Была не была

      Обычно в выходные Наруто просыпалась не раньше полудня, но в чужом доме ей не спалось. Чуть в окне забрезжил лёгкий свет, глаза её отказались смыкаться и она, подталкиваемая здоровым детским любопытством, выбралась из гостевой комнаты.       Длинный коридор встретил её неприветливо-тусклым освещением. В тишине каждый шаг отдавался гулко, словно нарочно стараясь оповестить жителей о том, что гостья уже встала. Оглянувшись на лестницу, она замедлилась.       Подол юбки, иссиня-чёрной с едва различимым узором, чуть не волочился по полу и мешал Наруто идти без опаски навернуться. Она никогда не носила юбок. Всегда считала их символом легкомыслия и слабости, особенно, если носились они с туфлями на высокой подошве. То ли дело брюки! Эта одежда на все случаи жизни: и для спокойной прогулки, и для пробежки. В них не запутаешься и не наденешь задом на перёд.       Желание переодеться в своё перебивало только уважение к герцогине.       Дойдя до единственного окна, девочка заглянула на улицу, во двор. Снежные завалы окружили поместье, наверняка пряча под собой что-то интересное. Из-под белых сугробов выглядывали верхушки голых кустов. Вдалеке виднелась стена – своеобразный забор в духе состоятельной семьи, не желающей, чтобы кто-то увидел хоть малейшую частичку их жизни.       «Учиха!»- внезапно вспомнились Наруто возгласы людей. Каждый вскрик гудел отчаянно-зло в её голове, и понять, сама ли она придала такой оттенок их словам, или же восприняла всё верно, никак не могла.       За что такая нелюбовь? Чем больше девочка знала Саске, тем больше вопросов копилось в её голове. Никто не хотел на них отвечать.       Из раздумий её вырвал еле слышный скрип с улицы. Приподнявшись на цыпочках, Узумаки всмотрелась в самый дальний угол двора, насколько это позволила сделать оконная рама. Стальные ворота, впустившие ребят в обитель великого герцога вчера, этим утром приветствовали ещё кого-то.       «Ах, да. Сегодня к нам должен подъехать Итачи.»       «Возможно, это тот самый?»- пронеслась мысль. Вспоминая бледное, ещё бледнее обычного, лицо Саске, девочка поняла, что не хочет сталкиваться с этим человеком.       Наруто задумалась, медленно отходя от окна. Вниз идти сейчас было бы опасно, но и сидеть в гостевой не хотелось категорически.       Не освоенным оставался лишь третий этаж.

***

      Маленькая стрелка наручных часов едва пересекла отметку у семи. Пригнувшись, молодой человек выбрался из кабины механической кареты, так горячо приглянувшейся высшему свету, и ступил во двор поместья Учих.       - Сэр! Ваш портфель, Сэр!       - Отнеси его в мою комнату.       Едва кивнув, мальчишка в лёгкой осенней куртке кинулся к парадным дверям дома.       Гость же, не смотря на то, что одет он был так же легко, прошёлся по нетоптаному снегу, оглянулся по сторонам. Испустив вздох, похожий на смесь облегчения с разочарованием, он упал в ближайший сугроб, раскинув руки. Небо над ним, словно, забыло свой цвет. Серое, оно сыпало на землю снежинки, то нескончаемым потоком, то лёгкими, маленькими звёздочками.       - И когда же я был тут в последний раз?- прозвучал голос, слишком грубый для человека, не достигшего ещё и двадцати лет.       Недолго полежав в снегу, он встал, небрежно отряхнулся и прогулочным шагом обошёл поместье.       - Итачи! – послышался позади женский окрик. Со стороны парадных дверей навстречу молодому человеку бежала герцогиня. В домашних туфлях и платье, едва закрываясь шалью, она пробиралась по свежим белым кочкам.       - Мама... - хотел было возмутиться он, но не успел проронить и слова, стиснутый в объятиях.       - Как же я по тебе соскучилась, Итачи! Ну где же ты пропадаешь? Мы ждали тебя вчера…       - Мама! - настойчивее произнёс он, но его снова опередили.       - Ты мог хотя бы писать мне! Ты же ведь даже не представляешь, как я за тебя переживаю! Отец сказал, что назревает конфликт со Страной Ветра, а ты… Ты же, как всегда, вклиниваешься в первые ряды, и…       - Пойдём в дом,- ласково перебив мать, молодой человек накинул на неё своё пальто и с силой потянул обратно к дверям.       - Нет никакого конфликта, всё давно улажено и забыто,- продолжил он, ступая на цветной каменный пол крыльца. – Но у меня очень мало свободного времени, прости. В следующий раз я попробую выкрасть пару минут на письмо тебе.       Микото заметно успокоилась. Закрыв за собой дверь, Итачи слегка улыбнулся, одними кончиками губ, так, как улыбался только матери, чтобы она не переживала больше положенного.       - Как отец?       В ответ герцогиня помрачнела, опустив глаза. Понимая, что ничего нового мама ему не ответит, молодой человек показно обернулся в сторону столовой.       - Тома уже на кухне, завтрак будет через полчаса, - быстро перевела тему Учиха, неловко покусывая нижнюю губу,- отдохни пока.       Учтиво поклонившись, Итачи уверенным шагом направился к лестнице.       - А!       Странный возглас остановил его и заставил обернуться.       - Саске! Он приехал вчера вечером,- затараторила, радостно, мать, хлопнув в ладоши.- С подругой!       Юноша, казалось, на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки. Склонив голову на бок, он произнёс:       - Буду знать, - и спокойно поднялся наверх.

