The Children of the Sun

Утром следующего дня Луи проснулся значительно раньше своего потрясающего соседа по комнате, что дало ему некоторое время, чтобы поразмыслить надо всем произошедшем. Томлинсон повернулся на бок и, смотря на мирно сопевшего в своей кровати Найла, решил сложить всё, что к тому дню представляло его жизнь в Лагере. Спросонья мысли немного путались, поэтому всё, что он смог суммировать было: 1. Его Дар, кажется, пропал и 2. За стеной спал, вероятно, самый лучший парень, которого Луи когда-либо встречал. Из этого всего вытекало: 3. Его могут выгнать за отсутствие Дара, 4. Самый лучший парень предложил ему прогулять занятие, 5. Его могут выгнать за прогул, 6. Могут выгнать Гарри, 7. Даже если бы его не выгнали за прогул, они всё равно увидели бы их целовавшимися (в чём Томлинсон никак не сомневался) и 8. Их могли застать за кое-чем более страшным (что было просто несомненным для Луи), 9. Он никогда бы не смог отказать Гарри в перечисленном в пунктах 4-8. И, хотя все эти пункты лишь на треть были связаны с Даром, Луи смог выделить для себя лишь один самый важный - 10. Гарри определённо стоил всего этого риска. Все десять пунктов представляли из себя некую базу, по которой следовало, что над Луи нависла нешуточная угроза - почти по всем пунктам его могли бы выгнать. Однако он не осознавал до конца этого, а потому лишь мечтательно улыбался, представляя, как после жарких поцелуев они с Гарри переспят, а потом к Луи снова вернётся Дар, и, в конце концов, они все вместе будут плясать под дождём и петь счастливые песни. В то время, как Луи рисовал в своей голове чудесное спасение Гарри от нападения Кевина-голубя, заболевшего птичим гриппом, Найл начал постепенно просыпаться. Он медленно и лениво ворочался в кровати, а затем по очереди открыл глаза, удивлённо, но сонно посмотрев на Томлинсона. - Даже не думай смотреть на меня так. Я не знаю, что ты хочешь от меня, но мне это уже не нравится, - пробурчал ирландец, зевая. - Доброе утро! - пропел Луи, тоже зевая и потягиваясь. - Иногда мне кажется, что ты там не простые сигареты куришь, - Найл встал с кровати и направился в ванную, захлопывая за собой дверь. Томлинсон решил воспользоваться этим моментом, чтобы выбрать себе одежду. Он распахнул шкаф и оглядел свой скромный гардероб. «Ничего подходящего», - подумал парень, рассматривая спортивные вещи, которые он собирал без расчёта на «экстренные ситуации», а именно такая ситуация наступила. Через пару минут в комнату снова вернулся Найл, свежий и бодрый. - Я тут подумал... - начал он, но Луи жестом остановил его, показывая на дверь ванной. - ... Да, конечно, иди прими душ. Я не хочу, чтобы ты распугал всех в этом богом забытом месте. - Все твои шутки кажутся смешными только из-за твоего Дара, - сказал Томлинсон и взял выбранные вещи с собой в ванную. В едва закрытую дверь влетело полотенце. Приняв душ, Луи надел свои самые узкие чёрные джинсы и белую футболку с названием любимой группы, поверх он накинул джинсовую куртку. Это был не идеальный выбор, но из всех вариантов этот был самым приемлемым. Парень оглядел себя в зеркало и натянул улыбку. «Теперь нужно сообщить обо всём Найлу», - мысленно сказал себе Луи и вышел из ванной. - Так вот, - продолжил ирландец, услышав скрип дверной ручки и не отрывая взгляда от экрана телефона. - Я тут подумал, что нам нужно залечь на дно после этих событий. Вечеринку устроим через недельку, а пока никаких нарушений... Господи, что ты напялил? Ты же знаешь, что ты не в моём вкусе, даже не старайся. Шатен испуганно посмотрел на свою одежду. - Это не для тебя, - ответил он. - Но если это для Эмбер, то у неё, кажется, есть парень. Вообще, с какой стати ты так вырядился? Где все твои мешки, что ты натягиваешь каждое утро? - Сильно отличается от обычной одежды? - неуверенно спросил Луи. Ему вовсе не хотелось, чтобы Гарри заметил, что Томлинсон готовился к встрече с ним. - Мятое и растянутое сменилось мятым и тесным, - утвердительно кивнул головой ирландец. - Как ты влез в эти джинсы? Нигде не жмёт?.. А, впрочем, мне всё равно. Пойдём на занятие, а то опоздаем. - Я не пойду сегодня, - почти виновато сказал Луи. - Что? - закричал Найл. - Это так ты понимаешь фразу «залечь на дно»? Только прогулов нам не хватало. Ты идёшь на занятие и точка. - Я... кхм... - выдохнул Томлинсон. - Какое право ты имеешь мне запрещать? - Не смей говорить это мне, я только потерял одного лучшего друга и не переживу, если и тебя выгонят, - твёрдо сказал ирландец, подходя к двери. - Луи, подумай обо всех нас. Это будет слишком сильным ударом, особенно для Лиама. - Меня не выгонят, Найл, это же всего лишь один пропуск. Тем более, что я буду не один. - Один, второй, третий... - Хоран