Моя дочь - волшебница?

      С сентября снова началась эра коричневатых пергаментов и скрипящих перьев, посиделок в гостиной, во время которых все делятся впечатлениями дня, радостными и не очень, лепетом на учителей, старост и родителей, пишущих чересчур часто или редко. После яркого летнего солнца, трехмесячного сладкого безделья и, к удивлению многих детей из семьи магглов, скуки, юные дикие волшебники вернулись в Хогвартс, вновь вдохнув столь необходимый им холодный влажный воздух с озера, пахнущий приключениями, которых хотелось больше, и учебой, которой хотелось меньше. Они вновь входили в эти двери, бегали по этим коридорам, которых порой так не хватало, летали на метлах вокруг поля, мечтая об отборочных и выпендриваясь перед однокурсниками всеми возможными способами. Среди этой стайки ярко выделялась маленькая фигурка с огненно-рыжими волосами, выполняющая сложнейшие пируэты не на самой быстрой метле. А внизу — еще группа, в которой можно было заметить лишь Джеймса, окруженного толпой девочек, своеобразного фан-клуба. Он бы и рад полетать, но девушки безумно привлекают его внимание — знали бы они, о ком он думает, постоянно взъерошивая свои волосы при виде ее. У Альбуса на этот счет все просто — УЧЕБА, УЧЕБА, УЧЕБА и робкий взгляд на Хлою Лонгботтом, четырнадцатилетнюю гриффиндорку, с которой он знаком лет с пяти. Полеты его больше не прельщают — он все меньше и меньше ходит на тренировки, предпочитая поговорить с той же Алисой, которая часто просила совета при чтении учебников вне программы. Он даже всерьез задумывался о том, чтобы бросить команду, сосредоточив силы на учебе и напоминаниях о СОВ брату, который постоянно валял дурака. Скорпиус же наоборот решил подружиться с Джеймсом, единственным из Поттеров, с кем у него отношения не ладились, и ради этого пошел на отборочные в команду, которые у Слизерина были рано — в первую неделю учебы. Все изменились, достаточно сильно — кто-то повзрослел, обрел новые цели и силы, кто-то решил расслабиться, вспоминая легкость прошлого года. Но что-то осталось неизменным…       Общий дух осени остался. Все тот же запах маршмеллоу, поджаренных в камине в гостиной гриффиндора, ароматного кофе в подземельях Слизерина, свечек с запахом ванили в башнях Пуффендуя, чая с корицей и мятой, проносящийся в коридорах рядом с спальнями Когтеврана; бегающие в огромных джемперах красного цвета Львы с розовыми от холода щеками, обмотанные тысячей шарфов всех оттенков когтевранцы, крутящиеся в мягких пледах и пушистых одеялах слизеринцы, пуффендуйцы с шерстяными носками на ногах и руках; обожженные языки оттого, что слишком быстро пил горячий напиток — шоколад со сливками или сливочное пиво с ванилью; развешанные в гостиных волшебные огоньки и гирлянды, создающие уже новогоднее настроение, хотя до декабря как до Луны. Все ученики веселятся, бросаются листьями, не обращая внимание на слякоть, прыгают по лужам в резиновых сапожках, радуясь взлетающим каплям, греются у камина, читая книги или слушая музыку. Вокруг живет чувство уюта, все время витающее вокруг учеников и вселяющее в них задор и улыбку. Не существует такого грустного вечера, которого бы нельзя было скрасить той атмосферой, что царила в гостиной. Казалось, что мир стал ярче, и немного под углом, с тех пор, как они приехали сюда, обрели второй дом и вторую семью. Конечно, мы не можем говорить об абсолютном взаимопонимании и гармонии — ее достигнуть не могут многие взрослые, что уж говорить о детях? Но счастье — то самое внутреннее счастье, которого нам зачастую не хватает, внезапно заплыло в их тела через запахи, звуки, лица. Все снова ссорились, дрались, дерзили, любили, учились, смеялись — и были счастливы.       