Дело об ограблении вора

      Разбирая записи Холмса, я наткнулась на это. Его заметки! Оказывается, он вёл записи, хоть они и потрясающе беспорядочны. Я постараюсь переписать их, учитывая то, что было известно мне. Но, к сожалению, большую часть того дела я провела у родителей, поэтому мой рассказ будет коротким, в отличие от записей Шерлока.       Весной, через год после того, как я познакомилась с Шерлоком Холмсом, дела его шли так себе. Из лаборатории Холмса уволили, так как самые замечательные его достижения не перевешивали того факта, что Холмс был ужасным прогульщиком. Я же, напротив, уверенно шла вверх по карьерной лестнице, работая в госпитале хирургом. Призраки фронтового прошлого оставили меня, как и проблемы с раненой рукой, и я была вновь открыта миру, с удовольствием выбираясь на вечеринки и свидания.       Возвращаясь, я неизменно заставала дома мрачного Холмса. Из-за нехватки денег ему пришлось браться за любую работу, и, естественно, он немного озверел, особенно после того, как он простудился, три часа выслеживая неверного мужа.       Тем не менее, это приносило доход, и Холмс худо-бедно сводил концы с концами. Помощи он гордо не брал, только если ему предлагали работу.       Однажды к нему пришёл очень странный клиент. Бритый череп, битая морда. Я не могу иначе описать его внешность. Он был похож на типичного болельщика после драки с фанатами другой команды. Звали его Ларри. Фамилии он не назвал, и в своих записях Холмс называет его именно так.       Холмс мрачно смотрел на Ларри, тот мрачно смотрел на него. У Ларри получалось лучше, потому что Холмс, несмотря на кажущееся, довольно добрый человек. А ещё Ларри был весь в синяках и ссадинах, один глаз у него заплыл, и взгляд получался исподлобья.       - Что у вас случилось? - нарушил молчание Холмс.       - Кража, - обронил клиент.       - Подробнее, - процедил сыщик.       - Не могу, - прорычал Ларри, стискивая кулаки. - Это незаконно.       Холмс прищурил глаза.       - Что же вы тогда здесь забыли?       - У вас своеобразная слава среди наших, - неохотно ответил Ларри. - И всем известно, что вы умеете держать язык за зубами. Если бы вы сказали полиции хоть слово из того, что я вам могу рассказать, меня бы тут же замели. И никто не станет разбираться с тем, что я тоже, вроде как, пострадавший. Лох, типа. Я украл, а меня, блин, обокрали!       Последнее предложение далось ему с видимым усилием, однако Холмс явно стал более доброжелательным.       - Если вы знаете, что я умею молчать, почему до сих пор сидите и тянете кота за хвост? - при этих словах клиент явно напрягся, и я всерьёз стала опасаться за сохранность лица сыщика в прямом смысле этого слова.       - Расскажите ситуацию как есть, - попросила я, моля, чтобы наш своеобразный клиент был благосклоннее к женщинам и не применил в ход силу, если я скажу что-то не то. - Мы сотрудничаем с полицией, но мы — не полиция.       Ларри процедил что-то нецензурное и начал свой рассказ. Я приведу его здесь так, как запомнила. Всё же это происходило довольно давно, и некоторые подробности могли стереться у меня из памяти.       Определенно, у нас были разные дела, но такого ещё не было. И дело даже не в том, что я вынуждена была пропустить всё расследование, всякое случалось.       Первым делом Ларри сообщил, что он член довольно известной воровской банды. Количество бандитов небольшое, всего-то шестеро. Они занимались относительно крупными кражами. Не заоблачные сотни тысяч, но всё же солидные суммы, позволяющие жить припеваючи до следующего дела. Они не выставлялись, не участвовали в разборках, но каждый осведомленный человек знал, к кому можно обратиться, чтобы сбыть краденое или обчистить конкретный адрес. Своим осведомителям они щедро платили, но и мстили в случае подставы жестоко, избивали нечестного человека и добавляли его имя в «черный список», после чего тому волей-неволей приходилось жить честно и по закону, потому что ни один «свой» человек в Лондоне больше не имел с ним дела. После того, как тот выйдет из больницы, конечно.       Банду пару месяцев назад накрыли, на свободе остался только Ларри. Остальные — либо убиты, либо в тюрьме. Суд над ними был громким, когда выяснилось, сколько они успели наворовать за годы.       К счастью, никто не сдал Ларри. А тот решил помочь своим, попавшим в беду. Он знал об одной неотработанной схемке, сулящей известную прибыль — около пятисот тысяч фунтов. Деньги эти по уговору с бандой было решено поделить по-братски — большая доля достаётся Ларри за риск, остальное поступает на тайные счета заключенных и идёт на оплату адвокатов и нужных людей, способных устроить досрочное освобождение.       Ждать было нельзя, поскольку куш мог достаться другому или, что самое обидное, его мог бы потратить владелец денег.       Всё прошло успешно. Ларри пробрался в дом, обойдя сигнализацию, спокойно вскрыл замок, забрал деньги, закрыл сейф обратно и ушёл. Никто его не потревожил, так как в большом доме обитало всего несколько человек, а Ларри был практически невидим и неслышен в темноте.       Ларри хотел выждать несколько недель, чтобы не вызывать у полиции опасений в свой адрес, но получилось не так, как он хотел. Через три дня к нему домой ворвались незнакомые люди, жестоко избили и забрали все деньги. На следующий день он пришёл к нам.       - Самое обидное, - сказал Ларри, закончив своё повествование, - что я не мог нигде спалиться. Единственное, что могло привести полицию ко мне — это если бы я внезапно начал светить эти деньги. Меня вычислили нереально быстро. Я хочу узнать, кто меня слил, кто спер эти деньги. Узнаю — убью.       - Мы попробуем узнать это, Ларри, - Холмс был весел, что означало — дело интересное.       После этого наш клиент ушёл, оставив Холмсу всю нужную информацию, а я отправилась по делам.