Кризис древнего возраста

— Мой лорд… — ведьма перехватила мужскую руку. — Увы, у меня мало времени. Ты ведь знаешь, Лилиан, — освободившись, Валентайн мягко коснулся плеча мальчика. — Слава. Чуть вздрогнув, тот открыл глаза и на губах его засветилась светлая, радостная улыбка. — Валентайн, — бросился Славик вампиру на шею, пряча лицо у него на груди. Лорд ласково погладил паренька по волосам, утешая, поцеловал в висок: — Все будет хорошо, — пообещал он. — Я не дам тебя в обиду, верь мне. Кто это сделал? — Я не знаю, — тихо шмыгнул носом парнишка, прижимаясь. — Они поджидали меня во дворе. Они знают, что я прячусь тут. Если бы не Арктур… — Он тебя спас? — спросил Валентайн, радуясь, что мальчик не видит его поджатых губ. Нет, он конечно был благодарен загадочному незнакомцу, за спасение его сокровища, но не мог не ревновать. Еще его не покидала мысль, что тот вероятно неотступно следит за сыном, если смог вовремя прийти на помощь. Интересно, что он знает о них? Славик кивнул: — Он совсем не изменился. — Этот Арктур, он что-нибудь говорил тебе? — Да, — мальчик отстранился, посмотрев на любовника. — Сказал держаться вас и слушаться. Однако. Вампир на мгновение нахмурился, задумавшись, но почти тут же усмехнулся. Итак, отцовское благословление у них есть, осталось разгадать тайну покушения и утрясти межрасовые и административные проблемки… — Иди сюда, — он снова заключил Славика в свои объятья, целуя за ушком. — Ничего не бойся, я не дам тебя в обиду, обещаю. Лучше сам… — Ему нельзя здесь оставаться. — Знаю. Лилиан, позаботься о нем этот день. В долгу не останусь, ты ведь знаешь. Завтра я заберу его. Ведьма кивнула: — Не волнуйся, нас будут хранить мертвые. Никто не пройдет. — Заберите меня сейчас, — попросил Слава, прижимаясь. — Мне так страшно… — Не могу, — тихо сказал вампир, целуя мальчика в шейку. – Это ради твоего же блага. Еще раз поцеловав мальчика, лорд Валентайн поднялся, разорвав контакт их тел, и быстро покинул комнату, не оставляя шансов искушению. Увы, у него не оставалось времени побыть со Славиком, как бы сильно они оба ни хотели этого. Провожая до дверей, Лилиан коснулась плеча мужчины: — Вам не кажется, мой лорд, что мальчику пора рассказать правду? — Нет. Не вижу в этом необходимости. В машине лорд откинулся на спинку сидения, кожей чувствуя приближающийся рассвет. Впрочем, тонированные стекла гарантировали находящимся в салоне вампирам безопасность. Из головы не выходил загадочный Арктур, чье имя будто пришло из другой эпохи, или как минимум иной страны. Тот, у кого были сиреневые глаза, кто не менялся с течением времени и, да, теперь Валентайн был в этом уверен, знал о нем больше, чем следовало бы. «— Оба наши вида — паразиты. Разница лишь в том, что мы питаемся сексуальной энергетикой человека, а вы его кровью. — И вы не убиваете свои жертвы, — положил вампир еще одну гирьку на чашу весов. — Но и не в состоянии подарить вечность. Даже тем, кто нам дороже ее… Валентайн тихо засмеялся: — Ну, тогда ничья, — предложил он». Лорд вздрогнул, просыпаясь от легкого прикосновения к старому посмертному шраму на груди, и открыл глаза. Одновременно делая рокировку, уложив на матрас нависшего над ним противника и сжимая пальцами его горло. Впрочем, только для того, чтобы немедленно выпустить, узнавая. — Простите, мой лорд, — взмолился Андрей, виновато глядя на хозяина. — Вам, кажется, снился плохой сон, и я… — Никогда не буди меня, — Валентайн вздохнул, обнаруживая себя в собственной опочивальне. — Откуда ты здесь? Собственно, он не знал, как и сам добрался комнаты и лег. — Вы снова ходили во сне, и господин Туркин велел проводить и остаться присмотреть за вами. — Боишься? — вампир погладил парнишку ладонью по щеке и тот зажмурился, подтверждая догадки мужчины. – Не бойся, я больше не сделаю этого с тобой, — успокоил он. — Просто побудь