потряс рассеянно головой. - Куда ты собрался? И с кем? Только Луи раскрыл рот, чтобы ответить, как в дверь позади Найла кто-то тихо постучал. Блондин, ничего не подозревая, повернулся и широко раскрыл её. В проходе стоял Гарри, нагло ухмыляясь. На нём была растянутая чёрная майка, почти оголявшая вершину бабочки на животе, и узкие джинсы с дырками на коленях. - Привет, Гарри! - приветливо сказал Найл. - Ты что-то хотел? - Привет, я пришёл к Луи, - его тонкие губы растянулись в широкой улыбке. Найл на пятках развернулся и посмотрел на своего соседа. Луи виновато улыбнулся, пожимая плечами. Приблизительно секунду блондин оценивал ситуацию, а затем шумно выдохнул, поднимая руки вверх. - Меня даже не интересует, куда и зачем вы идёте, - он снова повернулся к Гарри и со всей серьёзностью сказал ему, - но если вы попадётесь, я убью за своего лучшего друга, знай... А теперь я иду на занятие, и мне всё равно. Пока! Он вышел из комнаты, а Луи и Гарри звонко рассмеялись. - Ты здесь всего полтора месяца, а у тебя уже есть куча друзей и заботливая мамочка, - ухмыльнулся Стайлс. Луи с серьёзным лицом приманил его указательным пальцем и прошептал ему на ухо: - Это называется «популярность»... Гарри помотал головой и прошептал в ответ: - Это называется «мой-сосед-по-комнате-популярен-из-за-врождённого-Дара»... Парни снова засмеялись и вышли из комнаты. Пока Луи запирал дверь, Гарри оглядел его с ног до головы. - Отлично выглядишь. Мне нравится то, как эти джинсы утягивают эту задницу, - сказал он, запуская руку в свои кудрявые волосы. - А мне нравится эта майка, - Луи ткнул пальцем прямо в видневшуюся часть бабочки на животе Стайлса. - Это так сексуально. - Я же старался, - засмеялся Гарри в ответ. Парни тихо выбрались из общежития через пожарный вход, оказавшийся открытым. Стайлс повёл Томлинсона за собой, не говоря ни слова про место назначения. Они практически всю дорогу молчали, лишь иногда перекидываясь парой шуток. Тишина не особо напрягала Гарри, а Луи просто незаметно радовался сложившимся обстоятельствам. Когда протоптанная тропинка закончилась, кудрявый парень начал пробираться через густые кусты, заманивая за собой Луи. - Куда мы идём? - в очередной раз спросил парень, убирая ветки на своём пути. - Мы ещё не заблудились? - Тебе нечего бояться, - крикнул в ответ уже изрядно удалившийся Гарри. - Я был там сотни раз. - Ты что каждый год заманиваешь привлекательных девственников, чтобы совершить какой-то сатанинский обряд? - отшутился Луи, пытаясь двигаться быстрее. - Смешно, - весело закричал второй в ответ. - Только ты не девственник. - Откуда ж ты такой взялся? - закатил глаза Томлинсон. Когда он наконец настиг парня, тот уже вышел на огромную поляну. Перед парнями предстало огромное пространство, свободное от деревьев. Посередине стоял большой круглый деревянный помост, а вокруг него скамейки, сделанные из стволов деревьев. Все конструкции выглядели не такими старыми, хотя, судя по их состоянию, ими уже давно не пользовались. Гарри взял Луи за руки и повлёк за собой к сцене, ухмыляясь, но не смотря на парня. Его ладонь оказалась тёплой и мягкой, а ладонь Луи легла в неё так легко, что казалось, что они были созданы друг для друга. Томлинсон, безусловно, уже не раз пожимал руку Стайлсу, но сейчас, когда они шли по лесу, прогуливая занятие, все их рукопожатия забылись, и Луи вновь открыл для себя руку Гарри. - Эта сцена была построена ещё до того, как в Лагере начали запрещать... жить, - вздохнул Гарри. - Пару лет назад собрания здесь запретили, ссылаясь на «не безопасность» леса. Конечно, в лесу, огороженном трёх метровым забором с колючей проволокой и видео наблюдением, очень опасно... Раньше здесь проходили разные концерты, постановки и костюмированные праздники, а по ночам, как ты уже понял, наверное, тут были самые отвязные вечеринки, которые я когда-либо посещал. - Ты скучаешь по тем временам? - Конечно, нет ни одного человека, который бы не скучал по настоящему Лагерю, - Гарри грустно улыбнулся и сел на скамейку на первом ряду. - Я просто хотел показать тебе, что здесь не всегда было так плохо - никого не выгоняли, не проверяли Дар и не проводили постоянную слежку. Я очень сожалею, что выгнали Зейна, если он был твоим другом. Луи сел рядом, всё же соблюдая дистанцию. - Он был моим самым близким другом. А ты знал его? - Да, было время, когда мы с ним были в одной группе. Тогда нас делили не на слабых и сильных, а согласно классической классификации: чистые Дары Стихии, преобладание Воды, Огня, Земли или Воздуха, равное смешение. Повисла тишина, и Луи только тогда осознал услышанное. Он насторожено посмотрел на парня и задал немного перефразированный вопрос, не