Кризис древнего возраста

Когда гости стали расходиться, уже перед самым рассветом, Валентайн облегченно вздохнул и позволил себе откинуться на спинку кресла. Вокруг немедленно засуетились юные служаночки, этой ночью развлекавшие гостей, но вампир брезгливо отмахнулся, прекрасно представляя, сколько раз ими сегодня попользовались. Валентайн не любил свой день рождения, каждый год напоминавший о том, какой он, в сущности, старый. Раздражало нашествие гостей, несущих с собой шум и, как следствие, головную боль. Как и их подарки, не отличающиеся оригинальностью и оттого — скучные. Когда это началось, трудно сказать, но неудовлетворенность собственной жизнью, катящейся по привычной накатанной колее, поселилась в нем уже давно. За делами, которыми глава клана загружал себя, это чувство как будто отступало, но зато в такие моменты ощущалось особенно остро и вгоняло в депрессию. Направляясь темным коридором в опочивальню, он уже видел заплаканную милашку, бьющуюся в путах на его постели. Мольбу в ее широко распахнутых глазах, которую сменит ужас, когда он обнажит клыки. Он даже не станет ее насиловать. Просто осушит подарок до последней капли и завалится спать. Какого же было удивление главы клана, когда он обнаружил постель пустой. Зато посреди комнаты стоял вертикально гроб ручной работы, он бы не отказался в таком упокоиться в свое время. Губ коснулась усмешка. Интересно, у кого это проснулась фантазия? Обойдя подарок, Валентайн заметил рычаг и, недолго думая, дернул его вниз. Чтобы сейчас же отпрянуть, прикрывая дыхательные пути мантией от дыма, сопровождающего падение крышки. Лишь все улеглось, из гроба появился полуобнаженный парнишка. Улыбнувшись, он начал двигаться под музыку, заструившуюся из деревянных недр, медленно приближаясь. И двигался так хорошо, что Валентайн невольно залюбовался его грацией и пластикой. Поймав сброшенную кожаную жилетку танцора, ответил на его заразительную улыбку, с затаенным волнением ожидая, когда за ней последуют расстегнутые шортики, которые танцор приспускал, демонстрируя то упругие ягодицы, то светлый пушок внизу живота. И тот не обманул ожиданий вампира, представая перед ним обнаженным. Музыка стихла, и подарок осмотрел апартаменты, обставленные старинной мебелью, потрогал тяжелые канделябры, в которых плавились свечи. Скользнув ладонью по широкой постели с балдахином, усмехнулся: — Опа. В музее меня еще не имели… У господ тематическая вечеринка? — полюбопытствовал он. Перевел взгляд на клиента. — Думал, придется какого-то древнего хрыча ублажать. А вы ничего, хорошо сохранились. Я бы вам больше сорока не дал. Клиент потрясенно молчал, и парнишка сделал из этого выводы: — Впервые решились попробовать мальчика? — прошептал он, обвивая руками шею мужчины, и его горячее дыхание опалило бледную щеку. — Да, — выдохнул Валентайн, скользя затянутыми в перчатки ладонями по обнаженной спине подарка. Наверное, если бы могло, его сердце застучало бы от волнения, а так лишь сорвалось дыхание. День обещал быть неожиданно интересным и приятным. Парнишка понимающе улыбнулся, целуя клиента в сомкнутые губы, и прошептал, расстегивая застежку мантии: — Не волнуйтесь, я все сделаю сам. Просто получайте удовольствие. Валентайн улыбнулся, скользнув пальцами по щеке подарка, а потом провел большим пальцем по губам, прежде чем сделать поцелуй полноценным. Целовал долго и требовательно, прижимая к себе горячее гладкое тело, впервые за долгое время, чувствуя желание. — Просто направляй меня. — Как скажете, — просиял парень, радуясь, что клиент начал втягиваться в процесс. Пальцы принялись за пуговки на странной рубашке клиента. — Как тебя звать? — Слава. Но можете назвать, как вам нравится. Опустившись на колени, парнишка погладил бедра мужчины, зубами расстегивая молнию штанов, а потом и вовсе приспуская их, чтобы заняться полу возбужденным членом. Клиент покачал головой, пробуя имя мальчика по вызову на вкус, когда головка оказалась в горячей полости его рта. О, как он делал минет… Не выдержав сладостной муки, которую дарили вампиру настойчивые губы и проворный ласковый язычок, Валентайн застонал, зарываясь пальцами в