Повороты судьбы

POV Дмитрий Три часа в воздухе, и вот я уже не в Пенсильвании, при Дворе, а во Флориде, в солнечном Майами, находящимся на побережье Атлантического океана. Наступил мой отпуск, честнее сказать, первый отпуск в моей жизни. До этого, за все одиннадцать лет работы стражем я никогда не брал отпусков, просто не видел в них необходимости. "Они на первом месте", безопасность мороев для меня всегда была важнее моего желания отдохнуть. Так было раньше, но теперь положенный мне месяц отдыха я хочу провести со своим ребенком, своей доченькой, Энджи, которую я и так не могу видеть так часто, как бы мне этого хотелось. Ведь Роза теперь, после смерти своего мужа, предпочитает жить не при Дворе, а здесь, в Майами. Этого отпуска я ждал, за прошедшие полгода я соскучился по малышке, да и что обманывать, и по ее красивой маме, чувства к которой за каких - то жалких шесть месяцев никуда не делись. Да и денутся ли? Вопрос, на который у меня нет ответа. Женщины в эти полгода естественно у меня были, я никогда не был обделен вниманием прекрасной половины человечества. С темными волосами и со светлыми, красивые, привлекательные, совершенно разные, каждая из которых хороша по - своему. Вот только никто из них так и не смог найти отклик в моей душе. Тело отвечает, страсть вспыхивает огненными искрами, а в сердце пустота, оно молчит, оно закрыто на тысячу замков, к которым никому так и не удается подобрать ключик. Эти ключи держит в своих изящных пальчиках она, Роза, являясь полновластной хозяйкой моего сердца, в котором она все также правит, хоть ей самой уже это и не нужно, ее чувства остались в прошлом. Сто долларов и такси привозит меня в Майами - Бич, пригород Майами, относящийся к Южной части этого города. Он находится на острове, который отделяет от самого Майами Бискайский залив. Остров "богатых и знаменитых", "рай для миллионеров", как его еще называют, множество шикарных отелей, ультрамодных клубов, дорогих ресторанов, всевозможных баров, бутиков с вещами от известных дизайнеров, огромный пляж с белоснежным песком, растянувшийся на несколько километров, и конечно же роскошные особняки, стоящие баснословные деньги, олицетворение для многих людей "рая на земле". И в одном из таких "домиков", который естественно принадлежал ее мужу, Майклу Лазару, и живет Роза. Не знаю почему, но сначала меня удивило, что таксист привез меня именно сюда, когда я назвал адрес. Хотя, чему удивляться, муж Розы был моройским принцем и вполне мог себе позволить приобрести такое респектабельное жилье. Только странно, что он выбрал именно Майами, ведь здесь очень жаркий, тропический климат, и круглый год светит солнце, которое доставляет мороям неприятные ощущения, и они не могут долго под ним находиться. Хотя, скорее всего, они с Розой здесь жили по вампирскому расписанию, спали днем и бодрствовали ночью, ведь этот город небоскребов никогда не спит, в нем круглые сутки кипит жизнь. Можно конечно было значительно сэкономить и добраться за пять долларов на автобусе. Но тогда мне бы пришлось провести в этом чудесном общественном транспорте не один час, поскольку скорость передвижения этого изобретения человечества в Майами равна скорости осла на скачках, едешь - едешь, и не знаешь доберешься ли ты вообще до пункта назначения. А если выразиться точнее, то от аэропорта "Fort Lauderdale", на котором я приземлился, до Майами - Бич добираться на автобусе восемь часов. А у меня не было ни малейшего желания тратить почти пол дня своей жизни, которая, учитывая мою профессию, может оборваться в любой момент, на эту занимательную поездку. А поведала мне об этих особенностях передвижения по Майами милейшая человеческая девушка, которая весь полет сидела на соседнем рядом с моим креслом, и которая, как я узнал от нее самой, родилась и живет в Майами всю свою жизнь. Я конечно был ей благодарен за информацию, вот только она оказалась очень уж болтливой, и весь полет ее рот просто не закрывался, что, честно говоря, немного раздражало. Но видимо, она сама считала, что именно своей общительностью она сможет произвести на меня самое лучшее впечатление. И что уж говорить, впечатление оказалось просто неизгладимым. Я долго буду помнить этот перелет и мою жутко разговорчивую соседку, которая, когда мы приземлились, предложила мне обменяться телефонами. Естественно, я отказался, во - первых, она человек, а во - вторых, как женщина, мне намного интереснее та, к которой я сюда приехал, которую до сих пор люблю. Ну вот, мои мысли снова плавно вернулись к Розе. Если бы болтала она или Энджи, я бы с удовольствием слушал их не один час, и не важно о чем бы они мне рассказывали, я бы просто наслаждался голосом дорогих мне людей и временем, которое