Повороты судьбы

POV Дмитрий Белый пол, белые стены, все белое, глазу не за что зацепиться. Та же тюремная камера, в которой держали меня, после исцеления из сущности стригоя, когда все еще считали опасным. Теперь я нахожусь здесь по обвинению в двойном убийстве. Жизнь словно повторяется, идя по неведомому кругу, заставляя вновь и вновь проживать самые неприятные ее моменты. За то теперь я знаю из - за какой видеозаписи я здесь нахожусь. Это запись с камеры видеонаблюдения, установленной у входа в дом мужа Розы. Да я там был, заходил вечером, хотел поговорить с Розой о дочери. Но Джон, страж Майкла, который открыл мне дверь, поднявшись на второй этаж и спустившись оттуда через пятнадцать минут, сказал: Его высочество с женой уже отдыхают, зайди в другой раз. Странно, что он выяснял это пятнадцать минут. А может ничего странного и нет, может Роза просто не захотела разговаривать, вот и все. Да это сейчас уже и не столь важно, а важно то, что время смерти совпадает с моим приходом, и больше в дом никто не входил и не выходил. Только я знаю, что когда я покидал особняк, Джон был жив и здоров, а для всех остальных я убийца, и моя вина, как бы это прискорбно не звучало, доказана. Даже следственный эксперимент провели. Меня привели в комнату, где стояли несколько манекенов, на которых обычно тренируются новички. Стражи сняли наручники, дали серебряный кол и попросили нанести удар в сердце кукол, хорошо имитирующих человеческое тело. Что я и сделал. И как это не смешно, сила удара полностью совпала с ударом настоящего убийцы. Что лишь подтвердило мою виновность. Никогда не думал, что проведу большую часть своей жизни в тюрьме Тарасто, в которую меня отправят, как только пройдет судебное заседание. И получу я в лучшем случае пятнадцать лет, хотя скорее всего больше. Ведь один из убитых моройский принц, а убийство мороя наказывается в нашем обществе с особой строгостью, ведь "Они на первом месте". И я буду сидеть за убийство, которое не совершал. Видимо это божья кара за все, что совершил будучи не - мертвым монстром, за жизни всех невинных людей, которые я отобрал. Это не десятки и не сотни, это несколько тысяч жизней. За все в этой жизни надо платить, и видимо это моя цена. Идеальную тишину разрушает стук каблуков, женщина идет медленно, не торопясь, но пока мне ее не видно. Шаги становятся ближе и из - за поворота выходит Роза вместе со вторым стражем своего погибшего мужа. Черное платье в пол, золотые украшения, сейчас оттенок ее обычно смуглой кожи почти совпадает с белоснежным цветом волос. Сегодня были похороны, мгновенно понял я. Она подходит к камере не спеша, в ее темных глазах теперь живет боль, и это единственная эмоция, которая отражается на ее красивом лице. От нее исходит приятный аромат дорогих духов, перемешиваясь с запахом сигаретного дыма. Никогда не любил, когда женщины курят, но теперь жизнь Розы меня не касается, и не мне указывать, как ей поступать. - Роуз, не подходи близко к решетке, он может быть опасен, - тут же произносит страж, стоит Розе приблизиться к металлическим прутьям. - Не переживай, Макс. Мне теперь ничто не опасно, хуже мне уже не будет, - тихим, низким, чуть хриплым голосом, так не похожим на ее обычный тембр, отвечает дампирка, сжимая пальцами железные прутья. - Оставь нас на пару минут, пожалуйста. Страж на мгновение задумался, но потом кивнул. - Я буду рядом, - произнес дампир и немного отошел. Возникло сильное желание подняться с кровати и подойти к Розе, но я остался сидеть на месте, не стоит этого делать. - Беликов, - начала говорить она, обращаясь ко мне по фамилии, даже этим показывая, насколько мы теперь чужие. - Ты забрал не две жизни, ты забрал три жизни, никогда об этом не забывай. Говоря про третью жизнь, видимо Роза имеет в виду себя. Я бы никогда с ней так не поступил, никогда бы не причинил боли, ведь я и так принес ее ей в избытке, будучи стригоем. Я не стал ничего отвечать, сейчас она ничего не услышит и не поймет, сейчас балом правит скорбь, застилая разум, заполняя собой все ее существо. - Когда - то я была счастлива, что смогла вернуть тебе душу, - снова заговорила она, смотря мне прямо в глаза. - Сейчас я об