Исключение из правил

      Пробуждение было похоже на ад. Вернее, было ощущение, что я прошла все круги ада, а теперь пытаюсь очнуться от кошмара. Всё тело ныло и болело, руки и ноги не хотели слушаться, а тяжелые веки явно оказались не готовы открыться.       Приложив поистине титанические усилия, я всё-таки открыла глаза. Сначала левый, потом правый. Надо мной был странный потолок: показалось, что кто-то подвесил уйму бревен, и конструкция и стала потолком.       Приложив еще одно титаническое усилие, я повернула голову сначала влево, потом вправо. Я находилась в небольшой, но очень уютной комнате. Перед кроватью горел маленький камин, гармонично вписывающийся в общий интерьер комнаты.       Попытка встать с кровати не увенчалась успехом. Прошло около 15 минут, пока мне удалось лишь сесть.       В тот момент, когда я всё-таки села на кровати, дверь распахнулась, и в комнату вошел Дмитрий. Живой и здоровый, хотя синяки под глазами и бледность кожи удивили меня. Когда привыкаешь видеть какого-то человека сильным, моменты его слабости кажутся чем-то из ряда вон выходящим.        – Привет сонному царству! – бодрым голосом сказал мой дампир, присаживаясь на самый край кровати.        – Не такое уж и сонное, – постаралась оправдаться я, но сладко зевнула, на что страж тихо засмеялся.       Его смех растёкся приятной дрожью по венам. Казалось, что лицо Дмитрия стало старше за время прошедшее со схватки с людьми в масках...       На губах дампира заиграла широкая улыбка. Я искренне была рада его видеть, поэтому вымученно улыбнулась в ответ. Перед глазами замелькали, словно слайды, картинки недавней стычки. Бордовое пятно на белой рубашке Дмитрия, мои руки, с которых капает кровь, мертвые тела, распростертые на полу, лужи крови вокруг.       Ужас сковал горло.       Дмитрий понимающе на меня посмотрел, в его глазах плескалось искреннее беспокойство.        – О, господи... – выдавила я. – Что там произошло? Почему я помню всё обрывками?        – У меня есть лишь предположение, Роза, – мягко сказал страж и взял меня за руку. – Я думаю, что Тьма, о которой ты так часто говорила, в этот раз взяла над тобой верх.        – Я только сильно испугалась, – будто оправдывалась я, хотя знала, что Дмитрий и так понимает. – И не хотела никого ранить.        – Знаю, знаю, – страж устало потер переносицу.        – Почему там было так много крови? – спросила я, но подсознательно уже знала ответ.        – Потому что кровь есть у многих живых существ, – Дмитрий избегал смотреть в глаза, и это подтвердило мои догадки.        – Я убила их. Безжалостно и жестоко.        – С Тьмой тяжело бороться, – тихо сказал страж. – Так же, как и, скажем, со своим характером. Всегда сложно уравновешивать две стороны одного человека.        – Я заметила, товарищ, что у тебя тоже раздвоение личности, – скептически пробормотала я.        – Нет, раздвоение личности – это когда много личностей живёт в одном человеке. А я говорю об особенностях характера одного человека, цельной личности. То есть, как разные грани одного куба, – с серьёзным видом сказал Дмитрий.        – Хм-м-м-м… – задумалась я. – То есть, ты хочешь сказать, что Тьма во мне – это не отдельный куб, а всего лишь другая грань? То есть, Тьма, как не крути, является частью меня? – обреченно спросила я.        – Вполне возможно, – осторожно сказал страж, наблюдая за мной.        – Но тогда, судя по твоей логике, я никогда не смогу справиться с ней. Правильно понимаю? – спросила я.        – Нет, справиться сможешь. Ты сильная. Но вот навсегда искоренить её… Вряд ли… – страж был серьёзен, как никогда.       В комнате повисло тягостное молчание. Дмитрий стал разглядывать огонь в камине и хмуриться, а я чувствовала, что сейчас опять потеряю сознание. Не то от слабости, не то от осознания всего недавно произошедшего. К горлу подступила тошнота.        – Где мы сейчас? – решила сменить тему, пока меня не вывернуло наизнанку.        – Чуть севернее того места, где были, – кратко объяснил страж.        – Севернее? – переспросила я, не веря своим ушам. – Мы же только недавно были, фактически, на юге Норвегии.        – Недавно – понятие относительное, – пожал плечами Дмитрий. – Ты пролежала без сознания около 3 дней.        – Ничего себе… Отдохнула, так отдохнула… – пробормотала я. – Мы всё еще на фьордах? – осторожно спросила следом.        – Не совсем. Мы на островах.        – На каких таких островах?        – Мы в деревушке, которая называется Рейне. Если ты фанат Норвегии и красоты, то я уверен, что ты знаешь это место, – уголки губ стража дернулись, он старательно прятал улыбку.       О! Конечно, я знала это место! Как самое прекрасное и живописное место в мире!        – Мы обязаны пойти гулять и осмотреть всё в округе! – возбужденно воскликнула я и попыталась встать с кровати.       