мы проводим вместе. Верно говорят, любую ситуацию человек воспринимает через призму своего сознания, то есть субъективно, в зависимости от отношения к людям, которые в ней участвуют. Теплый, мягкий ветер выбивает из хвоста пряди, солнце приятно согревает своими ласковыми лучами, сейчас по календарю декабрь, но здесь, в Майами, двадцать градусов тепла. В этом городе зима наступает только в календаре, а на улице всегда стоит по - настоящему летняя погода. А вот когда наступит календарное лето, здесь будет стоять настоящая жара, тридцать градусов, о чем мне, опять же, поведала моя неугомонная попутчица в полете. До этого мне в Майами бывать не приходилось, и, честно говоря, не думал, что когда - ни - будь здесь окажусь. Немного непривычно резко переместиться в лето. В Пенсильвании, откуда я прилетел, сейчас чуть выше нуля, мокрый снег выпадает, покрывая землю белоснежным ковром, а через пару часов от него остается только противная, грязная каша, хлюпающая под ногами, словно стоит постоянная поздняя осень. В Монтане, где я работал стражем в Академии Святого Владимира, и где и зародились наши отношения с Розой, климат больше похож на климат Сибири, правда на моей Родине холоднее. Через несколько дней наступит тридцать первое декабря, Новый Год, но здесь я не ощущал той атмосферы предвкушения праздника. Только ярко украшенные всевозможными разноцветными электрическими гирляндами витрины магазинов и огромные окна всех остальных заведений, увешанные разными блестящими украшениями, в которых преобладали золотистые и серебристые оттенки, напоминают, что скоро наступит этот волшебный праздник. А может, просто Новый Год ассоциируется у меня с морозами, которые в это время в Сибири, где я вырос, очень даже сильные, а снега иногда выпадало настолько много, что его уровень доходил до окон первого этажа в нашем доме. В России моя семья сейчас, наверняка, наряжает живую елку, которую, как обычно, поставили в гостиной, а мои племянники, скорее всего, носятся по дому с разноцветной, блестящей мишурой в руках, визжа от восторга. Вот бы съездить к ним в гости, последний раз я видел своих родных почти два года назад, но это будет нескоро, может в следующий отпуск. А этот месяц отдыха я проведу в городе вечного лета, Майами, со своим дочерью и ее прекрасной мамой. За своими мыслями я и дошел до нужного мне адреса, таксист высадил меня в середине этой улицы, поскольку точного нахождения конкретно дома Розы он не знал. Я миновал уже не один особняк, и теперь стоял перед нужным мне. Высокий закрытый забор где - то два с половиной метра в высоту, который полностью исключает возможность увидеть, что же происходит за воротами, был полностью оплетен зелеными растениями, которых не было только на самих воротах и на калитке, рядом с которой был установлен звонок, на который я и нажал и стал ждать. Через минут пять калитка отворилась и я увидел перед собой Мустафу. - Добрый день, - вежливо поздоровался я, как всегда, с "маской стража" на лице, поскольку на самом деле турок не вызывал у меня никаких положительных эмоций, а может я просто ревную Розу, ведь теперь она с ним. - İçinde hiç iyi görmüyorum*, - совершенно не приветливым голосом произнес дампир на своем языке. - Проходи, - добавил он уже на английском. Мы прошли во двор, я шел следом за Мустафой, на котором были только светлые брюки. И мне было прекрасно видно, что у турка нет ни знака обещания, ни "молний" на задней стороне шеи. А это значит только одно, официальным стражем он не является, однако его мягкие, как и у всех стражей, движения и внимательный взгляд, постоянно сканирующий пространство, говорили, что обучение он проходил, вот только стражем не стал. Миновав большой двор с аккуратно подстриженной зеленой травой, высокими пальмами и большим прямоугольным бассейном, мы подошли к самому особняку, который был белоснежным и двухэтажным. Единственным отличием, которое сразу показывало, что этом дом принадлежит не человеку, а морою, были затемненные стекла на всех окнах и больших стеклянных дверях. Возле самого дома под навесом на широких качелях сидела Роза, а рядом с ней была Энджи, которая что - то ей рассказывала, активно жестикулируя, привычка Розы, не моя. Увидев меня дампирка поднялась с качелей, на ней был белый купальник, красиво подчеркивающий ее смуглую кожу и сексуальное тело, а на бедрах повязан такого же цвета полупрозрачный платок. - Энджи, твой папа приехал, - обратилась она к дочке. Малышка резко обернулась, сейчас Энджи уже почти четыре года, через несколько месяцев у нее будет День Рождения, как же быстро растут дети. Несколько секунд дочка просто смотрела на меня, а потом быстро подбежала и обняла, когда я опустился на