дававший ему покоя с самой поездки в микроавтобусе. - То есть у тебя чистый Дар Стихии? Гарри встал и по лестнице взобрался на сцену, осторожно обходя прогнившие доски. - О людях, какими бы они не были, нельзя судить по Дару. Я не люблю говорить об этом, - отрешённо произнёс Стайлс, бродя по постаменту. Луи опустил голову, понимая, что затронул неподходящую тему. Пока он обдумывал новый вопрос, чтобы тот снова не задел парня, Гарри заговорил. - Не думай, что я такой эгоистичный или самовлюблённый или всё, что ты уже думаешь обо мне. На всё есть причины, это очень долгая история. - Так мы и не торопимся, - сказал Луи, откидываясь локти и почти ложась на скамейку. Гарри посмотрел на Томлинсона и легко кивнул головой, а затем продолжил бродить по сцене и, не улыбаясь, начал рассказывать. - Однажды в самой обычной семье родился необычный мальчик. У него был врождённый Дар, который превосходил по силе Дар даже самого сильного Одарённого. Но это испугало его родителей: у них самих никогда не было способностей, они даже не знали про существование Одарённых. Мальчик рос. Годам к трём он полностью овладел своей силой, и тогда отец мальчика, назовём его Рассел, понял всю мощь своего сына. Он начал пользоваться его Даром: сначала просто просил помочь разыграть друзей, а затем просьбы становились всё более сложными. Дошло до того, что малыш стал участвовать кое в чём очень нехорошем, а его горе-папаша получал огромные деньги за это. Мальчик с огромной радостью помогал, и так продолжалось пока этому мальчику не исполнилось десять лет. И однажды об этих просьбах узнала его мама. Она ругалась на Рассела, пыталась вразумить его, но тот и слушать не хотел. Он избил её так сильно, что мальчик подумал, что она погибла. И только тогда, когда Рассел увидел бездыханное тело, он остановился и решил сбежать, взяв с собой мальчика. Он потащил его в свою машину и увёз. Пока они ехали, Рассел проклинал тот день, когда он встретил маму мальчика, проклинал самого мальчика, а в конце вообще назвал его уродом, которому не место в этом мире. Мальчик больше не мог выслушивать это. Он задыхался в слезах, умоляя мужчину прекратить, но все попытки были тщетными. Тогда мальчик на полном ходу раскрыл дверь и выпрыгнул из машины, Дар помог ему остаться в живых. Он со всех ног побежал домой, вызвал скорую помощь для мамы, которая постепенно начала приходить в себя. Они начали жить вдвоём, и всё стало налаживаться. Скоро мама нашла нового мужа, который стал мальчику настоящим отцом. Они больше никому не рассказывали о Расселе и всём том, что он сделал. Занавес. Аплодисменты. Гарри изобразил реверанс и поклонился, а затем засунул руки в карманы, немного ссутулившись. Луи встал со скамейки и поднялся на сцену, направляясь к Гарри. Он встал прямо перед ним, а кудрявый парень поднял голову и посмотрел прямо в голубые глаза. Томлинсон обхватил тощего парня обеими руками и крепко прижал к себе. Он просто не мог сдержаться, чтобы не сделать этого. Он выразил все эмоции и чувства в этом объятии. А Гарри через мгновение обнял Луи своими длинными руками, словно защищая самое хрупкое существо на свете. Но Луи и так был очень хрупким, как бы он не отрицал этого, особенно сейчас, когда у него пропали и лучший друг, и Дар. Луи и Гарри встретились в самый подходящий момент их жизней. Тогда, когда они сами очень нуждались в этом. - Грустные истории всегда вызывают приступ нежности, - прошептал Стайлс прямо в ухо Томлинсону. По коже второго пробежались мурашки, однако в хриплом голосе парня шатен смог расслышать усмешку. Луи отстранился и посмотрел на Гарри. - Ты придумал эту историю, не так ли? - Гарри не сдержал ухмылку, а Луи закатил глаза. - Какой же ты... мерзкий. - А что же ты меня тогда обнимаешь? - съязвил высокий парень, кивая на руки Луи, всё ещё крепко сжимавшие его за талию. Луи не отстранился, а наоборот только вслух засмеялся и прижался крепче. - Мне всегда нравились мерзавцы, - пожал он плечами и носом втянул запах Гарри у обнаженных ключиц. По коже шатена пробежались мурашки. - Никогда не думал, что на первом свидании меня кто-нибудь когда-нибудь назовёт мерзавцем, - в голос рассмеялся Стайлс, которому, благодаря своему росту, удалось положить свой подбородок на макушку Томлинсона. Луи снова отстранился. Эта самая мысль ещё ни разу не приходила ему в голову до настоящего момента. - То есть это свидание?! - воскликнул он, вскидывая брови. - Нет, я вообще-то всегда ТАК обнимаюсь при встрече с друзьями, - Гарри вернул Луи в исходное положение, устраивая голову на макушку. Ему было это очень удобно, а Луи даже и не думал противиться. Всё оставшееся время до обеда они провели в лесу возле старой сцены. Только Луи и Гарри.