светлые волосы паренька. — А у вас не хилый калибр, — довольно отметил Славик, на миг отрываясь от «угощения». Но Валентайн надавил на затылок, молча настаивая на продолжении, и парень повиновался. Доведя клиента до пика, проглотил все, что выплеснулось в горло. Облизав губы, развратно улыбнулся: — Хотите растянуть меня лично или посмотрите, как это сделаю я? — Я хочу попробовать все, — заявил клиент. Избавившись от остатков одежды, потянул Славу на постель, но не повалил, чтобы трахнуть, а налил вина, протянув ему один бокал. — Но мне бы хотелось больше, чем просто секс. Не волнуйся, тебе хорошо заплатят за этот день. Но парень нахмурился: — Простите, в садо-маза я не участвую. Валентайн засмеялся, притягивая Славу к себе и скользя рукой по его бедру. — Боишься боли, или гордость не позволяет опуститься до статуса раба? — полюбопытствовал он, легко удерживая подарок, попытавшийся соскочить с постели. — Тише, я имел в виду общение. Просто общение. Если бы ты знал, как скучна и одинока моя жизнь… — Аа… — не смог скрыть парень облегчения, и погладил клиента по груди, словно утешая. — Ну, да, мне противна мысль пресмыкаться перед разными извращенцами, которым нравится причинять боль. А вот скрасить досуг приятному мужчине вроде вас, совсем другое дело. — А ты находишь меня приятным? — улыбнулся вампир, перехватывая руку мальчика и целуя его ладонь. — Более чем, — улыбнулся тот, отставив бокал. Потянулся за поцелуем. И Валентайн не отказал ему в этом удовольствии, притянув к себе. По мере того, как поцелуй становился все более жестким и требовательным, крепко сжимая в объятьях. Повалил на постель, руки заскользили по гладкому желанному телу, изучая. Ответные ласки распаляли и без того почти безудержное желание обладания и очень скоро Валентайн вложил в руку Славы тюбик лубриканта, приготовленный тем заранее. Поняв все без слов, парнишка улыбнулся, приняв развратную позу и обмакнув в гель пальцы, ввел их себе в анус, показывая, что надо делать. Валентайн от этого зрелища чуть не кончил. Перевернув партнера лицом вниз и приподняв его зад, повторил проделанные им не хитрые манипуляции, проделывая до тех пор, пока не смог вставить четыре пальца. И тут же заменил их своим фаллосом, начиная таранить зад Славика. Тот закусил губу, и несколько минут не двигался, привыкая к неровному ритму и сильным толчкам, а потом стал подмахивать нетерпеливому клиенту и эротично стонать. Впрочем, если он и подыгрывал, то совсем немного. Ему нравилось, как мужчина брал его, властно и где-то безжалостно, но ему хотелось подчиняться, и Славик делал это с радостью. Рукой он скользнул вниз под их тела, сжимая и начиная ласкать собственный член. В этот момент Валентайн остановился и, не покидая молодого горячего тела, перевернул мальчика на спину, закидывая его ноги себе на плечи. — Хочу видеть твое лицо, когда кончаешь. Славик усмехнулся уголком губ: — Желание клиента — закон. Ах… Толчки возобновились, и он сжал в пальцах черные шелковые простыни, выгибаясь навстречу. Давно ему не попадались клиенты, с которыми было так хорошо. И, когда тот хрипло выдохнул: — Сейчас, — послушно кончил, забрызгав живот и грудь мужчины. Глядя в его лицо, преображенное наслаждением, Валентайн излился следом… — Почему ты выбрал себе подобное занятие? — спросил вампир, зарываясь пальцами в светлые волосы Славика, который, словно котик простоквашу, слизывал с его кожи собственную сперму. И осознавая, что после такого секса приевшиеся девушки окончательно потеряют для него свою привлекательность. — Я люблю секс, — ответил тот, не прекращая своего занятия. Спустился ниже, вылизывая член клиента, то ли намывая, то ли возбуждая для очередного раунда. — И за него платят неплохие деньги. Особенно, если работаешь сам на себя и не надо делиться с сутенером… — Но ведь без защиты опасно, мало ли на кого нарвешься, — справедливо заметил Валентайн, тихо вздыхая от удовольствия. Славик передернул плечами, вместо ответа беря член в рот, и будто списывая вероятности на судьбу или издержки профессии. — А родители знают, чем ты промышляешь? Парень вздохнул, выпуская член, чтобы подрочить рукой, огладить яички