корточки. - Привет, я скучала, - своим мелодичным, звонким голосом проговорила она. - И я по тебе скучал, доченька, - я поднялся на ноги, взяв дочку на руки, и подошел к Розе. - Здравствуй, Дмитрий, - с улыбкой поздоровалась дампирка, - будешь с нами ужинать? - Буду, - я не мог не улыбнуться ей в ответ, - прекрасно выглядишь, Роза, - я решил сделать ей комплимент, тем более, это была чистая правда. - Спасибо, - она негромко засмеялась, перекидывая свой длинный белоснежный хвост на одно плечо, - пойдем в дом. Я с дочкой на руках, которая рассказывала мне, как она недавно была в зоопарке, и каких животных там видела, пошел следом за Розой. Особенно Энджи понравились коалы, она даже изобразила, как они жуют листья эвкалипта. На спине Розы теперь красовалась огромная татуировка, белоснежные ангельские крылья, растущие прямо из спины, начинающиеся на плечах и заканчивающиеся на пояснице. Причем сделаны крылья были очень искусно, они выглядели, как настоящие. Казалось, стоит подуть легкому ветерку, и белые перья с сероватыми прожилками зашевелятся, крылья распахнутся, и Роза, взмахнув ими, улетит с грешной земли в бескрайнее голубое небо. Хотя у меня самого теперь есть довольно большая татуировка. Я всегда был равнодушен к тату, помимо тех, которые наносят стражам: знак обещания, "молнии", совсем нечасто наносят "звезду", означающую, что стригоев, которых ты уничтожил, невозможно посчитать. Сейчас на моей шее имеется такой редкий и почетный среди стражей знак, и получен он был при весьма печальных событиях. И именно во время этих событий произошла ситуация, которая поспособствовала тому, что я и принял решение сделать себе художественную татуировку. Также на внутренней стороне правой руки Розы от запястья до локтя красивым, вычурным шрифтом было вытатуировано полное имя нашей дочери "Angelina - Leticia". А на левой руке дампирки, также с внутренней стороны, красовалась надпись, написанная черными буквами и украшенная разными завитушками "Aşk ve ağrı her zaman el ele gittiğini"**. Но надпись была вытатуирована не на английском, и я не знал, как она переводится. Наверное на турецком, которым Роза стала увлекаться. Интересно, что же она означает, но спросил я совершенно другое. - Считаешь себя ангелом, Роза? - задал вопрос я, когда мы уже зашли в дом, и я поставил дочку на ноги. - Ангел - это Энджи, - улыбаясь ответила дампирка, - а я не по каким параметрам не тяну на это крылатое небесное создание. - И по каким же именно параметрам ты не подходишь, по твоему мнению? - мне почему - то захотелось продолжить этот шутливый разговор. - Ангелы не курят, не употребляют спиртное и не занимаются сексом, - Роза снова рассмеялась, у нее явно было хорошее настроение. Время лечит, мать моей дочери излечилась от боли, смогла жить дальше, нашла нового мужчину, и правильно сделала. - А для меня, ты ангел, - спустя пару секунд, ответил я ей. Наверное, не стоило этого говорить, учитывая, что рядом с нами стоял Мустафа с крайне недовольным выражением лица, но что сказано, того не воротишь. - Какое - то у тебя извращенное понятие об ангелах, Беликов, - она мягко улыбалась, смотря на меня. - Хорошо, что отец Андрей из церкви при Академии Святого Владимира не знает, что ты так опошляешь его учение, - девушка села на кресло, закинув ногу на ногу, и усадила дочку к себе на колени. - Ничего я не опошляю, Роза, - мягко сказал я, садясь на удобный диван в гостиной, стоящий напротив двух белоснежных кресел, между которыми находился маленький черный столик на высоких изогнутых ножках. - Добрый день, мистер Беликов, - услышал я голос Эмили и увидел ее саму, спускающуюся со второго этажа. Неудивительно, что моройка находилась внутри дома, ведь сейчас человеческий день, а солнце причиняет живым вампирам ощутимое неудобство. Сейчас Роза с дочкой живут по человеческому расписанию. - Здравствуй, Эмили, - ответил я на ее приветствие. - Называй меня Дмитрием, - в конце концов, женщина была моей ровесницей, чтобы обращаться ко мне так официально, да и мы уже были более - менее знакомы. - Эмили, покажи Дмитрию свободные комнаты, пока накрывают на стол, - вмешалась в наш небольшой диалог Роза. - Дмитрий, - Эмили обратилась так, как я и просил ее меня называть, - пойдемте, я покажу вам комнаты, - но обращалась она по - прежнему на "Вы", видимо, это ее привычная манера общения. Мы шли по коридору на стенах которого висели самые разнообразные картины, от произведений великих художников прошлого до авангардных творений современников. Но всех их объединяло одно, наверняка, здесь нет репродукций, только подлинники, и каждая из этих картин стоит целое состояние. - Это был кабинет его высочества принца Лазара, - с грустью произнесла няня Энджи, кивнув