Повороты судьбы

POV Дмитрий Одиннадцать часов дня на больших овальных часах, висящих в моей комнате прямо напротив кровати, ясно говорили, что завтрак я точно проспал. После просмотра фильма, сюжет которого мне не запомнился, поскольку он оказался совершенно заурядным, мне все же удалось уснуть, физическая усталость и потребность организма во сне взяли свое. И как оказалось, проспал я довольно долго, зато головная боль прошла, и я чувствовал себя отдохнувшим. - Все уже позавтракали, сейчас я накрою вам отдельно, - произнесла Рокси, едва я спустился на первый этаж, где она убирала пыль пышной разноцветной щеткой. - Не нужно, я выпью кофе и на кухне, - остановил я женщину, которая уже собралась накрывать стол в гостиной для меня одного. Мне было немного неудобно, я не привык, чтобы мне накрывали столы, готовили, мыли за мной посуду, а я просто сидел, как в ресторане. Этот порядок существует в доме Розы, и я не собираюсь его менять, да даже если бы захотел, не смог бы. "В чужой монастырь со своим уставом не ходят", как говорят у меня на Родине, но для меня одного мне столы сервировать не надо. К тому же кроме кофе я действительно ничего не хотел, давняя привычка, выработанная годами работы стражем. Я привык так завтракать, перед утренней сменой, по вампирскому расписанию, зашел в столовую, выпил чашку черного кофе без сахара и пошел работать, а потом во время обеденного перерыва поем уже нормально. - Сами сварите кофе, или если хотите, я приготовлю? - тут же спросила моройка. - Сам как - нибудь справлюсь, - с легкой улыбкой ответил я женщине, которая так хотела мне хоть как - то угодить, видимо, это входит в ее обязанности. - Кофе в левом шкафу от холодильника, там же кофемолка и турка, - оповестила она меня, направляющегося на кухню. - Приятного аппетита, - донесся до моего слуха голос Рокси из гостиной, когда я уже выходил из помещения. В современной, просторной, красивой зоне для приготовления пищи, выполненной в черно - белом стиле с добавлением красного, этим цветом были нарисованы растительные узоры на мебели, плавал приятный аромат недавно приготовленной здесь еды, но чем конкретно пахло, я определить не мог, скорее это была смесь запахов. Я открыл нужный мне шкаф и поразился разнообразию выбора, здесь было множество стеклянных прозрачных баночек с кофейными зернами, следовательно разных сортов. Никакого растворимого кофе из супермаркета здесь не наблюдалось и в помине, в этом доме его просто не пьют, понял я. Я и сам люблю кофе, сваренный из зерен, которые были только что перемолоты, и сохраняли свои первоначальный вкус и аромат, но далеко не всегда есть возможность его готовить. Поэтому мне частенько приходится довольствоваться растворимой бурдой, которая не может сравнится с приготовленным в турке напитком. Но ежедневная потребность в кофеине, которая у меня очень сильна, как и у практически всех стражей, не дает прожить без этого напитка ни дня, и организм рад даже порции растворимого кофе из магазина. "Большинство дампиров пристрастились к кофе, как морои к крови, а я к нему абсолютно равнодушна", вспомнились слова Розы, которые она как - то сказала, когда еще училась в Академии. Ну вот, теперь и ты, Роза, неравнодушна к этому напитку из зерен, который везут из Латинской Америки. Эта мысль вызвала улыбку, и Энджи, и ее мама являлись для меня источником ярких, положительных эмоций, которых иногда мне так не хватает в жизни. Выбрав наугад одну из баночек, я перемолол нужное количество зерен и, уже спустя пару минут, наслаждался горячим напитком от которого шел пар, а кухня начала наполняться приятным кофейным ароматом, который полностью заглушил предыдущий запах. Так пахнет в многочисленных кофейнях, в которых тебя сразу же окутывает атмосфера тепла и уюта, и как можно дольше не хочется оттуда уходить. А хочется сидеть за столиком, медленно, небольшими глотками отпивая содержимое кружки, и просто отдыхать душой в этом маленьком ароматном мирке. - Рокси, а где Роза с Энджи? - спросил я у моройки, снова зайдя в