In the night

Огонь охватывает сухие листы и пожухлую траву на земле, заметает собой дороги и валит своим горячим дыханием ветви деревьев. Синее пламя обманчиво дает надежду, ассоциируясь у него с цветом воды в море, ведь на самом деле оно слишком сильно жжет кожу, сжигает кислород, моментально разъедая внутренности. Они дымят, а ветер уносит в серые облака густой дым копоти из душ отмерших клеток живых организмов. Ю Квон выключает телевизор, отбрасывая пульт куда-то на подушки дивана, подтверждаясь снова в том, что телевидение, так же, как и то синее пламя, съедает здравый мозг. Квон не знает, каково это – жить одному. Он не пробовал этого, словно это какое-то экзотическое блюдо, на которое смотришь не доверительно, с опаской: понравится-не понравится, вкусно-не вкусно. Вот только блюдо, понимает в последствии Ю Квон, сделано из того сорта рыбы, которой можно отравиться, если её неправильно приготовят. Таким же образом одиночество невидимым ядом проникает ему в организм, а он еще даже не знает об этом, пока еще только запаковывая чемоданы. Ю Квону предлагают съемки в фильме и он соглашается. Ничего, казалось бы, страшного, вот только съемки-то в Америке, за океаном. Но чувство тяжести на сердце не покидает его, а лишь сильнее давит на плечи с каждой заброшенной вещью в сумку. Не то, чтобы он бросает группу. Нет. Группой он теперь дорожит гораздо больше. Но контракт нарушать нельзя, так что, переступая через себя, он покупает билет в город, который носит название реки штата Калифорния. Но Ю Квон никогда не жил один. И не умеет он жить в одиночку. Потому что всегда рядом были родители, или, немного позже – группа. Теперь же он каждой клеточкой чувствует, что тот прежний мир пошатнулся, выбивая из Ю Квона ту устойчивость, которую давало ему постоянное общение. * * * Он прибывает в международный аэропорт Сакраменто. Первым же делом Ю Квон замечает, что здесь намного теплее, чем в Корее. Он пару дней живет в отеле, а потом его переселяют в квартиру. Он занят съемками только половину дня – или с утра, или по вечерам. И ему больше нравится, если съемки проходят вечером. Тогда не приходится оставаться одному. А по утрам всё кажется таким еще сонным и нереальным, что все страхи одиночества пропадают. Или нет. Они просто не успевают проснуться. Ю Квон возвращается «домой», в ту квартиру, что на углу 5той и I-Street, находящуюся в таком квартале, где помимо него много других азиатов. И когда он туда возвращается, то, если скоро уже вечер, он не задерживается, и, переодевшись, идет гулять по городу. Не то, чтобы он боится до дрожи в коленях оставаться одному. Он просто пытается любым способом избежать гнетущего одиночества в четырёх стенах. Любимое место у него в этом квартале – это пагоды*, растянутые от перекрестка к перекрестку по участку J-Street. А как по-другому? Именно это напоминает ему о доме. Так что парень чаще всего садится на лавочке напротив зданий-башенок, и тогда достает свой мобильный, поочередно щелкая подушечками пальцев по сенсорному экрану с именами Зико, Джехё, Кёна, П.О, Минхёка и Тэиля. Вообще он тратит много денег на телефонные звонки. Он набирает номер каждого из группы и говорит хотя бы 15 минут с каждым из них. Или же он звонит на скайп – но это только утром, потому что с Сеулом разница во времени 13 часов, а там, в южнокорейской столице только поздно, часам к 11, вся группа собирается вместе в общежитии, а значит часы Ю Квона, когда он им звонит, показывают не вечер, а 10 утра. И через монитор небольшого нетбука парень видит всех шестерых, которые, зачастую, громко болтают, перебивают друг друга и смеются, рассказывая