Второй год учебы в Хогвартсе начался хорошо — нет новых учителей, к чьим привычкам пришлось бы привыкать очень-очень долго, предметов, на которые надо тратить время, делая домашнее задание в БЗ или библиотеке, учеников, с которыми не всегда просто подружиться. В общем, ты уже знаешь, чего ожидать. Никто не хочет убить — на этом пункте особенно акцентировал дядя Гарри, с которым девочка жила некоторое время летом, который подвергался опасности каждый год и каждый год побеждал вселенское зло, так или иначе связанное с вселенским злом двадцатого века — волшебником Волан-де-Мортом. Плюс, в этот раз Алиса взяла те вещи, потребность в которых ясно проявлялась на первом курсе, их отсутствие внушало тоску и грусть. Теперь их спальню украшала шестиструнная гитара, стоящая на подставке рядом с кроватью девочки. Почти каждый вечер в гостиной вокруг Алисы образовывалась группка людей, слушающих песни, исполняемые тихим приятным голосом. Иногда инструмент брал Марк — шестикурсник-полукровка, гениальность которого не оспаривал никто. Что сказать, виртуоз! Несколько раз Доминик просила научить ее играть, но после четырех порванных струн и ссоры на неделю Уизли к гитаре не подходила, хотя с удовольствием подпевала знакомым песням группы «Ведуньи». Однако плеер такой популярностью не пользовался — зачем, если можно заколдовать гитару, и вот — песня. Зато с ним было веселее делать уроки в БЗ и рисовать, часами делая наброски и зарисовки. И обдумывать один секретный план, о котором можно было поговорить лишь с одним человеком — Джеймсом, постоянно окруженном стайкой весело щебечущих о ерунде девочек. Идея появилась в тот день, когда Алиса начала читать «Устройство магического мира. Клотильда Суитон.» летом и узнала, что волшебники ставятся на учет при своем рождении, когда в базах появляется его имя, родители и место проживания. Дело в том, что несмотря на то, что Орион еще не родился, девочка уже питала надежды, что он тоже окажется волшебником, как и она. Может, это служило ей доказательством нормальности, может, между ними уже была прочная связь, как у родственных душ. Что-то говорило, что Орион обязан быть волшебником, просто обязан, но неуверенность, прочно засевшая после истории с кексом и прыщами и грызущая с каждым днем сильнее и сильнее, уговаривала проверить. — Миссис Джонс, — вежливо обратилась девочка к учителю ЗОТИ после того, как урок закончился, — можно нескромный вопрос? — Мисс Дурсли, если он не обо мне, то можно, — улыбнувшись, произнесла Гестия, взмахивая волшебной палочкой, отчего на столе вмиг появились чашки с ароматным чаем. — Ты хотела спросить что-то конкретное? — О, да! — присаживаясь удобнее, воскликнула Алиса, у которой окончательно созрел план разговора. — Дело в том, что мне в руки попало несколько весьма интересных книг об оборотнях, которую я прочитала… — Погоди, но оборотни… Не рано ли тебе? — поперхнувшись, просипела Джонс, не ожидая такого поворота событий. — Я, конечно, понимаю, что это весьма интересная тема, но мы будем проходить ее только на третьем курсе. Хотя твой интерес меня радует. Хочешь попросить еще книг? — Это было бы замечательно, но я сейчас не об этом, — произнесла Дурсли, решив начать план-захват. — Дело в том, что я узнала, что главная трудность — то, что оборотни кусают детей, а родители часто молчат об этом, из-за чего у нас много незарегистрированных вервульфов. Но, неужели нельзя сделать какую-то книгу, куда оборотни вписываются автоматически? — Ну, а какая магия для этого понадобится! — заключила Гестия, раздумывая о том, как много знает ее ученица для второкурсницы. — У Министерства просто нет таких сил, в этом вся проблема. К тому же магия должна крепиться к какому-то событию, действию. При укусе ломается жизнь, но зафиксировать это невозможно. Но ты права, это настоящая катастрофа. Так как мы не знаем, кому помочь, они нападают на магглов, забывая о тайне. И так по вечному кругу… — Но чем тогда отличается это от базы волшебников? — непонимающе спросила Алиса, добираясь до конца. — Ведь, при рождении каждый маг фиксируется, и Хогвартс знает, для кого готовить место? — При любом действии волшебника выделяется магия, которую можно зафиксировать. В данном случае Книга просто отделяет младенцев от взрослых, во много раз легче. Но ее часто надо приводить в порядок, так как в ней ограниченное количество