Невезучий

Наши отношения с Шарлем дали трещину. Мы всё больше отдалялись друг от друга. Парень всё чаще где-то пропадал вечерами. Бывали даже такие дни, когда мы ни словом не обменивались, словно чужие. А в сентябре Шарль неуверенно подошёл ко мне и, виновато отводя взгляд, заявил: - Жан, тебе придётся найти нового соседа. Либо платить за эту квартиру одному. - Почему? - замер я. - Видишь ли... - Шарль так и не решался посмотреть на меня, будто боялся обвинений. - Я встретил парня... в общем... мы решили жить вместе. И я... я переезжаю к нему. Извини. В груди у меня защемило. Всё-таки я уже привык к этому скромняге. И вот он уходит. Нашёл себе пару. Даже он, такой робкий и неуверенный в себе нашёл парня для серьёзных отношений. А я? Где же моя вторая половинка? Почему-то в этот момент передо мной всплыл образ Пьера. Я его давно не видел. Как он? Что делает? Хорошо ли ему в браке? Тоска до боли сжала грудь. Да, я скучал по этому парню, сильно скучал. По его спокойному взгляду, по его мягкому голосу, по душевному уюту рядом с ним. Я сам виноват в приступе этой тоски. Давно не навещал Пьера, не звонил ему. Сменил свой телефонный номер и даже не сообщил ему об этом. Не знаю, почему я себя так вёл. Возможно просто ревновал к Ани и боялся услышать, что Пьер с ней счастлив. В тот же вечер я решил навестить друга и возобновить наше общение. У двери я стоял долго. И с каждым нажатием звонка моя надежда на то, что мне откроют эту дверь, исчезала всё быстрее и быстрее. Наконец я не выдержал и позвонил в соседнюю квартиру, которую ещё год назад занимал я сам. Дверь мне открыла девушка в лёгком платье и воткнула в меня взгляд, где смешались интерес и нетерпение. - Добрый вечер, - вежливо поздоровался я. - Извините, что беспокою. Я хотел навестить своего друга Пьера, вашего соседа... - Он уехал, - не дослушав меня, резко ответила девушка. Интерес у неё быстро пропал, осталось лишь нетерпение. - Надолго? - Навсегда. Они с женой продали эту квартиру ещё три месяца назад. - Вот как... - Я был очень расстроен. - А новый... - Новый адрес не знаю. - Извините, а может, Пьер... - Ничего не просил передать ни письменно, ни устно. У меня на плите мясо подгорает. - Да, извините. Спасибо, что ответили на... Дверь громко захлопнулась передо мной. Видимо нетерпение её более не выдержало. Вот так. Вот всё и закончилось. У меня сменился номер телефона, а у Пьера - адрес. Мы потеряли друг друга в этой жизни. Я ясно ощущал острую горечь в душе, с болью осознавал, что потерял нечто крайне ценное. Нечто, чем раньше не слишком-то дорожил. Нечто, что более уж не вернуть. И тоска снова и всё сильнее сжимала мне грудь, выдавливая из глаз горячие слёзы. Я не знаю, почему направился именно в гей-клуб. Возможно, мне хотелось максимально раскрепоститься, расслабиться. Как говорится, побыть среди своих. Я не искал новых встреч, не желал танцевать, но душа тянулась к этому людскому шуму, толкотне в темноте. И к выпивке, дабы утопить тоску в алкоголе. Я выпил порцию водки. И ещё водки. И ещё. Разум постепенно пропитывался спиртными парами, но в душе ещё уверенно царила тоска. И я пил водку. Ко мне подсел парень. - Привет! Почему грустишь? Я повернулся к собеседнику, поднял на него глаза - симпатичный блондин с наглой усмешкой, лет 25-27. - Это не твоё дело, - тявкнул я, уткнув пьяный взгдяд на дно пустой рюмки. - В этом заведении столь смазливые мальчики напиваются обычно по двум причинам. Либо обидели гомофобы, либо... покинул любимый человек. - А ты что, здесь часто бываешь? - Парень меня заинтересовал. - Каждый вечер. Меня тут знает каждый таракан. Забавный малый. - И каждый вечер кто-то вот так напивается? - Нет, но довольно часто. Так что у тебя стряслось? И вдруг я подумал: почему бы мне не излить душу? Этого парня я не знаю, он меня не знает, а с незнакомым человеком легче откровенничать. Мне было тяжело и одиноко, и потому не раздумывая решился сбросить со своей души хотя бы частичку груза. И даже если этот человек посмеётся надо мной, пусть, мне нужно высказаться, мне нужно выплакаться, ведь я никогда ещё этого не делал. - Я влюбился в парня, в натурала, - выпалил я. - Он женился и переехал, а куда, не знаю. Я потерял его навсегда. Собеседник не рассмеялся, не отпустил язвительных шуточек. Напротив, воспринял мою жалобу всерьёз и заказал нам выпивку. - Зачем же ты в натурала влюбился? - Я не специально. Я искал пару среди своих. Но что-то всё не те попадаются. Секс есть, а чувств, души в отношениях нет. А Пьер... с ним всё наоборот. Он понимал меня, поддерживал, вносил спокойствие. Без него мне в жизни не уютно. - А он знал, что ты гей? - Нет, что ты?! Я скрывал. Он бы отвернулся от меня. - Откуда ты знаешь? А вдруг бы он оказался би и проявил бы к тебе интерес? - Ты думаешь? - В моей душе зародилась крошечная надежда. Однако сомнения были слишком велики. - Нет, Пьер разочаруется