***

      - Не получается ничего!- разозлённая Наруто шаркнула по полу туфлёй, раздувая щёки.       - И не получится, пока у тебя в голове чёрти что,- устало протянул Учиха ей в ответ.       Яростно фыркнув, девочка упала коленями в мягкий ковёр. Задание, которое ей дал Саске, выглядело простым: создать между ладоней энергетический поток и поднять им блокнотный лист хотя бы на пару секунд.       Невыполнимость этого задания состояла в том, что Наруто не ощущала никаких потоков в ладонях. С самого начала обучения в академии, когда Сакура завела себе цветочный садик, а Хината уже вытворяла немыслимые для Узумаки вещи, сама она не могла создать ничего, кроме лишнего шума.       Наставления Какаши отчётливо бились в голове, но пропадали в бессмыслице. Она забывала о материальном мире, как он просил, представляла желаемое, но вместо красивой магии получала лишь слабый всплеск, ничего больше.       - Но вазу-то я как-то разбила! Вокруг меня летали вещи и лопались лампочки! Не сами же по себе?       - Бесконтрольная магия только доказывает, что ты можешь колдовать. Успокойся и пробуй ещё.       Учиха сидел за маленьким столиком и что-то усердно вырисовывал в толстой тетради. Освещения из окон не хватало, слишком пасмурная погода стояла на улице, и пришлось включить люстры. Зал, ранее, видимо, шикарно обставленный, утонул в блёклости и сам Саске выглядел на его фоне своим, частью интерьера, с которой годами не протиралась пыль.       Стоило признаться, что в самом доме пыли не было. Куда бы девчонка ни залезла, за что бы ни схватилась – всё было вычищено не иначе, как магией. Только из-за пылеотталкивающих и моющих заклинаний Наруто готова была из шкуры вылезть, что уж говорить о чём-то большем. Но пока магия жила исключительно в её фантазиях.       Мягкий ворс под коленями создавал ощущение уюта. Позади шуршали тетрадные листы. Время плавно приближалось к полудню.       - Давай же, даттебайо!- с ноткой отчаяния простонала Узумаки и завалилась на спину. – Это невыносимо!       - Невыносима ты,- тут же ответил мальчишка. Если бы Наруто обернулась, то увидела бы, что грозный тон не соответствовал довольной улыбке. Однако оборачиваться она не стала и только взъерошила себе волосы.       - В чём твоя проблема?       - Проблема? Что ты! Нет никаких проблем, у меня просто ничего не – по – лу – ча – ет – ся!       Одним рывком девочка встала на ноги и принялась расхаживать взад-вперёд по залу.       - Тогда садись за домашнее задание, у нас на него всего две недели.       Перелистнув очередную страничку, Саске кинул на подругу взгляд исподлобья. Внешне спокойный, он сжимал ручку слишком сильно и временами ровный почерк превращался в нечитаемые иероглифы. Девочка не могла видеть эту метаморфозу, но болезненный блеск в глазах Учихи уловила инстинктивно. Чем ближе подходило время обеда, тем дёрганее он становился.       «В чём твоя проблема?» - хотела спросить у него Наруто, но не решалась. Саске ни за что бы не ответил ей правду.       -Узумаки…       Зажмурившись, мальчишка захлопнул тетрадь, но не продолжил. Снаружи зала послышались тяжёлые шаги. Чем ближе они раздавались, тем больше тишина вызывала тревогу.       - Сас…       Внезапно повеяло холодом. Высокий юноша, не без удивления обнаружив ребят в комнате, встал у дверей.       - Добрый день, госпожа Наруто, Саске…       - Добрый день,- заворожёно повторила за ним девочка.       «Это… Это и есть Итачи?» - всплыла в её голове мысль и захлебнулась в необъяснимой панике. Глубокий голос эхом отразился от стен и осел мурашками на коже, а бледное лицо и чёрные волосы юноши словно кричали ей: я – Учиха!       - Привет, Итачи, - ровно произнёс Саске.       Не сказав больше ни слова, внезапный гость удалился.       Ноги Наруто окаменели. Секундная встреча глазами с этим человеком настолько шокировала её, что сердце, остановившееся в его присутствии, сейчас колотилось, как бешенное.       «Отчего?»       Не было причин бояться, не было оснований желать больше с ним не встречаться, но всё это отчаянно стучало по вискам.       «Опасайся!»       Стараясь превозмочь страх, Наруто повернулась к другу и тихо спросила:       - Кто это, тебайо?       - Мой старший брат.       Как так может быть? Родной брат, которого зануда-староста не видел полгода, а может и больше, не вызвал в нём радости. Вместо счастливых объятий – сухое приветствие? Этот мир обеспеченных, именитых людей поражал её всё больше.       - Страшон,- вместо слов негодования, выдавила она. – Ещё бледнее тебя! Ещё худее тебя! А это, знаешь, почти нереально.       Лёгкий смешок сорвался с её губ, искривлённых неестественной улыбкой.       - Хн.       Только сейчас Узумаки поняла – мальчишку трясёт. Испытывал ли он такой же страх? Она не могла сказать наверняка, но его вид – обесцвеченный, подавленный - действовал на неё как-то необычно. Подойдя поближе к дивану, девочка развела руки в попытке обнять этого странного Саске.       Попытка оборвалась. Мальчик взлетел с места, как ошпаренный, ухватил подругу за протянутую ладонь и потянул прочь из зала, оставив там все свои вещи.