гостиную, когда так сказать "позавтракал" и вымыл за собой кружку и турку. Не понимаю людей, которые бросают после себя грязную посуду. Что сложного, взять и убрать за собой, зачем разводить свинарник, неужели не хочется жить в чистоте. - Энджи с няней пошли гулять во двор, - ответила моройка, отключив пылесос, которым чистила идеально - белый ковер с длинным ворсом, который покрывал весь пол в гостиной. - А Роуз с Мустафой на задней стороне двора, выйдите через запасную дверь и увидите их, - я кивнул, а женщина продолжила уборку. Я вышел из дома, и меня сразу же окутало теплом и ярким, слепящим глаза солнцем, в доме не так жарко, за счет установленных кондиционеров, которые поддерживают комфортную температуру. Прежде чем я увидел мать моего ребенка и дампира, я услышал звук ударяющегося друг о друга металла, и повернувшись в сторону источника звука, я узрел неожиданную для меня картину. В метрах тридцати от меня на аккуратно подстриженной газонной траве сочного зеленого цвета Роза с Мустафой сражались с двух рук катанами, самурайскими мечами. Турок был в брюках, без рубашки, видимо он всегда так ходит по дому. На Розе же красовался светло - серый спортивный костюм, который подчеркивал ее красивую, женственную фигуру. Белоснежные волосы дампирка, как обычно, собрала в низкий хвост, который шелковым водопадом спускался до ее поясницы. Сколько времени уже вижу Розу блондинкой, а все никак не могу привыкнуть. В обучение стражей входит владение всеми видами оружия, но для того, чтобы сражаться с двух рук одновременно, нужно учиться отдельно, притом достаточно долго и трудоемко. Я не обучал Розу этому, да и в учебной программе Академии упор делается на профессиональном владении колом. Серебряный кол, заряженный моройской магией четырех стихий, является самым эффективным, смертоносном оружием против не - мертвых. Стригоя можно убить и мечом, если отсечь ему голову, но для этого требуется гораздо больше физических сил. Но есть стражи, правда их совсем немного, которые предпочитают сражаться и убивать именно самурайскими мечами, причем владеют дампиры ими мастерски. Мустафа явно относится к такому меньшинству, и этому своему довольно редкому среди стражей умению он научил и Розу, которая теперь с ним. Умение сражаться левой рукой наравне с правой, которая у большинства является рабочей, может оказаться очень полезным. Если правая рука пострадает в сражении с не - мертвыми, обладатель этого умения сможет продолжить бой левой, что увеличивает его шансы на победу, а значит увеличивает его шансы на жизнь. Но, если ты правша, то владению левой рукой наравне с правой нужно долго учиться. И как я мог сейчас наблюдать, за те полтора года, что Роза живет в Майами, она им вполне овладела. Они кружили по земле, словно в танце, быстро нанося удары мечами и блокируя выпады соперника, от чего в тишине двора разносился металлический звон. У Мустафы сила удара была значительно больше, поскольку он мужчина, и чисто физически намного сильнее Розы. Турок был моей комплекции, но немного ниже ростом. Роза же двигалась чуть быстрее, за счет своего невысокого роста и небольшого веса, и получалось, что они сражались на равных. Я стоял около двери, и они меня не видели, поскольку были увлечены поединком, но мне все было прекрасно видно. Сражение продолжалось уже минут пятнадцать, но никто не собирался сдаваться и бой шел дальше. В один момент турок нанес сильный удар, Роза на долю секунды пошатнулась, и острие его меча прошло чуть выше ее запястья. На коже появилась длинная красная полоса, и в то же мгновение из пореза стремительно хлынула алая кровь, стекая вниз по пальцам. В этот момент во мне что - то дернулось, и я почувствовал резкую вспышку злости на Мустафу. Он причинил боль матери моего ребенка, ранил ее, из - за него на землю падают капли ее крови. Я прекрасно понимал, что это было не намеренно, но никак не мог подавить негативные эмоции внутри себя. Сама же Роза отреагировала абсолютно спокойно, казалось, даже не обратила на это внимания. Она просто