рядом. Андрей кивнул, тихонько выдохнув, и устроился удобнее рядом. Пальчики вновь невесомо коснулись шрама. — Вас ранили в какой-то битве? — полюбопытствовал он. Валентайн чуть нахмурился, вспоминая время, датируемое тысяча шестьсот девятым годом. Время, которое спустя столько лет являлось ему только во снах. День, который переломил его судьбу, сделав тем, кем он являлся сейчас. Жалел ли он о том, что более не являлся человеком и был обречен жить во тьме, наблюдая как вокруг рождается и умирает жизнь? Пожалуй, что нет, разве только о солнце, которое больше никогда не коснется его своими лучами. — Нет, — вздохнув, поведал он, рассеянно погладив парнишку по волосам. — Эта метка от ножа подлого убийцы. Когда мой папенька граф умирал, он завещал титул и земли бастарду, признав, а не законному сыну, который разочаровал его надежды. И тот убил меня, чтобы вернуть принадлежащее ему по праву. Во сне… — вампир говорил спокойно, время действительно лечило, даже такие вещи, только его требовалось намного больше, чем человеческая жизнь. И сейчас в голосе звучало лишь презрение. — И знаешь, что самое смешное? — Что, мой лорд? — осторожно спросил Андрей, понимая, что затронул болезненную тему. — Утром я собирался отказаться от наследства в его пользу, — от едкого смеха мужчины посвященный поежился. — Но справедливость все-таки есть на свете. Теперь я законный лорд, богатый и бессмертный, а он давно сгнил в земле. Андрей улыбнулся, погладив лорда по груди, словно утешая. — А как же вы стали вампиром? — О, это отдельная и не менее увлекательная история. Как-нибудь я расскажу ее тебе, а сейчас мне надо еще поспать. — Да, мой лорд, — улыбнулся парнишка, позволив обнять себя и прижимаясь сбоку. Проснулся Валентайн только к вечеру, чувствуя себя отдохнувшим, полным сил, а главное, знающим, что надо делать. Посвященного мальчика в опочивальне уже не было, но оно и к лучшему. Слишком многое надо было успеть лорду. Солнце еще не скрылось окончательно за горизонтом, когда авто Валентайна покинуло резиденцию. Достигнув окраин мегаполиса, свернуло на грунтовку… чтобы исчезнуть из данного времени и пространства, переместившись в другой их слой. Туда, где продолжало существовать то, чего уже давно не существовало в его реальности. Покинув салон, Валентайн прошел по подъемному мосту к стенам рыцарского замка, ныне совсем пустого, вспоминая стук копыт по его дереву и крики часовых на башнях, предупреждавших о приближении гостя, скрип мощного, но тяжелого механизма, поднимающего решетку… Просочился туманом на мощеный двор и, поднявшись на крыльцо, постучал в тяжелую дверь, привлекая внимание немногочисленных обитателей. — Лорд Валентайн к господину Эшфорду, — доложил он дворецкому, хотя тот и знал прекрасно кто он. Молодой вампир поклонился в знак приветствия и сделал приглашающий жест. — Хозяин ждет вас в кабинете. Слуга не провожал, лорд и так прекрасно знал дорогу. Без стука толкнув одну из дверей темного коридора, шагнул в помещение и поклонился, приложив ладонь к груди, запечатлев свое глубокое почтение. — Мой лорд. Немолодой мужчина за столом из красного дерева тихо засмеялся, погладив бородку. Поднялся, чтобы обнять гостя. — Валентайн, мальчик мой, — радостно приветствовал он. — Лорд у нас теперь ты, а я лишь старик, ищущий покоя и уединения. Хозяин жестом предложил гостю занять одно из кресел, сам заняв то, что стояло визави. Тут же в комнату вошел слуга, подав вино и легкие закуски, а потом столь же беззвучно удалился. — Впрочем, это ведь не визит вежливости, я полагаю? Иначе ты не потревожил бы моего затворничества, — продолжил прежний лорд, разливая вино по бокалам. — Вы как всегда правы, — признал Валентайн, принимая бокал и благодаря радушного хозяина кивком головы. — Надеюсь, в клане все в порядке? — О, не волнуйтесь. Я немного встряхнул обитателей резиденции, затеяв