In the night

У него – три пропущенных вызова на мобильном, а еще два – в игнорируемом окошке скайпа. У них – взятый на прокат старый, года, наверное, 91-го. BMW E30 M3 темно-красного цвета. - Американские каникулы, - весело выдает Кевин, сидя, как обычно, на пассажирском сидении около водительского, которое занято Илаем, а Квон занимает широкое заднее пассажирское, обтянутое потертой кремовой кожей, усаживаясь посередине, так, чтобы глядя вперед была видна пустая в будний день автострада с открывающимся типично американским пейзажем полей и пожухлой травы с черно-белыми ограничителями по бокам, что-то вроде MAXIMUM SPEED 55. Квон обожает этот жаркий ветер в раскрытые окна и банки теплой колы, ему нравится слушать часто и много говорящего Кевина и не так часто отвечающего ему Илая. Квон быстро привыкает к их речи, в которой мешаются слова двух языков – это кажется ему тем самым, без чего этих двоих он представить ну никак не может. Они останавливаются где-то на Ривер-роуд, вроде, в Кортленде, заказывают себе холодные напитки, а потом гуляют по берегу. Людей здесь почти нет, так что можно дурачиться и покупать мелкие сувенирчики, делать снимки на телефоны, а потом смеяться с них всю дорогу назад, в Сакраменто. Ю Квон думает, что вряд ли пришел бы в себя без этих двоих. Вряд ли стал бы намного реже видеть кошмары, просыпаясь с дрожащими руками посреди ночи, вряд ли до сих пор точно так же опасался бы оставаться одному в квартире, и, конечно, вряд ли бы он стал намного чаще улыбаться. Квон сам не понимал, откуда в нём это взялось – черная жидкость, разбавляющая, как чернила белый лист бумаги, каждую клеточку его тела. Но он понимал одно – без Кевина и Илая вряд ли это размытое тёмное пятно страха и отчаяния у него внутри прибавило красок. * * * Когда Илай в какой-то особо жаркий день предлагает помыть машину, Кевин лишь кривится, падая на кровать Квона и включая телевизор. А Ю Квон почему то соглашается и догоняет Илая, чтобы дать свой ответ. Они включают в машине музыку, оставляя двери раскрытыми нараспашку, Илай вымывает изнутри стекла, а Квон смывает мыльной водой пыль, осевшую на боках и крыше красного би-эм-дабл-ю. Спустя несколько минут из дома выходит Кевин с сигаретой в тонких пальцах, за что получает выговор от Илая, а потом и брызги прохладных капель воды на одежду от Ю Квона. - Эй, парень! – возмущенно орет Кевин, но Илай с Кимом лишь усмехаются и продолжают начатую работу. Спустя минут 15 Квон замечает нависшую над ним тень. - А диски ты кому оставил? – Кевин останавливается рядом с Квоном, придирчиво оглядывая вымытую поверхность машины. - Тебе, - Ю Квон пихает в руки блондина мочалку и сбегает к Илаю. - Ну ты слышал? – Кевин разыгрывает обиду, обращаясь к Илаю, а тот бросает, что заберет все сигареты и деньги, если Кевин не протрет насухо всю машину. Тот что-то недовольно бурчит, но выполняет всё, о чем просит Илай, иначе тот и правда может сдержать слово и лишить его holiday`ского никотина. А вечером Ю Квон, сидя на балконе напротив своих «американских корейцев», видит, как Кевин держит в тонких хрупких пальцах очередную сигарету, а Элисон молча, но с несменной улыбкой на губах, слушает болтовню друга. И Квон в который раз убеждается, что Илаю нельзя разбрасываться обещаниями, пусть даже шуточными, но которые он не способен сдержать. * * * Ю Квон уже намного реже задумывается над временем, над сроками своего пребывания в новом городе и над истечением этих самых сроков. Это как раз тот момент, когда так можно – не беспокоится. В конце недели Ю Квон непредвиденно задерживается на работе вечером, а ведь дома, в соседней квартире через стенку, его снова ждут «его американские корейцы», как он иногда в шутку звал Кевина с Илаем. В телефоне уже 4 пропущенных, и когда экран светится новым входящим, Ким берет трубку, сразу же