Никаких наркотиков, алкоголя и прочего! Расценивай поездку, как экскурсию...        – Ага, – на смену улыбчивости пришел верный сарказм. – Ну, конечно! Экскурсия под названием «срочно делаем ноги из Академии, пока Хезевей не грохнули!»       Дмитрий лишь улыбнулся моему возмущению:        – Да и кто сказал, что Амстердам конечная точка путешествия?        – Ты шутишь! – в ужасе прошептала я. – Товарищ, я не хочу провести Рождество в самолете!        – Если всё пойдет по моему плану, то Рождество мы встретим в конечной точке в теплом доме.       Улыбка стража обезоруживала, но опасения не давали мне покоя.        – А если не успеем, то придется отметить Рождество на русский лад, – легкомысленно закончил страж, хотя я видела, что этот потрясающий мужчина втихаря наблюдает за моей реакцией.        – А это когда? – заинтересовалась я.        – В Америке, как и многих странах Европы, Рождество отмечают по католическим канонам, то есть, 25 декабря, а затем, Новый Год. В России же отмечают православное Рождество, которое приходится на 7 января. То есть, сначала отмечают Новый Год, а через неделю уже Рождество.       – О... – только и сказала я. – Какой ты умный, сил нет!       Дмитрий тихо засмеялся, а голос из динамиков оповестил пассажиров о том, что самолет готов к взлету, а полет будет длиться около 8 часов.       Да, через Атлантику перелететь – это не по Штатам путешествовать.       Я пристегнулась и сомкнула тяжелые веки, позволяя Морфею унести себя в мир сновидений.       Не знаю, что именно меня разбудило. Наверное, мне стало слишком жарко. Я была укрыта шерстяным пледом, а в соседнем кресле мирно посапывал Дмитрий. Во сне его лицо казалось таким милым и умиротворенным, что я сама не заметила, как расплылась в глупой улыбке.       Дампир заворочался и открыл глаза, встретившись со мной взглядом.        – Что-то случилось? – спросил он шепотом, дабы не разбудить остальных пассажиров, большинство из которых так же спали.        – Да, – прошептала я в ответ. – Ты такой забавный, когда спишь, что я чуть не умерла от умиления.       Глупая улыбка вновь озарила моё лицо. И я увидела, как страж искренне улыбнулся в ответ.        – Нам ещё часа 4 лететь, давай поспим, – сказал Дмитрий и сжал мою руку.        – Спать – это я люблю!       Я положила голову на плечо дампира и закрыла глаза. Сон сморил практически сразу.       Через, как мне показалось, пять минут меня и Дмитрия разбудила стюардесса: мы идём на снижение, скоро самолет приземлится в аэропорту Амстердама.       Голова Дмитрия покоилась на моей, а запах его одеколона и геля для душа приятно щекотал ноздри. Я тихо хихикнула, а Дмитрий посмотрел на меня и наградил своим фирменным взглядом «одна бровь наверху».        – Не обращай внимания, – я махнула рукой и сладко потянулась. – А потом опять лететь?        – Да, – страж загадочно улыбался. – Через 40 минут вылет, а там ещё автобус.        – Ага, а потом ещё пешком, – съязвила я.        – Само собой, – подыграл Дмитрий.        – Только сначала я должна купить приличный свитер, – я показала пальцем на голубой свитер, одетый на мне.        – Не придирайся, Роза, – тоном учителя сказал страж Беликов. – Очень хороший свитер, как и его цвет. Думаю, я выбрал бы такой же, если покупал его для тебя. Тем более, в той спешке, в которой мы убегали, особого выбора не было...        – Но если были готовы документы, вещи... То кто-то сделал это заранее, – догадалась я.        – Да, директриса Кирова позаботилась обо всём ещё в тот день, когда я приехал в Академию.        – Так стерва-Кирова мне жизнь спасла? – в шоке пробормотала я.        – Можно сказать и так, – Дмитрий был задумчив, но его настроение быстро изменилось. – Так что, у тебя с первого дня учёбы стоял тревожный чемоданчик у двери.        – Чего? – я тупо уставилась на улыбающегося стража.        – Базовый набор вещей для выживания в экстремальных ситуациях до прибытия спасателей или до безопасной эвакуации из зоны чрезвычайной ситуации, – тоном опытного инструктора по выживанию сказал дампир.        – Даже так, – задумчиво сказала я, смотря в иллюминатор.       Самолет успешно совершил посадку.       И вновь быстрые шаги сквозь толпы людей, вновь табло прилета и вылета, снова напряженный взгляд Дмитрия по сторонам.       «Интересно, это когда-нибудь закончится?» – думала я, пытаясь подавить зевоту и не спотыкаться, засыпая на ходу.        – Дмитрий, а, может, останемся в Амстердаме? – с надеждой в голосе спросила я, вновь судорожно зевая.        – Не лучший город для того, чтобы спрятаться, – пробормотал он и продолжил после долгого молчания: – У нас через час последний перелет. Ты не голодна? Есть время, чтобы перекусить.        – Нет, я совсем не голодна, – усталость в моём голосе не укрылась от наблюдательного стража.        – Роза, потерпи, осталось совсем немного, и ты сможешь как следует отдохнуть, – тон его голоса был извиняющимся, отчего я почувствовала себя виноватой. Ведь он ценой своей жизни спасает мою, а я ною, как маленькая взбалмошная девчонка.       Стало по-настоящему стыдно.        – Ох, да всё в порядке! – сказала я как можно бодрее, стараясь изобразить на лице хотя бы подобие улыбки. – Я очень благодарна, что ты помогаешь мне. А эти перелеты... От них любой устанет...        – Да, твоя вымученная улыбка как никто другой говорит об этом, – сказал Дмитрий, улыбаясь одними уголками губ.       Голос по громкоговорителю объявил посадку на очередной рейс.        – Идём, Роза, нам пора, – Дмитрий виновато улыбнулся.       Делать нечего: я с трудом поплелась за стражем, ни на секунду не выпуская его руку. Наверно, только его близость и тепло его руки всё ещё придавали сил.       Пока мы шли до нужного коридора посадки, я то и дело пыталась подавить в себе желание зевать каждые пару минут и гадала, какой же может быть конечный пункт нашего бегства.       Но реальность стала для меня неожиданностью.       На табло, висевшем перед нужным нам коридором, светились буквы: Осло.        – Ты шутишь? – прошептала я тихо, стараясь сдержать эмоции.        – Что-то не так? – переспросил Дмитрий каким-то странным голосом.        – Мы что, летим в Норвегию?! – удивленно проговорила я, а внутри всё трепетало.       Я оторвала взгляд от информационного табло и посмотрела на Дмитрия.        – Ну, – замялся страж, внимательно следя за моей реакцией, – как видишь, да. Конечной остановкой станет Норвегия.       Мой рот непроизвольно открылся от удивления.        – Кирова? – одно вопросительное слово, но страж понял, что я хочу спросить.        – Беликов! – ответил Дмитрий и постарался изобразить на лице обиду.        – Так это твоя идея? – я всё ещё не могла поверить в реальность происходящего.        – Да, это моя идея. На данный момент никто, кроме нас двоих не знает, куда мы направились. Конечно, Кирова может отследить нас по документам, ведь именно она занималась их оформлением через свои каналы. Но, поверь, ей это не нужно. Чем меньше людей знает, где мы заляжем на дно, тем меньше шансов, что на нас нападут. И ты, вроде, всегда хотела побывать в Норвегии, правильно? – Дмитрий хитро улыбнулся.       Я стояла и хлопала ртом, словно рыба, которая по воле случая оказалась на берегу, а не в море. Во мне вновь смешивались различные эмоции: и гнев, и благодарность, и удивление, и восхищение...        – Правда, обстоятельства, конечно, не особенно располагают к полноценному отдыху, – быстро добавил Беликов. – Но пока ты в поле моего зрения, можешь ни о чём не переживать...        – Дмитрий! – перебила я его и намного тише сказала: – Спасибо.       