страниц, а маги рождаются и рождаются… — Значит, она в Министерстве? — расстроенно поникла Дурсли, теряя последнюю надежду, что она может узнать участь Ориона. — Нет, там о ней бы все забывали! — недовольно фыркнула учитель, смахивая крошки со стола. — К тому же, неудобно каждый раз посылать сову из Лондона, учитывая, что каждый день рождается волшебник или сквиб. Они тоже заносятся в книгу, но с пометкой, поэтому в Хогвартс их не принимают. — Понятно, — задумчиво закончила девочка, сильно стараясь не прыгать от радости от новых вестей. — У меня много книг, так что, если будут вопросы, я еще приду. — Ты не думала о дополнительных занятиях, — добавила Гестия, когда девочка уже выходила из кабинета. — Просто, я вижу, что ты знаешь много, но запомни — без заклинаний ты Никто. Гарри уже на третьем курсе умел вызывать Патронуса, на втором дрался на магической дуэли. Жаль, что эту традицию отменили… Мне удобно в четверг и пятницу после пяти и до ужина. — Я постараюсь прийти, но дядя Гарри гений, — сомнительно произнесла Алиса, с опаской поглядывая на Гестию, — вряд ли у меня получится Патронус в тринадцать. — Соглашусь, от таланта многое зависит, но разве ты много сил вкладываешь, чтобы учиться так, как сейчас? Может, ты не так безнадежна, как думаешь, — тут дверь закрылась, окончательно отделив учительницу от Алисы, которая, радостно улыбнувшись, устремилась в гостиную факультета со скоростью молнии, уже продумывая мелочи в голове.

***

      Следующая сложность — Джеймс. Алиса понимала, что пробираться в кабинет директора в одиночку равносильно самоубийству, но тогда нужен подельник, обеспечивающий прикрытие. Вообще-то, план, как бы он не составлялся, был рассчитан на пятерых человек, но трое — чисто для отвлекания и сигнала, когда Слизнорт пойдет в свой кабинет. Этих пятерых нужно было выбирать из лучших друзей или родственников. Альбуса и Аннемари девочка исключила сразу, так как приколы и розыгрыши точно не являлись их коньком. Точно нужны были Джеймс и Доминик, которые знали 1000 и 1 способ отвлечь внимание учителей от себя или места. Определенное место заняла Лили, просто из-за того, что Поттер не пропускала ни одного такого происшествия, всячески помогая с идеями. Оставалось еще одно место, еще один человек, которым почему-то представлялся Скорпиус. Хьюго не мог, как и Роза, вот и остался Малфой, который притягивал внимания чуть ли не столько же, сколько Джеймс. И она сама, Алиса. Итак, пять человек, не много, но и не мало. Но без Джеймса план можно считать провальным, даже с остальными договариваться не надо. Так что, именно с него Дурсли и начала наем.       Поймать Поттера во время уроков не было возможности, так как у них были абсолютно разные расписания, а бежать из одного крыла дворца в другое — не вариант. После обеда он внезапно исчезал, хотя никаких тренировок или матчей не было, видимо, Джеймс просто где-то пропадал с парой своих друзей, но факт — найти невозможно. Зато на ужине он появлялся одним из первых, где его сразу окружала стая птиц девочек-однокурсниц. Лишь в гостиной она могла к нему подойти и поговорить, но тогда тайное стало бы явным. Поэтому единственное, что оставалось — ждать и наблюдать. Она несколько раз ночью выбегала из комнаты, пытаясь его найти где-то в коридорах замка, но безуспешно. Однако удача сама пришла, когда ее не ожидали.       На восьмой день слежки Алиса допоздна задержалась в библиотеке, изучая имевшиеся там книги по магическим существам, готовясь к урокам с Гестией, которые ей безумно понравились. Большинство из них были скучными, но нашёлся среди них один занимательный фолиант, старый и пыльный, но очень интересный. Алиса сидела за ним, читая об особенностях защиты на дуэлях с темными волшебниками и списках заклинаний, которые могут заживить раны, нанесенные опасными заклятиями, почти до самого закрытия библиотеки. Когда Дурсли уже собиралась уходить и закрывала толстенную книгу, на стул напротив неё кто-то сел. — Привет, Венди, как дела? — обратился к ней Поттер, облокотившись о столешницу.       