Призрачная встречная.

Когда ночь пролетает мимо вас, мелькая за окнами мчащегося по совершенно незнакомой трассе авто, проносится размытыми призраками редких деревьев и бликующими в свете фар дорожными знаками, вы особо не смотрите на то, что именно происходит там - в этой иссиня-черной тьме. Вдавливая педаль газа в пол, вцепившись мертвой хваткой в руль и мельком глядя на дорожную разметку, что в дальнем свете белесой линией уносится под капот, сливаясь почти в единую линию, высчитывая километраж, что вы уже пролетели навстречу своему неизбежному будущему... Что вы думаете в тот момент? Я - ничего. Голова была пуста, абсолютно, наглухо и до свиста в ушах. Такого противного и в своем восхождении в верхние ноты похожего на истеричный крик той, которую я до недавних пор считал, с настойчивой подачи родителей, своей будущей женой. Да пошла она... Пошла глубоко и надолго! Пусть подавится своей непревзойденной красотой и папашкиными деньгами. Я был, есть и буду мужиком. Пусть и не тяготеющим к традиционным связям. На хрен спокойствие - оно закончилось еще тогда, когда эта богатенькая шваль открыто указала мне на место у своих ног. "Ты даже носок моей туфли целовать недостоин, шавка. БосОта голожопая! Если захочу, то мой отец всех твоих бывших шлюх найдет и в тюрьме сгноит. Ты и твои родители обязаны нам, как земля колхозу, голубок..." Туда же и терпение - пусть родители сами целуют зад своего шефа, который облагодетельствовал меня вниманием и решил пристроить дочь-прошмандовку, надавив на самое заветное желание моих предков - "вывести отпрыска в люди и, наконец, женить на девушке из хорошей семьи". Отличная семейка: муж - скотина циничная, жена - высокосветская алкоголичка и их доченьки. Одна - потаскуха, что перепробовала весь город, а вторая - монашка недоделанная, фапающая на трахальщиков своей сестры. Гори оно все синим пламенем!!! Иди оно лесом... Или несись с тихим шелестом по еще не остывшему от дневной жары гудроново-асфальтовому покрытию, теряясь во тьме и ныряя под колеса моей несущейся в неизвестность машины. Старенькой, но - собственноручно купленной машины. После окончания института никогда не брал у предков денег на свои нужды - отец хоть и был младшим партнером в фирме, но особых благ никогда себе не позволял, и потом - я же его позор. Бисексуал хренов, которому, что с девкой, что с парнем... Таких в нашем роду поганой метлой гнать надо, хорошо хоть старший брат нормальный, а младшая сестра - идеал женского рода. А на мне природа конкретно шизанулась. Не отдохнула, нет - ушла в отрыв, по полной. Тупая ярость застилала глаза, нога сама собой вдавливалась в пол до остервенения, до судорог в пальцах, которые закостенели на руле... Может я и "би", но считать меня существом низшего сорта и вытирать ноги, это я никому не позволю. Пусть родня обосрется от своего старания "вылечить" непутевое чадо от болезни, что мешает им смотреть людям в глаза. Я не вор, не убийца и не насильник - просто не такой, как все. НЕ ТАКОЙ! И первым плюну в того, кто станет утверждать, что ни разу в жизни не хотел просто жить, а не следовать общепринятым правилам морали. Я не пытался в тот момент оправдаться - нет. За свою почти тридцатилетнюю жизнь попробовал разное, но так и не смог определиться с выбором: мужчина или женщина. Женский пол давил своим желанием пригреть, всунуть меня в мирок, где все заранее предопределено: работа, дом, дети, внуки, старость. Мужчины добивали снобизмом и тем, что каждый считал меня чем-то себе обязанным, только за то, что допустили к телу. Но несмотря на это, я пытался верить в лучшее. Хоть моих любовников-любовниц и можно было перечесть по пальцам одной руки, я, грешным делом, каждый раз думал: "Вот это - навсегда. Это - оно самое, я любим и люблю..." Только вот всегда каждый грёбанный раз оказывалось, что я - всего лишь замена или игрушка в чужих руках. Злость жгла горло, давя изнутри горьким огнем, который перехватывал дыхание. Умел бы реветь, как баба - уже давно залил весь салон слезами. Но в тот момент, когда сорвался с ужина, на котором наша с ней родня объявила о свадьбе, я думал только о том, что мне позарез нужно куда-то. Что-то гнало вперед, все тело просило скорости и движения, вело в едином порыве унестись подальше, оставляя позади эту мымру с ее нагулянным животом, который я должен был объявить своим ребенком и до старых перделей жить на подачки ее папаши, изображая для своих родителей примерного семьянина, пусть и за солидную должность в значимой компании. Я не увидел ее. Скорее почувствовал, как что-то изменилось и штрихи разметки, слившиеся в сплошную белую полосу, удивительным образом раздвоились и, на мгновение вынырнув в свет фар, резко расплылись перед глазами, а потом... Из тьмы соткалась фура и понеслась мне навстречу беззвучным призраком, слепя глаза дальним светом... Потом был визг шин, бешеное перебирание руками по оплетенному рельефным шнуром рулевому колесу и одно единственное матерное слово, застрявшее на выдохе, так и не покинувшее горло... Удар и тишина... *** *** *** - Эй... Парень... Ты живой? Звук то доходил до меня, то терялся в безмолвии, заглушаемый шумом в ушах, так похожим на морской прибой. Первыми в поле размытого зрения попали мои собственные руки. Голова гудела и просыпаться ой как не хотелось, но тормошили меня со знанием дела, и поэтому пришлось разлеплять веки. Туман, застилающий все вокруг, оказался реальнее некуда, а мужик с озабоченным лицом - усталым водилой с трехдневной небритой щетиной и сигаретой, прилипшей к уголку его тонких губ, чудом там держащейся на одном честном слове. - Что..? Где я? - моему тупому вопросу позавидовал бы идиот любого возраста, пола и образования. - В кювете, дорогой ты мой... Знаешь, парень, я ведь тебя случайно заметил, - мужик не переставал бубнить, перемежая свои слова к месту и не очень вставленными междометиями нецензурного характера. - Отлить решил, а тут - ты. Чего тебя понесло на этот перегон? Тут одни только самоубийцы по ночам шляются. И все как один твердят, если выживут, дорога их сбросила... А я тебе так скажу - нехрен на трассу выезжать, если не знаешь ее закона. - И какого же? Гудящая голова и слабость в ногах совершенно не давали сосредоточиться на том, что меня куда-то тащат, поддерживая грубовато и вроде как ненароком ощупывая за зад. Через пару минут и несколько весьма чувствительных щипков за ягодицы, мы уже подошли к стоящей возле обочины фуре и водила без лишних слов и вопросов начал впихивать меня в кабину. - Сто двадцатая трасса не любит слабаков и дураков, а ночью надо спать, а не ловить "призрачную встречную" на свой идиотизм. Тебе твой О-папочка не вбил в голову правила поведения на дорогах? Хотя... Все вы беты одинаковые, иногда хуже последнего омеги. - Какие беты? Какие омеги? Мужик... Прости - голова как бубен у шамана, анальгин есть? - В бардачке глянь, термос сзади, - водила только покачал головой и со вздохом аккуратно прикрыл дверцу. - Вот молодежь пошла, уже и статуса своего не помнят. Хотя... так головой приложиться. Я тебя к шерифу заброшу, пусть оформят ДТП. Эх, опять сто двадцатая шалит, ты хоть живой остался, а вот на прошлой неделе... Водила все бухтел свои жалобы на молодежь, что в последнее время не чтит традиций и доставляет одни беспокойства. Таблетка анальгина оказалась какой-то чудной и вырубила не хуже снотворного. Мой нежданный попутчик-спасатель еще что-то говорил, но я уже не слышал его. Падая в сон и только краем сознания отмечая, что хоть милиция и стала называться полицией, но шерифов у нас-то точно не было... Как и бет и этих.. Как его? Омег. Стопроцентно. Где-то я уже что-то похожее слышал. Где?