убрала катаны, которыми сражалась, в ножны, что сделал и Мустафа. Он взял мечи из ее рук в свои, и они пошли к двери, ведущей на задний двор, то есть прямо ко мне. - Rose, özür dilerim. Seni incitmek istemedim*, - негромко произнес турок, глядя на дампирку. Сейчас его голос, на удивление, был нормальным, безо всякого привычного мне недовольства. Они миновали уже больше половины пути, и я мог слышать их разговор, но это ничего мне не давало, поскольку говорили они на турецком. - Mustafa unut. Sadece bir sıyrık**, - расслабленно ответила Роза. Она подняла травмированную руку и внимательно оглядела ее, кровь стекала по ее изящным пальчикам и каплями падала на зеленую траву, орошая ее багряными слезами. - Bugün kazandın***, - добавила она уже с улыбкой. - Ben nasıl hatırlıyor patlamak üzere****? - дампир сказал это с вопросительной интонацией, видимо, он что - то спрашивал у Розы. - Hatırlıyorum*****, - коротко ответила она, все также продолжая улыбаться. - Sonraki zaman çek******, - я впервые увидел на лице Мустафы положительные эмоции. Хотя, чего я удивляюсь, это мое присутствие его напрягает, поскольку он ревнует дампирку ко мне. А нахождение рядом с ним Розы, естественно, его только радует. А какого бы мужчину не радовало присутствие в его жизни, в его постели, в его мыслях такой прекрасной женщины, мечты для многих представителей сильного пола, Розы? Наверное, только гей или полный импотент остался бы равнодушен. - Mutlaka*******, - мать моего ребенка рассмеялась, и их разговор закончился, поскольку они уже подошли ко мне. - Доброе утро, Дмитрий, точнее, уже добрый день, - приветливо поздоровалась Роза, проходя в дом. Мустафа же не проронил ни звука, выражение его лица снова стало привычно мрачным, а темные, раскосые глаза чуть сузились, весь его вид выражал крайнюю степень недовольства. - Больно, Роза? - непроизвольно вырвалось у меня вместо приветствия, ну не могу я спокойно смотреть, когда моей любимой женщине больно. Роза для меня, по - прежнему, любимая женщина, и я четко это осознавал, просто поделать с этим ничего не мог. И сейчас ей по - любому больно, она ведь живой человек. Мы, люди, такие существа, которых природа наделила способностью ощущать боль, чтобы мы могли избегать ее источников. Только вот, почему - то, во многих из нас живет склонность к моральному мазохизму, а в некоторых и к физическому. Боль, которую руководствуясь разумом, мы должны избегать, многие из нас на каком - то подсознательном уровне стремятся получить. В какой - то степени нам нравится страдать, боль заставляет чувствовать себя живым, знать, что ты еще можешь испытывать эмоции, знать, что ты все еще человек, а не пустая оболочка, которой на всех и вся все равно. - Физическая боль ничто, по сравнению с моральной. И ты знаешь это не хуже меня, Дмитрий, - спокойно ответила дампирка, с легкой грустью в голосе, заходя на кухню и открывая кран с водой. Да, я хорошо это узнал пять лет назад, после того, как Лисса исцелила меня, вернула мне душу, подарила возможность жить. Именно благодаря Духу на свет появилась наша с Розой дочка, Анджелина - Летисия, маленький ангел. Но и я, и Роза заплатили за этот подарок Бога по своему. В одной из книг я читал, что даря человеку счастье, на противоположную чашу весов судьба кладет ровно столько же горя и страданий, в этом заключается ее, в какой - то степени, извращенное равновесие. В чем - то автор этих строк оказался прав, ты получаешь ровно столько же, сколько и отдаешь. Физические раны заживают, затягиваются, и через какое - то время мы забываем о них, эта боль остается в прошлом. Моральная же боль полностью не проходит никогда, она просто притупляется, остается жить в воспоминаниях. Иногда кажется, что она исчезла, но стоит памяти подкинуть картинку из нашего подсознания, которое хранит в себе все наши тайны и секреты, и она, боль, тут как тут, собственной персоной. Она готова находиться с тобой рядом, как самая благодарная собеседница, как самая терпеливая слушательница, как самая лучшая подруга, которая