Алиса отодвинула от себя книгу, но не подняла глаз на Джеймса, хотя чувствовала на себе его взгляд. Стало вдруг отчего-то неудобно находиться так близко от него особенно теперь, после недели нервотрепки из-за его важной персоны. В какой-то момент она безумно злилась на себя за то, что признала его талант делать розыгрыши и не может обойтись без его помощи. И сейчас она разговаривать с ним точно не была готова, несмотря на счастливый случай. — Какая я тебе Венди, Питер Пэн? — подражая ему самому в обращении к ней по непонятному прозвищу, сказала Алиса и, пересилив себя, посмотрела на Джеймса. Он сидел и, слегка прищурившись, внимательно глядел на неё полуозорным взглядом. — У меня хорошо…, а у тебя? — Неплохо…- уклончиво ответил Джеймс. На мгновение он отвёл взгляд, и Алиса почувствовала облегчение от того, что он больше на неё не смотрит. Она хотела было уже попрощаться и встать, но Джеймс вдруг быстро взглянул на Дурсли, остановив на ней сосредоточенный взгляд карих глаз, в глубине которых — так показалось Алисе — горел азарт, и решительно спросил: — Почему ты от меня бегаешь, Алиса? — Что? Я от тебя бегаю? — тут девочка взорвалась окончательно, посмотрев на его лицо, не отображающее никакого сожаления. — Это ты пропадаешь часами непонятно где, что поговорить с тобой невозможно! А когда ты появляешься в поле зрения, то не один, а с фан-клубом! — Ревнуешь? — на полном серьезе спросил Джеймс, посматривая книгу, которую только что читала Алиса. — Я же заметил, что ты стесняешься ко мне подойти. Я не экстрасенс, но и ты не мисс Загадка. — ОК, ты меня раскусил, — решив его разыграть, съязвила Дурсли, приближая свое лицо к нему. — Я люблю тебя, Джеймс-Сириус Поттер, но давай останемся просто кузенами, хорошо? — Хитро, хитро, — улыбнувшись, произнес Поттер, откинувшись на спинку стула и устало зевнув. — Зачем так обнадеживать человека? Не быть тебе замужем, с такими манерами… — Зато мой муж не будет меня ревновать к каждому волшебнику и магглу на Земле, а твоя жена будет донимать тебя вопросами день и ночь, день и ночь, — продолжила дискуссию девочка, отдавая книгу мадам Пинс. — Где ты вообще пропадал? — Пытался произвести впечатление на одну особу, которая не ценит хороших шуток, — вздохнул Поттер, представляя перед глазами Еву Снайдер, охотника Когтеврана. — Так что, зачем ты меня искала? Так уж быть, я правда должен был подойти и поговорить раньше. — Вот спасибо, Милорд, за то, что уделили мне секунду вашего времени! — вновь съязвила Алиса, про себя замечая, что больше на него не злится. — Ты наверняка знаешь, что у меня есть брат, который может стать волшебником. Вероятность этого — больше 80 процентов. — Орион родился? — удивился Джеймс, мгновенно озаряясь улыбкой. — Как, с ним все хорошо? И почему ты решила, что он родился волшебником? Сухие факты? — Нет, мокрая, искупавшаяся в реке интуиция, Поттер! Я чувствую такие вещи, особенно когда они касаются членов моей семьи! — То, что ты чувствуешь, еще ничего не значит! — Джеймс получил подзатыльник от мадам Пинс за чрезвычайно громкий возглас. — Я, например, был уверен в том, что Альбус поступит на Слизерин, но он чудом оказался на Гриффиндоре. — Он просто Шляпу попросил «Только не Слизерин!», — фыркнула Алиса, закатывая глаза, так как ее брат — невыносимый задира. — Просто поверь мне, что он может оказаться волшебником. В Хогвартсе есть книга, в которой отмечаются все родившиеся на данный момент волшебники. Именно так они нашли меня и остальных магглорожденных. Наша задача — просто найти ее и посмотреть. — Я, конечно, самоубийца, но не до такой степени! — возмутился Джеймс, хотя в его глазах появился тот огонек азарта, которого не было уже очень давно. — Пробраться в кабинет Слизнорта, рыться в чужих вещах, отвлекать внимание директора, творя безобразие — ты в курсе, сколько строгих правил мы нарушим? — Если поделить на всех участников, то меньше одного на человека, — улыбнувшись, произнесла Алиса, понимая, что Джеймс уже в деле. — Ну же, Джеймс, неужели ты не