узнавая голос Кевина: - Эй, ну ты там где? - У меня еще одно незапланированное дело, - виновато отвечает Квон. - Айщ…чего сразу не предупредил? - Ну говорю же – незапланированное. - Айщ, - недовольно повторяет Кевин. - Ну прости. Я скоро. Ждите, - извиняется в телефонную трубку Квон и нажимает «отбой». И всё-таки на его губах легкая тень улыбки. * * * Летний воздух слишком жаркий, суховатый, обжигающе душный. Но даже не это заставляет Ю Квона плавиться изнутри. Когда он заходит в комнату, а точнее просто приоткрывает дверь, то видит, что Кевин с Илаем его не дождались. И понимает, что вряд ли они теперь его вообще ждут. Комнату наполняет лишь тусклый желтовато-оранжевый свет непонятно как оказавшейся в обычной гостиничной спальне неновой вывески. Взгляд Ю Квона застывает на обнаженных телах двух парней: Илай, который тяжело и прерывисто дышит, накрывает Кевина сверху, а тот сжимает и комкает тонкими пальцами влажные белые простыни на постели, выгибается в позвоночнике, тихо-тихо стонет, откинув голову с блондинистыми волосами назад, так что пряди этих самых волос теперь хаотично разбросаны по простыне. Ю Квон понимает, что он здесь лишний, но ему так трудно оторвать сейчас от них взгляд, хотя сознание на максимальной громкости шепчет ему, что нужно бежать отсюда как можно дальше. Он заворожен плавными движениями своих новых знакомых, и в то же время что-то неприятно-колкое заползает ему в мысли, отчего бешено колотящееся сердце сдавливается в тисках. Он сглатывает, выдыхает и срывается с места, надеясь, что Кевин с Илаем не заметили его секундного присутствия. Квон предельно осторожно и тихо ступает по паркету, закрывает за собой дверь, а потом бежит на улицу, и дальше по тротуару вперед. Вечерние огни города вперемешку с шумом шин по асфальту уже редких автомобилей смешиваются в один разноцветный яркий комок, а горная смола под подошвами его кед приобретает оранжевый оттенок с переменчивыми вспышками тёмного аквамарина. Квон останавливается, лишь когда за его спиной остается не менее двух кварталов и пытается отдышаться. Он не думает, что Кевин и Илай вместе – это что-то неправильное. Как раз наоборот. Слишком уж они ладят между собой. Он не чувствует обиды, злости или разочарования. Квон думает, что так должно быть, так уже всё сложилось, и по-другому не будет. И все-таки внутри разливается жгучая ядовитая смола, отравляя дыхание, делая каждый вдох прерывистым, и сковывая мысли, затвердевая вяжущей тяжестью грубого холодного бетона. Квону не остается ничего другого, как, с получаса побродив по тротуарам Сакраменто, возвращаться к себе в квартиру. На этот раз он даже не делает попытки зайти в соседнюю дверь. Ким неслышно прикрывает за собой дверь, а потом бросает вещи на пол и сразу же идет спать. Сегодня в его сны возвращается то, что он успел уже забыть. Страх и необъяснимый холод в жаркую августовскую ночь сковывает кости, заставляя кутаться в тонкое покрывало и небольшой плед, прижиматься щекой к твердому матрасу, пытаясь впитать в леденеющую кожу капельки тепла. * * * На следующее утро Квон с трудом разлепляет веки, не понимая, что вообще заставило его проснуться. Когда он прислушивается, то слышит звук своего мобильного. Приходится сползать с кровати и брести по квартире, вспоминая, где же он оставил вчера сумку. Наконец телефон оказывается в его ладони и пальцы проводят по светящемуся экрану. Новое сообщение. Ким сонно щурит глаза и убирает телефон в карман джинсов. Пусть будет непрочитанное. Он идет на кухню и заваривает кофе. Напиток бодрости, как и обычно, помогает. Квон бросает взгляд на часы и видит, что уже половина первого. Работа сегодня с трех до девяти помогает ему войти в роль жизнерадостного и ничем не угнетенного парня, и как только съемки заканчиваются, он не скидывает этот образ сразу. Почему-то вчерашний вечер