тебя никогда не оставит и никогда не покинет. И ей совершенно все равно, что ты не жаждешь ее общества, она страшная эгоистка. Твои желания ее не волнуют, есть только она и ее повеления, а ты ее раб, который хочет - не хочет, а будет исполнять ее волю, будет чувствовать ее столько, сколько она захочет. Вода в раковине стала красной, но через пару минут кровотечение стало меньше, и Роза закрыла кран. Она промокнула кожу белоснежной бумажной салфеткой, на которой тут же появились багровые пятна. - Поможешь? - обратилась дампирка ко мне, ставя передо мной большую коробку, которую она достала из одного из шкафов. - Конечно, - я открыл коробку, в ней были разнообразные медицинские средства, начиная от бинтов и заканчивая таблетками от мигрени и обезболивающими. Стандартный набор лекарств, который есть в каждом доме. Да, мы, дампиры, не болеем, у нас сильный иммунитет, наследство от мороев, также, как и обостренные рефлексы. Но пораниться может каждый, да и голова может болеть у любого. Я отрезал нужное количество бинта и достал вату и антисептическое средство, чтобы обработать рану, которая была неглубокой. Роза все это время молча сидела напротив и внимательно наблюдала за моими действиями, как будто я делаю что - то необычное. Я уже открыл бутылочку со средством, как мне в глаза бросилось название одного из лекарств "Moclobemide". Оно показалось мне знакомым, но я не мог вспомнить, где я его слышал. В следующее мгновение воспоминание яркой вспышкой пронзило мое сознание, я вспомнил. Я не просто слышал это название, я хорошо знал, что же это за лекарство. Вот она, причина идеального спокойствия Розы, которое порой мне казалось каким - то ненормальным, несвойственным для дампирки и ее характера. "Moclobemide", швейцарский препарат, ИМАО - антидепрессант. Ингибиторы моноаминоксидазы (ИМАО) - это сильные антидепрессанты, применяющиеся для лечения депрессии. Рекомендуемый курс лечения препаратами этой группы составляет не менее шести месяцев. ИМАО - антидепрессанты отпускаются в аптеках строго по рецепту врача. ИМАО - антидепрессанты считаются наиболее эффективными в лечении самых тяжелых форм депрессии. Их применяют при депрессиях различной этиологии: при маниакально - депрессивном психозе, различных формах шизофрении, хроническом алкоголизме, социофобии. "Moclobemide" улучшает настроение, повышает психомоторную активность. Он уменьшает симптомы депрессии - заторможенность, неспособность концентрировать внимание, купирует симптомы социофобий, способствует улучшению сна. Передо мной лежала коробка на сто таблеток с максимальной дозой 300 мг. Их принимают два раза в день, следовательно это 600 мг, такая суточная доза назначается при тяжелых депрессиях. При приеме ИМАО - антидепрессантов необходимо отказаться от некоторых продуктов и напитков, содержащих тирамин (в том числе алкогольных напитков). Их употребление может вызвать резкое повышение артериального давления, которое сопровождается пульсирующей головной болью. Я знал это не потому, что я увлекаюсь медициной, наоборот я очень далек от всего этого. А знаю я это потому, что эти же самые таблетки назначали мне пять лет назад. Первое время, после того, как Лисса меня исцелила, я совершенно не мог спать. Как только я закрывал глаза, в то же мгновение передо мной вставали лица убитых мной ни в чем невинных людей. Их губы шевелились, но они не издавали ни звука, но я прекрасно знал, о чем они хотят мне сказать. Мои жертвы проклинали меня, шептали, что не оставят меня до конца дней, что заставят заплатить, за все зло, которое я принес в этот мир. Я просто сходил с ума, в прямом смысле этого слова, чувство вины перед всеми, кого я лишил жизни, перед их родственниками, меня медленно, но верно убивало изнутри. Ведь каждый из убитых мной был чьим - то сыном, чьим - то мужем, чьим - то братом, его кто - то любил, кто - то ждал дома, а он так и не пришел, потому что мои руки свернули ему шею, или мои клыки порвали ему горло, выпив всю кровь без остатка. Воспоминания о моем стригойском