этом жалею, лучше бы стражи убили тебя. Тогда мой любимый человек был бы сейчас жив. Я буквально физически ощущал, идущие от нее горечь, отчаяние и траур. Но ненависти не было, в ее карих глазах была пустота и обреченность. Я не злился на Розу за ее слова. Наоборот, даже обида, за то, что не сказала про дочку, ушла, просто растворилась, как будто ее никогда и не было. Мне хотелось ее обнять, пожалеть, успокоить. Чувства к ней не ушли, и уйдут ли когда - ни - будь, не знаю. - Я не убивал твоего мужа, Роза. Ни его, ни Джона, - я все же решил это сказать. Дампирка горько усмехнулась, не верит, что неудивительно, ведь все идеально сходится. - Прекрасно врешь, Беликов,- она убрала пальцы с решетки и обняла себя руками, словно замерзла. - Вот только я давно уже не верю в эти сказки. Еще мгновение мы смотрели друг другу в глаза, а потом она резко развернулась и красивой, плавной походкой медленно пошла прочь. За ней отправился и, стоящий в нескольких метрах от нас, Макс. Я четко понимал, что сегодня я видел Розу последний раз, а свою дочь вообще один раз в жизни, и больше я их не увижу, скорее всего, никогда. Я закрыл глаза и оперся спиной на стену, запрокинув голову. Смешная сука - жизнь, никогда не знаешь, что она тебе преподнесет. Верно говорят на моей Родине: "От сумы до тюрьмы не зарекайся". Знал ли я, что моя карьера стража, да и вообще жизнь закончится так. Не знал. Когда - то еще в Академии студенты называли меня Богом, чего я никогда не понимал. Вот только эпилог моей истории оказался совсем не божественным. *** День новый, а обстановка старая. Та же тюремная камера и ожидание суда, решение которого и так понятно. Я встал и прошелся по небольшому пространству помещения, надоело сидеть на одном месте. Хотя пора привыкать, Дмитрий, на ближайшее энное количество лет это станет твоим единственным занятием. К звуку моих шагов примешался звук чужих шагов, который приближался ко мне. К моей камере подходил отец Розы, Ибрагим Мазур, в сопровождении двух своих стражей. Весь в черном, без своих обычных прибамбасов. Он остановился в метре от решетки, стражи стояли позади, а я встал на месте и повернулся лицом к нему. Несколько минут он молчал, изучая меня тяжелым взглядом своих темных восточных глаз, таких же как у Розы. Взгляд у дампирки в отца, такой же тяжелый, давящий, когда она не в настроении. - Мистер Мазур, зачем вы пришли? - решил нарушить я затянувшуюся, неприятную паузу. - Захотел посмотреть, как поживает убийца моего зятя и моего не рожденного внука, - холодно с нотками угрозы в голосе ответил Змей. Да, сейчас передо мной стоял именно Змей, занимающийся нелегальным бизнесом и не гнушающийся убийствами, естественно не собственными руками. Вот о какой третьей жизни говорила Роза, она была беременна и потеряла своего ребенка, поэтому она и была такая бледная, видимо она потеряла много крови. Господи, как же тебе сейчас должно быть плохо, Роза. - Беликов, тебя осудят и отправят в Тарасто, - снова заговорил турок. - Но я тебе гарантирую, долго ты там не проживешь. Убийца моего зятя, моего внука, причинивший моей дочери такую адскую боль, жить не будет, - Эйб сделал шаг назад, собираясь уходить. И тут до меня дошло, есть один единственный человек, который знает, кто настоящий убийца, и этот человек, а точнее морой, убитый муж Розы, Майкл. Моя любимая, да, все еще любимая, "поцелованная тьмой", она может видеть души умерших, или, проще говоря, призраков. Она может узнать у Майкла, кто же на самом деле его убил. - Мистер Мазур, - чуть громче обычного произнес я, и морой остановился. - Роза - "поцелованная тьмой", она может видеть призраков, пусть она спросит у своего мужа, кто его убил. Эйб несколько мгновений внимательно вглядывался в мое лицо, чуть склонив голову набок. Видимо пытаясь понять, говорю ли я серьезно. А потом тихо произнес, скорее себе, чем мне. - Если будет в состоянии. После чего он развернулся и пошел прочь, а следом, как тени, его стражи. Если найдут настоящего убийцу, я буду свободен и продолжу работать стражем при Дворе. И возможно, только лишь возможно, смогу договориться с Розой об общении с дочерью, малышкой, так похожей на свою красивую маму.