забывается, и на обратном пути он беззаботно отвечает на звонок Кевина, и только когда кладет трубку после обещания зайти к ним, вспоминает о том, что видел их вчера в одной постели. Квон не забывает купить бутылку вина, а когда дверь соседней квартиры распахивается, он видит радостного Кевина, который весело начинает ему рассказывать о каком-то взятом напрокат фильме, потом видит вино, и настроение его улучшается еще больше. - Кстати, я вчера задержался совсем уж допоздна, - слегка привирает Ю Квон, одновременно здороваясь с Илаем. По поведению этих двух Квон может сказать, что они общаются так же, как и всегда, так что Ким пытается заметить какие-то новые жесты или взгляды этой парочки, но тщетно – они ведут себя как лучшие друзья. - Ааа… - тянет Кевин. – Я не слышал, как ты приходил. Вряд ли услышал бы, думает Квон, незлобно усмехаясь в мыслях. Он понимает, что это не его дело. Для него Кевин и Илай это сладкий американский джем с корейским штампом на упаковке, и честно говоря, он никак не ожидал увидеть его на полке супермаркета здесь, за океаном на переплетении улочек Сакраменто. Кстати, о городах – дальше Квон слышит то, что заставляет его перевернуть верх дном свои не построенные планы на ближайшие несколько выходных. - Я не говорил еще, - начинает Илай, открывая бутылку не дорогого вина, купленного Кимом, - но мне нужно будет уехать на пару дней. В комнате нависает тишина, потому что Квон не будет ничего говорить, пока Элисон не договорит, а Кевин достает из шкафа бокалы и, бросив на Илая неуверенный взгляд, говорит: - Это ты о… - Ну, помнишь, я говорил про документы? - Илай дожидается кивка блондина, а потом продолжает, уже объясняя Ю Квону: - Я раньше жил в Лос-Анджелесе, а потом оказался в Сеуле. В этом году году мне нужно переоформить документы, так что это одна из причин, почему мы с Кевином здесь. - Это твоя причина, - тихо бормочет Кевин, позволяя улыбнувшемуся Элисону разлить вино по бокалам. - И когда ты поедешь…в Лос-Анджелес, правильно? – спросил Квон, усаживаясь на диван. - Да. Завтра. - Омо, почему ты не сказал мне дату сразу, - грустно сказал Кевин. – У Ю Квона же выходные как раз. - Ну вот и развлечешь его, пока меня не будет. - Я думал, вы вместе поедете, - заметил Квон. - Нет, я сам. - Почему? – в один голос спрашивают и Кевин, и Квон. - Потому что это далеко. - Да ладно, - перебил Кевин. – Мы правда можем поехать вместе. И Квон с нами, да? - Точно, - соглашается Ким, и они вдвоем с блондином переводя взгляды на слегка задумавшегося Элисона. - Я, конечно, не против…но это как Boston Tea Party, - прикусывает губу тот. - В смысле, что увидим побережье? - В смысле, что это слегка невыносимо. - Но потом у меня не будет других выходных, - разочарованно говорит Ким. – Тем более, когда еще я смогу проехаться по штатам? Илай только пожимает плечами, раздавая наполненные вином бокалы парням на диване, а сам не делает ни глотка алкоголя. Фильм, который включил Кевин, всеми уже успешно забыт, потому что они сидят рядом с Илаем, и, открыв в интернете справочник карт дорог, вместе решают, как лучше ехать. - Погоди…Вальехо?...- останавливает Кевин другого блондина, когда на его глаза попадается испанское название города округа Солано. – Это же…это… - Что? – переспрашивает Илай. - Land, Sea and Sky… - А?! - Королевство Дискавери. - Что?! - Я рекламу видел. - Рекламу чего? – уже раздраженно говорит ему Элисон. - Парка аттракционов. - Ха! – усмехается Илай. – Мини-диснэй-лэнд? - Вроде того, вот смотри, - Кевин роется в каких-то бумажках около телефона, а потом достает ярко-синюю афишу с разноцветными надписями и картой огромного парка с множеством аттракционов, бассейнов и аллей. - Ну ты видишь? Это же просто супер…мы должны туда съездить, - восторженно лепечет Кевин, болтая бокалом в руке, так что жидкость, слегка