Староста

— Кот, мы можем поговорить? — Физик смотрел на товарища осторожно и внимательно, как на взрывное устройство неизвестной конструкции, а самому Коту очень хотелось побиться головой о стенку.  — Я даже догадываюсь о чём. Физик, я действительно не расстроен, не обижен, не огорчён. Не собираюсь лезть на рожон и рисковать жизнью. И у меня уже есть планы на Новогоднюю ночь, так что не надо меня приглашать к себе. Мне хочется побыть одному, но я не напьюсь и вешаться не буду. — Ответ возможно и звучал несколько грубовато, но вернулся Кот на службу двадцать девятого декабря, и к тридцатому предложением совместного празднования его уже реально достали. Он последовательно отверг таковые от Бати, Багиры, Муры, Бизона, Умы и Пригова, и теперь надеялся, что Физик будет последним. Нет уж, собственные планы на Новогоднюю Ночь Ионова устраивали намного больше, чем созерцание двух, а с учетом увиденной в коридоре сценки*, пожалуй, трёх счастливых пар и горячо любимого начальства. Тем более, что террористы тоже устроили себе Рождественские каникулы и дни проходили спокойно и безмятежно.  — Ладно. Но, Кот, если вдруг скучно станет — ты не думай, сразу приезжай. Мы всегда тебя ждём, я и Женька.  — Спасибо, но думаю всё у меня будет хорошо. Расщедрившийся и размякший генерал объявил тридцать первое число выходным днём, а тридцатого распустил всех по домам уже в шесть часов, так что едва выйдя из КТЦ Кот принялся набирать знакомый номер. Новогодние увольнительные курсантам тоже давали именно с тридцатого.  — Привет. Ты не поверишь, но я уже абсолютно свободен. Не передумала насчёт Нового года? Тогда я подъеду к училищу через тридцать минут.  — Не надо к училищу, лучше к супермаркету. А я тебя там в кафе подожду. — В голосе собеседницы слышалась улыбка, — а то местная информационная сеть такого напряжения не переживёт. У наших сплетников и сплетниц просто пересохнут языки.  — Резонно. Хорошо, в кафе. Идея действительно была хороша, тем более, что Кот совершенно не обедал, да и дома с продуктами было не очень. Покупки, уборка, подготовка и прочие предпраздничные хлопоты в четыре руки прошли намного бодрее, но к позднему вечеру, когда квартира была же вылизана и украшена, завтрашний праздничный ужин частично приготовлен, а сегодняшний съеден, уже хотелось только спать. Так что вопрос: «насколько больше он может себе позволить теперь?», Кот предпочел отложить на завтра, а пока джентльменски уступил свою кровать гостье и улёгся спать на диван. Тридцать первое пролетело ещё быстрее, чем тридцатое, но часов в восемь вечера, когда стол уже был накрыт, а Вика ушла переодеваться, Кот поймал себя на том, что нервничает. А когда Вика появилась из комнаты, понял, что нервничал не зря…  — Ну как? Или лучше платье?  — Нет, не надо. Я сейчас, только вспомню, как дышать… Потрясающе.  — Ты с таким интересом её рассматривал. Не разочарован?  — Нет. — Та самая сиреневая ночнушка скрывала ещё меньше, чем Кот предполагал, но смотрелась при этом ни капельки не вульгарно. И даже не пошло. Скорее, девушка напоминала теперь произведение искусства, изысканную и ценную статуэтку, но что-то в её жестах и голосе подсказывало, что на осторожность Ионов настроился зря. Поужинать так и не удалось, зато выяснилось, что позволить себе он может намного больше.  — А ты полна сюрпризов. Вот даже спросить стесняюсь, где и когда успела. — Шевелиться было откровенно лень, обнаженная девушка уютно сопела на плече, но любопытство себя уставшим не чувствовало.  — Вась, — нежные губы касались плеч и груди, говорила Вика в перерывах между поцелуями. — Ты правда веришь, что в интернатах совместного обучения все дети исключительно приличные? Или тебя это напрягает?  — То, что я не первый? Скорее, стимулирует фантазию, но сил уже нет. А хотя, ещё успеем. Вика, я просто собираюсь стать единственным, а то что было в твоем прошлом… Меня ты устраиваешь сегодняшняя, такая, какой есть. Кстати, о «есть». Как насчет шампанского и легкой закуски? Уже почти полночь…  — Хочу! Но вставать лень. — Вика потянулась и довольно улыбнулась, Кот даже ощутил прилив гордости.  — Я принесу. Фрукты, конфеты, бутербродики?  — Всё! И сразу! В другой комнате был включен телевизор, передавали бой курантов, а они пили шампанское, сидя на кровати. Если народная примета права, то провести наступивший год Василию предстояло в очень приятной обстановке.  — У тебя увольнительная до седьмого? Останешься?  — Конечно. — Вика обняла его за плечи.  — А потом? Только по воскресеньям? Если оба свободны будем. — Нет, Кот прекрасно всё понимал, но насколько же это было обидно.  — Да. По-другому пока не выйдет. И звони вечерами, если возможность будет. Обязательно.