Повороты судьбы

POV Роза Очередная затяжка и я выдыхаю колечки дыма, а пространство кабинета моего мужа становится чуть сероватым от выкуренных мной сигарет. Не хочу открывать окно, мне и так хорошо. Сигаретный дым меня не беспокоит, наоборот успокаивает, окутывая мои легкие приятной невесомой дымкой. Девять дней, сегодня ровно девять дней, как тебя не стало, Майкл. А мне кажется, что прошла целая вечность, вечность одиночества и пустоты, вечность без тебя. Я откидываюсь спиной на мягкое, удобное кресло. Твое кресло, за которым, так часто сидел ты, занимаясь документами и отчетами. Ты курил и просматривал бумаги, а я любила примоститься рядом на черно - белом удобном диванчике, наблюдая за твоими мягкими, плавными движениями и слушая шуршание бумаги. Я выдыхаю очередную порцию дыма и прикрываю глаза. Я вижу твое лицо, Майкл, теперь оно доступно мне лишь в моем воображении. Больше никогда мне не увидеть наяву твоих пепельно - серых глаз, которые так ласково, с такой любовью смотрели на меня, не услышать твоего голоса, когда ты называл меня Розмари. Никогда не любила свое полное имя, но когда меня так звал ты, мне нравилось. "Розмари - красивый драгоценный камень", твои слова. Твоя любовь была для меня драгоценней всего на свете, но теперь ее нет, теперь тебя нет. Больше никто не назовет меня своей королевой, а мою дочку принцессой, больше никто не подарит мне очередное прекрасное ювелирное украшение. И дело вовсе не в их цене, а в том, что их дарил мне ты, мой любимый мужчина. К этим вещам прикасались твои пальцы, которые так бережно, с таким трепетом касались меня, что хотелось мурлыкать от удовольствия. Больше никто никогда не сыграет мне на скрипке. Ее музыка умерла вместе с тобой, Майкл, а скрипка стала самой обычной вещью. Ее душа, которая просыпалась и пела, неся тысячи непередаваемых словами эмоций, стоило смычку в твоих руках легонько коснуться струн, умерла, ее больше нет. Она ушла вместе с твоей душой. Ушла навсегда. Я открыла глаза, и мой взгляд остановился на книжном шкафе, в котором аккуратно друг за другом разместилось множество книг. Я никогда не любила читать, это просто не мое. А вот мои мужчины наоборот были неравнодушны к чтению. Дмитрий любил вестерны, истории про Дикий Запад. Майкл же отдавал предпочтение психологии, философии, книгам о смысле жизни и о месте человека в этом мире. Dante Alighieri "La Divina Commedia" прочитала я название книги, лежащей на столе. Это последняя книга, которую читал ты, Майкл. "Божественная комедия", я никогда не читала ее, слишком сложно для меня, да и к тому же этот экземпляр книги написан на языке ее автора, великого Данте, на итальянском. Мой муж помимо английского знал французский, итальянский и русский. Но вот смысл этой всем известной книги знала даже я. Девять кругов Ада, каждому из которого соответствует свой грех. Странно, что это произведение назвали "комедией", хотя это ведь "божественная" комедия. Я никогда не верила в Бога, а вот Майкл верил, носил католический крест, посещал воскресные службы, а я всегда ходила с ним, потому что просто любила проводить время со своим мужем, не важно где, главное быть рядом. Но даже если Бог есть, судьбы людей не более чем игрушки в его руках, просто куклы, которые он дергает за ниточки. А если игрушка надоела ее можно взять и выбросить из этой жизни, сломать и больше не вспоминать. "У каждого свой рай и свой ад, ты - мой персональный рай, а жизнь без тебя - мой персональный ад", так говорил мне ты, Майкл. А жизнь без тебя Майкл - мой персональный ад. Я словно иду по дороге из огня, где каждый шаг причинает нестерпимую боль, где с каждым шагом отмирает частичка души. Словно русалочка из сказки, которую так любит Энджи, которой