***

      - Осознаёшь ли ты, насколько это для нас важно?       В маленькой комнате, обустроенной под рабочий кабинет, стояли двое. Высокий юноша, откинув с плеча пару длинных чёрных прядей, смотрел на мужчину средних лет ровно, без эмоций. Давящая атмосфера ничуть не пошатнула его, а, казалось, наоборот, давала стимул упрямо стоять на своём.       - Вполне.       - Ты работаешь у Хъюга только затем, чтобы мы знали, что у них происходит. Ты – наш светоч, наш шанс скинуть их с игральной доски! Ты не должен был браться за переговоры со Страной Ветра!       Мужчина еле сдерживал себя от крика, с силой сжимая кулаки.       - Это было заурядное задание. Я сопровождал господина Хиаши. Только и всего.       - И в самих переговорах участия не принимал?- Фугаку подозрительно прищурился и усмехнулся.- Про твой хорошо подвешенный язык уже слагают легенды: Песчаный Раса успокоился только благодаря ему.       Не смотря на негативную окраску разговора, последняя фраза прозвучала с долей гордости. Итачи легко вздохнул и прикрыл глаза:       - Было бы очень странно, если бы я брался только за ту работу, что мне удобна. Вам же не нужно, чтобы меня раскрыли?       - Тебе всего девятнадцать! Сейчас не военное время и мальчишка, вроде тебя, совсем не обязан браться за такое!       - Статус обязывает. К тому же, я пережил войну и кому как не Вам, отец, знать, что она старит на десятки лет.       Взвинченный, Фугаку ударил ладонью по столу:       - То, что пережил ты – всего лишь народные недовольства, и даже представить не можешь настоящей войны!       Взяв маленький перерыв, мужчина продолжил мягче:       - Что бы мы делали, если бы тебя там убили?       - Отец. Вы зря переживаете, я вполне способен постоять за себя. Даже если мой противник Вас страшит.       Герцог понял, что не добьётся от сына ни раскаяния, ни новой информации о переговорах и участии в них суверена.       - Я надеюсь, у тебя всё хорошо?- Фугаку положил ладонь юноше на плечо. Со стороны это походило на отцовские переживания, но Итачи знал – герцог подозревает его в измене. И ничего не мог с этим поделать.       - Всё действительно хорошо.       Поклонившись главе дома, юноша вышел из кабинета.       Отец больше не доверял ему.       В глубине души Итачи понимал – есть за что: он не раз опаздывал на собрания дома, ещё чаще просто не являлся на них. Информация, которую он давал, была правдивой, но не исчерпывающей. Он часто ловил на себе оценивающие взгляды родственников. Они были им недовольны, ни как наследником, ни как просто Учихой.       Зато сам Итачи был вполне доволен своей работой, и тем багажом знаний, которым бы ни за что с Учихами не поделился.       Свет, падающий из единственного окна в коридоре, на мгновение пропал, словно кто-то быстро прошёл мимо. Обернувшись и никого не найдя, юноша спокойно спустился вниз.       Стоило успокоиться и выпустить пар.

***

      Снег перестал валить ещё в десять и в дневном свете белые сугробы переливались, словно усеянные драгоценными камнями. Саске, как обычно хмурый, но странно рассеянный, молча шёл рядом с ней, изредка показывая куда повернуть. Сама Наруто чувствовала себя неловко.       Когда они выбежали из зала, Учиха сразу потянул её на улицу: сказал, что хочет показать окрестности и, может, довести до города. Одно он позабыл совсем – у девочки не было тёплых вещей.       Полчаса ушло у герцогини, чтобы найти на гостью теплое пальто, ещё десять минут на то, чтобы уговорить её надеть свитер Саске. Отказавшись от обеда – просто пообещав пообедать позже – ребята сбежали из поместья на прогулку.       От вещей, в которые так старательно укутали Наруто, пахло чем-то цветочным, что немало её удивило. От самого Учихи она никогда не слышала этого запаха, а ведь он исходил именно от свитера. Контраст между зимним пейзажем и ароматом сбивал и без того расстроенную Узумаки с толку.       Город стоял в нескольких километрах от поместья, в низине. Зачем мальчику туда понадобилось, она не могла даже предположить; единственное, в чём Наруто была уверена – всё это из-за Итачи. И рассеянность, и желание выйти на улицу в собачий холод, и отказ от еды. В отличие от Учихи, девочке есть хотелось.       - Что случилось-то?- не выдержала она молчания. Раз уж Саске потянул её с собой, пусть отвечает.       Видимо, уловив эту мысль, он действительно ответил:       - Мне не хочется там находиться.       - Пфф, я это вижу. Нет, что между вами случилось? Между тобой и твоим братом?       - Не твоё дело.       Ни разу не поменявшись в лице, Учиха привалился спиной к хиленькому дубу.       - Если уж ты взял меня с собой, то моё! Как это понимать? Ты, между прочим, прервал наше занятие.       - А тебе хочется продолжить? – оживился мальчишка, хитро щурясь.       - Э… ну, это, не то чтобы, но…       - Что же ты? Давай.       Саске огляделся. На многие метры вокруг не находилось ничего кроме снега и пары голых деревьев.       - Вот,- он поднял сухую ветку и отряхнул её,- попробуй переломить. Не руками,- добавил мальчик на всякий случай.       Наруто вздохнула. В плане отхождения от тем Учихе не было равных: как бы долго его не расспрашивали, как бы ни ходили хвостом – без толку. Неприступная, холодная, непробиваемая стена.       Она положила ветку на раскрытую ладонь. Какаши учил, что энергия не должна скапливаться в руках, но на самих кончиках пальцев. Это предупреждало грубые ошибки в процессе колдовства и в то же время не давало растрачивать силы впустую. Узумаки закрыла глаза. Потоки магии, тесно сплетённые с сосудами и нервами, проходящие вместе с кровью по органам, в её представлении переливались, как масляная плёнка на воде. В местах, где поток становился плотнее, ощущалось лёгкое жжение, там же, где он обрывался, кровь стыла. Находить в себе эту странную энергию и латать холодные бреши в её потоке девочка научилась уже давно. Проблемой осталось двигать её в нужном направлении. Тепло скапливалось в животе, поднималось вверх, проходило через плечи к запястьям и стопорилось, не вливаясь в ладони. Там словно стоял барьер, непроницаемый для магии. Наруто злилась каждый раз, силясь понять, почему движимая с такой лёгкостью до этого энергия отказывалась подчиняться ей дальше.       В этот раз ничего нового не случилось. Объяснять свою проблему Саске девочка не стала, ведь человеку, чьи предки целыми поколениями рождались с даром, понять её было бы сложно. Но и сама она справиться не могла.       Предприняв очередную попытку, Наруто тихо зарычала от досады. Учиха, всё также стоя у дерева, смотрел мимо, не вникая в происходящее. По всему выходило, что в голове он вёл с собой разговор, достаточно ожесточённый, чтобы выпасть из реальности. И она бы пожалела его, честно. Если бы он не раздражал.       Ну какого чёрта? Саске совсем не выглядел нытиком, ни в первую их встречу, ни позже. Надутым индюком – да, мальчиком-которому-никто-не-нужен – определённо, но не нытиком. И сейчас он абсолютно спокойно изучал небо. А в глазах стояли слёзы. Нет, он бы ни за что не позволил себе заплакать, тем более при ней, но выражение глаз выдавало его.       Внезапно она вспомнила бледное лицо. Две чёткие линии под нижними веками, как нарисованные, делали из молодого парня чуть ли не старика.       Итачи. Это его вина.       Радужная энергия забурлила в Наруто, словно её подогрели. Не отрывая взгляда от Учихи, девочка почувствовала, как ветка в руках нагрелась.       - Что ты…       Саске обернулся в недоумении за секунду до мощного хлопка. Ветка разлетелась в щепки, осыпая снег под ногами Узумаки - тот снег, что не успел растаять. Ошарашенная, девочка смотрела на руку: длинный ожёг тянулся по ребру указательного пальца и по внутренней стороне ладони.       - Это…- тихо пролепетала Наруто, отшатываясь в сторону.       - Зачем? – мальчишка подскочил к подруге и грубо осмотрел последствия маленького взрыва. – Переломить, не разнести в пух и прах!       - Это не я.       Она стояла в растерянности, разминая мокрую снежную жижу ногами. В месте, куда ветка указывала самым своим кончиком, зияла дыра, оголяющая промёрзшую землю.       Саске хотел было возмутиться, но передумал. Вместо этого он ухватил девочку за плечо и потянул в сторону города.