подрагивая, круг за кругом омывает стеклянные стенки. - У тебя одна идея бредовее другой, ага? – усмехается Илай. - Но пока что мои идеи всех устраивали, ага? – не остается в долгу блондин. - Тогда придется остаться в Вальехо на день, ладно? Или чуть больше. Я не знаю, когда буду ехать обратно… - снова задумывается Илай. - Давай подумаем об это позже, окей? – зевает Кевин. - Да. А теперь спать. - Не рановато ли? – удивляется Квон, хотя, видя, как клонит ко сну выпившего блондина, соглашается с Илаем. - Нет, - отвечает ему Элисон. - Завтра подьём в 4 утра, если вы все же намерены поехать со мной. Ю Квон нехотя прощается с парнями до утра, с улыбкой на губах закрывает за собой дверь и идет к себе. Неожиданные путешествия стали неотъемлемой частью его общения с этими двумя, и такую частичку он никогда бы не заметил на что-то другое. А после выстроенной цепочки маршрута, долгих договоров, усталости от насыщенного рабочего дня и выпитого красного вина он практически мгновенно погружается в сон. Ю Квон не понимает, спал ли он вообще, потому что когда звенит будильник, у него чувство, что мелодия раздается как только он лег на кровать и закрыл глаза в ожидании сна. Он трет слипающиеся от недосыпа глаза, и бредет по прохладному паркету за дозой кофеина. Он выпивает аж две чашки, пока наконец-таки приходит в себя. Когда он слышит приглушенный стук в дверь, его встречает Илай, такой же взлохмаченный и не выспавшийся, как и он. - Хай, - кивает головой парень. – Готов. Ким бросает короткое «угу», берет небольшую сумку через плечо и идет за блондином. На улице он видит Кевина, который выглядит самым бодрым из них всех. - Я поведу, - говорит он Илаю. – Потом поменяюсь с Ю Квоном. Кстати. Доброе утро! – Кевин легонько толкнул вялого юношу с рыжеватыми волосами. – Вальехо ждет нас! - Как скажешь, - усмехается Ким. - Ну тогда… поехали? На четверть открытые окна темно-красного BMW 90-х впускают утренний и пока еще прохладный ветер, холодя кожу, что Квону даже немного зябко. Он застегивает ярко-красную мастерку, а в мыслях у него мелькает "надел под цвет машины». Людей практически нет, то есть нет вообще никого, по крайней мере Квон не видит на мелькающих за окном улицах. Квон занимает уже привычное место на заднем сидении, Кевин – за рулем, а Илай на соседнем с водительским. Конечно, Элисон расчитывал ехать напрямую по Шоссе номер пять, по западной Вэст Фриуэй, но из-за поставленного любителем парков аттракционов условия об обязательном посещении Вальехо, им придется сделать небольшой крюк. Они выезжают на Линкольн Хайвэй, и едут, не сворачивая. Квон смотрит, как проносятся за окнами белые и желтые полосы разметки, оранжевые и зеленые поля, шумные грузовки и похожие друг на друга, как одинокие скучающие деревца, серые с разноцветными вывесками мотели и закусочные. Где-то после Диксона солнце начинает уже припекать, так что Квон стягивает кофту, оставаясь в светлой майке, и наклоняется вперед между двумя передними сидениями. Илай то ли спит, то ли нет, а Кевин сосредоточен на дороге. - Давай я сменю тебя, - предлагает Ким. Кевин соглашается, через минуту останавливая машину у обочины, Илай открывает и протирает сонные глаза, Квон снова выводит машину на трассу. Кевин, просит сменить станцию, и снова начавший дремать Илай переключает радио-волну, и через пару щелчков, снова по просьбе Кева, делает звук на близкой к самой максимальной отметке, потому что песня слишком уж знакомая, а Кевин с заднего сидения незамедлительно начинает петь: - Amsterdam, Boston, Berlin, San-Fran-cisco!.. If you're going to San Francisco you should wear some flowers in your hair, If you're goin' to San Francisco…* Квон смеется, а Илай морщится от громкой музыки и закуривает сигарету, на максимум спуская вниз оконное стекло. Не менее знакомая мелодия раздается следующей, и теперь