на первую дверь с левой стороны. Видимо у Эмили были неплохие отношения с мужем Розы, Майклом, раз она говорит о нем с непритворной грустью. На мгновение женщина остановилась около двери, а в следующую секунду мы отправились дальше. - Это комната Роуз, - моройка указала на одну из множества одинаковых дверей с правой стороны коридора, - это детская, - кивнула она на соседнюю, - это комната принадлежит Мустафе, - еще один кивок на соседнюю дверь, находящуюся рядом с комнатой хозяйки этого дома, но с другой стороны. У дампира есть своя комната, странно, лично я бы точно не захотел отдельную комнату от Розы. Но это уже личное дело каждого, наличие собственной комнаты вовсе не означает, что ночует Мустафа не со своей женщиной. Видимо, живя в таком огромном доме, это совершенно нормально. - Это моя комната, - вырвал меня из мыслей голос Эмили, мы прошли дальше по коридору. - А остальные свободные, сейчас мы их все посмотрим, выберете какая вам больше понравится, - вежливо проговорила она. Она говорила так, словно я был в отеле и собирался подобрать себе номер по вкусу на время отдыха. Я уверен, что моройка и в мыслях не держала меня каким - либо образом задеть, но почему - то стало неприятно. Мне было абсолютно без разницы в какой комнате жить, и я не собирался их все осматривать. Я повернулся к двери, которая сейчас находилась напротив меня, и дернул за ручку, но только дверь оказалась заперта. - Ключ от этой комнаты есть только у Роуз, - тут же пояснила моройка, - выберете другую. Интересно, что же Роза там хранит, что запирает комнату на ключ, наверное свои дорогие дизайнерские наряды. Я усмехнулся этой мысли и открыл соседнюю дверь, которая сразу же поддалась. - Я остановлюсь здесь, - пояснил я на недоуменный взгляд Эмили, видимо она была уверена, что я буду осматривать все свободные комнаты и только потом выбирать. - Я тогда пойду вниз, - спустя полминуты она удалилась, оставляя меня одного в просторной комнате. Интерьер помещения был выполнен в бело - серебряных тонах с добавлением синего. Огромных размеров кровать, накрытая темно - синем покрывалом с вышитыми на нем серебряными цветами, большой зеркальный шкаф - купе, висящая на стене плазма, небольшой журнальный столик из черного стекла и белоснежный ковер с множеством узоров, выполненных плавными линиями, синего цвета и, конечно же, затемненные стекла в огромном окне, все дорого и со вкусом. Атмосфера уютной роскоши витала в этой комнате также, как и во всем доме. Отрыв шкаф, в котором было множество пустых вешалок, я повесил на одну из них свой плащ, который снял, как только вышел из самолета, прилетев из холода в вечное лето. Больше никаких вещей у меня с собой не было, не люблю таскать сумки с одеждой, все, что понадобится, можно всегда купить в магазине. Еще раз пробежавшись по комнате глазами, я решил спуститься вниз на ужин, хотя куда больше хотелось лечь и уснуть, ведь по вампирскому расписанию, по которому я всю жизнь живу, сейчас ночь. *** - Çok naziksin, Rose. Katil bizimle çocuğu ile iletişim kurmak için aynı masada oturup onun evinde kalmak izin verir. Ona güvenmiyorum,*** - негромко произнес Мустафа, когда мы все уже сидели и ужинали, обращаясь к Розе на турецком. Сейчас мы находились в огромной гостиной, которая была объединена с обеденной зоной, сидели за длинным столом, покрытым белоснежной льняной скатертью. На столе стояло много разных блюд, посередине стояла большая ваза со всевозможными фруктами. Перед каждым из нас лежал полный набор столовых приборов, также на столе присутствовало спиртное, точнее красное вино, и перед каждым стояло по бокалу, но пила его только Роза. Возникло чувство, что находишься в ресторане, а Роза теперь так живет. - Mustafa, duymak istemiyorum. O bana ya da benim kızım asla zarar vermem. O kadar geçmiş,**** - ответила дампирка также на турецком, отпивая вино из своего бокала. В ее голосе слышался акцент, но говорила она бегло, без заминок. Роза уже успела переодеться, и сейчас на ней вместо купальника, в котором она меня встретила, было мятного цвета платье по фигуре на тонких бретельках. Красиво, сексуально, но не пошло. Я не понимал о чем они говорят, похоже как и Эмили. Но моройка не обращала никакого внимания, спокойно разговаривая с Энджи. Видимо, это было в порядке вещей. - Bariz sakin çok yanıltıcı olabilir. Masumları öldüren, acımasız bir canavar rolde olmak-ebil var olmak normale döndü sonra bunun inanmıyorum,***** - турок снова заговорил, на мгновение поморщившись. Дампир сидел рядом с Розой с одной стороны стола, а Эмили с дочерью с другой, рядом с Энджи сел и я. - Zaten bu konuda düşünüyorum dedi. Bizim kızıyla birlikte bir tehlikedir,****** - в голосе дампирки на