Последний перелет дался легче, чем предыдущие. Я ни на минуту не забывала о том, куда мы летим. Поэтому предвкушение окончания поездки ощутимо грело душу, выбрасывая в кровь большое количество адреналина. Я то и дело подпрыгивала от нетерпения, за что получала укоризненные взгляды Дмитрия, который то и дело отрывал взгляд от книги и поглядывал в мою сторону.        – Роза, если ты не перестанешь дергаться, мне придется тебя связать и дать успокоительное! – невольно проворчал страж, не выдержав больше моего настроения.        – Ладно, ладно! Я успокаиваюсь! – проворчала, откидываясь на спинку самолетного сидения и стараясь ровно дышать. Дмитрий тяжело вздохнул и вновь уткнулся в книгу.       Через 2 часа мы приземлились в аэропорту города Осло – столице Норвегии. Я с любопытством озиралась вокруг и впитывала всё, стараясь сохранить в памяти как можно больше деталей. Увидеть Париж и умереть? Нет, увидеть пейзажи Норвегии и умереть.       Уже у самого выхода из аэропорта меня осенило. Я остановилась, как вкопанная, и с недоумением уставилась на Дмитрия.        – Товарищ, а мы что, не останемся в Осло? Ты говорил, что дальше ещё какое-то время мы будем ехать на автобусе, – с сомнением в голосе проворчала я.        – Хм-м-м, ну, да, всё верно, – Дмитрий пожал плечами и стал искать глазами нужный указатель.        – Но тогда куда... – начала было я, но страж перебил.        – Не кудыкай, дороги не будет. Это первое. А второе, скоро сама всё узнаешь.       Коротко и ясно. В стиле стража Беликова. Я закатила глаза и направилась вслед за дампиром, который, судя по всему, нашел нужную вывеску с указанием направления.       Выйдя из здания аэропорта, мы направились к платной парковке.        – Страж Беликов, – строго начала я, – вы в курсе, что автобусы останавливаются на остановках или автобусных вокзалах, но никак не на парковках?!        – Розмари, – копируя мой тон, ответил дампир, – я понимаю, что ты устала и раздражена, но потерпи ещё немного. Скоро мы сможем нормально поесть и отдохнуть.        – С учетом того, что меня хотели похитить, а потом убить, то не думаю, что нам удастся отдохнуть, – тихо проворчала я.        – А я думаю иначе, – уверенный тон Дмитрия озадачил. – По той простой причине, что никто не знает где ты, да и мы направляемся туда, где нас вряд ли додумаются искать. Кстати, вот и наш транспорт.       Дмитрий кивнул на старый автомобиль темно-зеленого цвета. За рулем дремал мужчина. Хотя, даже, скорее, старичок, лет 70-75. Вязаная шапка сползла ему на глаза, но это совершенно не мешало ему мирно дремать.       Страж постучал в окно машины, отчего старичок вздрогнул и начал оглядываться по сторонам. Заметив Дмитрия, он расплылся в улыбке и стал спешно открывать дверь.        – Ох, Дима, как ты вырос! – сказал старик, вылезая из машины.        – Добрый день, дядя Олаф! – приветливо поздоровался Дмитрий. – Это Розмари, – дампир кивнул на меня, а дядя Олаф пожал мою руку, всё так же широко улыбаясь.        – Очень приятно, юная леди! Я для всех дядя Олаф, поэтому не стесняйся меня так называть!        – Х-хорошо, – запнулась я.        – Ладно, ребятки, рассаживайтесь скорее, путь нас ждёт неблизкий, да и Рождество на носу! – старик заторопился сесть обратно за руль машины. – До Гудвангена ехать и ехать... Но дороги сегодня вполне сносные, так что, может, доберемся за 5 часов.        – Гуд... Чего? – я растерянно смотрела то на старика Олафа, то на стража Беликова.        – Это деревня в муниципалитете Эурланн в фюльке Согн-ог-Фьюране. Гудванген расположен в одном из норвежских внутренних фьордов – Нерёйфьорде, – разъяснил Олаф, заводя мотор машины.       И только сейчас уставшего мозга дошел факт, что мы едем туда, куда я мечтала попасть с ранних лет.       Меня захлестнули эмоции. Я расплылась в улыбке и повернула голову к Дмитрию, который определенно чувствовал моё настроение, но не подавал вида.       Пусть он только хочет спрятать меня от тех маньяков, которые хотят похитить и использовать для шантажа Лиссы... Но Дмитрий мог выбрать любой город, любую страну. И он выбрал Фьорды.       