подпевают даже Илай с Ю Квоном, иногда перекидываясь веселыми взглядами: - Alabama baby said hallelujah, Good god girl I wish I knew уа…** Квон чувствует, как жаркое солнце опаляет его руки, как нагревается под ладонями руль, но тепло ему не только от летнего жара – тепло, потому что эти песни в созвучии с их тремя голосами – это лучшее, что он запомнит из Америки. БМВ сворачивает с 80го шоссе на Ферграундс драйв и Квон уже издалека видит силуэты американских горок, возвышающихся над уровнем крон деревьев и редких зданий. Квон смотрит, как Элисон захлопывает дверь машины на стоянке, регулируя сидение и зеркало так, как ему удобно, а Кевин в это время оставляет свою сумку Киму, а сам подходит и наклоняется к открытому на всю окну. Квон делает вид, что смотрит на панораму солнечного западного парка, но успевает заметить, как губы Кевина, улыбаясь, касаются уха другого блондина, говоря что-то перед недолговременным прощанием. Наверное, раньше Квон не придал бы этому жесту особого значение, но теперь это как фрагмент мозаики, и он не может его выкинуть из мыслей, потому что тогда нарушается целостность. Илай машет им на прощание рукой, а блондин и брюнет остаются на площадке паркинга, провожая взглядом удаляющийся автомобиль. Наконец они переводят взгляды назад, и оба парня неуверенно замирают, улыбаясь глядя на раскинувшуюся сеть Дискавери Королевства. - Ну…идем что ли? – смеется Квон. В парке, не смотря на будний день, достаточно много людей, в основном, детей и подростков, хотя встречаются всех возрастов. На каждом углу их ждет что-то новое, в яркой красивой упаковке и приветливо-зазывающей вывеской: и мороженное Dippin Dots, и игрушки, и сувениры, атрибутика супергероев, как в Sky Supply, освежающие напитки, яркие афиши аттракционов, и огромный с фасадом из высоченных пальм Merlin`s Dolphin Theater, фонтаны, цветы всех видов и любой расцветки, маленькие кафешки в зонах отдыха, лавочки, беседки и вообще всё, что нужно парку аттракционов. - Жаль, что Илай такое пропустит, - говорит Кевин, отдавая деньги за мороженное. Себе он покупает Vanilla over the rainbow, а Квону протягивает рожок «карамельного капучино». – Ммм, невероятно. Всю дорогу сюда мечтал о мороженном. Через пару часов у Квона уже кружится голова от всех этих расцветок афиш, веселого смеха и шума воды бассейнов и фонтанов, криков туристов, пролетающих над их головами в кабинках уже испытанных ими с Кевином американских горок, майка от жары липнет к телу, а во рту слишком сладко от шоколада, орехов, сладкой ваты, мороженного и газировки – ничего другого Кевин не покупает. Наконец-таки они оказываются недалеко от выхода, так что Квон без раздумий тянет Кевина подальше от гомона аттракционов. Наверное, часы показывают около пяти, Квон только удивляется, что они так там долго делали всё это время, которое пролетело словно сверхскоростная комета на ночном небе. Вместе с парнем блондином они идут по тротуару, вдыхая охлажденный ветер с недалекого океана. Они говорят об этом парке, что за их спиной, хотя говорит, по большей мере, Кевин. Второй же парень слушает, ощущая усталость на своих глазах. И тут, когда Кевин говорит: «Я уже скучаю по Илаю», Ким сразу же видит контекст в его предложении. На самом деле ему кажется, что блондин знает о том, что Квон обо всем догадался. Вот только он так и не решается спросить давно ли они вместе. Не спрашивает, любят ли друг друга. А не спрашивается, потому что Квон не думает, что это не важно. Просто вопросы и ответы на них требуют чего-то большего, чем обычной улыбки на уровне беседы «как хорошо этим утром в Вальехо». В отель они добираются часам к девяти. Или к десяти? На самом же деле, когда Квон кидает взгляд на циферблат часов, то видит цифру «11». - А прогулка-то долгой оказалась, - бросает он Кевину, который бессильно падает в