существование душили меня, опутывая своими цепкими пальцами, стремительно тянули в бездну, из которой уже не будет возврата, никогда. У меня была тяжелая, затяжная депрессия, мне не хотелось ничего, даже жить, хотелось уснуть и больше не просыпаться, хотелось умереть, хоть и грех так говорить. Я не чувствовал себя живым, я вообще ничего не чувствовал. Один из моройских врачей, входящий в медицинскую комиссию, которая принимала окончательное решение, что я здоров и не опасен для общества, после того, как все необходимые проверки стражей были пройдены, посоветовал мне этот препарат и выписал на него рецепт. Морой говорил, что это хорошее лекарство, курс лечения которым дает положительные результаты, что мне станет легче, и через некоторое время я буду чувствовать себя значительно лучше. Улучшения действительно не заставили себя долго ждать, уже через пару недель мое психическое состояние начало приходить в более - менее норму, я начал спать, депрессия конечно не исчезла полностью, но мне на самом деле стало ощутимо легче. Но потом я перестал принимать эти таблетки, ведь, чтобы ни говорили, а все антидепрессанты, какими бы хорошими и эффективными они не были, имеют один маленький побочный эффект. Если принимать их достаточно долго, организм привыкает к этой ежедневной "таблетке искусственного счастья" и потом уже просто не может без нее. Да, ты чувствуешь себя хорошо, но тебе приходится принимать эти таблетки ежедневно, формируется своего рода зависимость, нет она не наркотическая, а лекарственная, но все же зависимость. Именно поэтому я и прекратил их прием, не хотелось потом всю жизнь быть зависимым от таблеток, если ты их принял, все в порядке, но если нет, психика может отреагировать не самым лучшим образом. И про головную боль, наступающую после употребления спиртного, за счет того, что в нем содержится тирамин, я мог говорить с уверенностью, поскольку испытал ее на себе. У одного из стражей, моего хорошего знакомого, был День Рождения и мы отмечали его в кафе в Новосибирске, тогда я уже начал работать в Академии в России. Не могу сказать, что я огромный любитель подобных мероприятий, но с Антоном мы общались неплохо, и я вместе с другими стражами из Академии решил сходить на этот праздник. В тот вечер я выпил не так много водки, но чуть позже я ощутил довольно сильную, пульсирующую в голове боль, и вспомнил об этом маленьком нюансе при приеме "Moclobemide". Потом боль прошла, но ощущения были не из приятных. Я не так часто выпиваю, но если это происходит, то мой выбор всегда падает именно на национальный напиток России. Текила, виски или бренди, это как - то не мое, я предпочитаю водку, видимо, мои русские корни все - таки дают о себе знать. Я вспомнил, что за ужином Роза пила красное вино, значит она пренебрегает этим ограничением при приеме ИМАО - антидепрессантов. Все - таки в чем - то Роза всегда остается Розой, если дампирка хочет что - то сделать, то она это выполнит, какими бы не были потом последствия. Воспоминание об этом моменте принесли двоякие эмоции, ситуация не была веселой, скорее наоборот, но эта черта характера матери моей дочки напомнила ту Розу, которую я знал еще во время моей работы в Академии Святого Владимира, что вызвало на моем лице легкую полуулыбку. - Что тебя так развеселило, Дмитрий? - вырвал меня из моих мыслей голос дампирки, ее темные, чарующие глаза смотрели на меня в упор. - И давно ты принимаешь "Moclobemide"? - спросил я вместо ответа на ее вопрос. - А зачем ты спрашиваешь? - с расслабленной улыбкой ответила Роза, - я ведь не интересуюсь, что принимаешь ты, с кем ты занимаешься сексом, потому что меня это не касается, - "также, как тебя не касается моя жизнь", мысленно закончил я ее недосказанную фразу. Розу нисколько не рассердил мой вопрос, у нее было прекрасное настроение. Только вот вызвано оно было отнюдь не душевным спокойствием, а сильными антидепрессантами. Дампирка даже не стала отрицать, что она их принимает, просто не собирается общаться на эту тему со мной. А пресловутого