последние новости. Квон скучает, еще бы. Вот так резко сорваться в Америку на месяц – это не проходит бесследно ни для него, ни для ребят из группы. Они упоминают об этом только между шутками, иногда бросая «ну и когда ты, черт возьми, вернешься уже?», называя Квона «американцем». И всё же разговоры когда-то заканчиваются. И как только это случается, Ю Квон остается один на один с собой и своими страхами. Ему приходится вернуться на пару часов в квартиру, перед вечерними съемками, в пустую двухкомнатную квартиру. Квон думает, что здесь слишком много комнат для него одного, но, что даже парадоксально, - слишком мало кислорода, а Ю Квону именно этого ресурса катастрофически не хватает. * * * Он выдыхает воздух из легких, приоткрывает глаза – их больно щипет то ли от воды, то ли от шампуня, так что он тут же сжимает веки. Его лицо полностью под водой, а с губ срываются пузыри воздуха. Он бы увидел их мутные очертания, если бы сейчас не закрыл глаза. Но Ю Квон и так знает, что кислород в воде слаборастворим, а растворяется, вроде бы, только в расплавленном серебре… Зачем он думает об этом, он сам не знает, но ему нужно отвлечься, чтобы ушли страхи. А страхи не уходят, только если «так хочется». Человек не может контролировать страх, это ведь одна из самых сильных эмоций. Страх можно побороть. А вот контролировать – нет. Во всяком случае у Ю Квона не получается. От злости он бьет ладонью по прослойке теплой воды, которая наполняет ванную, убирает мокрые пряди волос, липнущие к лицу, и хватает большое полотенце. Холодно. Босыми ногами, с которых стекает душевая вода с тела, прижимая к плечам бежевое полотенце, Квон идет прямо по паркету квартиры, в спальню, не заботясь о том, что оставляет за собой мокрые отпечатки следов ног. В спальне он опускается на кровать, прижимаясь щекой к белой ткани. О том, что вода безжалостно пропитывает простыни и подушки, оставляя на них серые пятна, он тоже нисколько не волнуется. Единственное, что хочется сейчас – снизить свою реакцию на окружающее. Заснуть. Ему снилась темнота. Темнота, как та пытка, которую американцы даже использовали как психологический метод пытки, лишая подозреваемых в терроризме слуха и зрения. Темнота и изоляция, которые вызвали потерю контроля над эмоциями и галлюцинации. Темнота, которая заставляла сходить с ума. Квон просыпается, тяжело дыша, - до каких тут уменьшений частоты сердечных сокращений или чувствительности сенсорных систем? Нет, его сознание сейчас, наоборот, бушует, переливаясь грохотом кристально чистой от красок нереальности и неслышимой тишины. Он скидывает простыню и идет босыми ногами по холодному паркету на свежий воздух. Еще перед тем, как выйти на балкон, он успел заметить, что электронные часы показывают начало первого ночи. Завтра у него выходной. К чему следовать нормальному распорядку? Теплый ветер приятно греет его плечи. Наверное, завтрашний (то есть уже сегодняшний) день будет жарким. Ю Квон останавливается, облокачиваясь на деревянный подоконник балкона. Темно-синее полотно неба не радует его россыпями звезд, те скрыты под бледно-молочным с синим оттенком слоем плывущих полуночных облаков. - А вообще-то это типично американский юмор. Так что не подходит. Квон вздрагивает от этого неожиданного тихого, но звонкого голоса, который звучит рядом с ним. Парню кажется даже, что за его спиной – он оборачивается, но видит лишь темный коридор, ведущий обратно в квартиру. - Да наверное… - тихо говорит кто-то еще, и тогда Квон понимает, что эти голоса раздаются с соседнего балкона. На улице темно, а силуэты тех, чьи голоса он слышит, Квон наконец-таки различает на