ремонт, а в остальном все прекрасно. Эшфорд довольно кивнул, в очередной раз убеждаясь, что не ошибся в кандидатуре преемника: — Тогда что привело тебя, мой мальчик? — в голосе его просквозило любопытство. Валентайн вздохнул и молча осушил бокал до дна за здравие Славика: — Личное. — Личное? — оживился старик. — Ты наконец встретил ту, которой мог бы отдать свое сердце? И четырехсот лет не прошло… — засмеялся он. — Нет. Я уже отдал его, — признался Валентайн, виновато опуская взгляд. Увы, его выбор еще мог аукнуться всему клану. — Только не говори, что ты снова связался с той ведьмой Лилиан… — Нет, нет, — успокоил приемник, прекрасно помня, как хозяин воспринял его давешнюю связь. Собравшись с духом, озвучил вслух свою безумную догадку. — Меня… пленил инкуб. Собеседник поперхнулся вином и закашлялся. — Тебя всегда тянуло на инородцев… — заметил он, осмыслив услышанное и запив его вином. — И в чем проблема, его клан против вашего союза? — спросил лорд Эшфорд, деликатно игнорируя тот факт, что избранник одного с Валентайном пола. — Если бы все было так просто… Лорд Эшфорд позволил себе легкий смешок. Межрасовые союзы, особенно с малочисленными и закрытыми видами, к которым ныне относились и инкубы, всегда сопровождались проблемами. Потом налил еще вина, серьезно посмотрев на приемника: — Расскажи мне подробности. И Валентайн рассказал. Все без утайки, не скрыв собственной вины, повлекшей за собой дополнительные сложности. Не только потому, что врать хозяину, обратившему умирающего бастарда, было выше его сил, но и потому, что тот был единственным, кому Валентайн безоговорочно доверял. Старик молча выслушал исповедь своего мальчика, поглаживая бородку и хмурясь. — Значит, мальчик сын третьего принца… Как интересно, — молвил он, когда Валентайн закончил свое повествование. – А главное, многое объясняет. — Только не мне, — пожал плечами приемник. — Да, увы, ты не застал то славное время, когда многие расы составляли союзы… — ностальгически вздохнул старик, сделав глоток вина. — Наш тогда еще молодой клан нашел в лице инкубов союзника на добрых три сотни лет, пока инквизиция не вынудила темных скрываться и обрубать контакты, чтобы их труднее было найти… Ох, о чем я? — Вы сказали, что знаете причину, по которой хотят убить Славу, мой лорд, — напомнил Валентайн. — Ах да. Полагаю, все дело в старом пророчестве. — Пророчестве? — нахмурился приемник. С суевериями было тяжело бороться, ибо корни их питал страх присущий всем разумным существам без исключения. Зато управлять ими с его помощью было очень легко и удобно. Древний вампир кивнул: — Мне лично довелось ознакомиться с сим трактатом. В нем говорилось о внебрачном сыне третьего принца с потомком ангелов, которому предначертано захватить трон и привести их народ к гибели. — Но Славик не такой! — горячо возразил Валентайн, не отдавая себе отчета, что претензия не по адресу. — Он лишь невинное дитя. — А его отец? И какое влияние он имеет на сына? Лорд Валентайн поджал губы, вспоминая восторженные откровения возлюбленного и его взгляд, когда он рассказывал о первом своем мужчине. Нет, он должен оградить мальчика от этого существа. — Впрочем, — продолжил лорд Эшфорд, — будем решать проблемы по степени важности и первоочередности. Ты должен привести мальчика в клан, там он будет в большей безопасности. О законности не волнуйся. Поднявшись, старик подошел к одной из полок и достал старый свиток. — В свое время я хотел ввести сию реформу, из своекорыстных целей, но дело до этого так и не дошло. Она за моей подписью и заверена печатью, так что никто не посмеет оспорить ее и не принять твоего избранника. Прочитав документ, Валентайн вздохнул. — Я не хотел обращать его. Он такой… солнечный и слишком любит жизнь. — Тогда убей. Они все равно не оставят его в покое. Валентайн вынужден был кивнуть, вновь не сдержав