каждый шаг причинял невыносимую боль, но она не могла сказать о ней, так как лишилась голоса. Так и мне всю жизнь нести свою боль молча, не в силах ни с кем поделиться ею, ведь никто не поймет, и уже никто не поможет. "Жизнь человека - это театр, для думающего человека - это комедия, а для чувствующего трагедия", фраза из какой - то книги, которую читал ты, Майкл. Ты сказал, а я почему - то запомнила. Моя жизнь без тебя - трагедия, которая акт за актом проигрывается на сцене театра судьбы, где я играю главную роль королевы драмы. Я выбросила окурок в пепельницу, которая была уже полна ими, и снова прикурила, с наслаждением выдыхая дым и снова прикрывая глаза. Вспомнились слова русскоязычной песни, которую я слышала, когда мы с мужем были в России, в Санкт- Петербурге, или как его называют русские, Питере. В моих руках рябины шёлковая кровь Прошита нитками огня. И на запястье стрелки отмеряют вновь Путь от тебя и до меня. У меня перед глазами до сих пор стоит картина, где мой муж лежит в собственной крови. Она никогда не сотрется из моей памяти, она выжжена там навечно, словно вышита огненными нитками, каждое прикосновение к которым, оставляет сильнейшие ожоги. Наш путь с тобой закончился, Майкл, мы пришли в тупик. Тебя больше нет, а я стою одна в бесконечном лабиринте жизни, из которого не вижу выхода. В небо, в небо я слёзы роняю, Плакать поздно, но это спасает. Любовь, как боль, как дыхание. Расставание. В небо, в небо скорее подняться. Мне бы, мне бы взлететь и остаться С тобой одной, лишь ты и я. Я думала, что выплакала уже все слезы, но оказывается нет, даже сейчас они продолжают литься по лицу, не желая останавливаться. Верно говорят, когда любишь человека дыхание становится общим, одним на двоих. А когда ты теряешь своего любимого, ты задыхаешься вместе с ним. Я уверена Майкл, что твоя душа уйдет на небо, и быть может оттуда ты увидишь меня, плачущую по тебе и бесконечно любящую тебя женщину. Я так хочу быть с тобой, но не могу, я здесь, а ты там. Я начинала всё сначала по шагам, Вне зоны раненной души. Но алой нитью нас связала по рукам Игра, финал которой – жизнь. Я знаю, я должна жить дальше, но не представляю как. Как мне жить без тебя? Моя душа не просто ранена, она смертельно ранена, она умирает, скоро ее совсем не останется. Мои руки связаны, я бессильна, что либо исправить. Мы проиграли в игре под названием жизнь. Выйграла смерть, и она празднует свою победу, кружась в бесконечном карнавале тлена и разрушения. В небо, в небо я слёзы роняю, Плакать поздно, но это спасает. Любовь, как боль, как дыхание. Расставание. В небо, в небо скорее подняться. Мне бы, мне бы взлететь и остаться С тобой одной, лишь ты и я. Любовь к тебе по - прежнему живет во мне, Майкл. Но теперь она навечно переплелась с черными шелковыми лентами боли, которые душат меня, заставляя биться в агонии. Смерть бывает не только физической. Психическая смерть намного страшней, когда продолжает жить тело, пустая бренная оболочка без души. И я чувствую, сейчас это происходит со мной. Наше расставание для меня - смерть. Я открыла первый ящик рабочего стола мужа, за которым сейчас сижу, и достала оттуда кинжал в красивых серебряных ножнах, украшенных драгоценными камнями, с выгравированной на рукоятке надписью "yaşam ve ölüm sizin elinizde". Это подарок Эйба на нашу свадьбу, а переводится эта надпись с турецкого, как "Жизнь и смерть в твоих руках". Я достала его из ножен и палцами провела по холодной блестящей стали. Я вспомнила, как Лисса, когда мы учились в Академии, чтобы заглушить моральную боль, наносила себе порезы. Тогда я не понимала ее, а где - то очень глубоко в душе, наверное даже осуждала. Но сейчас, когда я похоронила своего