***

      Длинная тёмная лестница вела её вниз. В руках она держала зажжённый факел, разгоняющий мрак в разные стороны. Впереди еле поблёскивала железная дверь.       Не понимая зачем, Наруто налегла на неё и та со скрипом отворилась, впуская в ещё более густую темноту. Где-то в глубине сознания она помнила - за этой вечной ночью скрывается что-то важное. Нечто нужное и родное ей. Поэтому, стараясь не думать о призраках и демонах, девочка несла свой огонёк дальше и дальше.       Разбросанные по полу обрывки бумаги, осколки фарфора мешали идти, вызывая панический страх каждым своим шорохом, хрустом. Совсем близко капала вода.       Наруто навострила уши. Ей показалось, что кто-то протяжно звал её, надрывно и жалостливо: там, в самом сердце этого мрака. Пересилив себя, она ступала на зов, не сумев разобрать голоса, сплетённые в единую мысль. Кто они, эти женщины и мужчины, что так оплакивают её? Она спустилась сюда не за ними!       В какой-то момент девочка обнаружила мощную решетчатую дверь – дверь в тюремную камеру. Именно за ней находилось то, что нужно! Но как бы ни падал свет, как бы она ни старалась разглядеть хоть что-нибудь, внутри ничего не обнаружилось.       -… и тогда я сказала: «Либо я учусь там, либо не учусь вовсе!» Представляешь? – звонко прокатился по подвалу тонкий голосок.       - …       - Папа был зол! Но что он может сделать? Я же единственная!       Наруто тщетно оглядывалась в поисках людей. Второй собеседник отвечал спокойно, но слов его разобрать не удавалось.       - … не …. в… ешь…       - Чего? Да ты сидишь тут двадцать четыре часа в сутки и не знаешь, что у нас твориться! Я тебе говорю – всё будет хорошо!       - Но это значит, я останусь один?       Внезапный взрыв ударил девочку по ушам. Какофония скрипа, писка и чего-то ещё сменилась полнейшим вакуумом, она стояла, оглушённая, и смотрела перед собой. Тень от факела странно танцевала, будто в подвале действительно кто-то был, и весь диалог случился прямо у неё под носом.       - На…о.       В давящей тишине раздался грубый шёпот:       - Наруто!       С ужасом девочка поняла, что из-за решётки на неё смотрят красные нечеловеческие глаза.       - Остерегайся…. Учих.       Они не злились, не желали зла, но смотрели на неё тяжело.       - И… Остерегайся У…       Свет факела потускнел. Подвал, словно мираж, таял, оставляя после себя яркие картинки в голове.       В какой-то момент Наруто поняла, что стоит в гостевой комнате у окна. Часы на столе показывали половину четвёртого ночи и кровать, в которой - без сомнения так и было! – она заснула ещё пару часов назад, выглядела смятой. Бледно-сиреневое одеяло покоилось на полу, а сама она безуспешно дёргала оконную ручку. К счастью, замок ни в какую не поддавался.       Сердце Узумаки колотилось ещё сильней, чем прошлым днём. Казалось, она действительно была в подвале, и всё увиденное ею – чистая правда!       «Остерегайся Учих», - отдалось в голове снова.