И вместо того, чтобы встать, я пошатнулась и если бы не Дмитрий и его сильные руки, то моя голова точно бы встретилась с бревенчатым полом. Совершенно не было сил. Я выжата, как лимон.        – Ой, – будто бы мяукнула я, удивившись слабости, которая, казалось, пожирает изнутри.        – Когда ты питалась кровью в последний раз? – спросил Дмитрий, удобнее усаживая меня у себя на коленях.        – Н-н-не знаю, – заикаясь, ответила я. – По-моему, за неделю до побега из Академии... – виновато проворчала, опуская глаза.        – То есть, примерно 2 недели назад. Тебе нужна кровь, – твердо сказал Беликов.        – Я почему-то уверена, что здесь, где мы сейчас, сложно найти кормильца, – предположила я.       Я наслаждалась моментом: я сидела на коленях Дмитрия. Одна его рука придерживала меня за талию, другая покоилась на кровати. Его запах и размеренный стук сердца убаюкивал. А рука стража на моей талии, напротив, заставляла мгновенно просыпаться. Меня бросало то в жар, то в холод.       Незаметно для себя я начала перебирать длинные волосы стража Беликова, пропуская сквозь пальцы, наслаждаясь их мягкостью. Он в кои-то веки не забрал их в хвост, что меня очень радовало.        – Да, кормильца будет сложно найти, – задумчиво пробормотал страж, смотря в камин.        – Я попробую восстановиться сама, без крови. Я смогу. Наверно смогу, – с сомнением в голосе сказала я.        – У тебя есть я, – Дмитрий медленно оторвал взгляд от огня и внимательно посмотрел на меня.       Запах. Я вспомнила сладковатый запах крови моего дампира. Вспомнила Безумие, которое захлестнуло меня в тот момент. И ужаснулась.        – Ну уж нет, – я постаралась встать с коленей мужчины, но безуспешно. – Твою кровь я не возьму. Нет, не буду. И точка!        – Роза, тебе нужно подкормиться, – страж крепко держал меня, не давая встать. – Я помню твои чувства тем вечером. Я чувствовал, как Тьма завладела тобой. Ты потеряла много сил. И если не поешь стандартной моройской еды, станет ещё хуже. Не переживай, я не позволю тебе ошибиться и совершить что-то ужасное.        – Всё ужасное я уже совершила, – прошептала я тихо и продолжила перебирать волосы Дмитрия.       Где-то в глубине души я понимала, что он, как всегда, во всём прав. Но совесть не позволяла мне использовать Дмитрия таким образом. Я колебалась.        – И хочется, и колется, и мама не велит, – с улыбкой сказал страж. – Хватит колебаться. Я не предлагаю что-то из ряда вон выходящее. Я предлагаю тебе помощь.       На последней фразе Дмитрий притянул меня чуть ближе, а моя рука, которая перебирала его волосы, невольно оголила шею стража, на которой призывно билась синяя вена. Я инстинктивно провела по ней холодными пальцами. Показалось, что воздух вокруг нагрелся градусов на двадцать. Стало невыносимо жарко.        – Хорошо, – прошептала я, а во рту пересохло. – Но только сейчас.        – Не бойся, у меня есть силы остановить тебя, – голос стража звучал глухо и издалека.       Я медленно наклонилась к синей вене, которая почти полностью завладела моим вниманием. Но я успела заметить, что Дмитрий так же рефлекторно притянул меня ближе к себе. Острые клыки проткнули кожу и достигли вены, с легкостью проткнув её стенки.       Теплая сладковатая кровь хлынула в меня. Но с ней пришло и другое осознание. Я хочу его всего: его кровь, его тело, его душу.       Я хочу принадлежать ему, и хочу, чтобы он принадлежал мне. Всецело, без исключений и оговорок. До последней капли, до последнего вздоха. Я нуждаюсь в нём, а он нуждается во мне.       Дмитрий издал тихий стон. Теплые руки сильнее сомкнулись на моей талии. Боль смешивалась с наслаждением, и я знала, что ему это нравится. Между нами не осталось и миллиметра.       Я с трудом оторвалась от пульсирующей вены и немного отстранилась от стража, пытаясь убедить себя в том, что я этого больше не хочу. Но проблема в том, что я хотела. Безумно хотела. Безумие поселилось в моей голове, а желание затопило тело.       Возможно, решающую роль сыграли мои эмоции и наша с Дмитрием связь, а возможно его желания тоже вырвались на свободу, заставив действовать.       Мужчина медленно повернул голову ко мне. Наши взгляды встретились. Ни одни слова в мире не передадут того чувства, которое я увидела в его бездонных карих глазах.       Лишь секунда... Его рука резко переместилась с моей талии на мой затылок. Страж притянул меня к себе и впился в губы горячим поцелуем. На долю секунды меня озадачил его напор, но это чувство быстро прошло, поскольку моё желание обладать им вновь победило все доводы рассудка.       Я ответила на поцелуй, и удовольствие затопило всё моё существо. Я наслаждалась настойчивостью Дмитрия, его запахом, его языком и мягкими губами. Сердце выпрыгивало из груди, а радость от близости сводила с ума.       