любимого человека, я на собственной шкуре прочувствовала, что ощущала моя подруга, потеряв своих родителей и брата. И ее способ борьбы с душевной болью перестал казаться мне таким диким. И мне очень захотелось его использовать прямо сейчас. Я несильно нажимая на лезвие, провела по внутренней стороне левой руки выше запястья. Из тонкого пореза тут же струйками начала вытекать кровь. Боль была совсем несильной, а может это я так ее ощущала, но на секунду мне стало чуточку легче. Я как завороженная смотрела на собственную кровь, которая лужицей собиралась на поверхности стола из черного дерева. И в это мгновение я поняла, что больше не хочу находиться здесь, я хочу быть совсем в другом месте. Не хочу сидеть в одиночестве, хочу разговаривать с ним, хочу видеть его. Я положила кинжал на стол и, уже спустя пару минут, была на улице, направляясь к воротам. Сейчас была моройская ночь, ярко светило солнце, и на улице было пусто. Одним из стражей на воротах сегодня был Макс, бывший страж Майкла, видимо он еще не получил новое назначение. - Макс, выпусти меня, - обратилась я к нему. Он как - то странно посмотрел на меня, но потом кивнул. - Хорошо, Роуз. Но я пойду с тобой, - тихо ответил дампир. Я не имела ничего против, мне вообще было все равно. Как только мы перешагнули защитные кольца, я убрала ментальный щит и стала звать мужа. - Майкл, приди, пожалуйста. Тебя зову я, Розмари, твоя жена, - тихонько зашептала я. Сначала не происходило ничего, но в следующее мгновение голову пронзила боль, и передо мной начали материализововаться призраки, но я не обращала на них никакого внимания. Мне нужен был один единственный. Наконец ближе всех ко мне появился Майкл. Он ласково смотрел на меня и грустно улыбался. На нем был белоснежный костюм, в котором его похоронили. - Майкл, я люблю тебя, мне так плохо без тебя, - одними губами сказала я, но я знаю, он понял. - Прости меня, что не защитила тебя, что не смогла сберечь нашего сыночка. Прости. Слезы градом лились из глаз, но я и не пыталась их остановить. И тут произошло то, чего я не могла ожидать. - И я тебя очень люблю, моя родная. Ты ни в чем не виновата, - тихо произнес Майкл. До этого души умерших никогда не говорили со мной, у них на это нет сил. - Сила мертвых - это кровь живых, Розмари, - тут же получила я ответ на незаданный вопрос, а взгляд мужа опустился куда - то в бок. Я проследила за его взглядом и увидела порез на руке, о котором я напрочь забыла. Кровь текла по запястью, капая с пальцев на зеленую траву, багровыми слезами. - Он не виноват, - снова заговорил мой муж. Я не поняла о чем он. - Кто не виноват, Майкл? - переспросила я. - Он не виноват, - услышала я в ответ тоже самое. И тут до меня дошло. В убийстве Майкла обвиняют Беликова, так неужели он правда не убивал, как сказал мне в тюрьме. - Дмитрий не виноват? Майкл кивнул, головная боль стала сильнее, но я старалась не обращать на нее внимание. - А кто виноват, Майкл, кто убийца? - ответь, пожалуйста, ответь. - Он рядом, - услышала я тихий ответ моего любимого. - Кто, Майкл, скажи, - снова переспросила я. - Он рядом, - и снова тот же ответ. Мертвые говорят то, что они считвют нужным, поняла я. Это тебе не справочное бюро, где ты получишь ответ на любой интересующий тебя вопрос. Я чувствовала, что еще немного и я потеряю сознание, настолько сильной стала боль. - Я скучаю, Майкл. Я тебя всегда буду помнить. Я тебя люблю, - я смотрела в пепельные глаза моего любимого мужчины, не отрываясь. - И я скучаю, моя королева, - улыбка мужа перестала быть такой печальной. Я хотела ему ответить, но не смогла. Ноги подкосились, и я стала прваливаться в темноту. Последним, что почувствовала, было ощущение, что меня поймали чьи - то руки.