клиента. — Нет у меня никого. — Умерли? — тихо спросил вампир, погладив мальчика по волосам. — Нет, — улыбнулся Славик, успокаивая огорчившегося, казалось, клиента. — От меня в роддоме отказались. А у вас, опостылевшая жена и дети сопливые? — предположил он причину поисков мужчины приключений на стороне. — Нет. Но есть прорва скучнейших родственников, от которых уже тошнит… Слава тихо засмеялся: — А что мешает вам от них сбежать? — Сбежать? — переспросил Валентайн, которому сия мысль никогда не приходила в голову. Может быть потому, что на нем лежала слишком большая ответственность, которую он сам возложил когда-то на свои плечи. Слишком многое требовало личного вмешательства, чтобы пустить все на самотек. — Да. Хоть ненадолго, туда, где вы никогда не были, но всегда хотели побывать, например. Где вас никто не знает, и вы можете позволить себе побыть кем-то другим. — А у тебя есть такое место? Славик улыбнулся: — Венеция. Но вообще, я бы много где хотел побывать, — признался он, перекидывая через клиента ногу и опускаясь на его член, насаживаясь до конца. Замер на миг, прежде чем начать двигаться, чуть откинувшись назад. — Я тоже. Валентайн скользнул ладонями вверх по бедрам мальчика, чтобы стиснуть его ягодицы, задавая свой ритм, которому парень безоговорочно подчинился, сладко вскрикивая. Дыхание сбилось, не оставляя места разговорам. Они стремились навстречу друг другу, делая проникновения максимально глубокими, и какое-то время тишину не нарушало ничего, кроме стонов и шлепков ягодиц Славика. Мальчик все норовил помочь себе рукой сам, и мужчина накрыл его ладонь своей, доставляя удовольствие. Кончив вслед за клиентом, мальчик устроился у него на груди. И Валентайн обнял стройное, распаленное страстью тело, крепче прижимая к себе, словно боялся, что кто-нибудь отнимет понравившуюся игрушку. — Странно, — тихо заметил Славик, рисуя пальцем на его плече, — вы по-прежнему такой холодный. И не заметил чуть напряженной улыбки на губах мужчины, который, впрочем, быстро нашелся: — У меня малокровие. Кровь не греет. — Бедный… Губы скользнули по белоснежной коже, слишком давно не знавшей солнечных лучей, обхватили сосок, посасывая. — Слава, станцуй еще, — попросил Валентайн, погладив его по волосам. — Ты так хорошо двигаешься, учился где-то? Мальчик послушно кивнул, отстраняясь и соскальзывая с массивной кровати. — В детском доме занимался гимнастикой и танцами. Потом работал официантом в ночном клубе, посмотрел, как ребята у шеста двигаются, дома повторил… Зазвучала мелодия и обнаженное языческое божество закружилось по комнате, взлетая и падая под музыку, ломаясь, чтобы выпрямиться, и умирая, чтобы воскреснуть. Горло Валентайна перехватило от мысли, что этот чудесный танец скорее всего последний в жизни мальчика, что буквально через пару часов прекрасное гибкое тело превратится в безвольную куклу, мертвую плоть и будет сожжено. Однако он сумел улыбнуться, когда разгоряченное танцем божество вытянулось рядом на простынях, сказались долгие годы тренировок. Навалился сверху, впиваясь в уста жестким требовательным поцелуем, вонзился в тело, с готовностью покорившееся его безудержной страсти… На мир опускались сумерки, и Валентайн не нуждался в окнах, чтобы почувствовать это. Жаль. Жаль, что их время вышло, и лучший день рождения за последние сто двадцать лет подошел к концу. Погладив по спине Славика, задремавшего на груди ненасытного клиента, он сглотнул, глядя, как бьется на шее жилка. Прежде чем вампир успел подумать о вкусе крови непосредственного и жизнерадостного человечка, вернувшего ему радость жизни, клыки удлинились. Вздохнув, мысленно оплакивая несчастную судьбу Славы, Валентайн склонился над жертвой, вдруг открывшей глаза, улыбаясь клиенту. — Ух ты! — воскликнул парень, касаясь пальцами клыков. — Прямо как настоящие. Во сколько обошлось? — Прилично, — хрипло сказал Валентайн, понимая, что тонет в этих омутах, а внизу живота зреет желание. Погладил парнишку по щеке, принимая очень важное в его жизни решение. — Тебе пора. — Меня сняли до девяти. У нас есть еще немного времени… Ладошка скользнула клиенту по груди, заигрывая, но тот