***

      Этим утром Саске пришёл к ней в гостевую.       Ему совсем не спалось, поэтому, когда с первого этажа послышался утренний звон посудой – Тома и ещё пара горничных всегда собирались на кухне в одно и то же время - он подорвался из постели и, обогнув родительский уголок, выбежал на улицу. Без плаща, без головного убора; просто подышать свежим воздухом и успокоиться.       Саске не чувствовал себя здесь как дома. В этом были виноваты все, но и никто в особенности. Он прекрасно понимал, что мать его любит, холит, старается отвлечь от хмурых мыслей, сделать его пребывание дома радостнее, но в силу характера сам отказывался от её стараний. Больше всего мальчика интересовали отец и брат. Больная тема, перенесённая из более раннего детства, сжимала ему горло каждый раз, когда он натыкался на них. Отец, как нечто незаживающее, кровоточащее, ассоциировался у него со скалой посреди моря. Саске, пытаясь расшевелить его, приносил радостные известия о своих успехах, но ни грамма похвалы или хотя бы участия не получал.       Итачи… брат был для юного Учихи огнём. Он сам не до конца понимал эту ассоциацию, но не сомневался: так оно и есть. На ровном, мало эмоциональном лице глаза пылали, словно угли, только что вытащенные из костра. Его принципы, идеалы, его старания и стремления – его огонь, и он распространял его повсеместно. Без слов, одним лишь своим присутствием.       На фоне этих людей Саске ощущал себя брошенным котёнком, мокрым и беззащитным. Временами хотелось зареветь, закричать, швырнуть что-нибудь бьющееся о стену, закатить истерику, сделать хоть что-нибудь, только лишь бы они обратили на него внимание - он здесь! Он есть и будет их семьёй, он обязательно чего-нибудь достигнет! Только чем старше мальчик становился, тем больше осознавал, что ни криками, ни уж тем более слезами их внимания не добьётся.       Их любви. Не добьётся.       Когда пальцы на ногах начали потихонечку замерзать, Учиха вернулся в дом и принялся расхаживать по первому этажу. Он внезапно вспомнил о вчерашнем инциденте с Узумаки.       Кто бы мог предположить, что она взорвёт этот несчастный прутик! Девчонка, неспособная выжать из себя ни искры магии, и такой результат от простого задания! Если бы у Наруто не было способностей, если бы, как он предполагал весь прошлый семестр, в академию её взяли по неизвестным, но весомым причинам (сам Сарутоби Хирузен привёл её чуть не за ручку), если бы она оказалась обыкновенной задавакой с остатками сил от прошлых поколений – этого не случилось бы. Неужели она просто не понимает своих сил? В её-то годы?       Саске остановился у лестницы и задумался. А чего он хотел? Узумаки – деревенщина. Таких, как она в особо отдалённых глубинках до сих пор гоняют вилами и порываются сжечь на костре. Ему обо всём рассказывал брат, у него был личный преподаватель и крёстный, а у неё? Был ли у неё хоть кто-нибудь?       Очнулся мальчишка только у двери в гостевую комнату. Мысль о том, что кроме них в поместье живёт ещё кто-то, была непривычной и не совсем прижилась в голове, поэтому, вовремя сняв руку с дверной ручки, он отрывисто постучался:       - Вставай, лентяйка!       Не прошло и минуты, как дверь отворилась:       - Сам такой! И чего тебе понадобилось, с утра-то пораньше?       Первое, на что Саске обратил внимание – чистота. Зная, насколько Узумаки импульсивна и неспокойна, он предполагал полнейший хаос в помещении: незастеленную постель, разбросанную одежду (хотя, какая там одежда), тетради, раскиданные по полу. Но вопреки ожиданиям, комната осталась ровно такой, какой и была.       Вторым шоком для него стали её глаза: уставшие, тусклые, словно девчонку пытали, не давая спать. Учиха рассмеялся про себя. Ещё бы! Не одному ему эта ночь не помогла забыться.       - Раз уж ты не спишь,- медленно протянул он, оттесняя вялую Узумаки с прохода,- предлагаю нам с тобой заняться делом. Я, кажется, понял, с чем у тебя проблемы.       - Проблемы?       Светлая бровь возмущённо приподнялась, что на Саске впечатления не произвело.       - Объясни мне, как ты растопила такое количество снега? Ты же понимаешь, что ветка разлетелась не сама по себе?       - Это. Не. Я.       Зыркнув на друга исподлобья, девочка уселась на постель. Её упрямство убивало в Учихе все светлые стороны. Ни в городе, ни после прогулки он так и не смог добиться от неё признания, хотя всё было предельно очевидно. На мутную, невыспавшуюся голову ему показалось, что она вот-вот сдастся.       Но это же Узумаки.       - Ты использовала её, как проводник, как… волшебную палочку. Не смогла сконцентрировать энергию в пальцах и перекинула её на предмет в руках. Только энергии оказалось слишком много, и ветка не выдержала. Всё просто. Не могу понять лишь, как задание «переломить» в твоей голове превратилось в «сжечь»?       Тяжело вздохнув, Наруто лениво потёрла шею и подалась вперёд. Смотреть на него она, почему-то, отказывалась.       - Я не думала о задании. Просто разозлилась.       - Вот как. На меня?       Удивлённый, мальчишка стал разбирать весь прошедший день по часам. Как же так?       - Ты-то здесь причём? Я просто разозлилась на то… - она, наконец, подняла голову и встретилась взглядом с Саске.- На… то, что у меня ничего не получается.       