Полные противоположности

Идет занятие. Препод что-то монотонно бормочет, уставившись в книгу. Мелькают перед глазами даты, портреты, отрывки из дневников. Казалось бы, весь класс погрузился в сон. Рекордом педагога было то, что все дрыхли уже на пятой минуте лекции. Вот и сейчас Настя Кошкина показывает подружкам новый телефон, Саня Щиголев как обычно сидит с Балу на задней парте и хрумкает чипсы. Время от времени, к ним тянется худощавая рука Дениса Кузнецова, но он тут же получает по ней кулаком. Тихо охает и отодвигается подальше, чтобы не досаждать больше обжорам. Я один, казалось бы, напряжен как никогда. Потому, что Андрей сидит рядом, на одной со мной парте. Он сосредоточенно рисует в тетради, зная, что никто его не остановит, пока идет урок. Василич, по моим расчетам, будет бубнить так ещё минут двадцать. Притом, он совсем не поднимает глаза на класс. Или мне это только кажется? Я сочинил какой-то идиотский стишок, слишком пошлый для других и незаметно передал его Балу, а тот Поручику. Мы угарали, веселились как могли, даже кидались жеванной бумагой в педагога. А тот, ко всему прочему, наполовину глухой и будто каменный - ничего не чувствует. Наконец, мне надоела эта детская забава и я ушел в серьезные размышления. Кто мог сдать меня, если не Андрей? Говорят, вроде не он. Утверждают, будто защищал. А для чего тогда он выпендривался? Вон, только второй день, а к нему уже почти все подходят, разговаривают, дружбу заводят. Один я в стороне. Что мне, собственно, мешает наладить с ним контакт? Наверное, то, что мы из разных каст. Он - красавец, не угрюмый и пытается подобрать ключ к каждому, а я? Я всегда в одиночестве, у меня никогда не было много друзей. У меня даже родители строги. К тому же, он во всем превзошел меня - он учился лучше, рисовал лучше, а увидев его работы, совет преподавателей тут же выдвинул его в качестве главного кандидата на какой-то областной конкурс художников. Или чего-то в этом роде. Что умею я? Ну, шутки шутить, острить, на гитаре тренькать немного, потому что недавно начал. И всё. И будущего у меня не будет. Стану каким-нибудь маляром или реставратором, а Князев далеко пойдет. Ну да, я завидую, да! Потому что не бывает людей, которые бы хоть чуть-чуть не завидовали другим. А я не просто чуть-чуть, я ужасно завидовал Андрею! Самым неприятным для меня было то, что я вообще стал в конечном счете "белой вороной". Кроме Поручика и Балу, никто со мной не общался! И ещё кое-что - ребята таинственным образом узнали, что это я избил Князя и ополчились на меня. Да, так ни одна девчонка ко мне не подойдет, потому что думает, будто я ебанутый придурок. Отчасти так и было. Я сам теперь прекрасно знал, что поступил, мягко говоря, отвратительно и должен извиниться. Но так считала лишь одна половина души - спокойная, рассудительная. Вторая же половина наотрез отказывалась принимать во внимание то, что я один виноват во всем. Если честно, я тоже так считал. Мы полные противоположности и то, что они могут притягиваться - полный абсурд. В крайнем случае, это точно не про нас. Кончилось время томительного ожидания. Студенты высыпали в коридор, весело переговариваясь. Князя сразу окружила толпа девчонок, которые усиленно строили ему глазки. Я фыркнул - выпендрежник он, выпендрежник... Говорил ведь, что ненавижу таких. Аж руки зачесались дать ему по шее. Но я сдержался и лишь ускорил шаг, слыша какие-то невнятные крики Андрея за спиной. Ага, небось опять хвастается, хочет унизить, сука. Как же я мечтаю прихлопнуть его, словно надоедливую муху! В общем, я окончательно убедился, что мне с тем человеком не по пути. То есть, мне не место в заднице. Но, блять, кто же знал, что этот ублюдок