перехватил тонкие пальчики, целуя. Все еще полный решимости сохранить эту короткую и невинную жизнь. — Знаешь, я никогда не был в ночном клубе. Махнем? Славик приподнялся на локте: — Вы серьезно? — спросил он и первым поднялся. — Тогда я с удовольствием открою для вас этот мир. Поехали. И они махнули. Славик вертелся на сидении черного лимузина в котором было все, не уставая восхищаться машиной. Таких богатых клиентов у него тоже еще не было. Валентайн смотрел на него с высоты прожитых веков и видел в нем невинного, восхищенного ребенка. Собственно, тот и был еще сущим ребенком, несмотря на свой промысел, не растеряв чистоты души. Когда лимузин затормозил возле клуба, вывеска которого светилась неоном, Валентайн приспустил тонированное стекло, разглядывая посетителей, посмотрел на свое старомодное одеяние: — Тебе не кажется, что я несколько неуместно одет для сего заведения? Спутник тихо засмеялся: — Забейте. Здесь всем плевать, кто и как одет, — заявил он, вытаскивая клиента из салона. — Главное деньги не забыть. Едва ступив в полумрак зала, вампир был оглушен музыкой и гомоном голосов, от смеси запаха алкоголя и свежей горячей крови закружилась голова. В клубе была масса укромных уголков, полных тени и изменчивого света, а танцующие так поглощены музыкой и собственными движениями, что казалось, никто и не заметит, если он решит выпить кого-нибудь рядом с ними. Он снова сглотнул, представляя такое беззащитное и аппетитное горло Славика. Заметив растерянность Валентайна, тот улыбнулся: — Найдем уголок потише, — предложил он и увел на балконы второго этажа, откуда открывался отличный вид на подиум. — Через двадцать минут будет первое выступление, — сообщил он, заказывая официантке два алкогольных коктейля. — Стриптиз? — догадался Валентайн, пробуя незнакомый напиток, оказавшийся на вкус специфичным, но довольно приятным. — Да. — И частенько ты бываешь в подобных местах? — Регулярно. В клубах я начал собирать свою клиентуру, — поделился Славик. — Но конечно не в таких, а в гей-клубах. Глядя в полное света личико, Валентайну не хотелось думать о том, во сколько этот мальчик начал таскаться по злачным местам и продавать свое тело. Только мысли было уже не удержать. Прежде, кто-то должен был познакомить его с сексом и привить любовь к нему. Кто-то, кого бы он убил, если встретит. — А кто лишил тебя девственности? Улыбка упорхнула с губ Славы. Допив свой коктейль, он посмотрел на часы: — Девять. Время нашего контракта истекло. И это значило, что ответа на последний вопрос клиент не получит. Внутри что-то оборвалось. — Собираешься исчезнуть? — У меня на ночь заказ от постоянного клиента… Но представление с вами посмотрю, — пообещал парнишка, заказав еще два коктейля за счет клиента. — Буду рад поработать на вас снова, если возникнет такое желание, — подмигнул он. Вместо ответа, Валентайн перетащил Славика к себе на колени и впился в губы властным поцелуем, не отпуская, пока тот не уперся в грудь ладонями. Мысль о том, что это тело и этот свет будут принадлежать кому-то еще, вдруг покоробила его собственническую натуру. Молодой стриптизер, одетый в серебристые цвета костюм, все детали которого к концу выступления остались лежать на подиуме, был очень хорош. Вот только конкуренции со Славиком для Валентайна не выдерживал. Ну не было в танце того надлома, страсти, с которой отдавался музыке его подарок, искреннего желания доставить зрителю удовольствие, которое он не сможет забыть. — Мне пора. Слава поднялся, но мужчина удержал его за руку, улыбнулся чуть напряженно: — Поцелуешь на прощание? Тот покачал головой: — Вы хитрец… Ну хорошо, это будет аванс на следующий заказ. Парнишка склонился, касаясь губами губ клиента, приоткрывая их, позволяя проникнуть настойчивому языку в свою полость и увлечь в яростную игру… Десять минут спустя, забравшись в салон лимузина, Валентайн тяжело рухнул на сидение. Насыщенный день без сна вымотал его. — Домой. Усталый, но удовлетворенный, вампир откинулся на спинку, слизав кончиком языка капельку крови, щекочущую в уголке рта. Улыбнулся. Определенно это был его лучший день рождения за последние полтора столетья.