* * *

После свидания Гарри отправился в свою комнату, а Луи присоединился к друзьям в столовой. - Где твой телефон?! - заорал Найл, едва Томлинсон переступил порог помещения. Луи не спеша прошёл к столу и пощупал карманы джинсов. - Кажется, забыл, - пожал плечами парень и поцеловал Кару и Риту, а затем обнял Лиама за плечи. - Забыл?! Забыл телефон?! - все выглядели очень встревоженными, а Луи не мог понять, что произошло. - Всё в порядке? - Это ты у меня спрашиваешь? - закричал Найл, но затем осёкся и продолжил почти шёпотом. - Пока ты где-то бродил, у нас в группе выгнали четверых! Сегодня! Прямо сейчас! Стив пришёл перед занятием и вручил Эмбер список «отстающих». Твоё счастье, что Эмбер поверила мне, что ты заболел. Луи опустился на стул напротив Найла. Лиам с ненавистью смотрел прямо перед собой, а девочки уныло ковыряли вилками нетронутую пищу. - Прости меня, я не знал что так получится, - виновато сказал Луи. - Кого выгнали? Найл перечислил всех по именам. Оказалось, что выгнали одного их общего знакомого, который регулярно приносил выпивку на все вечеринки, и девушку, которая могла менять цвет своих волос. Ирландец очень злился, рассказывая подробности, а в конце речи добавил: «С этого момента никто из вас ни шагу не сделает без моего ведома». И он сдержал своё обещание, что пошло только на пользу им всем. На протяжении всей следующей недели все друзья Найла исправно посещали занятия и не были замечены ни в одной неприятности. Блондин всегда знал, что нужно было делать и как. Однако те, о ком Найл не заботился, попадали в передряги и вылетали из Лагеря один за одним. В общей сложности количество учащихся сократилось вдвое. Никто не мог быть уверенным, в том, что он не находился под угрозой. Луи, несмотря на запреты соседа по комнате, всё же сбегал на тайные встречи с Гарри, который, казалось вообще не боялся вылететь. Наоборот, он словно хотел, чтобы его выгнали - он начал чаще курить, снова прогулял одно занятие. Как бы Томлинсон не старался его остановить от этого, он всё равно продолжал нарываться. Их свидания стали регулярными. Они всегда встречались в одном месте - у заброшенной сцены, где никто не мог их найти. Парни гуляли вокруг, шутили, смеялись, держались за руки, обнимались и даже целовались. Луи чувствовал, словно Гарри был тем, кого он искал всю свою жизнь, а Гарри нашёл в Луи поддержку и понимание - то, чего ему всегда не хватало в жизни. Гарри рассказывал про себя, никогда не упоминая свой Дар, так, словно его и не существовало вообще. Он, будучи настоящим старожилом в лагере, делился секретами каждого из учащихся, которые он накапливал годами сидя молча на последней парте и будучи трезвым на всех вечеринках. Когда он узнал, что Найл иногда зовёт Луи «Джеффри», Гарри рассмеялся, сказав, что это достойное оскорбление, на что Луи лишь фыркнул, закатывая глаза. Он всё ещё не знал, кто такой этот Джеффри, но это его особо не волновало. Ещё Гарри расспрашивал Луи о Зейне, а Луи рассказывал ему о Лиаме, который, к слову, всё ещё старался быть слишком весёлым, притворяясь, что ничего не произошло. Однако все знали, что скрывалось за всем этим - безмерная тоска по Зейну. Луи рассказывал Гарри обо всех переживаниях, не отвеченных ночных сообщениях и звонках, о которых, в свою очередь, рассказывал ему сам Лиам. Несмотря на то, что Гарри проявлял огромный интерес по отношению к Лиаму, Зейну и их отношениям, он никогда не соглашался встречаться с Лиамом лично, что очень усложнило жизнь Луи: ему приходилось находить время в жёстком графике, составленном Найлом, не только на тайные свидания с Гарри, но и на сеансы психотерапии для Лиама. Но Томлинсон не жаловался - ему нравилось проводить время с обоими. Однажды Стайлс спросил его, что бы он сделал на месте Лиама, а Томлинсон ответил, что никогда бы не сдался в попытках вернуть Зейна, если их любовь была бы настоящей. Тогда Гарри спросил, была ли их любовь настоящей. - Эти двое - единственные, кого я встречал, которые любят друг друга больше, чем свои собственные жизни, - пожал плечами Луи, уютно устраивая свою голову на плече Гарри. - Если это не настоящая любовь, то я не знаю, что люди считают настоящей любовью. Я бы сделал всё, что угодно, ради такой любви, даже чужой. - Возможно, ты прав, - Гарри положил свою голову поверх головы Луи. - Их отношения достойны того, чтобы и мы за них боролись. После этого разговора в «курилке» за пять минут до комендантского часа они, как обычно, разошлись по своим комнатам, до этого постояв немного в коридоре и держась за руки. Так проходило их ежедневное прощание: Гарри нежно целовал Луи в щёку, а Луи крепко обнимал его за плечи, шепча на ухо: «Спокойной ночи». - Спокойной ночи. Пусть тебе приснюсь я, - тихо рассмеялся Гарри в ответ и скрылся за дверью своей комнаты. «Ну, точно мерзавец», - сказал про себя Томлинсон и вошёл к себе, где его уже давно ждал Найл. - Права была Рита: наш мальчик влюбился! - воскликнул блондин, утирая невидимую слезу, едва Луи переступил порог. - С чего вы взяли? - возмущенно фыркнул парень. Правда, мысль о том, что он влюбился в Гарри, даже ни разу не приходила ему в голову. Он думал, что была лёгкая симпатия, может немного привязанности, но точно не любовь. - Тебе зеркало показать? - сказал Найл, ухмыляясь. - На твоём лице всё и так написано! - Какая любовь, о чём ты? - Луи сел на кровать и начал медленно стягивать с себя толстовку, а затем джинсы. - Да, он добрый, милый, немного замкнутый, я не чувствую себя неловко рядом с ним. Ещё он такой красивый, у него хорошие волосы, наглая улыбка... Он сильный. И, вообще... Луи залез под одеяло и уставился в потолок, а Найл присел на кровати и взглянул на него, ехидно улыбаясь. - Да, я влюбился, - сознался Луи спустя минуту. - Заседание окончено, господа присяжные, обвиняемый признал свою вину, - торжественным тоном объявил ирландец и снова лёг на кровать. - Предлагаю отметить это. - А твои правила? - К чёрту правила, я сам не вернусь сюда в следующем году, если они продолжат губить лагерь. Пора показать всем наши легендарные вечеринки, - Найл выключил свет и снова лёг. - И не могу поверить, ты назвал Гарри Стайлса милым. Чувак, это серьёзно!