Всё время, пока старик Олаф гнал машину по трассе, на моём лице блуждала глупая улыбка. Дмитрий, прислонившись к стеклу, уснул, кутаясь в драповое пальто, которое, несомненно, как и моя легкая куртка-парка, не подходило к нынешнему климату. Признаться честно, я бы сама с превеликим удовольствием надела сейчас теплую горнолыжную куртку.        – Скажите, – я тихо заговорила со стариком, – а в том поселении есть торговый комплекс, где можно купить теплые вещи?        – В самом Гудвандгене нет, – ответил Олаф, – но на машине можно доехать до ближайшего относительно крупного города – Восс. И там уже купить всё необходимое. Либо заказать по интернету.       «Какой продвинутый старикан!» – подумала я, но вслух лишь промычала:        – Понятно, – и вновь стала разглядывать пейзажи за окном.       Монотонный гул мотора спустя некоторое время усыпил и меня.       Показалось, что я проспала совсем недолго. В какой-то момент я поняла, что машина больше не движется, а мотор молчит. Я открыла глаза. За окном смеркалось. Дмитрий и Олаф выгружали пакеты и сумки из багажника, занося их в маленький двухэтажный каменный домик. Судя по голым стеблям, оплетающим стены домика, летом он становился весь зеленый, благодаря плющу. Сейчас же, в сумерках, стебли казались щупальцами гигантского кальмара, который собирался поглотить дом.       Мне стало неуютно в наступившей тишине и одиночестве. Я выбралась из машины и направилась в дом. Дорожка была скользкой, как и ступени дома.       У самой двери я налетела на Дмитрия, который еле успел меня поймать.        – Роза, ты не ушиблась? Здесь очень скользко. Завтра обязательно этим займусь, – по-хозяйски сказал страж.        – Всё в порядке. Я задремала, а проснулась одна, – проворчала я.       Усталость от короткого сна не просто не исчезла, а навалилась с новой силой.        – Прости, я решил дать тебе поспать. Это были сложные сутки... Иди в дом, там тепло, а я пока принесу остальные пакеты из машины, – сказал Дмитрий, заметив, как я поежилась от холодного ветра.       Серый каменный дом, казавшийся холодным снаружи, встретил меня теплом и уютом внутри.       Передо мной оказался небольшой холл, который условно можно разделить на 2 части: направо гостиная с мягким диваном и креслами, в которой приветливо потрескивал камин; а непосредственно передо мной маленький холл, из которого лестница вела на второй этаж, а чуть дальше на первом этаже кухня и две одинаковые двери.       Внутренняя отделка, как и мебель, была простой, но неописуемо гармоничной.        – Розмари! – раздался голос Олафа с кухни. – Не стой, как чужая, снимай пальто, ботинки, проходи, чувствуй себя как дома!       И только взглянув на Олафа, я заметила рядом с ним полненькую старушку.        – Это моя жена – Аманда, – представил старушку Олаф.        – Проходи, дорогая! – она была столь же приветлива, как и её муж. – Позвонил бы Дима раньше, я больше вкусностей приготовила! – беззлобно возмутилась Аманда и посмотрела чуть правее того места, где я стояла.        – Ну, прости, тетя Ам, как была возможность, так сразу же и набрал, – раздался голос Дмитрия позади меня.       Олаф и Аманда оказались великолепными людьми. Позже я узнала, что они живут в этом поселении уже порядка 40 лет, почти всю жизнь. Дети их, в отличие от стариков, стремились в большие города. Поэтому Олаф и Аманда вскоре остались здесь одни, построили крохотный домик, а Серый Дом, как я его окрестила, где мы сейчас находились, частенько сдавали туристам. Это обеспечивало не только дополнительный доход, но и какую-никакую, но компанию.       Они пробыли с нами недолго. Пока Олаф вез нас из аэропорта, Аманда наготовила всяческой вкуснятины, которую я и Дмитрий, не задумываясь, почти сразу уничтожили. Если для дампира такой аппетит – вполне в порядке вещей, то, как столько съела моройка, то есть я, осталось для Аманды и Олафа загадкой.       