Неловкая пауза затопила комнату.       - Тут не злиться надо, а работать,- заключил Учиха.       - Угу.       Он подошёл к окну в раздумьях, пристраиваясь на подоконнике. Сквозь деревянную раму тянулась длинная трещина.       «Разве так и было?» - мимолётно пронеслось в голове, прежде чем Наруто оживилась.       - Там дует! Слегка…- она вскочила с места, размахивая руками.- Пересядь лучше на… Кресло! Или на кровать. Подоконник ведь не рассчитан, чтобы на нём сидели, да? Смотри-смотри, того и гляди рухнет!       Насторожившись, Саске медленно переместился к центру комнаты, поглядывая то на окно, то на девчонку.       Странно всё это.       Они стояли, глядя друг на друга и не шевелясь. Учиха видел, что Наруто обеспокоена; застыв перед ним с открытым ртом, она явно искала что-то: то ли оправдания, то ли аргументы. Он же великодушно ждал, пока мыслительный процесс его – о боже, он сам себе в этом признался – подруги придёт к логическому завершению.       - Начнём? – вдруг выдала она, широко улыбнувшись.       «Трещина на подоконнике - не всё, что она успела натворить»,- заключил Саске.       - Да, пора бы уже.       Выставив ладонь перед собой, он представил обыкновенный маленький мяч, с каким в детстве игрался в саду. Тотчас же над ладонью образовалась разноцветная дымка. Сначала не оформленная, она стремительно приняла очертания шара, чуть позже окрепла и окрасилась в ярко-красный. С маленьким чёрным пятном – эту деталь мальчишка просто не мог упустить.       Глаза Узумаки загорелись, как лампочки на ёлке в рождество. Он перекинул мяч ей: вполне материальный, упругий, идеальный в своих изъянах.       - У тебя есть любимые вещи?       - Вещи? – задумалась девочка.- Хн. Была у меня любимая игрушка, ракетка с мячиком. Ну, знаешь, такая… Чтобы отбивать мячик до того, как он коснётся пола.       - Отлично. Давай не будем мелочиться: сделай эту ракетку.       Уловив лёгкое непонимание, он продолжил:       - Просто представь её. В красках, в мельчайших деталях, вспомни, как ты с ней играла. Как представишь – попробуй материализовать.       Наруто скорчила недовольную гримасу, но ни слова протеста не высказала. Наоборот: так же, как ранее Саске, она вытянула руки и закрыла глаза, стоя ровно, словно солдатик.       Ни через минуту, ни через две ракетка не появилась. Мальчик уже хотел подойти и помочь, как вдруг увидел, что дымкой окутана вся гостевая. Радужными волнами переливалась мебель, стены и потолок, а рядом с горе-колдуньей образовалось место, никак к поместью Учих не относящееся. С каждой секундой мираж разрастался, заполоняя комнату яркими красками; зелёная трава под ногами Саске выглядела реалистичнее некуда, солнце грело, словно в разгар лета и если забыть про то, что они вообще-то в доме и на улице середина зимы, во всё это с лёгкостью можно было поверить.       Ошарашенный, он поднял взгляд на Наруто, стоящую всё так же ровно. Из-за её спины выбежала маленькая светловолосая девочка, одетая не пойми во что. В комбинезоне, сшитом ни то из старой шторы, ни то из чьих-то обносков, девочка весело улыбалась во весь свой чумазый рот, а в руке держала деревянную избитую ракетку. Она оббежала небольшую кочку и плюхнулась в траву, разводя её руками.       «Ищет мячик»,- догадался Учиха.       - Эй, Чудовище!       В нескольких метрах от ребёнка встал мальчишка постарше, плотного телосложения, одетый лучше, но такой же чумазый и босой.       - Ты чего тут забыла, а? Коров моих пугать собралась?       Девочка промолчала, всё так же усиленно рыская в траве. Тогда он подошёл ближе, и у Саске дрогнуло сердце. Мальчишка с размаху пнул Наруто в плечо, опрокинув её на спину.       - Вали отсюда, слышишь?       Но она не услышала. Вместо того, чтобы убежать, девочка встала, отряхнулась и засмеялась. Другой рукой она держала синий шарик.       В какой-то момент Саске захотелось прогнать Наруто, крикнуть, чтобы она не стояла на месте, но так и не успел. Разозлённый, пастушонок выхватил у неё ракетку и переломил о колено:       - Здесь тебе не площадка для игр! Иди играть туда, где тебе рады!       В этот момент Учиха не выдержал. Ох, если бы всё это происходило здесь и сейчас, если бы он мог дотянуться до того пухлого недоразумения, он бы со всей своей аристократской гордостью влепил ему кулаком в нос. Но это уже случилось, без его вмешательства, где-то очень далеко и давно, поэтому всё, что он мог сделать – привести в чувство настоящую Наруто.       Одного слабого тычка в плечо оказалось достаточно. Иллюзия из воспоминаний рассеялась, словно и не было здесь ни травы, ни солнца, ни детей вообще никогда.       - Ты перестаралась,- мрачно отозвался Учиха,- и снова провалила задание.       - Да? В этот раз вообще ничего не вышло, даттебаё!       Мальчик тяжело посмотрел на подругу. А не ломает ли она комедию, чтобы не отвечать на его вопросы, которых образовалась целая гора?       Голубые глаза уставились на него, ожидая следующего задания.       «Нет, действительно не поняла».       - На сегодня всё. Я думаю, нам надо плотнее заняться письменными работами.       Как бы он сейчас не старался, а с таким потоком магии ему не совладать. Тут нужен наставник поопытнее, а значит дальше дело за Какаши. Однозначно.