* * *

Весь следующий день Найла ушёл на тщательное планирование грандиозной вечеринки, которая должна была либо положить конец реформам Стива, либо послужить причиной массовых исключений из Лагеря. Рита и Кара сначала испугались этой затеи, но в итоге приняли позицию Найла, который после обеда увёл четверых своих друзей к реке и обосновал своё неожиданное решение. Он сказал, что если Стива ничто и никто не остановит, то тот продолжит «гробить» лагерь, так что через год он превратится в колонию строгого режима. И, если и есть тот, кто это может остановить, то он не спешит помогать им, а значит и нет смысла бороться за Лагерь. В этом году осталось всего пара недель, а в следующем лучше вообще не приезжать при таком раскладе. - Нужно просто отдаться течению и посмотреть, что будет, - закончил Найл. - А сейчас, хотите вы этого или нет, я собираюсь закатить самую лучшую вечеринку, которую мы когда-либо устраивали. И когда все согласились, они начали распределять обязанности. По списку ирландца, Лиам и Луи должны были добыть алкоголь («море, целое море алкоголя!», - как воскликнул Найл), сразу после того как Рита и Кара соберут деньги со всех приглашённых, а сам Хоран должен был найти того ночного сторожа, который работал там ещё с того времени, как Найл попал в Лагерь. Майк, как он сам просил Найла называть его (охранник всегда благожелательно относился к ирландцу, считая его чуть ли не своим сыном), должен был взять на себя ночную смену в спортивном комплексе, чтобы никто из приближённых Стиву не мог поймать их с поличным. В этом и состоял весь план, так что уже через полчаса они приступили к его исполнению. Луи и Лиам должны были сделать вид, что занимаются греблей, и сплавиться до границы лагеря, где за ограждением их ждало такси, которое должно было отвезти парней до города. При этом возникало несколько неразрешимых проблем: 1. Как добыть лодку в секции гребли, когда она не работает; 2. Как перебраться через трёхметровый забор с колючей проволокой / Как проплыть через плотину, которая не даёт так просто выплыть за пределы лагеря; 3. Как вернуться обратно. Но у Найла было решение и этих проблем, так что все решили следовать плану, во всём повинуясь ирландцу. Рита и Кара побежали искать единомышленников и добывать деньги для Лиама и Луи, которые в это время остались сидеть на пирсе. Томлинсон первым делом напечатал сообщение Гарри, чтобы предупредить того о том, что его не будет до самого вечера, а Пейн уткнулся в экран телефона и что-то бессвязно бурчал себе под нос. - Что делаешь? - спросил Луи, откладывая свой мобильный. - Зейн так и не ответил ни на одно сообщение, - выдохнул Лиам и потряс головой, тоже убирая телефон. - Как часто ты ему пишешь? Каждый день? Лиам покачал головой, грустно улыбаясь. - Почти каждый час, - парень тихо рассмеялся. - У меня паранойя? - Как сказать, - Луи потрепал того за плечо. - Я тоже пытался ему дозвониться пару раз, он не взял трубку. И Луи не соврал. Они с Найлом действительно, глядя на Лиама, много думали о Зейне, звонили ему, писали сообщения, но тот никогда не отвечал. - Он никогда не был таким, я боюсь, что с ним что-то случилось. Мне просто страшно. Страшно за него, за Огонь, за всё. - Ли, он в порядке, я более чем уверен, - Луи бодро улыбнулся Лиаму. - Я думаю, что он тоже не находит себе места, мы же с ним разговаривали в ту ночь. Он любит тебя. Любит так, как никто никогда любил. Просто он сам испугался того, что натворил, а теперь ему стыдно перед тобой. Лиам широко улыбнулся и опустил голову. - Только он называл меня «Ли»... - Всё будет отлично, парень. Как закончатся каникулы, ты поедешь к нему и поговоришь лично. Если захочешь, мы поедем с тобой. - Спасибо тебе за поддержку, - Пейн заглянул в глаза Томлинсону, и тот заметил маленькую озорную искорку в карих глазах. - Как у тебя с Гарри? - Нормально, - коротко пожал плечами Луи. - Да ладно, я же всё вижу! Здесь уже все всё видят! - Лиам рассмеялся, словно забывая о своей грусти. - Рита сказала, что ты думаешь о нём постоянно. Рассказывай, как у вас? - Нормально, - повторился шатен, улыбаясь. Он попытался вспомнить, как часто он неосознанно думает о Гарри, и, как оказалось, Рита была права. - Он... милый. И мы хорошо ладим. Вот и всё. - Не хочешь рассказывать, не надо, - надул губы Пейн. - Я спрошу у Риты. - Я ещё в первый день понял, что она обожает бесцеремонно врываться в чужие головы. - Ни то слово, я при ней вообще стараюсь не думать, - Лиам покачал головой. - Ещё она сказала кое-что. Про твой Дар. - Что именно? - Луи занервничал. - Ничего особенного, просто она сказала, что ты постоянно думаешь о Даре. У тебя что-то случилось? Луи захотел признаться во всём. Он не любил хранить секреты от кого бы то ни было, а уж тем более от лучшего друга. Но только он вздохнул, чтобы начать говорить, как из леса послышался звонкий смех, и к пирсу вышли Кара и Рита, тогда Томлинсон и Пейн перестали думать о чём-либо, кроме плана Найла. - Почти все согласны, - сказала Кара. - Мне даже не пришлось заставлять кого-либо. Держите деньги, получилось даже больше чем в первый раз. - Они поддержали идею Найла, - продолжила Рита. - По моей собственной статистике, только четверть всё равно приедет в следующем году, если со Стивом ничего не изменится. - Приятно знать, что мы не одни добровольно вылетим отсюда, - засмеялся Луи. - Конечно, нам всем вообще нужно держаться вместе, - Лиам встал и медленно направился к лодке, которую они всё-таки смогли добыть. - Пожелайте нам удачи, девочки. - Она вам пригодится, - кивнула головой Кара. - Не подведите.

