I need more dreams and less life

      Папа сидел в гостиной, у него в руках был свежий выпуск местной газеты. Он курил свою трубку. Я впервые видела его таким обычным после смерти Брайна.       Я хотела проскочить мимо, не хотела, чтобы он видел меня такой взвинченной. До лестницы оставалось всего пару шагов. - Эбигейл, - папа окликнул меня, и мне пришлось остановиться. Я обернулась и вошла через арку в кабинет. Стала в пороге и облокотилась о полки, на которых стояли многочисленные книги, папины медицинские справочники и всякая ненужная хренотень, которую он называет работой. - Привет, мартышка!       Я нахмурилась, но мне не удалось скрыть улыбки. Типичное приветствие папы. Сколько себя помню, он всегда говорил на меня мартышкой, но, черт возьми, что может быть общего между мной и мартышкой? Да, я была супер активным ребенком и принесла много проблем родителям, когда была младше и училась в школе. Даже если судить по внешности, я имела черные волосы, такие же брови и светло-серые глаза, и белую кожу. Я не была похожа на родителей, я была сама по себе. Плюс, эти глаза, они будто были, как у сверхъестественного существа. В общем, я похожа на ведьму, но никак на мартышку. - Я собиралась идти и отдохнуть, - я зажала пальцами переносицу, головная боль нарастала сильнее. - Раздражена? Что произошло? - папа даже отложил свою газеты и попридержал трубку. Что произошло? Серьезно? Ну, кроме смерти брата и моих странных видений - ничего. - Все в порядке, - вру я. Папа закатывает глаза, возможно, это привычка перешла мне от него. Ругается мама, кто-то раздражает, врет - просто закатывай глаза. - Не заметила, что у тебя сильно обострилась смена настроения? - спрашивает он. Я открываю рот, чтобы сказать, что не прав, хотя, да, он прав. - Раньше у тебя тоже такое, было, сейчас стало более сильнее. Я понимаю, чем это может быть вызвано. - Пап, давай только не об этом, ладно? Я устала и не хочу говорить о Брайане, - мямлю я. Папа начинает понимающе кивать. - Но мы должны говорить, Эбигейл. Мы не должны забывать, а говорить об этом нормально, не надо думать, что, не говоря, ты забудешь. Нет, такого не бывает, - папа раскидывает руками. - Ты прав, но в моей голове вертится только ругательства. Брайан оставил свою машину, а в ней все в дерьме, - я пытаюсь улыбнуться. Знаю, что папа всегда придерживался того, чтобы вспоминать о человеке только хорошее или смешное. Это кажется мне смешным, я не прогадываю, папа смеется. - Я могу подогнать ее в чистку, если обещаешь провести весь день в компании мамы, ей одиноко. Вы можете потратить деньги, сходить по магазинам, в кино. - Женские штучки? - Да, женские, - я только киваю. На самом деле это не лучшая идея, но я очень люблю своего папу и просто ненавижу дерьмо в машине. А машина переходит по праву мне. - Хочешь поговорить? - Я пойду, - говорю я, разворачиваюсь. - Я врач, могу забыть о том, что ты моя дочь и стать профессионалом. - Спасибо папа, - настойчиво говорю я и быстро поднимаюсь вверх. Папа главный в больнице, он профессионал, но я не хочу говорить ему о призраках, которые ходят за мной.       В моей комнате никого не было, но я остро ощущала чье-то присутствие рядом. Я закрыла глаза и попыталась просто выкинуть с головы все мысли. Может это они провоцируют мой организм на якобы видения? Я глубоко дышу и встряхиваю головой. Пытаюсь думать о чем угодно, даже о профессоре-старикашке из университета. Ничего не выходит. Я резко открываю глаза и оборачиваюсь. Надеюсь на то, что засеку что-то, что присутствует здесь. В итоге, я как загнанный зверек начинаются скакать по комнате и кружиться на месте, чтобы увидеть это. Я похожа на спятившего человека. Так и есть.       Я падаю на пол. У меня невероятная одышка, волосы липнут ко лбу. Я чувствую себя еще хуже, мне хочется истерически биться в конвульсиях и плакать. Я не могу так, я не могу. - Я не могу, не могу, - не замечаю, как начинаю говорить вслух. Слышу странные шорохи в комнате, но не поднимаю голову. Мне страшно. Я не чувствую себя сейчас в безопасности. Я не чувствую себя на месте.       Я кладу голову на холодный пол. Понимаю, что мне было совсем мало до нервного срыва. Я почти получила его. Все же, я пытаюсь думать о хорошем. Например... о папе, о дерьме в машине и, черт возьми, в мою голову приходит Лиам. Я снова не отблагодарила его, он ведь подвез меня. Я не хочу поднимать голову, поэтому я просто нащупываю рукой сумку и кармашек, где находится телефон.       У меня нет особо сил, звонить ему, поэтому я приподнимаюсь на локтях, все еще под навесом своих волос. Мне приходится щурить глаза с непривычки.       "Спасибо".       Это выглядит странно, но я нажимаю кнопку отправить и откидываю телефон. Я такая глупая. Я не знаю, не понимаю, чем вызваны эти смены настроения. Мне, правда, начало казаться, будто я принимаю сильнодействующий наркотик.       Ответ приходит быстро.       "Я не сделал ничего такого, чтобы ты могла сказать мне спасибо. Ты в порядке?"       Что он имеет в виду под словом в порядке? Я не чувствую себя в порядке уже давно. Я чувствую себя ужасно злой, агрессивной, но в то же время напуганной и слабой. Это ужасно.       "Не думаю".       Я кажусь более чем загадочной. Парням не нравятся такие ответы. Они не любят гадать, но на большее я не гожусь. Лиам не тот человек, с которым я должна обсуждать подобные вопросы. Я вообще не должна говорить с ним, я ведь считаю его весьма раздражающим типом.       "Не думаешь, что в порядке? Я могу приехать, или же, мы можем поговорить по телефону".       Я откидываю телефон подальше. Мне не стоило показывать себя с такой стороны. Что вообще происходит со мной? Иногда, я будто не я и меня это сильно пугает.