***

      В чём прелесть рождественских каникул? Встречи с семьёй? Так, за время совместного проживания, бывает, от родственников настолько воротит, что хочется на край света уехать, лишь бы подальше. Целая неделя, свободная от работы? А если кроме работы больше ничего и нет? Может быть, подарки? Яркие воспоминания?       Чушь.       Итачи подкинул в руке кинжал и следующим движением вогнал его в деревянную мишень. Тут же из-за бревна, каркая, словно возмущаясь, взлетела пара чёрных ворон.       Он приехал в поместье Учих только ради мамы. Герцогиня всегда переживала за них: и за него и за Саске, очень часто – чрезмерно. Младший брат уже перерос тот возраст, когда стоило следить за каждым его шагом, да и он уже давно не лезет за помощью в семью. Они выросли. Но для мамы и Итачи и Саске остались маленькими сопливыми мальчишками, стремящимися залезть на кухонный стол с ногами, вытащить все десертные ножи, чтобы устроить метательные соревнования. Мама – это мама, и ради неё Итачи готов был играть эту роль.       Рядом с первым ножом воткнулся второй и третий. На улице стояла далеко минусовая температура, но пальто Учиха застёгивать не стал. Бестолку.       По правде говоря, он бы с удовольствием поработал. Все документы, которые ему позволили взять с собой, он уже по несколько раз разобрал. Перепроверил каждую букву и настрочил парочку писем-ответов. Как только закончатся каникулы, ему нужно будет сопровождать короля в Страну Земли, а затем самому посетить лидера Страны Волн.       Должность королевского статс-секретаря впервые при Хьюга была дана наставнику Итачи – Хьюга Отоя. Он прослужил Хиаши Хьюга десять лет, пока не умер от внезапного астматического статуса. Следом за господином Отоя на эту должность по праву должен был заступить его старший сын, исполнявший роль помощника статс-секретаря, но по велению короля на эту должность взяли наследника дома Учих.       Узнав об этом, его отец только что не светился от гордости. В его голове рождался один план за другим; Фугаку уже видел Учих во дворце, как правящую династию. Сам Итачи, наверное, впервые ощутил настоящий, всепоглощающий страх. На тот момент ему только исполнилось восемнадцать. При дворе не было ни единого человека, хоть как-то связанного с Учихами или относящегося к нему по-дружески. Такео Хьюга, сын господина Отоя, буквально воспылал ненавистью к мальчишке-выскочке, и первым решением Итачи на новом посту была смена помощника.       Он сразу понял, что Хиаши видит в нём угрозу, как только услышал первые строки приказа о назначении. Пока не оформившуюся, но уже настоящую. Подпустив к себе ещё зелёного отпрыска Фугаку, король хотел получать информацию об угрозе из первых рук, а заодно и переманить гениального мага на свою сторону, если получится.       На собрании дома Учих Итачи прозвали «принцем в засаде». Он должен был сливать им всю мало-мальски важную информацию и вместе с отцом прорабатывать план по свержению Хьюг. Только Хиаши, как и ожидалось, мало доверял мальчишке и в первое время поручал всякую ерунду. Доступа к важным документам у Итачи не было, так же, как и доверия министров. Добиться их полного расположения получилось лишь относительно недавно.       Десятый нож ударился о ручку третьего, отскочил и вошёл в бревно пониже мишени. Фамильный знак Учих, веер, среди ровно вонзённых ножей узнавался без проблем.       Юноша выдохнул облако белого пара и скинул пальто. Единым взмахом руки он заставил все до единого ножи вернуться обратно в сумку.       Слепая любовь к семье – ужасная черта. Как хорошо, что Итачи понял эту маленькую истину.