Мои руки пробрались Дмитрию за ворот. Слегка откинув ткань рубашки, я начала исследовать его плечи своими прохладными руками. Показалось, что это на мгновение отрезвило мужчину, но в этот раз он не отстранился.       Одним резким движением Дмитрий переместил нас на кровать так, что я оказалась четко под ним. Вокруг не было больше ничего, кроме сильных рук, сбивчивого дыхания и безумного желания обладать.       Когда мои руки продолжили путешествие по спине моего дампира, он тихо застонал и оторвался от моих губ, пытаясь восстановить дыхание.        – Роза, – сказал он. – Мы не должны. Нельзя. Мы не можем.       Но теперь моё Безумие владело мной, придавая уверенности и сил. Достаточно сделать лишь небольшое усилие, чтобы добраться до его губ, что я и сделала.       Вам никто не говорил, что Безумие заразно? Теперь я знала, что это так. Моёбезумие стало нашим.       Стена самообладания Дмитрия окончательно рухнула. Желания и инстинкты взяли верх над практичным разумом.       Руки Дмитрия скользнули к краю моей футболки, которая спустя несколько секунд оказалась на полу. Моё Безумие не отставало: одним резким движением я рванула рубашку стража. Послышался стук пуговиц о деревянный пол.       Дмитрий чуть отстранился. Страсть, которую я видела в карих глазах дампира, казалось, могла реально обжечь. Он с вожделением рассматривал меня. Я знала, что преград больше не существовало. Поцелуи переместились от губ, на шею, а затем и грудь. Дыхание сбивалось, воздуха не хватало, огонь страсти сжигал.       Рубашка стража полетела на пол к моей футболке. Кожа Дмитрия была мягкой, через неё проступали мышцы, образуя внушительный рельеф. Я пыталась ощутить под пальцами каждый миллиметр его кожи, как он исследовал моё тело, даря незабываемые ощущения.       Мы освобождались от остатков одежды так, будто участвовали в конкурсе под названием «кто быстрее разденется». Ожидание было мучительно. Мы хотели обладать друг другом. Сокращали время.       Кожа горела от ласок любимого мужчины, а ожидание стало совсем невыносимым. Я была вулканом, который мог в любой момент взорваться.        – Дмитрий... – прошептала я, задыхаясь. – Я хочу тебя. Я люблю тебя.        – Роза, моя милая Роза, – в унисон прошептал он. – Я всегда буду любить тебя.       Мои мышцы рефлекторно напряглись, когда я поняла, что это сейчас произойдет.        – Расслабься, – раздался мягкий голос Дмитрия у моих губ. – Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе боль.        – Знаю, – сказала я и улыбнулась.       Он двигался медленно, давая привыкнуть к новым ощущениям, которые заполняли меня. Боли не было. Было чувство, что с каждым движением наших тел моя сущность и сознание прекращали существование, сливаясь в танце наслаждения.       Спустя короткое время ощущения стали невыносимо приятными. К сбивчивому дыханию Дмитрия присоединились мои нарастающие стоны. Приятно – это совсем не то слово, которым можно описать секс.       Великолепно, неописуемо, потрясающе – возможно, но даже эти слова не передадут всей гаммы эмоций, которые я испытывала, когда мы в одном танце приближались к краю наслаждения.       Когда жар во мне достиг апогея, низ живота взорвался. Ничего более приятного и великолепного я не испытывала в жизни. Спустя несколько толчков Дмитрий застонал и так же, как и я, окунулся в пучину наслаждения. Счастье и удовлетворение от произошедшего заполнили без остатка.       Слезы покатились из моих закрытых глаз, но на губах играла блаженная улыбка.       Я, как могла, прижимала Дмитрия к себе, стараясь продлить время, в котором существовал только он и я. Но ничто не вечно.        – Роза, – в голосе дампира слышалось беспокойство. – Роза, почему ты плачешь? Тебе больно? Роза?       Удивление от вопроса было таким сильным, что я открыла глаза и, как назло, хлюпнула носом.        – С чего ты взял? – прохрипела я.        – Ты плачешь, – кажется, Дмитрий был сбит с толку.        – Если бы я знала, что это так круто, то всеми силами соблазнила тебя намного раньше, – я хлюпала носом и довольно улыбалась. – Меня переполняют эмоции. Мне... Мне слишком хорошо. Так не бывает.       Я прикрыла глаза, нежась в теплых руках Дмитрия. Счастливая улыбка блуждала по моему лицу. И я услышала тихий смех Дмитрия.        – Я понимаю тебя. И не потому, что мы связаны. Потому что я испытываю то же самое, – улыбаясь, сказал он и поцеловал меня в уголок губ.       Осознав, что начинаю засыпать в его объятьях, виновато пробормотала:        – Я засыпаю.        – Засыпай, – эхом отозвался Дмитрий, – Я посторожу твой сон.       Слишком тепло. Слишком хорошо. Слишком много счастья для моей жизни.       С этими мыслями я провалилась в сладкий сон, ощущая, как теплые пальцы гладят мою обнаженную спину.       Засыпая, я знала, что сегодня меня опять не будут преследовать кошмары.