***

      Я открываю глаза и первое, что ощущаю - это ужасный холод. Я чувствую, как мои ноги превратились в лед, а руки даже синие. Я постукиваю зубами и нащупываю рукой одеяло, понимаю, что я не дома. Под ладонями сухие листья и земля. Я привстаю, моя спина болит. Я все в той же одежде, что была на мне вчера: черный свитер и черные узкие джинсы, ноги босые, а в волосах куча листьев.       Я встаю, трясясь и пошатываясь. Все кажется таким странным. Деревья, туман и ужасный холод. Оглядываюсь по сторонам и протираю лицо рукавом от свитера. Мои ладони снова в грязи. Я вглядываюсь через деревья, не вижу просвета, которого я ожидала увидеть, за просветом обычно была моя улица и дом. Но я не узнаю эти места. Я не вижу знакомого огромного дуба, на котором я вырезала первую букву своего имени, когда была помладше. Не вижу тропинки.       Я закрываю глаза и пытаюсь не податься панике. Я всего лишь зашла глубже обычного. Надо прислушаться. Я резко открываю глаза и начинаю идти вперед, моя интуиция не подсказывает мне ничего. Мне холодно. Я не чувствую своих пяток. Сухая листва зловеще шуршит под моими голыми ступнями. Я все чаще оглядываюсь. У меня нет такого чувства, будто кто-то наблюдает за мной. Я чувствую себя очень одиноко.       Наконец я вижу просвет, но, к моему сожалению это не улица. Всего какая-то поляна. Я выхожу на самую окраину и смотрю по сторонам. Никого/ничего не вижу и облегченно вздыхаю. Иду вперед, трава мокрая и мои ноги покрываются мурашками. Поляна очень большая, пока я добираюсь до середины, проходит некоторое время. Я не смотрю под ноги, хотя стоило. Когда моя ступа касается земли, только что взрыхленной и вскопанной я делаю шаг назад и опускаю голову. Склоняю голову набок и щурюсь, пока до меня не начинает доходить, что я вижу перед собой.       Я закрываю рот рукой и делаю еще один скачок назад. Яма вырыта не очень глубоко, рядом валяется лопата. Внизу, немного присыпано землей тело. Я вижу, что это девушка и труп наверняка еще свежий, кожа не настолько синяя. Я пытаюсь подойти ближе, чтобы самой не упасть в яму, но мне мешает резкий и довольно громкий звук, доносящийся с другого конца поляны. Я быстро поднимаю голову.       Ничего не вижу, пока не поворачиваю голову в другую сторону.       Очень бледная кожа, при таком освещении. Я не знаю, как выгляжу я, потому что моя кожа всегда слишком бледная, а у него она белая. Черные круги под глазами, будто он не спал несколько ночей. Косуха, джинсы и кофта - черные. Это напоминает сцену кино про вампиров. Лиам стоит неподвижно, он без эмоций смотрит на меня, уголки его губ опущены. Я позволяю себе моргнуть, и он исчезает. Я долго смотрю туда, где он стоял, но ничего не напоминает о том, что он только что был здесь. Он был!       Я опять склоняю голову на трупом. Черт возьми, я не должна здесь находится, если тот, кто убил ее вернется, а он вернется, то я могу стать такого же цвета как она. Я быстро встаю и бегу к лесу. Проскакиваю через кустарник, папоротник, деревья, ветки которых цепляют одежду и делают затяжки на свитере. Я падаю, споткнувшись о ветку. Ткань джинсов рвется на правой коленке. Я сажусь на коленки и хватаю воздух ртом.       Я сошла с ума. Я просто сошла с ума. Этому нет никакого нормально объяснения. Мне предвиделся Лиам, хотя он не мог здесь находиться. Я снова просыпаюсь в лесу. Я нашла труп. Я стала свидетелем. Держусь за волосы, пока не замечаю кровь на коленке. Туман почти исчез, поэтому стало видно намного дальше. Я встаю, пар идет изо рта. Обнимаю сама себя и делаю еще пару шагов. Надо отойти подальше, чтобы меня не увидели.       Я вздрагиваю, когда слышу шум шин по асфальту и недовольные сигналы. Рядом дорога, я иду на звук и выхожу на чей-то задний двор. Спешу убраться, обхожу стороной и замираю на дорожке для пешеходов. Мимо проходит бабуля, осматривая меня с головы до ног. Да, видок непрезентабельный: порванные джинсы, свитер в затяжках, грязные волосы, руки и босые ноги. - Такая молодая, а уже... - она проходит, и я не слышу ее дальнейших слов. Я бы просто послала ее, но мой язык не хочет меня слушать. Я читаю название улицы на коттедже. Надо же, я живу рядом.       