* * *

Поездка в город для парней обошлась без приключений. Они доплыли до границы, а затем Лиам помог Луи перелезть через забор, а тот перекинул верёвку, по которой они же и перелезли в обратную сторону. В такси Томлинсон шепотом рассказал про свой Дар, про то, как сначала потерял его, а потом обрёл, но с совершенно иными ощущениями. Лиам лишь коротко кивал головой, не произнося ни слова. В магазине Пейну удалось избежать проверки документов, потому что он выглядел намного старше из-за своей густой бороды, которую он так кстати не трогал уже несколько недель. Он скупил почти всё, что было в небольшом придорожном магазине, вроде тех, что стоят у заправочных станций. Затем парни снова сели в такси и вернулись к границе Лагеря. На этот раз Лиам надел на себя все рюкзаки, в которые они спрятали бутылки, и перелез по верёвке вслед за Луи. Пейну приходилось весь день пользоваться своим Даром, то перекидывая Луи через забор, то неся на себе несколько десятков килограмм, то сначала вытаскивать, а затем затаскивать лодку на берег, однако для него всё это действительно было мелочью, так что парень справлялся со всем с лёгкостью. Он даже предложил Томлинсону грести за него, на что тот с радостью согласился. У пирса их уже ждали Найл, Рита и Кара, и... Гарри. (Пейн, издалека увидев кудрявого парня, многозначительно подмигнул Томлинсону и ухмыльнулся, а сам Луи удивлённо обернулся и посмотрел на Стайлса.) - Давайте быстрее! - закричал Найл. - Мы вас весь день ищем, где вы были? - Мы решили поплавать, - крикнул в ответ Луи, точно следуя плану и соблюдая конспирацию. Они подплыли к пирсу и выгрузили все рюкзаки на берег. Гарри подошёл к Луи и при всех чмокнул его в щёку. Девочки тихо засмеялись, а Стайлс ухмыльнулся. Томлинсон постарался сделать непринужденный вид, но это с трудом получилось (если и получилось вовсе). Луи чувствовал себя очень неловко, каждый раз, когда осознавал, что «лучший парень на свете» стоял как ни в чём не бывало и держал его за руку. - Как у тебя дела, Найл? - тихо спросил Лиам, намекая на его разговор с Майком. - Всё отлично, у вас как прошло? - Лучше не бывает, - Луи кивнул головой в сторону полных рюкзаков. И настал тот самый момент, когда все поняли, что «идеальный» план Найла имел единственный и неоспоримый недочёт: куда спрятать алкоголь до вечеринки, которая должна была состояться только через три дня? Вариант с комнатами отпал сразу, так как пройти незамеченными через охрану любого из зданий общежития с этими рюкзаками было невозможно. Оставить всё здесь было бы ещё опасней, так как кто-нибудь мог бы найти всё это добро. В зал нести вообще было бессмысленно. Все посмотрели на Найла, который сам задумался над этим. - Куда спрячем? - озвучила этот вопрос Кара только для того, чтобы удостовериться, что все думают об этом. Найл пожал плечами. - Я знаю, - нарушил нависшую тишину Гарри. - Пойдём за мной. Никто не мог придумать ничего, так что им оставалось лишь последовать за парнем, быстро двигавшемся в сторону леса. Рита, прочитав его мысли, радостно заулыбалась и тихо сказала Каре. Они немного отстали и шли позади всей процессии, что-то счастливо обсуждая. «Кто его позвал?», - подумал всё ещё удивлённый Луи, чтобы его вопрос услышала Рита. Он притормозил, чтобы удостовериться, что Рита слушала. Но Рита слушала всегда и всех. - Сам нашёл нас, - шепнула девушка. Луи улыбнулся, когда почувствовал тепло, разливавшееся внутри. Гарри сам пришёл встретить его, и эта мысль не могла не заставить Томлинсона влюблённо вздохнуть, когда он снова догнал Стайлса и Найла. - Я не за тебя переживал, а за алкоголь, - усмехнулся Гарри, когда услышал этот девичий «господи-да-я-влюбилась» вздох. Луи лишь мягко толкнул его в плечо, потому что знал, что это была всего лишь очередная шутка. Он уже перестал обращать на это внимание. Когда Томлинсон понял, куда их вёл Стайлс, он широко улыбнулся, а вскоре и Найл радостно засмеялся. - Конечно! Как я мог забыть про это место?! Гарри, а там всё ещё стоит сцена? - он был так рад, словно встретил старого друга. - Подождите, так вот куда вы ходите на ваши свидания? Теперь понятно, почему вас ни разу не поймали. Ох, знал бы ты, Луи, как мы веселились там! Они вышли на поляну и, под предводительством уже Найла, выскочившего вперед, направились прямиком к сцене. Блондин запрыгнул на помост, нашёл в деревянном полу небольшое колечко и потянул за него, открывая огромный люк. - Мы здесь прятали разный реквизит для постановок, - пояснил он. - Вряд ли сейчас кому-нибудь понадобится это место. Лиам снял рюкзаки и положил их в углубление, а Найл снова закрыл люк. - Дамы и господа, всё готово к проведению самой лучшей вечеринки, что только видел этот Лагерь!