мгновение проскользнуло недовольство, но оно тут же исчезло, уступая место спокойствию. Но улыбки на лице Розы сейчас не было, видимо, этот разговор был ей не очень приятен. - Öyle umuyorum,******* - сказал мужчина в ответ, растягивая слова, и замолчал, продолжив есть блюдо из риса, лежащее на тарелке перед ним. Дальше наша трапеза проходила в тишине, нарушаемой только говором Энджи, которая что - ни - будь спрашивала у Эмили или своей матери. Когда Роза обращалась к дочке, на ее лице тут же появлялась ласковая улыбка. Она смотрела на малышку с такой любовью, было невооруженным взглядом заметно, что дочка для Розы дороже всего на свете. Я заметил, что Мустафа обладал странной особенностью, даже ничего не говоря, он каким - то образом одним своим присутствием превращал обстановку из расслабленной в напряженную. Хотя, скорее всего, так казалось именно мне, Розу он точно никак не напрягал, иначе она не стала бы с ним жить. Все блюда были вкусными, но непривычными мне. Это явно не американская кухня, к которой я привык, и не русская, которую люблю намного больше. Я решил нарушить молчание, которое казалось лично мне тяжелым и давящим. - Роза, а что это за кухня? - спросил я, подцепляя вилкой креветку из какого - то блюда, в состав которого входила длинная тонкая вермишель. - Это итальянская кухня, - ответила она. - Майкл любил эту кухню и я полюбила, даже не верится, что раньше мне нравились гамбургеры и картошка - фри. Да уж, к хорошему быстро привыкаешь, - Роза улыбнулась и отправила себе в рот очередной кусочек курицы. "К хорошему быстро привыкаешь", это точно. Теперь Роза жила в достатке, наравне с королевскими мороями, одним из которых и был ее покойный муж. Красивый большой дом, дорогая одежда, ювелирные украшения, которые сейчас были на ее руках и шее. Роскошь и шик царили здесь, и их олицетворением была сама хозяйка этого дома, Роза. - Минестроне, так называется суп, который мы ели, - продолжила говорить она. - Это традиционное итальянское блюдо. Его готовят из огромного количества овощей, он так и переводится "большой суп". Есть очень много вариантов его приготовления, в некоторых используют мясной бульон и само мясо, а другие рецепты являются вегетарианскими. Этот вариант мне нравится больше всего, минестроне с беконом, который делают на основе томатного сока. - Карпаччо, - она указала на курицу, нарезанную на тонкие кусочки, по вкусу похожую на копченую, которую ела сама. - Его чаще всего подают к алкогольным напиткам в качестве закуски, я люблю к сухому вину. В оригинальном рецепте его автора, Джузеппе Чиприани, - надо же, Роза даже запомнила имя этого итальянца, - это блюдо представляло собой тонко нарезанное сырое мясо, которое он обильно приправлял соусом. Сейчас же карпаччо делают не только из мяса, но так же из рыбы и овощей. - Ну, макароны с креветками, они и в Африке макароны, - блюду, которое ел я, итальянцы не придумали заковыристого названия, - это классическое итальянское блюдо, но, по - моему, его готовят сейчас везде. - Чиабатта - итальянский хлеб, который чаще всего используют для приготовления бутербродов, - Роза взяла кусочек из прозрачного блюда, в котором лежали тонкие, идентичные ломтики воздушного пористого хлеба с ароматной корочкой, и разломила его пополам своими изящными пальчиками, положив на салфетку рядом со своей тарелкой. - Классический итальянский салат с ветчиной, сыром и овощами, - дампирка наложила его себе на тарелку из общей салатницы. - Попробуй, Дмитрий, очень вкусный. - Феттучини с ветчиной и грибами в сливочном соусе, - она кивнула на блюдо, которое тоже содержало в своем составе макароны. Ничего удивительного, макароны национальное блюдо Италии, также, как гамбургеры в Америке, его сейчас ела Эмили. - Лазанья болоньезе с сыром проволоне, - какие ты слова сложные знаешь, Роза, в душе я по - доброму усмехнулся. На самом деле мне было приятно слушать ее голос, хоть я и не пытался запомнить названия, которые она говорила, зачем мне это. - Лазанью, я думаю, пробовал каждый. - Салат "Цезарь" романо, я ела его сто раз и мне не надоедает, - тарелка с этим салатом стояла перед каждым, и я решил попробовать это блюдо, раз Роза его так хвалит. - Ризотто со сливками и сладким перцем, это блюдо очень любил Майкл, - на секунду Роза замолчала, и на ее красивом лице отразилась печаль, но она также быстро исчезла, как и появилась. В данный момент кулинарное творение из риса ел Мустафа. - Тирамису, популярнейший во всем мире десерт, родиной которого является Италия, - перед всеми, кроме самой Розы, стояли вазочки с белоснежным содержимым, сверху были ягоды малины, и он, похоже, был посыпан шоколадом, - Энджи его обожает. - Вот такой маленький экскурс в итальянскую