фоне безлунного неба. - И разве я не говорил, что хочу увидеть горы Гвантемалы? – спрашивает обладатель звонкого голоса, и Ю Квон слышит в его тоне обиду. - Ну скажешь тоже… - Майя. Горы Майя, - тихо смеется тот, чей голос Квон услышал первым. – Это было бы как в Ларе Крофт. - Дурак, это было в Камбодже. Голоса замолкают. Квону немного неловко, что он стал свидетелем чьего-то разговора, но возвращаться в квартиру совсем не хочется. - Дай сигарету, - вновь раздается голос первого. - Знаешь же, что не дам. - Ха. Я знаю обратное. - Ты за голос не волнуешься? - У меня отпуск. Второй парень что-то недовольно бормочет в ответ, и все-таки достает пачку сигарет – Ю Квон слышит шуршание фольги, а потом и щелчок зажигалки. На секунду на соседнем балконе становится светлее, так что Квон успевает заметить двух парней: один из них худой, со светлыми волосами и одет он в какую-то безразмерную футболку, а второй в майке, и Ю Квон замечает его накаченные руки. Огонь гаснет, а худой парень делает затяжку и выпускает дым в ночное небо. - Если бы не он, ты бы сейчас не выпрашивал у меня сигареты, - говорит ему тот, что с немного низким голосом. - Давай обойдемся без этих драматичных воспоминаний?.. - Как хочешь. Ю Квон тихо ступает по полу, возвращаясь в квартиру. Ну не может он дальше слушать чьи-то откровенные разговоры. Хотя это и помогает отвлечься от той пустоты, что окружает его вокруг. Парень идет на кухню и делает себе кофе, вот только оно так и остается нетронутым, потому что Квон сейчас может спокойно закрыть глаза, вспоминая ту атмосферу, которая пронзала диалог голос с соседнего балкона. Просыпаясь утром, часов в 10, Квон чувствует себя наконец-таки отдохнувшим, хотя и зевает каждую минуту. Он идет на кухню, выливает чашку холодного кофе, которое приготовил ночью, в раковину, умывается и делает себе свежий горячий кофе, который берет в руки и идет на балкон. Первым делом он бросает взгляд налево, но соседний балкон оказывает пуст. Квон делает глоток обжигающего напитка и закрывает глаза. Солнце приятно греет кожу. Ветра почти нет. И тут он слышит вчерашние голоса. - Кевин! - Давай иди сюда, - на соседнем балконе появляется худой парень, и Квон наконец-таки может его разглядеть: бледная кожа, не слишком длинные блондинистые волосы, красивое лицо. Но что самое неожиданное – Ю Квон запоздало понимает, что язык, на котором говорили эти парни – его родной, корейский, а глядя сейчас на узкий разрез глаз светловолосого Кевина, ему становится ясно, что тот и правда кореец, и он удивляется такому совпадению. - О, - Кевин замирает, замечая взгляд Квона. – Hello~ - Привет, - отвечает Ким, склоняя голову. - Омо! Ты кореец? – удивленно спрашивает блондин, слыша язык, на котором ему отвечают, а Квон тут же кивает. - Не ожидал встретить здесь еще кого-то… Договорить он не успевает - на балконе появляется второй парень – у него тоже светлые, но только короткие волосы, и оттенок в них золотистый, тогда как цвет Кевина больше пепельный. - Кого ты там не ожидал встретить? – спрашивает он у Кевина и тут же сталкивается взглядом с Квоном. - Это Илай, - худой парень пропускает вопрос мимо ушей. - А я… - Кевин, да, - перебивает Квон, слегка улыбаясь. - Я …слышал. Кевин в ответ тоже улыбается, а Ю Квон называет им своё имя. - Так ты кореец?.. – Илай повторяет вопрос своего друга, и Ю Квону уже становится немного смешно. ____ * Пагода - (португ. pagoda - от санскр. бхагават - священный), буддийское мемориальное сооружение и хранилище реликвий. Пагоды имеют вид павильона или башни (часто многоярусной), возникли в начале н. э. в Китае, известны в Корее, Японии, Вьетнаме.