* * *

В день «шедевральной» вечеринки (Найл продолжал придумывать всевозможные эпитеты для неё) все участники были взволнованы как никогда. Луи даже мог бы сказать, что этот состояние было даже хуже того, что было с ним в день, когда он только приехал в Лагерь. К тому же за те три дня, что они ждали вечеринку выгнали ещё пятерых людей из обеих групп. Даже Гарри не мог понять, почему это так волновало Луи, без конца говорившего об этом. Этого никто не мог понять, кроме Лиама. Он был единственным, кто после каждого занятия находил Луи и расспрашивал о чём-то шёпотом. Дар Луи продолжал меняться: высота то падала, то резко увеличивалась. На занятиях он взлетал ещё до того, как мог даже подумать об этом, а на тайных тренировках - ставших не просто редкими, а почти единичными - Луи не мог даже оторваться от земли. Всё это не на шутку пугало его, Лиама и Эмбер, которая даже выделила время на одно личное занятие с парнем. Но и это не помогло. Теперь у них с Лиамом были свои секреты, которые позволили им ещё сблизиться. Пейн говорил о Зейне и их совместном прошлом, Томлинсон говорил о Даре, Гарри и их совместном с ним будущем. Томлинсон не хотел говорить об этом Гарри, чтобы не пугать его. Он вообще не считал нужным упоминать при нём свой Дар, потому что, как он уже понял, это была запретная тема для кудрявого парня. Луи так и не узнал, какие способности были у его парня, как он по праву мог называть его. Его не волновало, какой Дар был у Стайлса, его не волновало, был ли он вообще. Единственное, что его волновало в их отношениях - сам вечно одинокий, невероятно кудрявый и нагло ухмыляющийся Гарри. Утром «дня Х» Луи проснулся немного раньше ирландского соседа, что позволило ему нагло разбить сладко спавшего Найла. Это был третий раз за всё лето, когда ему выпала такая возможность, так что он не стал терять времени. - Найл! Стив вызывает тебя, Найл! Проснись! Ты проспал занятие! - заорал Луи на всю комнату, не думая о том, что мог бы разбудить (и разбудил!) соседей. Блондин подскочил и, испуганно хлопая глазами, начал судорожно искать что-то. - Сколько времени? Почему ты меня не разбудил? Сколько я проспал? - ирландец нервно тараторил, пока натягивал джинсы. Луи не сдержался и засмеялся, наблюдая за соседом. Найл посмотрел на него и нахмурился, но через мгновение его лицо прояснилось. - Джеффри! - засмеялся он. - Как ты мог?! Я же поверил, меня чуть сердечный приступ не схватил! Томлинсон не мог говорить от смеха, он упал на свою кровать, размахивая руками. - Ты... Твоё лицо... Ты бы видел... - Иди в задницу, Томлинсон! - крикнул Найл, всё же широко улыбаясь. - Это было потрясно, - выдавил шатен. - Вот что нужно называть шедевральным! - Вечеринка будет не хуже, - подмигнул ему блондин. Весь оставшийся день до вечеринки прошёл напряжённо. Все приглашённые нервно озирались друг на друга, словно администрация во главе со Стивом давно знала об всём и собиралась просто взять их с поличным. Гарри, который всегда пугал Луи своим спокойствием вообще пропал сразу после занятия и появился только за двадцать минут до комендантского часа. За весь день он прислал парню всего три сообщения. Уже вечером Гарри постучал в дверь комнаты Луи и Найла, при этом не на шутку пугая обоих парней. - А, привет, Гарри, - облегчённо выдохнул блондин, когда открыл дверь и увидел Стайлса. Парень выглядел очень устало, но на его лице не померкла улыбка. - Ты где был весь день? - спросил у него Луи, когда Гарри непривычно нежно поцеловал его в щёку и лёг на кровать, позади сидевшего шатена. - Это сюрприз, - усмехнулся Стайлс. - Как ваш день прошёл? - Нервно, - признался Найл. - Я весь день думал, что вот-вот придёт Стив и исключит меня. Луи согласно закивал головой, наблюдая за тем, как Гарри пальцами перебирает край толстовки Томлинсона. На лице кудрявого покоилась загадочная улыбка, а глаза почти светились от счастья. - Что с тобой? - Ничего, просто. Гарри откинулся на спину и заложил руки за голову, широко улыбаясь в потолок. Он болтал одной ногой, а вторую перекинул через Луи и положил её на колени парню. - Что с тобой? - повторил Луи. - Ничего, - протянул Гарри. - Только не смейте тут заниматься сексом, - закатил глаза блондин, наблюдавший за поведением Гарри. - Я не переживу этого. И вообще, Стайлс, тебе пора идти к себе. Уж потерпите друг без друга ещё пару часов. - Ты прав, ирландский друг моего парня! - бодро сказал Гарри и встал. Он поцеловал Луи в губы и вышел из комнаты, захлопывая за собой дверь. - Что это с ним? - кинул головой в сторону двери