кухню. Антонио, наш повар, просто волшебник, у него золотые руки. За месяц у нас в гостях, Дмитрий, ты в этом лично убедишься, - с улыбкой закончила Роза. Антонио, которого я уже видел, это морой лет сорока, высокий и худой, как и все живые вампиры, с темными волосами и правильными чертами лица. А моройка, Рокси, которая накрывала на стол, его ровесница, как я понял по их общению, его жена. Также в доме находились двое людей - кормильцев, мужчина лет тридцати и молодая девушка, что являлось совершенно нормальным, здесь живут трое мороев, а им для поддержания жизни ежедневно нужна кровь. С ними никто не общался, поэтому они предпочитали держаться вместе, что меня нисколько не удивило. В вампирском мире свои законы, к кормильцам хорошо относятся, создают для них комфортные условия жизни, но никто из мороев или дампиров не станет с ними общаться или дружить. Ведь, по своей сути, они наркоманы, зависящие от укусов мороев, каждый из которых доставляет непередаваемый кайф, за счет эндорфинов, которые содержатся в слюне живых вампиров. Именно ради этого кайфа люди, которые в человеческом мире находятся на его обочине, и соглашаются быть добровольными донорами крови для мороев. Комната Антонио и Рокси, видимо была на первом этаже, как и комнаты кормильцев, поскольку во время моей маленькой экскурсии с Эмили, моройка не упоминала, что еще какие - то комнаты на втором этаже заняты. С нами за столом они не сидели, значит и обедают они тоже отдельно. - Тогда почему ты, Роза, не ешь этот десерт, если он такой вкусный? - мне захотелось продолжить разговор с матерью моего ребенка. - Я еще со времени рождения Энджи на сладкое даже смотреть не могу. А во время беременности ела его немерено, могла за раз съесть полторта, а как родилась дочка, как отрезало, видать переела, - дампирка расслабленно рассмеялась. Я не видел Розу во время беременности, хотя сейчас мне бы хотелось посмотреть на нее с животиком, мне кажется, она была безумно миленькой и хорошенькой. Но спрашивать, есть ли у нее фотографии или видео в период ожидания нашей дочери, я не собирался. Во - первых, между нами нет тех отношений, чтобы задавать подобные вопросы. Мы с Розой теперь не друзья, и даже не хорошие приятели, мы просто родители Анджелины - Летисии, маленького темноволосого ангела, так похожего на свою чудесную маму. Ангел, так и переводится ее имя, так называет дочку сама Роза. И только поэтому мы нормально общаемся между собой. Если бы Энджи не было, то мы с ее мамой сейчас, скорее всего, вообще бы не общались. Просто у каждого из нас теперь своя жизнь, и единственное, что нас связывает, это наша дочь, никаких других точек соприкосновения между нами попросту нет. А во - вторых, здесь находится Мустафа, мужчина Розы, он хоть и не произнес больше ничего за весь ужин, его недовольство чувствуется за несколько метров от него. Он явно ревнует Розу ко мне, и ему определенно не нравится мое присутствие даже поблизости с ней. Видимо, на эту тему он и говорил ей на своем родном языке, и он точно не хотел, чтобы его слова понял кто - то кроме нее. Все таки, как по мне, Роза и Мустафа довольно странная пара. Мне никогда не понять, по каким критериям Роза выбрала именно его. Я конечно не могу назвать себя самым веселым и позитивным человеком на земле, потому что это совсем не так. Но, по сравнению со всегда мрачным турком, меня можно назвать просто весельчаком. Хотя, таким его вижу я и остальные окружающие люди, Роза же видит его совсем другим, когда они остаются наедине. И, видимо, то, что она видит, ее полностью устраивает, раз она с ним. - Во время беременности у всех свои вкусовые пристрастия. Когда моя мать была беременна Викой, она все время ела персики. Не знаю совпадение или нет, но из всех фруктов Вика предпочитает именно их, - когда Роза заговорила о своей тяги к сладкому во время ожидания ребенка, мне вспомнилась эта ситуация из моей семейной истории. - Ну насчет вкусовых пристрастий ты прав. Когда Лисса ждала Андрея, она ела соленые огурцы банками. Кристиан даже сказал, что посадит грядку огурцов и научится их солить, чтобы порадовать свою беременную жену, - со смехом ответила дампирка, вспоминая случай из жизни своей подруги. - Вот только огурцы выращивают в парниках или теплицах, а не на грядках, - с улыбкой добавил я. - Никогда не задумывалась, где их выращивают, поскольку садоводом - огородником я быть не собиралась, - у Розы, в отличии от Мустафы, настроение было отличным. - Мам, а кто такие садоводы - огородники? - вмешалась в нашу беседу любопытная Энджи. - Папа тебе объяснит, - дампирка ласково посмотрела на дочь и снова отпила из бокала вино. Я на доступном для ребенка языке рассказал, чем именно занимаются эти