во мне. Он считал меня другом, поддерживал, как друга. И вдруг я предложу ему поцеловаться. Ему, который женился на девушке и женился явно по любви. - Раз уж он тебя во всём понимал, то поймёт и твои чувства. Даже если вы не станете любовниками, то друзьями останетесь точно. И снова парень разбередил мою надежду. - И что ты предлагаешь? Найти его и признаться в любви? - Попытка, не пытка. По крайней мере, ты его не потеряешь окончательно. А ведь паренёк прав. Надежда пустила в моём сердце корешки, взбудораженный алкголем разум взывал к борьбе. Я должен, я должен попытаться! - Да! Да! - Я был полон решимости и потребовал ещё выпивки. А выпив, повторил. - Да! Нужно признаться! Хватит уже глупо таиться и чего-то бояться! - Правильно! - поддержал меня собеседник. И мы ещё выпили. В моём пьяном разуме уже зарождалась сказка, в которой мы с Пьером были вместе и были счастливы. - Подойду и прямо скажу: "Я люблю тебя! И делай со мной, что хочешь!" Всё! Я пошёл! К нему! На встречу счастью! Я сполз с табурета, но, едва коснувшись пола, ноги мои подкосились, и я едва не свалился. Хорошо, что меня поддержали сильные руки. Голова закружилась, и тело стало слишком слабым. Я буквально повис на своём спасителе. И зачем я так напился? - Никуда ты сейчас не пойдёшь, - донёсся до моего разума голос. - Ты пьян. - Я пьян, - согласился я. - И уже ночь. - Ночь, да. - Где ты будешь искать этого Пьера? - Где? Где искать? И правда. Разум хоть и был залит алкоголем, но с трудом пошевелился и выдал мысль: "Пьер уехал неизвестно куда. Где теперь его искать? Потерян. Навсегда потерян." И снова это болезненное чувство тоски, это перехватывающее дыхание бессилие, обжигающие глаза слёзы. - Он потерян, потерян! - пьяно причитал я, всё больше повисая на плечах незнакомого парня. - Я никогда его больше не увижу! - Ну-ну, успокойся, - утешал меня мой новый друг, слегка похлопывая по спине. - Найдёшь, конечно найдёшь. Завтра и найдёшь. А сейчас давай-ка я вызову тебе такси. Парень поволок меня к выходу. Разум мой соображал всё хуже и хуже, ноги не слушались. Я полностью доверил своё обмякшее тело незнакомому человеку. Помню, мы сели в автомобиль, я назвал свой адрес. Помню, я прильнул к плечу и плакал. А потом... С чего вдруг этот парень стал целовать меня? Утешал, наверно. Целовал приятно, нежно. Я растаял. И видимо, очень конкретно растаял, потому как разум мой отключился окончательно. Утром я проснулся от жутчайшей головной боли. Такой, что даже застонал. Повернулся на спину, почувствовал под ней что-то холодное и жёсткое и тут же перекатился обратно на бок. Блин, надо что-то выпить. Таблетку. Или водку. Да, я перепил вчера очень сильно. Значит, водку. Только у меня её нет. А что есть? С определённым трудом я открыл глаза и огляделся. Где я? Дома. Да, дома. На своей кровати, которая так смята, будто по ней прыгала толпа. Вещи вокруг разбросаны. Валялись пустые бутылки. Что за хаос я тут устроил? Но думать вообще было невозможно. Как болела голова! Я попытался приподняться и сесть. И только теперь обнаружил, что я совсем голый и... Что за чёрт! Задница саднила и болела. Я снова оглядел беспорядок и обнаружил среди бутылок лоскуты использованных гандонов. Что же здесь произошло?! Что?! Надо вспомнить. Обязательно! Головная боль мешала памяти работать. Обнаружив в одной из стоявших на столе бутылок остатки спиртного, я дополз до неё и отхлебнул. Ром. Вот и хорошо. А теперь необходимо порыться в памяти. Итак, я напился в гей-клубе, пил с каким-то молодым блондином. Жаловался ему на жизнь. Снова пил. Это я помню хорошо. Потом мы поехали домой на такси. Поехали ко мне. Это логично, ведь он не знал мой адрес. Так. Целовались. Помню. В машине. А здесь? Я напряг память и увидел кадр, как я лежу на кровати, а парень снимает с меня брюки. Значит, мы не только целовались. Да, не только. Память вспышками запестрила короткими кадрами. Вот блондин навис надо мной. Вот он угощает меня из бутылки. Вот он слизывает с моей груди... Стоп. Или не он? Волосы тёмные. И смех такой грубый басовитый. Я вгляделся в память поглубже. Ну да, были голоса, мужской смех. Я хватался за кровать... Да! Я кинул вон ту подушку! В кого? У него была татуировка на груди. И тоже не блондин... Бля, да сколько их тут было?! Я обхватил голову руками и завыл от боли и унижения! Это же надо так нарваться! Добрый парень, понимающий, я к нему со всей душой. А он! Он! Созвал своих дружков и вдоволь наигрался со мной! Обплевал и тело, и душу. Сволочь! Предатель!! Какой же я невезучий! Такое могло случится только со мной. Всё! Больше никаких парней! Никуда, ни с кем, никак вообще! Это было ужасное приключение, но точно последнее. Что ж, зато я принял верное и твёрдое решение отыскать Пьера, единственного человека, который меня ценил и уважал. Найти и честно признаться ему в своих чувствах. Ну или хотя бы вернуть нашу дружбу.