Когда дверь за стариками закрылась, я откинулась на спинку кресла и вытянула ноги, стараясь подвинуться ближе к камину, потягивая самый вкусный глинтвейн, который я когда-либо пила в жизни.        – Они милые люди, – заметила я, делая очередной глоток. Напиток расползался по венам, согревая и отгоняя страхи.        – Да, знаю... – ответил Дмитрий, не отрывая взгляд от огня. – Я очень рад, что они тебе понравились.        – А откуда ты их знаешь?        – Много лет назад я оказал им услугу, – казалось, что объяснение дается стражу с трудом. – И теперь они считают себя мне обязанными в какой-то мере.       Голос Дмитрия был полон холода, что я невольно повела плечами, стараясь стряхнуть с себя неприятные ощущения. Конечно же, мои эмоции не стали тайной для стража Беликова.        – Их сын-дампир был моим другом... И он стал стригоем, – продолжил Дмитрий чуть слышно. – А я освободил его душу.        – Ох... – выдохнула я. – Понятно...       В голове плохо укладывался факт, что за убийство сына можно быть благодарным... Но в нашем мире, если твой сын стал стригоем, то убийство равносильно искуплению грехов.        – Подожди, – до меня, наконец, дошло, что не так. – Приемный сын? Потому что если их сын дампир, то Олаф и Аманда должны быть либо оба мороями, либо кто-то из них морой. Но они оба не похожи на мороев, – растерянно добавила я.        – Олаф дампир, а Аманда моройка, – пояснил Дмитрий, внимательно следя за моей реакцией.        – Нет, ты прикалываешься надо мной! – я не верила Дмитрию. – Аманда совсем не похожа на мороя. Ни внешностью, ни поведением, ни речью! Совсем!        – Знаешь, ты тоже не очень-то похожа на моройскую девушку, – передразнил страж. – Ни телом, ни разговором, ни аппетитом! Если бы Олаф и его жена не знали, что ты морой, они бы запросто приняли тебя за дампира.        – Хм-м-м-м-м, – в ответ протянула я.       В словах Дмитрия был резон. Я действительно мало чем походила на среднестатистическую представительницу моройского мира: я не была худой, накаченной – да, но не худой; я имела довольно округлую грудь и бедра, что тоже не характерно для мороек. Даже в крови я нуждаюсь значительно реже, нежели остальные морои. Я нахмурилась.        – Роза, не обижайся, – спешно сказал Дмитрий. – Я хотел сказать, что внешность зачастую обманчива. И кем бы ни был человек, нужно смотреть в первую очередь, на его душу.        – Я не буду обижаться, если ты, товарищ, нальешь мне ещё глинтвейна, – игриво ответила я, протягивая чашку дампиру.        – В плане умения манипулировать, тебе нет равных, – страж с улыбкой направился на кухню и принес полную чашку ароматного напитка.       Молчание доставляло нам обоим неописуемое удовольствие, а потрескивание дров в камине успокаивало.       Мысли копошились в моей голове, словно куча мотыльков. Глинтвейн грел изнутри, а жар от камина согревал снаружи. Глаза начали слипаться, а силы стали окончательно меня покидать.        – Ты засыпаешь, Роза, – раздался голос с русским акцентом рядом со мной.        – Угу, – безвольно согласилась я. – Можно, я посплю тут? – я указала на пол перед камином, на котором лежала мягкая шкура.       Дом ещё не успел прогреться, а спальня только одна, на втором этаже. Уютнее и теплее всего было у камина. Поэтому уходить совершенно не хотелось.        – Я сейчас расстелю диван, – Дмитрий зашуршал и завозился где-то неподалеку.       Сильные руки подняли меня и переложили на диван, укрыв шерстяным пледом.        – А ты? – сонно спросила я, чуть приоткрыв глаза.        – А я буду рядом, – страж улыбнулся и поправил плед.        – Дмитрий, – прошептала я, из последних сил борясь со сном.        – Да?        – С Рождеством тебя, – сказала я и, не дождавшись ответа, провалилась в блаженный сон.