кресло. - Ты говоришь как Вилли Вонка, - смеется блондин. Ким делает удивленное лицо и уходит в душ. Когда он возвращается, Кевин выкуривают уже седьмую, судя по количеству окурков в пепельнице, сигарету. - Сколько можно сидеть на этих психостимуляторах? - Что? – непонимающе вздергивает бровь Сонхён. - Ты слишком много сигарет выкурил за короткий промежуток времени. - Это от скуки, - поясняет Кевин, пожимая худыми пелчами. - Никотин - это нейротоксин, который вызывает паралич нервной системы, - говорит Квон. - Он вреден для здоровья. И еще… - Ну все, все, я понял, - Кевин тут же затушил сигарету. – Илай уехал, и ты уже говоришь в точности как он. Ю Квон решил не делать уточнения, что они расстались с Элисоном еще утром, и вообще его слова никак не похожи на то, что сказал бы в этом случае Илай, а блондин в это время резко поднялся с кресла. - Раз уж тебе не нравятся сигареты, то… - After every party I dieee,*** - фальшивя, тянет Кевин пол часа спустя, делая глоток виски, который для него слишком крепкий, поэтому парень морщится. - Зачем ты пьешь, если… - Американцы пьют виски, - перебивает Квона Кевин. – А мы где? - В Америке, - приходится согласиться Киму. - You`re totaly right… - кивает Кевин, делает новый глоток, слегка кривит губы, а потом опускает голову на вытянутую на столе руку. - Эй, а не пора ли тебе уже отдыхать? – Квон толкает Кевина в предплечье. Тот говорит ему что-то в ответ, но Ким не может расслышать. Он тянет блондина к себе, ставя его на ноги, и ведет к кровати - Илай же не простит ему, если он бросит его в таком состоянии. - Ложись давай, спать пора. Кевин падает на кровать, но руки Квона не выпускает, заставляя нагнуться, а потом говорит, но слишком тихо. - Что? – не понимает Квон, нагибаясь еще чуточку ближе. У него от алкоголя совсем немного кружиться голова, а мысли улетучиваются, оставляя лишь свою кэш-копию или что-то такое. - После каждой вечеринки… Ким понимает, что парень снова поет слова неизвестной ему песни… - Я… …но что-то в интонации Кевина меняется, потому что… - …умираю, - допевает блондин, а потом целует губы Квона. Это…неожиданно? Негромко сказано. Запах алкоголя, шампуня Кевина, жара этой душной комнаты, и влажные губы блондина буквально вырывают весь здравый смысл из Квона. Хотя некоторые остатки этого здравого смысла всё же остаются. - Fuck, ну что ты делаешь? – разрывая связь между их губами, злится Ю Квон, отталкивая тонкие руки Кевина, который притягивает к себе Кима. - Отпусти, - категорическим тоном просит Квон. - Я хочу… - конец фразы остается не сказанным, потому что жесты Кевина говорят ярче всяких слов - он кладет ладонь на пояс квоновских джинсов и тянет к себе. Низ живота наливается тяжелым, как свинец, и неправильным, как кривое отражение, теплом. Сердце замирает, а все мысли исчезают, словно смытые одной разрушительной волной цунами. - Кев… - вторая ладонь ложится на губы Ю Квона, а потом блондин тянет к себе Квона, и тот нависает сверху, накрывая своим телом бедра Кевина. Сонхён приподнимается вверх, изгибаясь в спине, а Квон не может привести в порядок дыхание. Он думает, что так делать нельзя. Но бешенный ритм ударов сердца и горячяя тяжесть внизу живота говорят иначе. Решиться действовать его заставляет еще одна мысль – воспоминание о том, как этот хрупкий парень выгибал свою спину под тяжестью тела Илая. Потому что сейчас место Элисона отведено Ю Квону. И да, он принимает эти правила. Потому что желание услышать стоны Кевина тушит реальный мир, и нерешительность с каждой долей секунды отступает, рисуя в полумраке комнаты силуэты бледной кожи блондина. Он стягивает с Кевина ненужную одежду, срывает ее с себя, снова накрывает Кевина сверху, как это когда-то делал Илай, слушая едва разборчивые фразы Кевина, что ему делать дальше. Квон слушает каждое его слово, следует им, сначала