вздоха. — Спасибо, мой лорд. Я обязательно воспользуюсь одним из ваших советов. Но я хотел еще спросить, знаете ли вы, где сейчас обитает клан инкубов? — Увы, я не встречал ни одного из них с тех пор, как пути наших рас разошлись несколько столетий назад. Но я с удовольствием взгляну на твоего избранника, если ты подаришь ему жизнь. — Как пожелаете. Валентайн посидел у хозяина еще немного, за воспоминаниями о славных минувших днях прикончив на пару бутылку, а потом засобирался в путь. Еще предстояло решить вопрос со Славиком… И этого момента вампир страшился. Сейчас он не был уверен, что сможет убить это чистое существо, завладевшее его сердцем. Почувствовав настроение бывшего любовника, появившегося на пороге ее квартиры среди ночи, ведьма оставила их с мальчиком одних. Славик сидел на кровати обвив руками колени и смотрел в никуда. Заметив мужчину, тихо прошедшего в комнату, бросился ему на шею, целуя. — Я боялся, вы не придете… — прошептал он между поцелуями. — Разве я мог?.. Раздеваясь на ходу, Валентайн повалил мальчика на кровать, скользя руками по гладкому телу и властно целуя. Сегодня он был напорист и грубоват, и Слава послушно подстроился под его желания, отдаваясь тихо вскрикивая и отчаянно цепляясь за плечи партнера … Когда они немного насытились друг другом, Валентайн мягко погладил мальчика по плечу и, собравшись с духом, выдохнул: — Нам надо очень серьезно поговорить, Слава. Тот кивнул, прижимаясь теснее. Валентайн не смог решиться рубануть сходу правду матку, да и испугать мальчика, рискуя лишить его шанса, не хотелось. — Помнишь, ты говорил, что не хочешь расставаться со мной? — Это правда, — заверил Слава, приподнимаясь и с надеждой заглядывая в лицо. — Даже если для этого придется пойти на жертвы? Славик нахмурился, пытаясь по лицу вампира понять, что именно тот имеет в виду, но понял только, что все чрезвычайно серьезно. — А что надо сделать? Это криминал? — тихо спросил он. Валентайн невольно улыбнулся. Какой все же его мальчик еще наивный… Откладывать больше было нельзя, да и смысла не имело. Вздохнув, он погладил Славика по волосам, наслаждаясь их шелковистой мягкостью. Избегая смотреть в синие омуты, боясь утонуть и не суметь совершить необходимое. — Нет. Тебе придется обратиться в вампира, — выдохнул он. Слава засмеялся. Однако, почти тут же посерьезнел, переспросив: — В кого? — Или мне придется убить тебя, — продолжил вампир, предъявляя мальчику альтернативу. — Обещаю сделать это быстро и безболезненно. — Вы… вы ведь шутите, да? Валентайн покачал головой, выпуская клыки на глазах у потрясенного парнишки и позволяя ему их потрогать, убедившись, что они более чем натуральные. — Значит тот обморок… — догадался Слава, бледнея и невольно отодвигаясь от мужчины. — Да. Ты должен был умереть в ту ночь, но я не смог. Ты пленил меня. — Теперь я начинаю понимать… Слава потянул на себя одеяло, точно оно могло защитить от свалившихся на него перспектив и долго молчал, прежде чем тихо спросить: — Когда я должен дать ответ? — его голосок дрогнул. — К рассвету, — вздохнул вампир, притянув мальчика обратно к себе и целуя в висок. — Ты только не бойся, я сделаю все, чтобы ты не страдал от своей новой ипостаси. Веришь? Слава кивнул, прижимаясь плотнее и затихая в объятьях любовника, но тот чувствовал напряжение, возникшее между ними впервые за все время их короткого знакомства. Мальчик побаивался его сущности... — Прости, что ставлю перед таким непростым и нечестным выбором. Но я не хотел решать за тебя, чтобы ты потом проклинал меня вечность… Вечность. Казалось столько длилось тяжелое молчание. Мгновения, которые он впитывал, боясь упустить хоть одно, ведь они могли оказаться последними. Мягко поглаживал мальчика по плечу, поражаясь бархатистости его кожи, целовал в макушку, утешая. Вот мальчик шевельнулся, поднимая к Валентайну бледное