люди. На что Энджи, серьезно глядя на меня, сказала, что она никогда не будет садоводом - огородником, как и мама. Мне стало дико смешно, господи, как же дочка похожа на Розу. - Роза, а ты и во время беременности была такая спокойная, как сейчас? - мне правда было интересно, меня не было рядом с ней в этот период ее жизни. И если уж я этого не видел, мне хотелось, хотя бы услышать это от нее. Она покачала головой и взяла с блюда с фруктами ветку винограда, и, не торопясь, начала отрывать желтые крупные виноградины и отправлять их себе в рот. Мое сознание отметило, что она делала это очень даже сексуально. - Наоборот. Когда я ждала Энджи, я была жутко нервная, меня раздражало буквально все, начиная от звуков и заканчивая цветом обоев на стене, - ответила дампирка, опуская в рот очередную виноградину, при этом чуть облизав свои пальцы с идеальным французским маникюром, вроде он так называется. Роза совершала эти движения рефлекторно, совершенно не задумываясь, просто я их так воспринимал. Я все еще продолжал ее любить и желать, как женщину. Внезапно я осознал, что мне будет сложно целый месяц наблюдать ее отношения с Мустафой. Знать, что она с другим мужчиной, находясь очень далеко, это одно, а находиться в одном доме и видеть все своими глазами, совершенно другое. - Когда Каролина была беременна Пашей, ее это тоже раздражало, так что ты в этом не одинока, - я постарался переключить свои мысли на нейтральную волну, что оказалось не так - то просто. - А я уж думала, что одна такая уникальная, - снова рассмеялась Роза, к моему счастью она практически доела виноград. На этой позитивной ноте наш разговор и закончился, как и сам ужин. *** Часы показывали три часа ночи по человеческому времени, но уснуть мне не удавалось. Я просто лежал на огромной кровати, которая была явно велика для меня одного, и смотрел в белоснежный потолок. На вид он казался, словно, сделанным из шелковистой ткани с чуть поблескивающими в темноте серебристыми узорами, хотя может именно такой материал и был натянут в этой комнате. Не смотря на то, что я бодрствовал уже почти сутки, что красноречиво подтверждала несильная головная боль, сон не шел. По вампирскому расписанию, с которым я сжился, сейчас день, и мой организм к этому привык и перестраиваться на другой режим особо не торопился. Спустя еще полчаса я понял, что от бестолкового лежания ничего не изменится, и заснуть мне не удастся. Чтобы хоть как - то убить время, я решил спуститься на первый этаж, чтобы выпить кофе и может даже пощелкать каналы на огромной плазме, стоящей на тумбе из черного дерева. В обычной жизни я нечасто смотрю телевизор. У стражей при Дворе много работы, да и просмотру этого чудо - ящика, показывающему частенько полнейшую ахинею, я быстрее предпочту чтение какой - ни - будь книги в свое свободное время, когда оно у меня появляется. Сам не знаю, откуда у меня такая любовь к чтению, но еще в детстве я прочитал все книги, которые только имелись у нас дома. Сейчас намного большей популярностью пользуется интернет, но я почему - то к этому изобретению всех времен и народов абсолютно равнодушен, и пользуюсь им только по мере необходимости, когда этого требует работа. Может это и странно, но тем не менее, это так. Но сейчас никакой альтернативы не было, и чтобы убить время, я готов был даже посмотреть этот бесполезный ящик, который не дает ничего кроме траты электричества. Возможно глупо так считать, живя в двадцать первом веке, в мире современных технологий, но именно телевидение и интернет, для меня были совершенно ненужными изобретениями, скорее всего, каких - то талантливых и великих людей. Я шел по широкому коридору, на стенах которого было множество прекрасных произведений изобразительного искусства, в доме стояла полнейшая тишина. Остальные его обитатели преспокойно спят, отдыхая в объятиях Морфея, но мне сегодня такой отдых точно не грозит. Последний раз, когда я мучился от бессонницы был почти пять лет назад, тогда я вообще не мог спать. Сегодняшнее мое состояние напомнило мне об этом времени, о времени, которое я вообще не хочу вспоминать. Проходя мимо комнаты дочки, я решил, что куда лучше, чем смотреть какую - то бестолковую комедию или дико популярное ток - шоу, будет провести время со своим ребенком, пусть даже Энджи сейчас спит. Но не успел я дотронуться до ручки двери, как услышал мягкие, почти бесшумные шаги, что заставило меня резко обернуться. И я увидел подходящего ко мне Мустафу, который как и днем был без рубашки. "- Зачем она ему, если он сейчас, наверняка, идет к Розе", - прозвучал противный внутренний голос, который я сейчас совершенно не желал слышать. Мне вполне хватало бессонницы, так нет же, стерва - судьба решила, что