Я не помню тех домиков, что прохожу, но за ними точно так же стоит лес, как и за моим. Как пестрят сайты по недвижимости - иметь дом здесь очень круто, свежий воздух, огромные задние дворы, добрые и отзывчивые соседи. Так и есть, но купить здесь землю почти невозможно, она передается из поколения в поколение - это престижно. Наш же дом, мои родители купили совсем неожиданно. Мимо меня проезжают дети на роликах, великах и скейтах. Детей здесь очень много, поэтому они собираются компаниями, гуляют на проезжей части или сидят у кого-то во дворе.       Я шагаю дальше, обхватив себя руками, пока не дохожу до своего дома. Вхожу через калитку и спешу в дом. Папа открывает мне, значит, я выходила через заднюю дверь, ведущую во двор. Папа обводит меня взглядом и пропускает вперед. Его лицо выглядит крайне удивленным и смешным. - Мамы дома нет, так что можешь рассказывать, - если бы мама увидела меня в таком состоянии, то обязательно закатила бы истерику и не впустила меня в дом с грязными ногами. - Нечего рассказывать, - папа отхлебывает из кружки. - Эй, мартышка. Ты вся в грязи и в листьях, босая. Я думал, что ты еще спишь, но где ты была? - Разве ты не видел, я вышла через заднюю дверь десять минут назад. Решила заняться физкультурой на заднем дворе, - вру я. Папа кивает и поднимает вверх брови, его очки сползают еще ниже. - Но тебя уже как полчаса ждет Лиам, он у тебя в комнате, - произносит папа, сверяясь с часами. Значит, в лесу я было дольше, чем думала. - Ты не спала, я проверял. Ты что во сне ходила? - Пап, мне надо в душ, позже поговорим, ладно? - папа провожает меня непонимающим взглядом наверх.       Я яростно открываю дверь в свою комнату и останавливаю взгляд на Лиаме. Черт возьми, он во всем черном. Я зло смотрю на него, сама не замечаю, как мои зубы сжимаются, я до сих пор не могу согреться. - Ты был в лесу, может быть час назад! - вырывается из моего рта. Лиам удивленно поднимает брови и облокачивается о подоконник. - Почему ты молчишь?       Я говорю очень громко и очень зло. Я веду себя как одичавшая, все потому, что я жутко напугана. Это превышает все рамки нормального. - Эбигейл, я приехал полчаса назад, я писал тебе ночью, насчет занятия, и ты согласилась, даже время назначила. Сама, - говорит Лиам. Я хмурюсь и, нащупывая подлокотник кресла, сажусь в него. - Я согласилась? - почему я не помню этого? Я не помню, что делала ночью, я не помню, как попала в лес. - Что с тобой? - спрашивает он, подходя ближе ко мне и садясь на корточки, чтобы видеть мое лицо. - Но я видела тебя на поляне, в лесу, - шепчу я. Лиам кусает нижнюю губу и выдыхает. - Что ты делала в лесу, Эбигейл? Как ты там оказалась? Почему босиком? - я закрываю глаза и качаю головой. Я открываю глаза и смотрю в глаза Лиаму. Прямо в них, в чертов омут, который, кажется, даже двигается. - Я не знаю, - это вопрос на все мои ответы. - Ты не знаешь, или не хочешь говорить? – допытывается он. - Я не знаю, я, правда, не знаю. Черт, - мне предвиделся Лиам, его там не было, это была иллюзия. - Что с тобой происходит? – спрашивает он, хмурясь и так же глядя мне в глаза. Мне нельзя ничего говорить, нельзя. Я не хочу, чтобы они думали, что я сумасшедшая. Я не такая. - Наверное, я просто стала лунатиком, - хорошее объяснение. Мне стоит придерживаться этого. - Лунатиком? – Лиам недоверчиво переспрашивает, а я киваю. - Видимо встала ночью и пошла в лес. - Это опасно, - я не могу понять, верит он мне или нет. Его лицо ничего не выражает. - Мне надо сходить в ванну. Я не хочу заниматься сегодня, - значит, я еще и согласилась заниматься с ним в выходной день. Почему я не помню всего того, что происходило ночью?