личико, разбивая на осколки загустевший воздух, образовавший вокруг них кокон. — Я согласен, — грустно улыбнулся он. — Только… я хотел бы в последний раз увидеть рассвет, можно? — в глазах мальчика застыла мольба. — Да, — мягко поцеловал мальчика в губы вампир. — Я стану ждать тебя в машине. Однако, — пальцы жестко ухватили Славика за подбородок, — не вздумай меня обмануть. Это в твоих же интересах. Заметив в глазах любовника страх, смягчился, привлекая к себе и скользя ладонью по волосам: — Только в клане я смогу защитить тебя. Тихо всхлипнув, Слава кивнул. Небо над домами неумолимо светлело. — Пора. Они вместе покинули гостеприимное жилище ведьмы и спустились вниз. Валентайн немедленно укрылся в салоне автомобиля от первых солнечных лучей, а мальчик остался снаружи с тоской и обреченностью глядя в рассветное небо. Несколько минут спустя солнечный свет залил его бледное личико, придавая коже золотистый оттенок, яркие лучи запутались в волосах… И как мальчик не отрываясь наблюдал восход светила, вампир через призму темного стекла любовался сим восхитительным зрелищем, которого больше никогда не увидит. Когда солнце прочно обосновалось над домами, Слава вздохнул. Открыв дверцу лимузина, бросил на небо еще один взгляд и нырнул в салон авто, немедленно тронувшегося с места. Заняв сидение напротив, он нерешительно посмотрел на вампира, вероятно ожидая, что тот немедленно набросится на мальчика, выпивая его кровь и его прежнюю жизнь. Но Валентайн лишь мягко улыбнулся, пересаживаясь к нему и погладив по бледной щеке. — Не бойся. Этого он хотел меньше всего. И не притронулся больше до самой резиденции. В подземном гараже он приобнял мальчика за плечи, успокаивая мягким поглаживанием и приподнял к себе за подбородок его личико. Скользнул большим пальцем по губам. — Не бойся, — повторил он. — Никто не посмеет тронуть моего избранника. И улыбайся, ведь все они хотели твоей смерти. Слава недоверчиво посмотрел на вампира и его губы дрогнули в неуверенной улыбке. Сохранив ее на время всей короткой церемонии, на которой Валентайн явил его клану, объявив о союзе, Славик отчаянно цеплялся за руку вампира, надеясь, что это не сильно заметно. Клан потрясенно молчал, склонив головы в знак приветствия нового члена, вступавшего в их ряды, и только мсье Туркин кривовато усмехнулся. Он был следующей проблемой, которую предстояло решить Валентайну после обращения Славика. Заметив в дверях Андрея, тайком пришедшего взглянуть на избранника хозяина, Валентайн подмигнул ему, шепнув одними губами: «Я помню». Своих обещаний он не забывал никогда. — Они и теперь хотят меня убить… — тихо сказал мальчик, когда они оказались в знакомой ему старинной опочивальне, скромно опустившись на краешек постели. — Это пройдет, когда ты станешь одним из нас. Клан не любит чужаков. — Понятно… Видеть Славика потерянным, грустным и испуганным одновременно было невыносимо. И Валентайн мягко поцеловал его в губы. — Станцуй для меня, а? — попросил он, понимая, что пора поскорее закончить с пугающей Славика процедурой, чтобы мальчик понял, что быть вампиром совсем не страшно, и успокоился. Валентайн включил памятную музыку. Слава улыбнулся и, поднявшись, вышел на средину комнаты, начиная двигаться. Сперва он был скован, но постепенно раскрепостился, отдаваясь музыке и танцу. И делал это с такой страстью, словно в последний раз. Впрочем, наверное, он именно так и чувствовал на пороге перехода в иную сущность. Валентайн печально улыбнулся, когда музыка затихла, обнимая обнаженного танцора, увлекая в поцелуй и к постели. В этот раз он заботился исключительно об удовольствии партнера, любя так, чтобы тот забыл обо всем кроме происходящего здесь и сейчас. Заставляя громко стонать и метаться по подушкам, прося добавки. На пике, в шею вонзились клыки Валентайна и оргазм мальчика плавно перешел в агонию…