хочешь оставить свой след в истории школы, сделать то, о чем мечтаем. Или ты теперь законопослушный школьник? — Я хочу, но вдвоем, без плана, мы не справимся, — Джеймс пододвинулся поближе, отчего они стали похожи на заговорщиков, которыми втайне являлись. — Нам нужен план. И люди. — Приколист номер один в Хогвартсе, а порядок слов не знает, — подытожила девочка, вытаскивая из кармана джинс клочок пергамента. — Сначала люди, а потом план. Я тут уже набросала, сколько нужно людей, и кто может помочь. — О, я на первом месте! — обрадовался Джеймс-Сириус, внимательно разглядывая листок. — Доминик, Лили… Лили может все запороть, но если мы ее не возьмем, будет еще хуже… Скорпиус? Серьезно? Давай еще Слизнорта позовем, чтобы он сразу все узнал! — Не кипятись, все равно больше некого взять, — объяснила Дурсли, мельком заглядывая в окно, к которому прилип кленовый лист. — К тому же, он не такой плохой, как ты думаешь, вы могли бы подружиться… — Я, с ним, да еще и подружиться? — возмутился Поттер, чуть не порвав листок от недоумения. — Может, попросишь свадьбу сыграть и жить с ним долго и счастливо? — Нет, пока только вместе помочь мне, — не обратив внимания на подколки, высказалась девочка, забирая листок обратно, чтобы его не порвали. — План же надо придумывать вместе. Ты со мной? — Да, — с некоторой паузой произнес он, пожимая дрожащую от холода руку. — Ты вся дрожишь, тебе точно не нужен свитер? — испуганно предложил он, думая о том, что девочка заболевает, так как, несмотря на теплый бордовый вязаный джемпер размера на три-четыре больше, чем нужно, Алиса дрожала как осиновый лист и стучала зубами. — Порядок, — улыбнувшись, просипела она, выбегая из библиотеки, привлекая взгляды нескольких важных для истории людей: Карен, Лиззи Уитлок и мадам Пинс.

***

      Уговорить Лили было несложно, скорее, совсем просто. Услышав слова «розыгрыш», «Скорпиус» и «нарушение правил» она моментально включилась в дело, обещая, что это будет самое великое нарушение в правил за всю историю Слизнорта. Доминик какое-то время отказывалась, боясь, что ее за это исключат из команды по квиддичу, но после уверений, что ее максимально оградят от наказаний директора, согласилась, желая помочь со всем, с чем возможно. Скорпиус долго слушал Алису, пытаясь взвесить все за и против, думал несколько дней, но, увидев надежду подружиться с Джеймсом и наладить с ним контакты, тем самым искоренив вражду, согласился, решив найти место, где можно собраться. Первое заседание Клуба Вредителей прошло в раздевалке сборной по квиддичу, где их никто не нашел. Там ребята и придумали план проникновения, расписанный по пунктам и предельно точный: 1)В 14.15 Доминик создает первое болото и тучу над ним прямо перед Башней Гриффиндора 2)В 14.19 Лили убеждается, что Слизнорт ушел и, если он ушел на вызов, подает знак Джеймсу и Алисе, если нет, то говорит ему о том, что у Башни Пуффендуя туча. 3) В это же время Скорпиус должен наколдовать тучу у Башни Пуффендуя, с потолка падают лягушки. 4) В 14.20 Джеймс и Алиса входят в кабинет директора. Время на поиски — около получаса. Лили, проводив Слизнорта, стоит на стреме и смотрит, когда вернется Слизнорт. 5) Скорпиус следит за тем, чтобы кто-то узнал о болоте перед спальнями Гриффиндора и побежал к Слизерину, но только в тот момент, когда Слизнорт закончит с тучей. 6) Как только Слизнорт узнает о ситуации в Гриффиндоре, Доминик бежит к комнатам Когтеврана и заколдовывает молоточек, что открывает дверь в гостиную. Разбивает первый камень тьмы. 7) Прибежав к кабинету директора, Доминик ставит непроницаемый щит вокруг двери в кабинет — так Слизнорт какое-то время не сможет войти в кабинет. В это время Джеймс и Алиса на метле улетают через окно.       План был прописан четко, но некоторые его пункты могли пойти не так, и от этого весь план рушился. Оставалось надеяться, что все пойдет как по маслу. Решили все сделать через день, чтобы все подготовить и проверить. Запасного варианта не было, так что нельзя было допускать ошибки, просто нельзя!