***

      В обед за столом сидели только герцогиня, Саске и Наруто. Ночь без сна давала о себе знать, и девочка, обычно уплетающая за двоих, сегодня по большей части отказывалась от еды. Голова у неё, отчего-то, сильно кружилась. Микото сразу заметила перемену и забила тревогу, даже отправила горничную за градусником, хотя гостья отпиралась, как могла. Позже выяснилось - дело вовсе не в высокой температуре, а совсем наоборот. Узумаки не успела понять, в какой момент её прошиб липкий пот; стоило ей встать из-за стола, чтобы успокоить герцогиню, и мир потерялся.       Очнулась она в зале. Двери его зияли настежь и с одной и с другой стороны, создавая отличный вид как с кухни, так и из прихожей. Сколько прошло времени с момента обморока? Куда подевался Саске? Раньше с ней такого не случалось.       Попытка свесить ноги с дивана результатов не дала - сил не хватало даже на поворот головы. Язык не слушался. Перед глазами мельтешили чёрные точки, раздражая до нельзя.       Спать. Мозг отчаянно добивался от неё сна, но сон никак не шёл.       - Как ты, душа моя?       Первое, что Наруто сумела разглядеть – кувшин. Затем из-за кувшина показалась Микото; сосредоточенно переливая лиловую жидкость в стакан, она странно осматривала гостью.       «Жить буду»,- застряло в горле, так и не воплотившись в звук.       - Пей, столько, сколько сможешь.       Одной рукой герцогиня держала затылок Узумаки, другой – стакан.       Жижа оказалась приторно-сладкой, и в любой другой ситуации она бы обплевалась не сделав и глотка, но сейчас и таракан пришёлся бы по вкусу, лишь бы он поставил её на ноги.       В какой-то момент сознание снова решило с ней попрощаться.       Сны Наруто не снились. Временами она приходила в себя или думала, что приходила. Часто вместо Микото её навещала Тома, а несколько раз даже Саске и все, как один, пытались залить в неё отвратительный отвар.       Как-то раз она увидела странную фигуру. В зале царил полумрак: свечи - единственный источник света - висели в подсвечниках поодаль, а человек стоял совсем близко, так, что она не могла разобрать ни лица, ни других примечательностей. Он очень долго что-то разглядывал, фырчал, но не проронил ни слова.       «Не сон, так галлюцинации»,- решила девочка и провалилась в темноту, слабо ощущая чужие пальцы на своем лице.       Утром ни человека, ни свечей в зале не оказалось. Зато сама Наруто ощутила себя намного лучше: слабость почти отступила, голова «встала» на место и начала лихорадочно соображать.       Это какую же панику она вчера подняла? Мама Саске так переволновалась, что сама сидела у её кровати! Хорошо бы извиниться.       На столике у дивана она нашла знакомый отвар. Одним движением девчонка осушила стакан, стараясь не обращать внимания на вкус. Если ей помогла именно эта жижа, то незачем её растрачивать впустую.       В доме, почему-то, царила полнейшая тишина. Не слышно было ни разговоров горничных, ни их шагов; на кухне оказалось пусто. Единственным звуком, дошедшим до её ушей, стал стук. Он повторялся из раза в раз с интервалом в несколько секунд и звучал устрашающе. Поначалу Наруто замерла; казалось, кто-то усердно рубит дрова. Но кто колет дрова вручную в доме волшебников?       Природный интерес, как ещё одно доказательство выздоровления, потянул Узумаки на поиски источника шума. Первая мысль подсказала ей, что в доме такими вещами не занимаются, а значит нужно выйти на улицу.       За крыльцом её встретил заснеженный двор. Пустой. Холодный воздух окутал Наруто, всё ещё одетую в сарафан со времени злосчастного обеда.       «Вернуться назад за одеялом!»- возопило здравомыслие, но затем стук возобновился, да так, что стало понятно, откуда он.       Снега на дворе лежало по середину икры; он сразу же забился в босоножки, приводя девочку в чувство окончательно. Шаг за шагом она пробиралась к углу дома, обхватив себя руками. В конце концов, в деревне ей не раз приходилось бегать по снегу босиком, так что и тут ничего страшного не произойдёт, если она утолит любопытство и быстро вернётся обратно. Стук становился отчётливее и уже меньше напоминал работу топором.       Дойдя до края, Узумаки замерла. Даже руки безвольно разжались, подставляя её зимнему ветру. Во дворе поместья Учих действительно была поленница: большая, заполненная под завязку, красиво оформленная и, пожалуй, ещё раз большая. Но не она так ошеломила девчонку, а человек, рядом с ней.       Старший брат Саске стоял напротив одного из брёвен и методично кидал в него ножи. Наруто когда-то сама частенько выкрадывала у воспитательницы старые скальпеля и маленькие ножики, чтобы покидать их в лесу, но то, что делал Итачи, было невообразимо красиво и точно. Помимо сумки с ножами, закреплённой на бедре с правой стороны, на поясе у него висели ножны.       «Он владеет мечом?»       Под ногами Учихи сверкала целая утоптанная поляна, словно он находился не во дворе, а на рынке в воскресное утро. Неужели вытоптал её один?       - Возвращайтесь в дом,- юноша ни разу не обернулся, однако заметил девочку уже давно.       Очередной нож вонзился в податливую древесину.       «Просто развернись и иди домой»,- предприняло очередную попытку здравомыслие.       - Здорово! – тут же воскликнула Узумаки, подойдя чуть ближе. Ей вдруг тоже захотелось попробовать.       Итачи прервался.       - Вас выхаживали двое суток, а Вы, видимо, хотите ещё полежать?       Фраза совсем не звучала грубо; низкий голос наоборот, словно был создан для колыбельных, но сейчас рождал отталкивающее впечатление. Он как бы специально наводил на мысли о какой-то неправильности, делал из неё неблагодарную девицу.       - Двое… Двое суток? Так, это же… Мы сидели вчера…       - Вчера Вас осматривал наш семейный врач. Вы совсем не приходили в себя.       Как же так. Она же просыпалась! Она же слышала шаги, шум с кухни, видела герцогиню, разговаривала с Саске! А он не отвечал… Хотя, он не редко так себя ведёт.       - Возвращайтесь в дом. Простуда для Вас может оказаться убийственной.       - Да,- серо отозвалась девочка.       Тут на долю секунды ей показалось, что у Итачи нет тени. Ужас, который она испытала, увидев его в первый раз, мало-помалу накатывал с новой силой, схватывая тело. Она хотела отскочить, убежать, скрыться от этого человека, но ноги не слушались. В какой-то момент его чёрные глаза оказались настолько близко, что, невольно, Наруто вскрикнула. А потом поняла, что он держит её на руках.       Тело сковало не от страха.

***

      - Ну, ты, Узумаки, и дура!- возмущённо выпалил Саске, с силой утыкая её голову в подушку.- Вот кто тебя просил вставать? Нам завтра ехать обратно, а ты!       - Я здорова!- прорычала она в ответ.       - Определённо нет! Уж голову тебе точно надо проверить!       Младший Учиха чуть ядом не плевался, напомнив Наруто одну из картинок зоологического учебника, с коброй.       - Как будто я раньше не болела. Завтра буду, как огурчик!       - Не будешь.       Грубый тон внезапно сменился спокойствием, и девочка поняла – действительно не будет.       - Как же?       - Ты очень сильно перетрудилась. В день, когда мы гуляли до города и на следующий. Я… не хотел тебе говорить, решил посоветоваться с крёстным, но эта бесконтрольная магия успела подкосить твоё здоровье. И не хило,- Саске опустил голову, закрывая лицо руками.- Мама приготовила отвар, каким отпаивала меня в детстве, но… На второй день, мы подумали, что ты умрёшь.       Возникла маленькая пауза и Наруто, не в силах больше сдержаться, захохотала во весь голос. Эхо зала подхватило смех, унося тот далеко за свои пределы.       - Я? Умру? Да не дождёшься!       - Дура.       Под заливистый хохот Учиха встал и, не сказав более ничего, удалился.       На его лице с самого начала светился отпечаток вины, но в чём же он виноват? В том, что взялся обучать её? В том, что недооценил её? В том, что выхаживал её или же в том, что побоялся её смерти?       - Нет. Это ты дурак, Саске!- весело крикнула Наруто ему вдогонку.       Незачем грустить, когда всё хорошо.