душевного спокойствия у матери моего ребенка и в помине нет, значит ее все еще держит депрессия своими цепкими, холодными пальцами, не желая выпускать из своих ледяных объятий. - А Мустафа знает? - вырвалось у меня, о чем в следующую секунду я пожалел. - Мустафа не вмешивается в то, во что не нужно, - спокойно ответила девушка и снова промокнула порез салфеткой, теперь на ней было совсем немного крови. "Если бы любил, то вмешался бы", пронеслось в голове у меня. Хотя, не мне судить, возможно Роза с турком именно потому, что он "не вмешивается в то, во что не нужно". - Я принимаю "Moclobemide" полтора года. Энджи нужна здоровая и спокойная мама, а не неуравновешенная психопатка, бьющаяся в припадках, - произнесла Роза, улыбаясь. - Это ответ на твой вопрос. Полтора года прошло со смерти ее мужа, Майкла Лазара. Полтора года мать моего ребенка принимает ИМАО - антидепрессанты, и, естественно, за это время у нее сформировалась зависимость от них. Грустное осознание, но от него никуда не денешься, потому что это является горькой правдой. "Лучше горькая правда, чем сладкая ложь", так говорят в России. Но на какой - то краткий миг мне захотелось не знать этой правды, а продолжать жить в приятной иллюзии. Спустя секунду, это глупое, иррациональное желание исчезло, я всегда предпочитал правду, такой, какая она есть. Но сейчас эта истина приносила только горечь и оставляла после себя неприятный осадок, ведь ни я, никто другой не в силах ее изменить. Ее можно только принять, и мне придется это сделать, принять и смириться с тем фактом, что у матери моей дочки лекарственная зависимость. - Кстати, Дмитрий, откуда ты знаешь про "Moclobemide", и для лечения чего его применяют? - задала Роза вполне резонный вопрос. - Мне выписывали его пять лет назад после исцеления из сущности... - Я поняла, - прервала меня Роза, не дав закончить фразу, - но ты его не принимаешь, ведь так? - ее восточные глаза, делающие девушку похожей на экзотическую принцессу пустынь, внимательно вглядывались в меня. Она явно хотела услышать ответ на свой вопрос. Роза никогда не упоминала при мне моего ужасного прошлого, как это делали многие при Дворе. Я не обижался на этих людей, они мне чужие, их мнение меня никак не задевало. Дампирка никогда не употребляла слово "стригой" относительно меня, за что я был ей благодарен. - Я принимал его несколько недель, а потом перестал, - честно ответил я, ведь Роза тоже была правдива в своем ответе. - Ты не я, Дмитрий. Верно тебя называли студенты Академии Богом, - рассмеялась дампирка. Мы пришли на кухню обрабатывать и перевязывать ее порез, но вместо этого сидели за белоснежным столом и просто разговаривали. - Никакой я не Бог, Роза. Я такой же человек, как и все остальные, с множеством недостатков, - я тоже улыбнулся ей в ответ. Наш разговор, который начинался напряженно, стал дружелюбным и спокойным. - Верно, никто из нас не святой. Но когда я училась в Академии, мне казалось, что недостатков у тебя просто нет, - снова рассмеялась девушка. - Перевязывай рану, а то я уже курить хочу. Но сделать повязку, как и ответить я не успел. Я услышал легкие, мягкие шаги и, повернувшись, увидел вставшего в дверном проеме Мустафу. - Эмили с Летисией вернулись с прогулки, они сейчас в гостиной. Иди, пообщайся с ребенком, ты ведь для этого приехал, и вчера так рвался, - голосом с легким акцентом полностью лишенным эмоций произнес мужчина, обращаясь ко мне. Если в голосе эмоции и отсутствовали, то на лице турка, как всегда, было мрачное недовольство, которое в полной мере показывало его отношение к ситуации. Сейчас он, если можно так выразится, попросил меня оставить их с Розой наедине. И Мустафа имел на это полное право, Роза теперь его женщина. Я встал из - за стола и вышел из кухни, порез дампирке перевяжет он. А я пойду пообщаюсь с Энджи, моей любимой доченькой, которую, как только закончится отпуск, я увижу, скорее всего, только через год. Поскольку, ее мама предпочитает жить здесь, в Майами, в этом городе вечного лета и бесконечного солнца.