***

       Уйдя на пять минут раньше с обеда, но по одиночке, с разрывом в минуту, они встретились лишь в гостиной, где показали друг другу припасы и еще раз повторили план, кто за какую часть отвечает. Снова было решено разделиться, чтобы на них не думали. Лили направилась гулять с Скорпиусом по коридорам, который объяснял ей как правильно варить Оборотное зелье, которое им задали сделать к концу семестра, Доминик впервые за год начала говорить с Корнером о походе в Хогсмид, но лишь потому, что поспорила с Мари-Виктуар, что сможет сходить в Хогсмид с парнем. По крайней мере, именно так она сказала юноше, минуя лишние вопросы. Но внезапно, ровно в 14.10 она пропала, испарилась. Точнее, побежала к первой сцене действия — Гриффиндору. Посмотрев на часы и увидев, что сейчас 14.15, девушка достала волшебную палочку и, убедившись, что никого нет рядом, прошептала заклинание, направив палочку на каменные плиты. Затем она хотела создать и тучу, как рядом вырос Корнер. — Ты так и не ответила на вопрос, куда пойдем, — тут староста почувствовал, что он уменьшается в размере, словно плиты засасывают его вниз. Но посмотрев вниз, он не увидел ничего странного. Только не видно было ступней. И коленки почти ушли в плиты. Создавалось такое ощущение, словно вместо плит были зыбучие пески или болота. Староста, обезумев от страха, начал кричать: — Доминик, помоги мне, вытащи! — верещал он, хватаясь за свои ноги, которые уже наполовину ушли в плиты — ровно настолько, насколько возможно, так как дальше заклятие не действовало. Но выйти было нельзя. — Дай руку! — Ты так не выйдешь, — еле сдерживая смех, произнесла Доминик, отходя чуть-чуть назад. — Тут нужны учителя, иначе не выбраться. Я пойду, позову их, — Уизли побежала в сторону кабинета директора, мысленно проклиная Корнера, так как теперь она засветилась, как участник, не наколдовала тучу, и времени на нейтрализацию болота уйдет меньше. Единственное, что оставалось — надеяться, что Корнера не любят многие, и поэтому не будут помогать. В это время часы показывали 14.20. «Значит, теперь часть Скорпиуса, а я отдыхаю», — подумала Доминик, переводя дыхание после бега до другого крыла замка. Внезапно появился Слизнорт, рядом с которым шагала Лили, в красках описывая ситуацию у Пуффендуя. Уизли пошла вслед за ними, ожидая удобного момента сообщить Слизнорту о Корнере, но не раньше второго акта.       В это время Джеймс и Алиса смогли открыть дверь в кабинет и вошли в него, никем не замеченные. Всюду был идеальный порядок, что значительно мешало, ведь легче заметить следы пребывания чужих, особенно. Когда оба взломщика — жуткие неряхи. — Ты хотя бы знаешь, где искать? — спросил Джеймс, подходя к директорскому столу. — Или будешь рыться вслепую? — Если бы я знала, то справилась бы сама, — объяснила Алиса, в первую очередь, посмотрев за занавесками, желая найти дверь или потаенный уголок. Но нет, все было предельно просто и открыто — никаких тайн или загадок. — Вот и доверяй дилетантам, — буркнул Джеймс, проверив весь стол. — Вообще, как выглядит эта книга? Старая, новая, потертая? С старыми буквами, с новыми? Хоть какие-то приметы есть? — Нет, никаких… — тут до Алисы начала доходить главная погрешность плана, ведь они ищут То-не-знаю-что, понятия не имея о ее виде. Известен один параметр — это книга. А какая? — И что мы будем делать? — Не знаю, — опустив руки, произнес Джеймс, мысленно попрощавшись с самым великим розыгрышем, — твой план, твои правила. Да, не подумали… — Погоди, Гестия говорила, что она не толстая, так как с ней часто нужно работать! — внезапно Алису осенило, ведь если нет знаний, есть интуиция и «Шоу Экстрасенсов». — Давай поищем старую, достаточно тонкую книгу, где не больше 200 страниц!       