вырвется и побежит ко мне?! - Эй, постой! Да блин, остановись! Горшков, кому говорю! - донеслось до меня. Всё, меня это достало... - Чего надо, выпендрежник? - я медленно обернулся к нему, угрожающе стиснув кулаки. - Предупреждаю, если будешь приставать, огребешь так, что потом не раскопаешь. А теперь, дай я пройду - спешу, в отличии от некоторых. - Ты оборзел? - спросил Андрей. - Придурок неблагодарный, а ведь я ещё тебя спасал, заступался, как мог. - Так послал бы, чего сложного? Раз я такой дебил и никто со мной не водится. - Вот сейчас я хочу тебя послать. По-серьезному послать. - Ты-то? Пф, и куда мне топать? - К стоматологу! Удар обрушился на меня. Надо же, а ведь Княже - бык, так неожиданно и сильно атаковать мало кто может. У меня закружилась голова, отнесло метра на два. Я ощутил, как зловеще хрустнул зуб в нижнем ряду. Поздравляю, Миха, верх оригинальности - дырка впервые не там, где ожидалось. Я, естественно, схватился за несчастный обломок, который остался от зуба и чуть не взвыл от боли. Вот что значит, когда совсем на секунду замешкаешься или переоценишь возможности своей реакции. Ай, кажется, у меня ещё и десна почему-то кровоточит и весьма нехило... Емаё, да там же дырка! Как я не заметил сразу? Плюнув кровью на пол, я приготовился к контр-атаке. Андрей любовался моей окровавленной мордой, потому что коктейль из красных телец я не глотал и он выливался прямо изо рта. Впервые вижу, чтобы крови было так много. Я набросился на врага ещё внезапнее, чем он на меня. Секунда - и я уже сижу на нем и молочу его кулаками что есть сил. А ведь гематомы у него не прошли. Но тогда мне было наплевать - я хотел, как и вчера, втоптать его в грязь, но теперь на глазах у всех. А тот, тем временем, отчаянно отбивался и норовил попасть как раз в орган зрения. То бишь, вернуть поставленный фонарь. Но я ловко уклонялся и, в конце-концов, прижал его руки к полу. Не так просто было это сделать - он же довольно-таки крепок и пытаться завалить его обычными способами - все равно что колотить деревянной палочкой динозавра. Мы катались по полу, сцепившись, как коты и сыпя отборным матом. Закончилось всё тем, что Князева оттащили многочисленные "новые товарищи", а меня отрывали от своей жертвы девчонки. Оказалось, что Андрей был без сознания почти все время драки и лишь каким-то чудом держался за меня мертвой хваткой. Он обмяк в руках парней, весь в синяках от моих ударов. И только когда у него сосчитали пульс - я видел это, насколько позволяла толпа, - то по-настоящему испугался. На меня смотрело множество злых и осуждающих глаз, словно я только что кого-то убил. А если и правда убил?! Я хотел вырваться и подойти к Князеву, но меня удержали. Позвали учителя. Мне конец... Короче говоря, теперь я был наказан на месяц, не то что на неделю. Я никогда не видел отца таким злым и суровым. Мне было страшно смотреть на Лешу, потому что даже он выглядывал из-за своей двери с ужасом и сочувствием. Меня заперли в комнате, лишили ужина. Я валялся под одеялом и уставился в потолок. Ну что, что за несправедливость? Жизнь - боль... Почему, почему с появлением этого Князева, у меня начались проблемы? Как будто он меня сглазил. Мудак... Но ведь я серьезно обложался. Вырубил его и избил, нечего сказать - хорош. Выяснилось, что я ещё и что-то ему там вывихнул. Черт, какой я идиот! Ну идиот же! Хотя... чего я переживаю? Там ведь всего лишь вывих, не перелом, как-никак. Ну придут родители этого Андрея, ну наорут - чего бояться? Как будто мне мало домашних скандалов. Я ведь уже научился переносить воздействие крика на мозг. Посмотрим, придет ли он завтра в школу. Лучше самому себе пообещать, что я не буду лезть с ним в драку.