Найл. - Сам не знаю, - пожал плечами Томлинсон. Парни засмеялись и выключил свет в комнате, чтобы все подумали, что они спят. Луи и Найл стали ждать нужного часа, когда наконец можно было бы выбраться из общежития в спортивный комплекс. Пока они усердно пытались занять себя хоть чем-нибудь, время тянулось очень медленно. Напряжения к обстановке также прибавляло волнение, которое увеличивалось из-за приближавшейся вечеринки. Приблизительно в час после полуночи, в их дверь раздался тихий одиночный стук, и парни вышли, встречая уже готового Гарри. Все они, соблюдая идеальную тишину, вышли из общежития и направились к лесу, где их ждали Лиам и девочки. - Готовы к тому, чтобы вылететь из этого богом забытого места? - прошептал Лиам. - Всегда, - уверенно кивнул Найл. Когда они добрались до комплекса, они в первый раз за всё лето оказались первыми в зале - никто не хотел быть исключённым, поэтому решили выждать лишних полчаса. Ровно в два часа ночи баскетбольный зал был заполнен до отказа. Луи было смешно и грустно наблюдать со стороны за теми, кто пришёл. Днём, когда включены камеры, когда шпионы Стива бродят повсюду, никто не решается даже лишний раз вздохнуть, а сейчас все эти люди живут. Томлинсон видел всех своих знакомых, которые обычно пропадают в своих мобильниках, прячутся от мира с помощью наушников и плееров, отгораживаются от жизни наигранным безразличием. Все они прямо в этот момент стояли перед ним, и все они были счастливы. Они могли свободно танцевать, свободно говорить, свободно целовать любимых людей. «Вот то, чего мне не хватало здесь - моя жизнь медленно угасала, а как Дар может появиться у того, кто его совсем не хочет?». И Луи был прав. За всей этой тайной жизнью, он перестал наслаждаться моментом, он в глубине своей души не хотел возвращения Дара, просто потому, что он ему не был нужен. Но сейчас, хоть и на одну ночь, у него была жизнь: у него были лучшие друзья, его пластиковый стакан был заполнен выпивкой до краёв, музыка была настолько громкой, что его уши вот-вот должны были начать истекать кровью, а рядом стоял Гарри. И какая разница есть ли у тебя сверхспособности или нет, если рядом с тобой стоит тот, кого это совершенно не волнует. - Гарри, - позвал его Луи настолько тихо, насколько вообще могла позволить громкая музыка. - У меня нет Дара. Высокий парень, чья наглая ухмылка никогда не покидала лица, вдруг мягко и очень нежно улыбнулся, склонив голову и закусив нижнюю губу. Его зелёные глаза были невероятного цвета при таком освещении, а кудрявые волосы отливали бронзой. Гарри не сказал ни слова, взяв Луи за руку и уводя его из зала. Едва они вышли за дверь, Стайлс резко развернулся и сильно прижал Томлинсона к стене. Их глаза ещё не привыкли к резкой темноте, поэтому они не могли видеть лица друг друга. Но этого и не нужно было - Гарри пальцем нежно провёл по щеке Луи, находя губы, а затем впился самым страстным поцелуем, каким только возможно. Это был их далеко не первый поцелуй, но именно этот поцелуй можно считать первым. Они словно слились воедино, а их сердца бились в одном ритме. Луи крепко обхватил Гарри за тонкую талию, а тот держал обе руки на подбородке Луи. Когда дыхание начало заканчиваться, Гарри отпрянул и открыл глаза. - Пора уже сказать, какой Дар у меня, - выдохнул Стайлс, переводя дыхание. Он сделал шаг назад и опустил руки. В кромешной темноте Луи не мог видеть ничего, кроме очертаний тела Гарри. Он старательно напрягал зрение, не замечая, как в помещении начал подниматься ветер. Лишь когда ветер усилился настолько, что занавески на единственном маленьком окне сорвало с карниза, Томлинсон наконец осознал происходившее. - Луи, это всё благодаря тебе, - сказал Гарри под завывание не утихавшего ветра. - Я не чувствую себя никчёмным. Луи, это ты мне подарил истинную способность. Способность сделать любимого человека счастливым. В этот момент Томлинсон начал постепенно отрываться от земли с тем же чувством, что преследовало его уже почти месяц. Его поднимал воздух. - Это ты делал? - прошептал он, а ветер начал стихать. Гарри кивнул головой и устало упал на колени. Он уже очень давно не поднимал настолько сильный ветер. Луи опустился перед ним и поцеловал его так, как ещё две минуты назад его целовал сам Гарри. Ведь какая разница есть ли у тебя сверхспособности или нет, если рядом с тобой стоит тот, кого это совершенно не волнует, и кто любит тебя, возможно, даже сильнее, чем любишь его ты сам. Луи Томлинсон не знал и не мог знать всего этого. Он просто чувствовал это в своей груди.