проникая внутрь пальцами, а потом медленно входит в Кевина. Он не знает, больно блондину или нет. Кевин это сам предложил, - находит себе оправдание Ким. А Кевин наконец-таки стонет, выгибаясь под Ю Квоном, царапает спину того, желая большего. А Ким слушается, и он уже совсем на грани потери сознания, потому что всё, что они делают – это не просто неправильно, на этом горит огромный огненный крест искаженности, а еще это слишком нереально и похоже на взрыв вулкана с максимальной оценкой восемь по шкале мощности вулканических извержений. Вот только когда всё заканчивается, и Квон обессилено падает на влажные простыни, то чувствует что угодно, но не то тепло, или жар которые сопровождают горение. По венам разливается слабость, затуманивая веки и зрение серыми пылинками удушливого, с отвратительным запахом цемента, вулканического пепла. А когда глаза уже плотно закрыты, то Ю Квон хватается за промелькнувшую в сознании мысль, но она его никак не может обнадежить - он с ужасом понимает, что пепла этого слишком много, и неотвратимыми шагами наступает вулканическая зима. Квон засыпает хоть и быстро, но спит неспокойно. И когда он просыпается, в комнате всё еще полумрак, а темно-зеленые цифры электронных часов показывают около четырех утра. Парень шумно вздыхает, и тогда чувствует, как ворочается рядом Сонхён. - Не можешь заснуть? – спрашивает Кевин, поворачивая голову к Ю Квону. - Не могу, - едва слышно отвечает ему Ким, переворачиваясь на спину и устремляя взгляд в потолок. - Уже утро, - тянет Кевин, бросая быстрый взгляд сначала на тот же циферблат, а потом на окно. - Перед рассветом всегда темней всего, - Квон говорит то, что где-то когда-то услышал и поверил. А вот теперь его слова слышит Кевин, и он тоже в них верит. - А мне перед рассветом всегда спать хочется, - зевая, говорит Сонхён. - Ну так спи. - Не могу. Я когда глаза закрываю, то… Он замолкает. Квон не решается спросить. И тогда Кевин раскалывается сам. - В твоих глазах… знаешь, что я там вижу? – начал он. Ким молчит. Они так мало говорили так откровенно между собой. А еще он знает, что Кевин умеет красиво говорить. И в который раз он хочет послушать и убедиться в этом. - Ты как мираж воды в Колорадо… или иллюзия двойного солнца. А, нет, - блондин перебивает сам себя. - Я придумал…В Колодаро, несколько миль от Солтон-Си, есть гора. Она называется горой Спасения, и ее камни покрыты уж не знаю сколькими литрами цветной краски… У этого места религиозная история и религиозный смысл. Но это своеобразный аттракцион. И знаешь…наверное, если смотреть издалека, из песков пустыми, то гора Спасения будет казаться миражем. Таким спасительным, может, даже на расстоянии вытянутой реки. Но всего лишь иллюзией. Сонхён на секунду замолкает, а потом тихо-тихо произносит. - Я вижу такой мираж в твоих глазах. Квон не отвечает ничего. Его почему-то обижают эти слова. Кажется, что он растворяется в душном воздухе пока еще ночного воздуха, и вот-вот сейчас исчезнет, потому что слова Кевина звучат уже совсем не красиво, как в начале. Они обнажают правду, а такая правда Ким Ю Квону не нравится. Ему не нужно смотреть на Кевина снова, чтобы вспомнить его глаза. Но он определенно знает ответ, и еще знает, чем побить карты Сонхёна, пусть там даже флеш-рояль. «А в твоих глазах арктическая пустыня, Кевин. Не нужно было пробуждать спящий вулкан, потому что непредсказуемым для нас последствием стала опасность понижения температуры до минимальной отметки, в пределах которой мы будем еще живы», - сложные слова так и просятся наружу, раздирая своей горчинкой ткани горла. Но он молчит, отворачиваясь от блондина, и снова пытается заснуть. ____________________________________________ * “The Sound of San-Francisco” by Global Deejays ** “Around the World” by Red Hot Chili Peppers *** “After every party I die”by IAMX