и порция ревности мне не помешает. - Отойди от двери, - тихо произнес дампир, на этот раз на английском, с легким акцентом, выражение его лица было, как обычно мрачным, а в голосе звучали предостерегающие нотки. Видимо, ревность турка касалась не только на самой Розы, что, по сути, совершенно не было удивительным, но и ее дочери. Его отношения с Розой меня не касаются, но общаться с моим ребенком ни он, никто другой мне не помешает, тем более, сама дампирка совершенно не против. - Мустафа, - спокойным голосом начал говорить я, одевая "маску стража", которая скрывала небольшое раздражение, которое у меня вызывал он сам и его поведение. - Если ты ревнуешь Розу, то это только твоя проблема. Меня это никак не касается, и общаться с дочерью, ты мне не помешаешь. - У меня нет проблем, - ответил мужчина уже чуть громче, - будешь общаться с Энджи днем и под присмотром, - его темные, восточные глаза сузились, и в них вспыхнул недобрый огонек. - Под твоим присмотром что ли? - раздражение во мне начало нарастать, но я не собирался этого показывать. Я привык держать все свои чувства и эмоции под контролем, не демонстрируя их окружающим. В работе стража это всегда мне помогало, разум подавляет чувства, помогая в критической ситуации не ошибиться, принять верное решение. Решение, от которого будет зависеть не моя жизнь, она сама по себе не имеет особой ценности, жизни стражей принадлежат мороям. "Они на первом месте", их жизнь для нас, дампиров, бесценна, и ради безопасности живых вампиров любой из нас с готовностью умрет. Но эта же моя черта порой делала меня одиноким. Одиноким не физически, одиноким в душе, я не подпускал людей, кроме своей семьи, близко к себе в моральном плане. Просто не хотел делить ни с кем печали и радости, именно поэтому у меня множество знакомых, в основном этому способствовала работа стража, но друзей среди них нет. Моим единственным другом был Иван, но он умер больше пяти лет назад, и его место никто не смог занять, и не сможет, просто потому, что я этого не хочу. - Ты правильно понял, под моим, - подтвердил турок, смотря мне прямо в глаза, в его взгляде отчетливо читалась неприязнь. - Да, Роуз позволила тебе находиться в своем доме, общаться с ребенком, и изменить это не в моей власти. Но это вовсе не означает, что ты будешь вести себя здесь, как у себя дома, и делать все, что тебе заблагорассудится, - Мустафа на мгновение замолчал. - А сейчас, отойди от двери. Последняя фраза дампира прозвучала в ночной тишине довольно громко, словно разрезая ее невидимым ножом. Но ответить я не успел, поскольку дверь детской отворилась и я одновременно с турком увидел, вышедшую из комнаты Эмили с заспанным лицом. Видимо, наши голоса разбудили моройку, которая спала вместе с Энджи. - Пожалуйста, идите разговаривать в другое место, а то ребенка разбудите, - как всегда, вежливо попросила женщина чуть хриплым ото сна голосом. Она была права, если от звука наших голосов проснулась она, то скоро мы разбудим и мою дочку, а этого делать я точно не собирался. Ночью ребенок должен спать и смотреть волшебные, сказочные сны, которые уже не доступны нам взрослым, а не подскакивать от громких разговоров вокруг. - Ты права, Эмили, мы пойдем, - ответил я моройке и, спустя пару секунд, она снова скрылась за дверью. - Я тебе сказал, и надеюсь, ты меня услышал, - тихо произнес Мустафа, когда мы отошли на пару шагов. Этот разговор не был мне приятен, но в моей жизни было множество ситуаций, которые мне не нравились гораздо больше, чем эта беседа, которую я не видел смысла продолжать. И я не собирался спорить, что либо доказывая турку, так как каждый из нас все равно останется при своем мнение, и это будет просто пустая трата времени. Я никогда в жизни никому и ничего не доказывал, не считал нужным, каждый имеет право думать все, что он хочет. Мое решение, если я считаю его правильным и верным, не изменится от мнения окружающих обо мне. - Я тебя услышал, - спокойно ответил ему я, - но я не собираюсь жить по твоей указке, - после чего, не считая нужным ждать его ответа, я спустился вниз. Все - таки, даже этот совершенно не нужный мне ящик, под названием телевизор, может быть иногда полезен, пронеслось в моей голове, когда я отпил глоток горячего кофе и переключил канал. На предыдущем шел выпуск чрезвычайных происшествий, на этом же показывали какой - то фильм, уж лучше это, чем слушать про ограбления, разбои, изнасилования и убийства. Негатива, связанного с убийствами не - мертвых, и так достаточно в моей реальной жизни, чтобы еще хотеть смотреть его с голубого экрана. Я откинулся на спинку мягкого дивана в гостиной и попытался вникнуть в сюжет киноленты, которая должна была помочь мне скоротать время.