Несмотря на столь замечательную идею, что-то смущало девочку. Ведь они ожидали увидеть что-то настолько необычное и загадочное, чтобы это запомнилось на всю жизнь, а перед ними предстал самый обычный учительский кабинет. «Может, в этом и секрет? Нужно не искать, строя догадки и домыслы, а смотреть вокруг себя, особенно на то, что прямо под носом. Итак, включаем дедукцию… Она должна быть рядом, так как в нее часто заглядывают, тем самым тайные комнаты отпадают. Книга должна выглядеть потрепанной, так как она часто нужна, значит, есть порванные страницы и потертый корешок. Дальше, место. Надо понять, где он чаще всего находится. Учитывая то, что ему под 100 лет, можно сказать стол — не то место, где нужно искать. Скорее всего книга там, где он отдыхает. Это кресло, где можно попить чай, или кушетка. Но кушетки здесь нет, так что кресло. Есть еще вариант, что он носит постоянно с собой, если это записная книжка, но это неудобно, и карманы небольшие. Итак, посмотрим, что есть у стула»       На журнальном столике стояли чашки и тоненькая книжка, страниц в 200. Она не была старой, где-то 20-й век, но точно можно сказать, что ее зачитывали до дыр. Открыв первую страницу, девочка увидела надпись «Роза Грейнджер-Уизли, 6 июля 2006 года. Отец — Рональд Билиус Уизли, Мать — Гермиона Джин Грейнджер». Этого хватило, чтобы понять, что перед ней — Она Самая, Книга Магов. Подозвав Джеймса, она начала перелистывать, желая найти последние записи о рождении волшебников. Но ни на последней странице, ни на предпоследней не было имя Орион или фамилии Дурсль. — Неужели я ошиблась? — разочарованно произнесла девочка, отдавая книгу в руки кузену. — Значит, паршивая у меня интуиция. Видимо, я и правда ненормальная…       Отдаляясь все дальше и дальше от книги и приближаясь к двери, Алиса осознавала, зачем она делала все это. Подвергала опасности близких ей людей, тех, кто любит и верит в нее, ради того, чтобы доказать тем, кто ее ненавидит, свою правоту. Казалось, что все настолько бессмысленно, что сразу прыгай с окна. Но робкий голосок все еще спрашивает, как же интуиция могла так ошибиться. Что это за связь, которую чувствует Алиса уже так рано. Она не видела Ориона ни разу, но уже существует ощущение, что ближе ей человека во всем свете нет.  — Ты чего раскисла, Венди? — подбежав к ней, рассмеялся Джеймс. — Ты неправильно разобралась в книге! Каждая страница — это определенная семья. Тут есть Поттеры, есть Уизли, есть Малфои, а вот что нашел я. Смотри! — на открытой странице книге старыми готическими буквами было написано «Дурсли-Авонлеи».       Хотя первая часть фамилии совпадала, вторую девочка ни разу не слышала. Первым именем было ее собственное: «Алисия Фелисити Дурсли-Авонлеи, 1 мая 2008 года. Отец — Дадли Дурсли, Мать — Лола Авонлеи». Но была и следующая запись. Но как только Алиса увидела ее, по стене постучали 4 раза. Это был знак от Лили, что Слизнорт рядом, и надо торопиться. Пробежав глазами и убедившись, что второй волшебник — Орион Луи Дурсли, который родился 3 сентября 2021 года, девочка положила книгу на место и начала вылезать в окно, где ее уже ждал Джеймс. Закрыв створку, она ухватилась за него, все еще боясь высоты, и на метле стрелой полетела вниз, испытывая невероятное чувство, такое же, как при посадке самолета.       Несмотря на акрофобию, Алиса наслаждалась полетом, всеми клетками тела ощущая дуновения ветра. Вокруг них плясали листья, вертелась сама осень, мягко поглаживая через бордовую толстовку и развевая кудрявые волосы, которые лезли в глаза. Они смеялись, так как обладали тем секретом, которого не знал никто. Словно между ними есть ниточка, которую никто не видит и никто не разорвет.